Торианская империя. Книга 9. Альянс свободных погонщиков

Глава 1. Распорядитель Изагра

Локация: Сектор 12, территория Альянса свободных погонщиков.Имперская дата: 1.082.577 — 11.28

Распорядитель дел Самаглата, старый Изагра — свободный погонщик и некогда, в далёком прошлом, предводитель одного из пиратских кланов — сидел за большим столом. Он медленно жевал еду и, не отрывая взгляда, пялился в тарелку перед собой. Проглотив очередной кусок сочного мяса, он поднял голову и пристально уставился на слугу, стоявшего перед столом. Кровавый сок стекал по подбородку распорядителя, но он не обращал внимания на такие мелочи: его интересовал иной вопрос.

— Говоришь, незнакомец пришёл во дворец, дал тебе этот алый диск и велел передать его мне?

Слуга, потупив взор, уверенно повторил: — Так и есть, господин.

— А ты… Ты сам-то знаешь, что это такое? Что это за диск?

В голосе распорядителя послышались едва различимые нотки затаившейся опасности, словно он проверял слугу. Но тот уверенно произнёс:

— Нет.

Изагра отмёл мысль о предательстве и успокоился. Грехи прошлой жизни камнем висели на его совести. В последние годы его вообще часто посещали мысли о предательстве. Они словно паранойя проникали в старый мозг и жгли изнутри. Тем не менее старый погонщик справлялся со своими подозрениями. Если бы слуга сейчас соврал, то с большой вероятностью богатый жизненный опыт Изагры позволил бы ему определить ложь. На крайний случай можно применить и иные методы… но в насилии нынче нужды нет. Сейчас нет. А жаль… Малость крови придала бы этому дню больше колоритности.

Слуга, скорее всего, не врал. Но лишний раз убедиться стоило.

Изагра ныне занимал влиятельную должность в Альянсе. Вместо того чтобы командовать боевыми флотами, как это было в годы лихой молодости, и грабить население неразвитых миров, неспособных защищать свои планеты, теперь он управлял дворцом Совета Пятёрки, Самаглат. Именно так называли погонщики своих глав, и под таким названием лидеры Альянса были известны всей цивилизованной галактике. Сейчас места лидеров занимали главы пяти кланов из числа самых сильных и достойных, впрочем, как и всегда.

Альянс уже давно являлся территорией спокойных мирных миров, практически закрытых от посторонних, но это только с виду. Он вёл дипломатию со многими расами Империи, хоть официально и не признавал их. Впрочем, Альянс и саму Империю Торианцев не признавал, тем не менее это не мешало грабить, дела вести да и мирный договор заключить.

— Иди, — велел слуге распорядитель. — Один хочу остаться. Надоел ты мне…

Слуга поклонился и, торопливо покинул столовую распорядителя опасаясь, что его могу вернуть, но Изагра его не вернул.

Изагра медленно с неохотой отложил в сторону столовый прибор, взял со стола алый диск и, раздумывая, что с ним делать, покрутил его пальцами. Выбора нет. Вздохнув с какой-то особой тяжестью, распорядитель уверенно нащупал печать и приложил к ней свой палец. Тонкая острая игла пронзила кожу, но боли нет. Капнула кровь. Диск раскрылся.

Всё верно, это информационный носитель клятвы погонщиков. Такие за всю свою жизнь Изагра делал всего два раза. Первый, кому он был передан, звался Жарказим. Второй, кому достался ещё один диск, уже покинул этот мир и перешёл в иной, а значит, диск прислал именно Жарказим или его посланник. Изагра, движимый любопытством, активировал послание. Появилось изображение. Распорядитель поморщился.

— Приветствую тебя, старый приятель, — спокойно произнесла фигура на записи.

Изагра увидел именно Жарказима. Запись продолжала транслироваться.

— Извини меня, друг мой. Я помню, что обещал не пользоваться твоей слабостью и не требовать с тебя старые долги, но обстоятельства сложились против меня и моего обещания.

Изагра ещё раз поморщился. Жарказим продолжал:

— Моя ситуация требует неотлагательной встречи с тобой и как можно быстрее. Я сразу же объясню тебе, в чём состоит моё дело, как только мы встретимся, а сейчас, прости, я не могу тебе этого сказать даже таким способом. Могу только предупредить: кто-то в Альянсе очень хочет моей смерти, и вряд ли это ты!

— Нет, не я, — тихо произнёс Изагра, словно хотел бы сказать эти слова лично, но они так и остались витать в пустом зале.

— Я прошу тебя соблюдать осторожность и не упоминать никому обо мне. Для многих заинтересованных моими делами я умер.

Изагра ухмыльнулся и подумал: «Хороший способ исчезнуть». Продолжил слушать.

— Я прибыл на Эбарию-6, твой мир, и хочу встретиться не позднее чем через одни сутки. Приходи завтра один в забегаловку, что в промышленной части Хапана. Её название «Юная душа». Ты, без сомнения, помнишь её…

Изагра снова усмехнулся. Старое заведение, в котором он и Жарказим любили захаживать в годы своей активной молодости. Там много разных инопланетных девок и ещё больше выпивки. Ничего не меняется, место встречи прежнее.

— Я буду ждать тебя там завтра, сразу после дневного ураша.

Ураш — час перерыва, разделяющий первую и вторую половину рабочего дня в промышленных районах многих планет.

Запись оборвалась. И правда, не слишком много информации, но очень важные слова, игнорировать которые невозможно. Да и диск «тот самый»… Изагра задумался. Ему не нравилось, как начался этот день. Жарказим перестал появляться в жизни Изагры уже много, очень много лет назад. Если бы ему просто нужно было влияние в Альянсе, то он бы так и сказал, а тут и какое-то странное покушение, и просьба о встрече с нежеланием выдавать тему.

Изагра громко и сытно рыгнул, после чего поднялся из-за стола. Он наелся. Теперь, пожалуй, нужно немного заняться делами Альянса, а потом обдумать, как провести встречу, о которой так настойчиво просит старый приятель.

***

Малый агмар, зависнув на секунду или две над каменной площадкой, всё же уверенно опустился вниз. Двигатель отключился. Жарказим, стараясь не задерживаться, покинул свой транспорт и сразу направился в место встречи. Он отлично знал, что это за место и где оно находится. Планетка прежняя, на ней ничего не поменялось, да и, наверное, уже никогда не поменяется. Вечная помойка, из которой выкачивают ресурсы… В галактике таких бесчисленное множество. Одной больше, одной меньше — всем плевать.

Нищета кругом процветала, несмотря на все старания Альянса. Такой образ жизни тут и на многих других подобных мирах, а в особенности на этой планете, укоренился в душах местных жителей, его оттуда уже ничем не вывести. Много попрошаек, слишком много… Планеты Альянса бедны, всех граждан пиратского союза не прокормить и всем работы не предоставить. Дешевле приобрести партию качественных дроидов, способных выполнять повседневные задачи и обычную рутину. От того и криминальность очень высокая на территориях всего Альянса. Все, кто состоит из плоти и крови, хотят жрать.

— Господин, накорми меня! — бросился в ноги Жарказиму грязный нищий.

Жарказим отстранился. Запах невыносимый… Сунул руку в карман, что-то достал из него и брезгливо кинул под ноги пару кругляшек. Местные расчётные единицы. Они в ходу на этой планете. Номинал кругляшек оказался вполне себе приличный. Нищий, осознав, как ему повезло, подхватил деньги и моментально исчез, опасаясь, что их могут у него отобрать.

Жарказим скривился. Накидка плотно скрывала его лицо, поэтому этой его брезгливой мимики никто не увидел. Охранник на входе попытался пристально разглядеть незнакомца, но, получив от Жарказима денег, тут же прекратил свои попытки и моментально впустил гостя в заведение.

Внутри шумно. В памяти всплыли прежние молодые годы. Тут всегда так. Покрутив головой, Жарказим заметил свободные столы. Среди них было даже пару уединённых, что ему и требовалось. Жестом подозвал дроида и, в очередной раз щедро проплатив, попросил отдельный столик как можно дальше от глаз местных завсегдатаев и даже указал, какой именно ему необходим. Дроид выполнил просьбу. При любом раскладе Изагра, явившись сюда, найдёт Жарказима: это его планета, и он тут хозяин. Наверняка явится скрытно, как и сам Жарказим.

Так и произошло. Не успел Жарказим заказать выпивку и сделать пару глотков, как услышал знакомый голос, только сильно подверженный времени…

— Прах мёртвых соратников парит по космосу и требует мести выживших.

— Вечный покой и вечная слава бойцам за свою свободу, врагам же вечное забвение.

Произнеся ответную фразу, Жарказим обернулся, но увидел только фигуру, скрывающуюся так же, как и он сам. Так и есть, Изагра, вероятно, тоже пришёл без охраны, он тоже скрытничал. Наверное, видимое отсутствие охраны — это его глупость или знак доверия, как и прежде. Не совсем понятно… Всё же Жарказим был рад увидеть старого приятеля. У бывших погонщиков всегда всё по-разному. Сейчас особое время, особое место и особая ситуация. Изагра прибыл на встречу. Он был один, как и просил Жарказим, это стоило уважения.

Жарказим, приветствуя старого приятеля, встал и протянул руку по направлению к стулу. — Присаживайся.

— Даже не обнимемся? — искренне удивился Изагра.

— Не побрезгуешь? Ты сейчас высоко поднялся… Какое тебе дело до обычного скупщика и торговца?

— Не мели ерунды! — в словах Изагры чувствовалась нескрываемая обида. — Я всё помню. Всё до мелочей. В моём мозгу не высохли воспоминания о нашей дружбе, особенно о тех её моментах, в которых ты не раз спасал мою шкуру.

— Ты, помнится, тоже пару раз проделывал подобное…

— Ах, чтоб тебя, Жарказим! Давай уже не напоминай мне о былых делах. Сядем лучше за стол, выпьем, поговорим. Может, даже вспомним старые приключения. Как я понимаю, ты ведь не языком молоть прилетел камне…

— Нет, Изагра, не для этого я тут, но вспомнить прежние времена не откажусь.

И тот, и другой рассмеялись. Время глупых церемоний прошло. Каждый всё помнил: и прежнюю жизнь, и нынешнюю, и дружеские отношения. Изагра и Жарказим крепко обнялись и сели за стол. Появился дроид-официант.

— Чего изволите?

— Неси сюда самой лучшей выпивки! Всю лучшую, что у тебя есть! Заставь весь этот стол. Сегодня мы празднуем встречу, — велел Изагра. Судя по его тону, он был в великолепном настроении.

— Разумно говорить о делах и пить так много? — встревожился Жарказим.

— Не беспокойся! Пей и ешь сколько хочешь! Законы гостеприимства я должен соблюсти. Ты не захотел заявиться в мой дворец и поговорить там, а значит, для этого есть весомая причина. Раз такое дело, я должен хотя бы тут угостить тебя!

Жарказим хотел оправдаться, он не хотел никого обижать, но Изагра поднял руку и выставил её перед собой: — Молчи, молчи, прошу тебя! Я знаю, твои дела — тайна, и ты не хочешь, чтоб тебя узнали!

— Так и есть… Мне не с руки светиться тут.

— Значит, так и будет. Мы не виделись с тобой слишком давно, я уже и не помню, насколько это давно…

Жарказиму ничего не оставалось, как подчиниться. Они сели за стол. Словно по команде, ближайшую территорию возле столика очистили от надоедливых посетителей. Сделали это не навязчиво и без мордобоя. Жарказим и не понял, что произошло, но подвыпивших посетителей у стола стало намного меньше, если не сказать, что их совсем не стало.

Изагра сам разлил выпивку по стаканам и взял один из них. — За былые времена! — гордо произнёс тост распорядитель.

— За былые времена и наши победы! — уверенно отозвался Жарказим.

Оба выпили и поставили стаканы. Изагра закусил чем-то с блюда на столе и кашлянул. Жарказим понял — надо начинать…

— Удивлён моему появлению?

— Есть немного. Ты странным образом объявил о себе. Я не был к такому готов…

— Выбора не было. Я действительно планирую стребовать с тебя долг чести…

— Вот как… — Изагра облокотился на спинку стула. — Что ж… Стребовать так стребовать! Что я могу для тебя сделать?

— А сам не догадываешься?

— Догадываюсь. Передумал много, но пришёл только к одному выводу: тебе нужно что-то от Самаглата?

— Не совсем.

— Совсем или не совсем, но я тебя сразу предупрежу… Не надейся на больше, чем я смогу сделать. Лидеры Альянса не во всём на меня полагаются, я скорее для них слуга, выполняющий распоряжения.

— Нет-нет… Мне не требуется твоё влияние на Самаглат.

— Так что же тебе тогда требуется? — удивился Изагра.

Жарказим взял на столе нож и потянулся к зажаренному мясу, которое лежало отдельно. Он отрезал кусок, бросил себе на тарелку и поднял взгляд. — Я хочу узнать кое-какую информацию. Полагаю, она тебе известна.

— Информацию? — Изагра пожал плечами — Давай, спрашивай…

Жарказим потянул ещё время, заставляя Изагру нервничать, но тот хранил каменный взгляд. Тогда Жарказим произнёс:

— Я хочу знать, кто из пяти глав нашего Альянса проголосовал за союз с торианцами?

— Откуда тебе известно? — моментально забеспокоился Изагра. Его встревожило откровение старого приятеля.

— За голосование?

— Нет, откуда тебе вообще известна эта информация? — Изагра сильно нервничал и не скрывал своей нервозности.

Жарказим пояснил:

— Я немного приторговываю информацией. Так случилось, что купил кое-что кое у кого…

— Купил? — глаза Изагры расширились от искреннего удивления.

— Ну да!

— Как ты мог такое купить?

— Ты не поверишь, но купить можно многое, включая информацию о тайных решениях Самаглата.

— Допустим… — растерявшись, произнёс Изагра. — Видимо, за это тебя и пытались грохнуть… Что за информация?

— Я уже сказал.

— Ах, да… действительно сказал, — растерялся Изагра, но тут же взял себя в руки и моментально пояснил: — Нет, никогда чётких решений. Самаглат принимает решения независимо друг от друга, тайным голосованием. Главы никогда не знают, как голосует другой глава. Им известно только собственное решение, если они не в сговоре. После голосования виден только общий результат, а не сам ход голосования.

Пришло время удивляться уже самому Жарказиму.

— Значит, ты не знаешь, кто конкретно принимает какое решение?

— Этого не знает никто, включая меня. А если бы и знал… Какая разница?

— Никакой… — спохватился Жарказим и тут же взял себя в руки, понимая, что вскрыл свои планы, а результата нет, но добавил: — Исход этого голосования стал известен многим, и многим такое решение не нравится.

— Эх… это решение и мне не нравится, но я ничего не могу с ним поделать… Я вынужден его исполнять!

— Ты против? — догадался Жарказим, уловив в словах приятеля разочарование в итоге голосования за союз. Это было ему на руку.

— Конечно же, я против! — Изагра, не скрывая своего негодования, гневно грохнул кулаком по столу. — Но они всё решили так, тому и быть! Самаглат — это закон Альянса!

— Когда решение обнародуется официально?

— Я не знаю. Такого приказа не поступало. Однако… есть приказ прекратить набеги независимых на миры торианцев.

Жарказим, медленно кивая, молчаливо налил себе и приятелю по второму стакану. Они снова выпили. Хмельная жидкость потекла в желудок, приятно обжигая пищевод. Жарказим самолично отрезал ещё пару кусков мяса и один из них любезно приложил Изагре. Тот охотно взял кусок. Жарказим думал…

— Ты должен понять, Жарказим, — прожёвывая жареную плоть, произнёс Изагра, — игры с Самаглатом чреваты последствиями. Но…

— Но? — оживился Жарказим.

— Но, как я и сказал, мне тоже не нравится такой поворот событий. Я скажу больше… всё ещё ведутся активные переговоры и обсуждаются условия союза.

— Значит, всё-таки союз!?

— Ты уже знаешь про него, так чего мне скрывать… Да, Самаглат решением большинства хочет заключить союзнический договор с торианцами против сил вторжения.

— Погонщики это не воспримут!

— Воспримут, — спокойно произнёс Изагра. — Нынче погонщики — это уже не те, что были до начала галактической войны, да и вообще давно не те. Наша слава отгремела сотни тысяч лет назад. Нынешняя война весьма странная и угрожающая всем нам. Она идёт уже несколько лет. Многие боятся и Империю, и силы вторжения. Рано или поздно нам нужно будет принимать решение, на чью сторону встать для собственного выживания, и вот Самаглат такое решение принял. Торианцы хоть и старые враги, но всё же более понятные враги. Мы знаем, чего от них можно ожидать, и мы между собой уже договаривались. А вот об Шан'Аркудийцах мы, наоборот, почти ничего не знаем, кроме того, что они вторглись в нашу галактику и уничтожают миры, словно это вообще ничто!

— Страх движет всеми…

— Так и есть, — заключил Изагра. — Ныне страх всеми нами правит. Но одно имя я тебе смогу дать прямо сейчас…

— Всё же знаешь…

— Одного знаю. Он и прежде уверенно заявлял о своих позициях и продолжает стоять на этом, значит, и голосовал за союз.

— Остаётся ещё двое или даже трое…

— Двое. Я точно знаю результат голосования, и решение было принято тремя против двух. Перевес в пользу союза с торианцами — один голос. Если бы не он, то мы бы имели разделённое поровну мнение наших лидеров.

— Ну да, ну да…

— Я не знаю, что ты хочешь сделать, но ты отлично знаешь: за каждым членом Самаглата стоят самые могущественные картели погонщиков. Это великая сила. Хочешь их мнение поменять? Это невозможно!

— Пока о нём не объявили — возможно.

— Пусть даже так! Но тебя сметут прежде, чем ты публично откроешь свой рот…

— Уж поверь, я не настолько глуп.

— Но и не настолько умён, чтоб в одиночку противостоять Самаглату.

— В одиночку?

— А разве нет? — насторожился Изагра. — Я думал, ты просто ищешь свои интересы в этом вопросе…

Жарказим хитро прищурился.

— Скажи мне, Изагра, ты в душе всё тот же прежний свободный погонщик или уже нет?

— Мы все уже десятки тысяч лет не те погонщики, которыми были наши предки, но я всё тот же, кого ты знал прежде и кто с тобой крепко дружил.

— Значит, ты не желаешь этого союза?

— Не желаю! Конечно нет! Но поделать ничего не могу…

— Можешь! — резко возразил Жарказим.

— Вот как!? Слишком самоуверенно ты подобное заявляешь. Значит, за тобой всё же кто-то есть…

— Есть, и сила это немалая.

— Только не говори мне, что сила — это мятежники во главе с Логазфиром! — моментально догадался Изагра.

— А хоть бы и так. Что с того?

— Вся галактика знает — он воюет на стороне пришельцев!

— Воюет… Скрывать не стану. Я бы сказал, он активно пользуется возможностью поломать Империю и уничтожить её. Но и у него совершенно точно тоже имеются свои планы.

— Планы? В тайне от союзников? Находясь в союзе, он задумал предательство? За таким никто не пойдёт, если он так легко способен предавать союзников.

— Нет, не предательство. Он не предаёт союзников, он пользуется возможностями Шан'Аркудийцев, но это не значит, что он будет вечно им служить. Как я и сказал, у него есть свои планы, и пока они сходятся с планами сил вторжения, он будет пользоваться этими силами вторжения. Шан'Аркудийцы хотят править в этой галактике, а значит, погонщики могут стать той силой, что может быть им опорой.

— Амбициозно… — медленно растянул Изагра. Он понял, к чему идёт дело. Ему нравится ход мыслей Жарказима, но Изагра осторожничал. Приятель приятелем, но своя шкура всё же важнее.

— Ты можешь помогать нам. Стать важнейшим источником информации в Альянсе.

— Помогать? Предать Самаглат? Нет!

— Предать Самаглат от тебя и не требуется! Я никогда бы не попросил тебя о таком. Нужно просто удалить из него тех, кто выступает за союз с торианцами, и это решит все наши проблемы.

— Очистить от скверны… Говоришь, решит все наши проблемы…

— Пусть будет так. Всё верно, как говорят наши верующие братья: очистить от скверны сомнений.

— Три лидера, Жарказим! Это много для провала переворота. Вместе они великая сила. Двоих я ещё даже не знаю.

— Ты, кстати, мне имя третьего так и не назвал…

— Не назвал?

— Нет, не назвал, — повторил Жарказим. Его аж распирало от любопытства.

— Да прям сейчас и назову! Это борханец.

— Жагва Сунд Аркан?

— Он самый и есть!

— За ним серьёзные кланы. Я полагал, он не любит торианцев…

— Не любит. Но Шан'Аркудийцев он ненавидит ещё больше.

— Что-то личное?

— Я не знаю, но подозреваю — да.

— Так и представляю его башку на колу, а ещё его эти большие уши и его лицевые трубки с парализатором…

— Зря ты так. Борханцы — великие воины и политики. Жагва необычно умён. Выходец из древней, известной и уважаемой семьи погонщиков. Глава дома…

— И военными талантами не обделён, — задумчиво добавил Жарказим. Он отлично знал, кто такой Жагва Сунд Аркан.

— Не обделён. Всё верно. Если ты помнишь, именно он и вёл переговоры с имперским верховным адмиралом Аргоном.

— Да… я это помню. Маленькая приграничная война, которая грозила перерасти в новый масштабный конфликт. Эти двое его тогда остановили, а зря…

— Если бы Жагва этого не сделал, то Империя смела бы нас очень легко.

— Ну не легко… — нарочито засомневался Жарказим, хотя и сам не верил в то, что говорит.

— Но очень быстро! Мы обросли системами и планетами. Осели в роскоши и живём так десятки тысяч лет и многим больше. Мы уже давно не те погонщики, которыми были наши далёкие предки. Сейчас мы просто мелкие розничные грабители, на которых, собственно, Империя не обращает даже должного внимания. Мы живём на своих территориях и кошмарим неразвитые миры. У нас, конечно, есть прежние силы, но и они закостенели. Нынешний Самаглат — одни из последних, кто ещё как-то может достойно воевать с таким противником, как Империя торианцев. Но исход подобной войны известен заранее. С другой стороны, дела у Империи сейчас идут неплохо, и они, как все мы видим, успешно противостоят Шан'Аркудийцам. Если мы открыто встанем на сторону вторжения… Ну что ж, в этом случае Торианцы точно уничтожат нас всех.

— Всё может быть и наоборот.

— Может. Этот Логазфир служит им, и если мы пойдём против него, то и он может нас уничтожить в будущем. Я знаю одно… решение Самаглата было тяжёлым, и результатом стал будущий союз с торианцами.

— Так помоги мне! Затяни переговоры и подписание договора! Дай мне действовать, мне и моим союзникам. Мы попробуем противостоять торианцам или держать заключение этого союза на расстоянии, всячески ему препятствовать и оттягивать.

Изагра задумался. В словах Жарказима много правды и много дельного. Погонщики не слуги. Они не станут служить ни торианцам, ни Шан'Аркудийцам. Рано или поздно, пускай даже через долгие столетия и тысячи лет, эта жажда свободы вырвется наружу. Торианцы требуют не становиться на сторону пришельцев и всячески вредить им или не вмешиваться, тогда как Логазфир от лица Шан'Аркудийцев требует только поставок всего необходимого его флоту и армиям и мелкие набеги на базы торианцев. Это сделают уже, так сказать, те погонщики, что независимы от основного Альянса, а им Альянс запретить не может, он может только сдерживать их ограничениями.

С другой стороны, за подобный заговор на кону стоять будет уже голова распорядителя Самаглата – Изагры. После разговора с Жарказимом соблюдать нейтралитет в Совете Изагра уже не сможет. Сам факт такого разговора уже является предательством. Если Самаглат узнает о нём — Изагре конец. Выбора не остаётся. К тому же обе воюющие стороны со временем могут поменять свои требования к погонщикам, что изменит весь нейтральный расклад.

— Ты поставил меня в тупик своим появлением, Жарказим, — тихо проговорил Изагра. — У меня есть своё мнение, и оно совпадает с твоим. Кинуть вызов Самаглату…

— Означает спасти Альянс свободных погонщиков и дать ему шанс выжить!

— Всё так. Я понимаю, союз с торианцами, скорее всего, для нас верный приговор от Шан'Аркудийцев или Логазфира, а когда он будет приведён в исполнение — это неизвестно, если вообще так будет. На это Самаглат и рассчитывал, растянуть время нашей гибели. Может, она никогда и не произойдёт… ведь имперцы способны победить.

— Может, ты и верно рассуждаешь. Но я скажу тебе кое-что, о чём ты должен знать… Силы коалиции вторжения весьма велики. Они правят не одной галактикой и способны перемещаться между ними. Великие армии летят сюда, и поток войск не прекратится, пока есть их воля и желание победы.

Эти слова возымели своё действие и подстегнули Изагру. Он понимал, что Жарказим не будет просто так болтать, он знает, о чём говорит. Врать старому приятелю он не станет и просто так такое предлагать тоже не станет. Поэтому он медленно и неохотно всё же проговорил: — Я помогу тебе. Действовать придётся тайно и осторожно. Полагаю, ты хочешь вывести одного лидера из Самаглата, который выступил за союз, и кем-то его заменить?

— Одного, двух или сразу всех трёх. Ты угадал. Наверняка надо, чтоб никто больше не мешал. Как это будет происходить, не столь важно, главное, чтоб желание Альянса пойти на союз с торианцами сошло на нет. Тех, кто не примет такого решения, ждёт только смерть.