Михалыч и Максимка

– Конечно, я знаю про пожар. Я видел вас троих там.

– Ну видел, и что? Там помимо нас все работники МММ находились, плюс огромная толпа зевак.

– Я там был ещё до пожара, – загадочно заявил Пархомыч и сделал важный вид, словно свидетель на суде.

Михалыч начал понимать, куда клонит домовой и почему вдруг псыкает, стоя у сушилки.

– Ты видел что-то ещё?

– Видел, – подтвердил домовой. – Я как раз в этот момент на крыше был, ловил голубей.

– Зачем тебе голубь? – удивился Михалыч.

– Сожрать хотел! Нафиг он мне ещё нужен! – обиделся домовой, но рассказывать не перестал. – Так вот, сижу я, значит, на крыше…

Петрушкин его перебил:

– Постой, так ты видел, как всё началось?

– Тормоз! – буркнул Максимка в сторону Петрушкина. – Конечно, он видел, как всё началось, он же так и сказал!

– Когда сказал? – обиделся Петрушкин.

– Заткнитесь оба! – рассерженно вмешался Михалыч и предложил домовому:

– Говори, Пархомыч, не обращай на них внимание.

Домовой продолжал:

– Значит, сижу я на крыше, голубя подманиваю. Глядь, а напротив, в здании, на крыше, здание-то, что пониже, на три этажа, на той стороне площади… – пытался объяснять Пархомыч.

– Маленькое такое, синее? – уточнил Михалыч.

– Оно самое, как есть самое, – подтвердил Пархомыч и продолжил: – Гляжу, а там человек стоит в тёмной накидке с капюшоном и руками водит. Ну я опытный, я сразу понял, что этот гад занимается незаконным колдовством, да ещё в центре, да ещё напротив администрации и МММ.

– Да не томи, рассказывай, что видел-то? – не выдержал Михалыч, решив ускорить рассказ Пархомыча.

– Ну я и рассказываю! Наколдовал этот гад шаровую молнию и запустил. Шар перелетел площадь, расплавил окно в хранилище вместе с решётками, а опосля огонь начал по всему зданию распространяться.

– Ты хочешь сказать, что это умышленный поджог?

– Да я вроде так и говорю, – раздражённо буркнул в ответ Михалычу домовой.

– А лицо колдуна ты видел? – сунулся с вопросом Максимка.

Михалыч промолчал на такое вмешательство и ничего не противопоставил, так как вопрос всё-таки был уместен.

– Мельком, но видел. Скрыт он был в накидке и капюшоне. Одно могу с уверенностью сказать – он человек! Да вот у меня и картинка есть!

Домовой неожиданно для всех вытащил из-под своей лохматой бороды фотографию, сделанную фотоаппаратом тридцатилетней давности под названием «Смена». Таким раньше пользовались шпионские организации. Сейчас им уже давно не пользуются. Михалыч без личных расспросов выхватил фотку и жадно всмотрелся в неё, ожидая чудо, но чуда не произошло, поэтому он изменился в лице, разочаровавшись отсутствием лица подозреваемого на фото.

– Да он далеко, и в плаще!

– А я так и сказал, – подтвердил Пархомыч, – но ты Михалыч на всякий случай забери, вдруг пригодиться?

Михалыч оставил фотку предполагаемого преступника у себя.

– А чего это у тебя с собой такая серьёзная аппаратура оказалась? К тому же, чего это ты делал на крыше хранилища, в котором находятся вещдоки и улики по всем делам МММ, как так? – подозрительно поинтересовался Михалыч, прищурив один глаз.

Пархомыч кашлянул и задержался с ответом, выдумывая его на ходу, а потом выдал:

– Птиц я фотографирую, любитель, в общем. Это орнитолог я, вот! – оправдывался домовой, подыскивая в памяти нужные термины.

– Ты смотри у меня! Это шпионский фотоаппарат для мгновенных снимков на карточку, хоть и довольно старый. Откуда он у тебя?

– На помойке нашёл! – «Честно» соврал Пархомыч, а на самом деле попросту спёр его из отдела старых закрытых дел.

– Ты с этим не шути! Такие фотоаппараты хоть и старые, но находятся в списке запрещённых. По нашему ведомству, если прознают про твоё «нашёл», то могут тебя наказать на два года. Ты, как волшебное существо, не имеешь права владеть человеческими вещами такого класса без спецразрешения.

– Вот и делай вам, людям, хорошее, помогай, себе на срок наматывать, – обиделся домовой.

Михалыч возразил:

– Закон есть закон!

Тут же смягчился, не давая Пархомычу ответить, и добродушно добавил:

– Но только для тебя и за твои старания, я забуду про эту шалость.

Пархомыч был доверчивым домовым и честно сотрудничал с МММ, а те за это его не трогали и позволяли жить в здании. В ответ домовой иногда помогал и приносил какую-нибудь интересную информацию. Вот и в этот раз он что-то увидел, и это что-то может оказаться важным обстоятельством в деле пожара. Какая-никакая, но зацепка, хоть и случайная. Может, по фотографии экспертам ещё и дополнительно удастся что-то вычислить.

Бздыньк! Прозвучало синхронно со стороны двух стиралок. Михалыч, Петрушкин и Максимка, одновременно отреагировав, повернулись в сторону звука. Они уже давно ожидали, когда одежда постирается, высушится и разгладится. Звук означал, что стиралки закончили свою работу и теперь можно переодеться.

– Слушай, Пархомыч, – Михалыч вернул своё внимание домовому и повернулся к нему, но того уже и след простыл. Портал на стене закрылся.

– Ушёл! – констатировал Петрушкин.

– Сам вижу, что ушёл, не слепой! – огрызнулся Михалыч.

– А нефиг было его сроком пугать! – деловито заявил Максимка, намекая на угрозы домовому.

Михалыч попытался оправдаться.

– Я его не пугал!

– Вот потому он и ушёл, что ты его «не пугал», – Максимка вопросительно уставился на Михалыча, ожидая покаянного признания, но тот лишь виновато опустил глаза к полу и сделал ещё одну нелепую попытку объясниться.

– Да нет, я просто пошутил, а он… Впрочем, какая уже разница, – осёкся Михалыч и ещё раз глянул на фотку колдуна. – И как его теперь искать?

– Кого? – спросил Максимка.

– Колдуна.

– А-а-а… Ты про мага. Как-нибудь справимся.

Михалыч усмехнулся, тем самым отреагировал на серьёзность тона Максимки, продолжая сравнивать и ставить бесёнка на один уровень с человеческим подростком. Но на самом деле никто не знал и не понимал возраст и возрастные изменения Максимки. Иногда он дурачился как это обычно бывает у детей лет десяти-двенадцати, а иногда делал такие заявления и поступки, что порой не каждый взрослый человек способен на подобное. Это загоняло Михалыча в тупик, поэтому сейчас он даже и не знал, что ему делать, то ли засмеяться, то ли спокойно отреагировать.

– Так, всё, переодеваемся. Я тут больше сидеть не намерен.

Минут через пятнадцать Михалыч уже осматривал обгорелые коридоры хранилища. Естественно, тут уже работали многочисленные эксперты и следователи. Михалыч промолчал про фотку от Пархомыча. Можно было, конечно, сказать, но у мага тут мог быть шпион среди милиционеров. Добрались до этажа, на котором началось возгорание. Тут тоже работали.

– Осторожно! Следы мне затопчете! – проворчал пожарник-эксперт.

Михалыч ничего не ответил, деловито осмотрелся и только потом задал вопрос:

– Значит, тут всё началось?

– А вы кто такие, чтоб я вам информацию давал? – поинтересовался пожарник и подозрительно посмотрел на Максимку, который ногой ковырял кучу сожжённой бумаги.

Михалыч достал документ, который по привычке всегда хранил обёрнутым в пластиковый пакетик, и показал пожарнику.

– Отдел расследований параллельных миров, – прочитал вслух пожарник. – А вам тут чего надобно? Тут обычный пожар. Вон дыра, видно?

Пожарник указал на оплавленные металлические прутья.

– Видно, – отозвался Михалыч, – тут и прошла шаровая?

– Так точно, – согласился с доводами пожарник, – прям тут и прошла, тут всё и началось. Вот только она тут не исчезла, а пошла по зданию гулять. Где с горящим соприкасалась – там и новое возгорание начиналось. Девяносто процентов всего, что было в здании, и сгорело.

– А само здание?

– А что ему будет?! Цело оно. Стены-то – толстый бетон! Его строили в расчёте на разрушение, а оно, вона, как получилось.

Пожарник поцокал языком и добавил:

– Правда… есть одна странность, которая указывает на то, что есть вам тут всё-таки чего высматривать.

– Странность?

– Да, странность одна.

– И что за странность?

Михалыч приготовился услышать что-нибудь интересное, но услышал:

– На моей памяти такие здания не горят так быстро, даже если учесть, что горели только деревянные части, коих тут не так много в самой конструкции. В основном-то ведь везде железо да бетон. Основной пожар вышел из всего того хлама, которым тут всё было набито. Я знаю, тут и склад фейерверков был, верно?

– Да, был, конфискат. У купцов забрали, что таким товаром промышляют без разрешения на безопасное хранение.

– Ага, у них отобрали, а у себя разместили, и что в итоге?

Михалыч не стал отвечать на этот вопрос пожарника. Это действительно был косяк со стороны милиции. Такие опасные вещи доки нужно бы хранить совсем по-другому, но обычное разгильдяйство кладовщиков не изжить никогда. Уйдёт один тупой – на его место придёт такой же дегенерат, и всё по-новому.

– Так что за странность? – переспросил Михалыч.

– Так я уже сказал! – пожарник почесал затылок. – Повторить?

– Быстро сгорело?

– Именно! Всё очень быстро сгорело, сгорело так, словно кто-то водил огонь специально по всем хранилищам, прожигая дыры в дверях и сжигая всё, что там было. На моей памяти такого не было, и шаровая молния так себя не ведёт.

– Но то, что это шаровая молния, это точно?

– Точно! Именно она и ничто другое, – повторил ещё раз пожарник, – у неё есть характерные признаки, и они все до единого присутствуют.

Михалыч решил прекратить расспросы эксперта, тем более о характерных признаках, иначе эти расспросы продлятся до утра. Главное, что эксперт-пожарник подтвердил слова Пархомыча. Здание умышленно сожгли. С помощью магии создали управляемую шаровую молнию, а поскольку маг не знал, где именно хранится то, что ему нужно уничтожить, то он просто водил молнию по всему зданию и всё уничтожил.

– Петрушкин? – ответа не было. Михалыч крикнул громче: – Петрушкин! – и злобно добавил: – Твою мать! Где ты там лазаешь?

Бесёнок удовлетворённо потёр за спиной сложенные ладошки и подумал: «Кто-то сейчас звёзды словит». – Ты видел, куда Петрушкин делся? – поинтересовался Михалыч у Максимки. – Нет, – нагло соврал бесёнок и представил, как Михалыч ругает Петрушкина. «Маленькая месть – большое достижение, а большая месть – достижение побольше», – любил приговаривать Максимка, когда пакостил кому-нибудь.

– Я больше не нужен? – поинтересовался пожарник.

Михалыч уже и забыл про него.

– А? Что? Нет! – опомнился Михалыч и отпустил его. – Спасибо за консультацию.

– Да-да! Обращайтесь, – попрощался эксперт, удаляясь по закопчённому коридору.

– Максимка, ты же как-то ходил сюда с Петрушкиным?

– Ну, было пару раз, а что надо-то?

– Знаешь, где склад по нашим делам?

– Знаю.

– А чего тогда молчишь? – разозлился Михалыч.

– А ты меня и не спрашивал!

– Быстро показывай! – потребовал Михалыч властным тоном.

Тут неизвестно откуда, словно из-под земли, появился Петрушкин, и Михалыч тут же перенёс всю злость с Максимки на лейтенанта.

– Где ты шляешься?

– Мавродиков тут, – оправдался Петрушкин.

– А ты при чём?

– Он меня видел, когда я отстал, и стал задавать вопросы. Я, что знал, рассказал.

– А сейчас он где?

– Ушёл.

– Ладно, слишком долго мы тут задержались, то с пожаром, то с осмотром. Проведи меня к нашему хранилищу, хочу там посмотреть.

– Это на этаж выше, – предупредил Петрушкин.

– Пошли давай, – рассерженно бросил Михалыч и брезгливо отошёл от опалённой стены. Запах горелого, конечно, тут присутствовал в полном объёме, и всё мокрое. Кучи полусгоревших вещей, папки с документами, оплавленный металл и лужи под ногами.

Поднявшись на этаж выше, Петрушкин привёл к хранилищу. Первое, что заметил Михалыч, это то, что всё, что было в хранилище, сгорело подчистую, не оставив даже кусочка бумаги или какого-нибудь целого материала, как это было в других. Даже Максимка и тот сразу понял, что это хранилище было уничтожено преднамеренно.

– Кто-то нас знатно поимел, – прокомментировал бесёнок и потянул носом. – Не пойму я что-то.

Михалыч повернулся к Максимке и переспросил:

– Что именно?

– Что-то улавливаю, чувствую, но оно словно неуловимое, вот-вот схвачу, а как только «дотрагиваюсь» – тут же исчезает.

– Чёрная магия? – насторожился Петрушкин, опередив на секунду Михалыча с этим вопросом. Вместо ответа Максимка ещё пару раз принюхался и двинулся к противоположной стене. Не дойдя до нее пару шагов, он вдруг отпрыгнул и выругался матом.

Михалыч поморщился, но сдержался. Он уже понял, что бесёнок наткнулся на сгусток магии, но вот почему он её присутствие сразу не определил…

– Она тут была, – заговорил бесёнок, – зуб даю, что была! Но такое в первый раз. Обычно остаются следы, словно грязь, размазанная по стене, много и пакостно, но тут нет ничего, и вдруг в одном месте неожиданный контакт. Кстати, сгусток рассасывается, я уже его почти не чувствую.

– Максимка, что это значит? Объясни! – потребовал Михалыч.

– Не сказал бы, что смогу, но думаю, тут делали портал, через который пришли и ушли. Портал, скорее всего, был создан с помощью какой-то жертвы, а значит, и тёмной магии.

Голос бесёнка немного хрипел, и было видно, что ему это даётся очень тяжело, но таков его дар, а сам же бесёнок – дар от волшебства Михалычу.

– Я догадался, я догадался! – завопил Петрушкин.

Михалыч и Максимка уставились на него, ожидая очередных «божественных откровений». Петрушкин не заставил ждать себя со своей версией.

– Я думаю, кто-то пробрался в наше хранилище, выкрал что-то из улик, а потом, заметая следы, сжёг всё здание! Глаза Петрушкина радостно бегали туда-сюда. В кои-то веки он мгновенно сделал верное предположение, а не вымучивал ответ неделями.

– Если Максимка с порталом не ошибся…

– Не ошибся! – потвердел бесёнок, перебив Михалыча.

Михалыч внимательно посмотрел на Максимку и понял, что тот полностью уверен в своих словах.

– Ну тогда если ты не ошибся, то кто-то создал портал в наше хранилище, пришёл сюда, выкрал улики по одному из дел и, заметая следы, сжёг всё здание.

– Я в этом уверен! – ещё раз подтвердил бесёнок.

– Петрушкин, у тебя опись того, что тут хранилось, имеется?

– Имеется, – подтвердил Петрушкин.

– Тогда уходим, тут больше делать нечего. День сегодня и так пакостный, да ещё гора трупов утром до этого вот пожара…

– А ты к вечеру опять нажрёшься, – грустно добавил Максимка, прекрасно зная, чего ещё ожидать.

– Не твоё дело, – буркнул Михалыч, – идём!