Принцесса вампиров

Глава 1. Новая жизнь.

Прозвенел звонок. Неожиданно для всех, в классе появилась директриса. Шум, доносящийся от перешёптывающихся учеников, сразу же утих.

– Внимание, дети! – громко произнесла она. – С вами будет учиться новая девочка. Заходи, пожалуйста.

В дверях неуверенно появилась юная девчушка, одетая в чёрную одежду с шипами. На ней были тяжёлые сапоги на высокой платформе, а в угольно-чёрных волосах виделись кислотно-зелёные пряди.

– Представь себя, – с добродушной улыбкой предложила учительница по биологии.

– Меня зовут Элизабет, – девочка улыбнулась проколотыми «змеиным укусом» губами. – Я здесь потому, что моей семье пришлось переехать в Лондон. Мне семнадцать лет и я не очень хочу заводить здесь новых друзей.

– Ну что ж, – директриса нервно выдохнула. – Прошу любить и жаловать. Поймите, что ей намного труднее, чем вам! Элизе пришлось перейти в другую школу посреди учебного года. Притом, что это выпускной класс! Вас, – она обратилась к биологичке. – Это тоже касается.

– Я это учту, – ответила учительница. – Присаживайся на любое свободное место, Элизабет.

Девочка пошла вдоль рядов парт.

– Эй, ты! – позвал какой-то парень. – Садись со мной!

– Она с тобой не сядет! – ответила ему рыжая девочка. – Не садись с ним, он придурок! Садись лучше со мной.

Элиза прошла мимо.

– Я сяду? – спросила она у одинокого молчаливого парнишки.

– Да, конечно! – он начал спешно убирать свои вещи, освобождая для неё место. – А п-почему ты не села с ними?

– Не люблю шум. Было бы где – села бы одна.

Парень опустил голову.

– Как тебя зовут?

– Ричард. Рич.

– Ну, про меня ты уже знаешь, – девочка пожала его руку.

– Ну всё! – учительница хлопнула в ладоши. – Хватит шуметь, пора начинать урок.

Элизабет открыла учебник и, не отрываясь, читала и записывала что-то в тетрадь. Ближе к середине урока Ричард пролистал всю книгу уже десятый раз. Он повернулся к соседке по парте и несколько минут наблюдал за тем, как она увлечённо поглощает информацию.

– И тебе интересно? – шёпотом спросил он.

Девочка бросила на него короткий взгляд и, улыбнувшись подмигнула.

– Да, наверное учиться интересно, – вздохнул Рич. – Жаль, что я этого никогда не проверю.

– Почему? – не отрываясь от письма, спросила Элиза.

– Я болею. Не могу долго работать или учиться.

– Чем болеешь?

– Да ладно, – он отмахнулся. – Ты всё равно не воспримешь всерьёз.

– Я создаю впечатление несерьёзного человека?

– Да дело не в этом. Никто мне не верит.

– Не знаю, что у тебя там за болезнь, но я верю, что она есть.

Парень еле заметно улыбнулся. Элизабет резко наклонилась и что-то достала из своей сумки.

– Вот, – девочка протянула разноцветную игрушку. – Решение головоломок успокаивает при усталости, но держит мозг в тонусе. Попробуй.

Ричард недоверчиво осмотрел фигурку и сдвинул первую фишку.

***

Как только прозвенел звонок с урока, школьники повыскакивали со своих мест и побежали в школьный коридор. Ричард неспешно собирал свои учебные принадлежности так, словно он учился весь день и страшно устал. С трудом оторвавшись от тетради, Элизабет внимательно на него посмотрела.

– Тебе помочь? – участливо спросила она.

– Да нет, я сам, – парень поторопился. – Какой у тебя сейчас урок?

– Химия, – заглянув в табель, ответила Элиза. – А у тебя?

– Математика. Так не честно! Химия проще.

– В химии много математики. Как и в любом другом предмете, – девушка пожала плечами. – И вообще, мы получаем именно те занятия, которые нам нужны.

Парень молчал.

– Извини, – она заправила прядь за ухо. – Я иногда бываю очень занудной.

– Всё в порядке! – Рич примирительно улыбнулся. – Когда ты говоришь, я могу помолчать и не тратить силы на разговоры.

– Полагаю, мы нашли друг друга.

– И я этому рад. Кстати, давай я тебя до класса химии провожу?

– Буду благодарна.

– Эй, новенькая! – во второй раз окрикнул её новоиспечённый одноклассник. – Привет.

– Добрый… – она посмотрела на часы. – Доброе утро.

– Мы так и не познакомились, – он поправил светлые волосы. – Меня Стив зовут.

– А мне всё равно, – Элизабет подняла руки и ушла в класс.

– Странная она какая-то, – прошептала рыжеволосая девочка.

– Посмотрим на неё через пару месяцев, – ответил темноволосый парень с модной стрижкой. – Когда единственным, кто согласится с ней заговорить – будет Рич.

– Да Рич с кем угодно согласится поговорить, только вот никто не предлагает.

– Кроме новенькой.

– Два фрика нашли друг друга! – девочка рассмеялась.

***

– Смотрите, дохлик идёт! – парень в спортивной одежде схватил Ричарда за грудки. – Вытряхивай карманы!

– Какие у него есть альтернативные варианты? – спросила шедшая рядом Элизабет.

– Чего?

– Что, если он не послушается?

– Морду набью.

– Не боишься, что он может оказать сопротивление?

– Дохлик-то? – высокий крепкий мальчик рассмеялся в равнодушное лицо Рича. – Не, дохлик у нас не дерётся, только слушается всех и старается не высовываться. А тебе, – он оценивающе посмотрел на Элизу. – Не советую с ним общаться. Ты посмотри на него, он же такой фрик! А ты вроде ничего такая.

– Свои советы оставь при себе, – девочка положила руку на сжимающую воротник Ричарда руку хулигана, отчего тот послушно отступил. – Ты причиняешь боль слабым. Ты никогда не задумывался о том, насколько правильно ты поступаешь таким образом? Ты никогда не думал о том, что это могут быть его последние деньги? Просто представь: от того, что ты забрал у кого-то единственное, что было, этот человек будет голодать. День, два… И что потом? Ты готов нести ответственность за чью-то смерть? Я даже не говорю об уголовной ответственности, я говорю о твоей совести – а я уверена, что она у тебя есть – ты готов каждое утро просыпаться с осознанием, что кто-то из-за тебя умер? Готов жить, зная, что однажды ты убил кого-то и не просто убил, а долго мучал.

– Знаешь, что? – мальчик отмахнулся. – Иди ты к чёрту! Не приближайтесь ко мне. Оба!

Ричард удивлённо посмотрел на Элизабет.

– Это… это было круто.

– Я могла его побить, – девушка потёрла ладони. – Честное слово, я могла.

– А почему не побила?

– А зачем? Неужели ты думаешь, что избиение было бы более эффективным методом, чем этот?

– Наверное, нет.

***

Низкое оранжевое солнце проникало своими горячими лучами сквозь разноцветное витражное стекло и отражало на стенах и колоннах высокого зала пёструю историю о древних рыцарях и королях. На высоких сводах потолка висели гигантские хрустальные люстры. Эту комнату, как и полагается, собирались использовать как помещение для балов, но сейчас в ней проводили совещание министр безопасности и король.

– Добрый день, отец, – в переговорный зал вошла юная принцесса, блистая идеально ровной осанкой и серьёзным, сосредоточенным взглядом. – Добрый день, господин министр. Прошу прощения за опоздание.

– Продолжайте, – предложил министру король.

– Так вот. Повторю для новоприбывших, – он внимательно посмотрел на принцессу, но ни один мускул не дрогнул на её лице. – До меня дошли сведения, что Ваш, господин король, друг и бизнес-партнёр, господин Гласски, был обвинён в раскрытии тайны. Его заметили в момент приёма пищи. Я говорю это Вам не как его товарищу, а как нашему королю. Вы понимаете, какой удар это нанесёт нашему сообществу, а главное, какой удар это нанесёт Вашей королевской семье?

– И Вы предлагаете его наказать? – сделала шаг вперёд принцесса.

– А Вы имеете, что сказать против? – ухмыльнулся министр. – Простите меня, конечно, но Вы что, хотите помочь другу своего отца?

– Я не хочу помочь другу своего отца. Я хочу помочь своему отдельному подданному и всему нашему сообществу.

– Юная леди! – министр укоризненно покачал головой. – Вы ещё слишком неопытны и необразованны для того, чтобы вести такие разговоры.

– Я, может, и юна. Может, я начала заниматься своей страной не так давно, но тем не менее, я могу вести такие разговоры. Меня учили политике, начиная с пятилетнего возраста, и поверьте мне, я осведомлена в её вопросах не меньше Вашего. Так вот, изучая политику, я поняла, что система наказаний устарела.

– Поясните.

– Я считаю, что не нужно наказывать тех, кто этого не заслужили. Вместо этого можно с большим успехом помочь решить проблему.

– И как Вы предлагаете решить эту проблему?

– Явно не убийством такого важного для нашей экономики субъекта. Вы знаете, кто заметил его за убийством?

– Знаю. Мои люди уже выследили его.

– Чудно. Тогда просто поговорите с ним и предложите обращение в вампира. Со всеми формальностями, разумеется.

– Вы бредите!

– Ну почему же, – король положил руку на плечо дочери. – Это очень хорошее предложение. Я согласен.

– Ну, а если не согласится, – продолжила принцесса. – Тогда уже можно убивать. Оставлять в живых человека с такой тайной нельзя, как бы мне не хотелось, но его жизнь не так важна, как жизни всех вампиров Англии, а то и всего мира.

– Тем не менее, это не умаляет вины Гласски! – не унимался министр.

– Разумеется, – девушка кивнула. – А скажите мне, где произошло преступление? В тёмной подворотне или на главной площади? В непроглядной мгле или свете прожекторов? Невозможно предупредить все случайности, которые могут произойти. Поймите это. И, да…

Министр выжидающе посмотрел на неё.

– Представьте, что вместо Гласски там был Ваш сын.

– А мне Вы что предлагаете?

– Ничего, – принцесса посмотрела на отца. – Мы сами со всем разберёмся.

– Как прикажете, – раздосадованный вампир вышел из зала.

– Как я вижу, – принцесса обратилась к королю. – Твой друг пренебрёг моей просьбой заменять человеческую кровь кровью сельскохозяйственных животных.

– Тебя не так давно обратили! Ты ещё не понимаешь, как тяжело вампиру жить без человеческой крови!

– Кровь животных не утоляет голод достаточно хорошо?

– Именно!

– Тогда почему бы не пить больше? Этих животных всё равно растили на убой, их не жалко. А что будет, если кто-то из нас убьёт человека, который изменил бы мир?

– Мне казалось, что ты все жизни ценишь одинаково.

– Вовсе нет. Возьмём, к примеру, учёного и подопытную крысу. Учёному нужно провести опасный эксперимент. Если бы все жизни ценились одинаково, то учёный проводил бы эксперимент на себе и, возможно, умер бы. Открытие не было бы совершено. Но если он проведёт эксперимент над крысой…

– А как насчёт того, что крысе больно? Что, если она умрёт? Она же жила себе и никого не трогала.

– Несомненно, крысу жалко. Но если учёный её пожалеет, то опять-таки не будет никакого открытия.

– Тогда зачем вообще эти открытия нужны?

– А вот это уже моральная дилемма. Личный выбор, который совершает каждое разумное существо. Кто-то убивает крыс ради прогресса, кто-то отказывается от мяса, а кто-то пьёт кровь тех животных, которых уже убили люди. В природе так – либо ты, либо тебя.

***

– Элизабет! Элиза!

Девушка отвлеклась от чтения параграфа и подняла глаза на учительницу физики. Только что начался урок и ученики шуршали тетрадями и учебниками, заглушая голоса. Когда шум стих, преподавательница продолжила.

– Элизабет, я не позволю тебе находиться на моём уроке в таком виде.

– Почему?

– Потому что, – женщина начала повышать голос. – Твой внешний вид не соответствует школьному уставу! Сначала носишь всякие шипы, наколки и зелёные волосы, говоришь всему классу, что не хочешь ни с кем общаться, а потом удивляешься, что у тебя друзей нет!

– Ну, во-первых, – Элиза поднялась со своего места и подошла к учительнице. – Не наколки, а пирсинг. Стыдно в Вашем-то возрасте такого не знать. А во-вторых, Вы сами себе противоречите: если я говорю, что не хочу общаться, то и друзья мне, как я полагаю, не нужны. Так что больше с такими вопросами прошу ко мне не обращаться.

– Да тебя бы никто не трогал, если бы ты была нормальной! Что тебе мешает быть как все – одеваться как все, общаться со всеми?

– Чувство собственного достоинства, – усмехнулась Элиза.

– Если продолжишь так со мной разговаривать, тебе придётся идти к директрисе.

– Представьте себе, с ней я буду разговаривать точно так же.

– Тогда мы вызовем твоих родителей!

– Мой отец работает, но Вы можете попытаться отвлечь его. Если не боитесь.

– Мать тоже работает?

Элизабет отвела взгляд.

– Почему бы нам не закончить эту бесполезную дискуссию на этом месте, пока я сама не пожаловалась на то, что Вы отнимаете у нас столько драгоценного времени от урока, – произнесла Элиза, глядя своей оппонентке прямо в глаза.

Только сейчас преподавательница оглядела аудиторию и увидела полный класс скучающих и ищущих себе развлечение детей.

– Садись на своё место, Сангуис, – прошипела она.

– Де Сангуис, – поправила её Элизабет.

***

Спортивный зал школы постепенно наполнялся учениками. Все выпускные классы торопились пройти через узкий дверной проём, отчего произошла ужасная толкучка.

– Помедленнее, пожалуйста, – попросил школьный хореограф. – Не все сразу!

Но ребята его не слушали. Элиза стояла на большом расстоянии от дверей в зал, с презрением глядя на толкающихся людей.

– Ты чего не заходишь? – спросил только что подошедший Ричард.

– Не хочу становиться частью этого сброда, – тихо проговорила она. – Воспитание не позволяет.

– Но мы же опоздаем.

– Успевают те, кто никуда не торопятся, – последний человек скрылся в дверях и Элиза медленно и важно пошла к залу.

Хореограф прочистил горло, привлекая внимание толпы к себе.

– Почти через полгода вы, ребята, закончите своё обучение в школе. Кто скажет, что это означает?

– Что мы сможем покупать выпивку? – предложил кто-то.

– Станем самостоятельными?

– Окончатся наши страдания?

– Какую же чушь они несут, – Элиза раздражённо сжала губы и покачала головой.

– Нет, – хореограф рассмеялся. – Я имел ввиду выпускной. В этом году руководство школы решило, что все выпускные классы будут исполнять бальный танец. Одна пара – главная – будет в центре, а остальные – вокруг неё, как снежинка или цветок, если угодно.

Кто-то поднял руку.

– Да?

– А если я не умею танцевать?

– Вот для этого мы и начинаем репетиции задолго до самого выпускного.

Учитель коротко объяснил, как нужно стоять и двигаться. Затем, хлопая в ладоши ритм, он смотрел на неумелый танец и исправлял ошибки.

– Как вас зовут? – не переставая хлопать, спросил он.

– Я Элиза, а это Ричард, – не отвлекаясь от танца, ответила девушка.

– Элиза и Ричард, вы неровно танцуете, – сказал он и уже собирался пойти дальше.

– Вы неровно хлопаете, – Элизабет сверкнула глазами. – У Вас вторая доля короче остальных, а в вальсе они ровные.

– Ты меня учить будешь?

Девочка выпуталась из объятий Рича и встала перед учителем. Будучи несколько ниже, она смотрела снизу вверх, но тем не менее, её взгляд был настолько уверенным, что хореографу показалось, будто бы она была на голову выше него.

– Меня обучали вальсу с трёх лет. Мне до сих пор в кошмарных снах снятся хлопки моей учительницы, но даже во сне они ровные. Я танцевала, пока не начинала валиться с ног, а просыпалась под звуки метронома. И да, я буду Вас учить. Я буду учить всех, кто недостаточно компетентен, чтобы тягаться со мной, но, как Вы, продолжает доказывать свою правоту. И если Вы не возьмёте метроном и не начнёте учить нас по нему, то я сама выйду в центр зала и буду хлопать.

– А ты…

– Нет, я не боюсь директора.

Плотно сжав губы, хореограф включил музыку.

– Метронома у меня нет, так что будете сразу учиться под музыку, – и зыркнув в сторону Элизы, добавил. – Потому что кто-то из вас умнее остальных.

– Запомните это, – произнесла Элизабет хореографу. – И повторяйте каждое утро перед зеркалом, что кто-то один может быть умнее остальных.

***

Принцесса лежала на широкой кровати, покрытой атласом, слушала в наушниках музыку любимой рок-группы и рисовала эскиз свободной птицы. Она покачивала головой в такт и неслышно напевала мелодию. Глянув в пустой угол, девушка тяжело вздохнула. Она много раз просила отца подарить ей гитару, чтобы играть любимые треки, но принцессе не положено заниматься таким. Она с детства училась играть на фортепиано, скрипке, а потом и на арфе. Её руки никогда не знали такой необходимой ей тяжёлой музыки.

Она настолько глубоко погрузилась в свои размышления и музыку, что не услышала стук в дверь. Лишь когда песня закончилась, принцесса подняла глаза и увидела служанку.

– Ваше Высочество, король ожидает Вас в главном зале, – тихо произнесла она. – Приехала местная знать.

– Благодарю, – девушка выпрямилась, расправляя широкие плечи. Казалось, это не она только что распластавшись лежала на кровати. – Я скоро буду.

Долго думать над выбором наряда не пришлось – она заменила узкие джинсы и шипованный чокер на чёрное королевское платье и браслет из чёрного жемчуга.

– Ох, Элиза! – воскликнула графиня как только девушка вошла в главный зал. – Как давно я тебя не видела!

– Тётя Августа, – принцесса слегка кивнула и протянула руку.

– Нет-нет, – графиня покачала головой с самой добродушной улыбкой. – Теперь, когда твой отец обратил тебя в вампиршу и начал посвящать в политику, зови меня графиней Августиной.

– Прошу прощения, – девушка неловко отвела взгляд.

– Всё в порядке, – Августина пожала её руку. – Ты же только учишься.

Они прошли вглубь зала. Принцесса здоровалась с остальными представителями английской власти короткими кивками.

– Присаживайся, – графиня указала на стул, стоящий за шахматным столом. – Мне как раз не с кем было поиграть.

– Прошу меня простить, но я не умею играть в шахматы.

Это услышала другая почтенного возраста графиня.

– Немыслимо! – воскликнула она. – Юная леди, Вы в курсе, что шахматы среди аристократии являются главным показателем ума и сообразительности? Что Вы демонстрируете нам своим неумением?

– Шахматы – это, пожалуй, единственная головоломка, которая мне не поддаётся, – попыталась оправдаться Элиза.

– Странно. А король, Ваш отец, рассказывал о Вас как об особе разумной и интеллигентной. Видимо, он ошибся.

Принцесса на секунду прикрыла глаза, сдерживая гнев и спокойно заговорила.

– Я, если Вам угодно знать, Шекспиру предпочитаю Докинза, знаю четыре языка, включая английский и латинский, и могу с лёгкостью сыграть Этюд номер четыре Фредерика Шопена. Более того, меня достаточно обучили тем вопросам, в которых лучше всего нужно разбираться людям моего статуса. Так что, думаю, Ваши комментарии по поводу моего ума некорректны, – девочка оглядела всех присутствующих. – Прошу меня простить, но мне уже пора.

И не дожидаясь ответа, она гордой походкой вышла из зала. Как только за ней закрылась дверь, принцесса прислонилась к стене и свела брови.

– Вась осесь яськазиваль о вась как об язюмнёй ёсёбе, – передразнила графиню Элиза и плюнула. – А сама-то! Наверняка, ни слова не поняла из того, что я ей сказала.

– Ваше Высочество! Ваше Высочество! – к ней подбежал невысокий мужчина с седыми волосами и большой лысиной. – Вы великолепно закрыли рот этой неуместно хамоватой особе! Вижу, что мои уроки риторики не прошли зря.

– Да, спасибо, Адольф, и за похвалу, и за уроки, – устало выдохнула она. – А теперь я пойду.

– Не уходите так быстро! Вы что, не знаете, зачем все графы прибыли сюда?

– Объясните.

– Меня самого в такие дела не посвящают, но, – он перешёл на шёпот так, что Элизе пришлось наклониться к нему. – Я слышал, что что-то странное происходит с Ирландией и Ваш отец хотел посовещаться с остальной королевской властью.

– Как давно об этом известно?

– Дней шесть как.

– Если бы отец хотел мне об этом рассказать, он бы сразу это сделал. Во всяком случае, сейчас он тоже не особо торопится.

– Не доверяет ещё.

– Его можно понять, я недавно приобрела статус принцессы, – она посмотрела на Адольфа с детским задором в глазах, какой он её видел в последний раз очень давно. – Но интересно же!

– Умоляю Вас, – личный советник принцессы говорил с ней так, как говорил в её детстве. – Только без баловства!

– Не обещаю.

***

– Папа? – тихонько позвала принцесса. – Мне в школу нужно документы принести.

– Какие? – спросил отец, натягивая тяжёлые ботинки.

– Свидетельство об удочерении, – девочка посмотрела на него сверху вниз. – А ты куда собираешься?

– На важную бизнес-встречу, – король разогнулся и принялся натягивать куртку. – Мне некогда, – он протянул дочери ключ. – Все документы в моём кабинете. Сама найдёшь?

– Конечно. Спасибо, пап.

– Да не за что, – Отец поцеловал Элизу в лоб. – Я побежал. И да, потом за собой дверь закроешь, чтобы никто из прислуги не зашёл. Там всё таки важные бумаги есть.

– Конечно, я всё понимаю.

Поднявшись на второй этаж по белой кварцевой лестнице с позолоченными перилами, принцесса оказалась перед дверью в отцовский кабинет. Без лишних раздумий, она повернула ключ в замке и вошла. Мельком оглядев помещение, она заметила выделяющиеся на общем фоне порядка, листы бумаги, небрежно оставленные на столе. Она подошла ближе.

«Справа от листов находится факс», – размышляла она про себя. – «Похоже, это письма».

Девушка пробежала глазами по одному из них.

«Уважаемый король Англии! Нам пришло письмо от шотландской власти о их желании захватить нашу страну. Прошу Вас о помощи и предупреждаю об опасности! Пожалуйста, свяжитесь со мной так скоро, как только сможете.

С уважением, королева Ирландии, Долорес IV»

На втором письме было написано следующее:

«Уважаемый король Англии. Ирландия захвачена нашими лучшими воинами и Вашу страну ждёт та же участь. Прошу добровольно сдаться, иначе может пострадать Её Высочество.

С большим уважением, князь Шотландии»

– Что они задумали? – забеспокоилась принцесса. – Очевидно, захватить наши страны, чтобы править всей Великобританией. Одно я знаю точно – мой отец без боя не сдастся. Значит война? Войну никак нельзя допустить.

Она взяла свидетельство об удочерении, чтобы не вызвать подозрений, и скрылась из кабинета.

***

Элизабет вырвалась вперёд, обгоняя Ричарда, который устало плёлся за ней. Девушка ловко огибала лужи и умудрилась ни разу не угодить ни в одну из них, несмотря на свою большую скорость. Её другу такая способность не была дана, так что он левой ногой по щиколотку оказался в холодной воде.

– Проклятье! – выругался он. – Мать меня убьёт.

– За что? – удивилась Элиза.

– За ботинок, – парень топнул и от его ноги разлетелись брызги.

– Да брось! Высохнет и считай, что не мочил.

– А ты это моей матери объясни. Они с отчимом постоянно меня терроризируют ни за что.

– И что они тебе говорят?

– Говорят… – Рич горько усмехнулся. – Если бы просто говорили. Они кричат на меня, и это только в лучшем случае.

– Оу, – девушка смутилась. – Они тебя бьют?

Парень отвернулся и тихонько кивнул.

– Просто так?! – Элизабет была заметно возмущена, хоть и пыталась скрыть эмоции.

– Говорят, что не просто так.

– А за что тогда?

– За лень. Ты мне скорее всего не поверишь, но я на самом деле очень быстро устаю. Они хотят чтобы я и учился хорошо, и по дому всю работу делал, и все прихоти отчима выполнял.

– Прихоти отчима?

– Ну знаешь, принести чипсы пока он на диване лежит, пульт подать, из гаража что-то принести. Это кажется чем-то простым, но на самом деле тебе нужно ещё встать, пройти какое-то расстояние, нагнуться… это тяжело для меня.

– Ты говорил, что болеешь, – ласковым голосом произнесла Элиза. – Это из-за этой болезни ты такой?

– Да, правда.

– Что это за болезнь?

– Ты мне всё равно не поверишь.

– Но я верю тебе. Я верю каждому твоему слову. Просто скажи мне название, возможно, я могу помочь.

– Ну хорошо, – он ненадолго замялся. – Астения. Это синдром хронической усталости. Он не лечится.

– Ты уверен?

– Ну я же до сих пор не вылечился.

– Судя по твоим рассказам о родителях – ты и не начинал лечиться.

– Возможно, – ответил он безразлично.

– Я могу попросить своего знакомого доктора тебя осмотреть. Он может помочь.

– Откуда у тебя знакомый доктор?

– Ну, – Элиза усмехнулась и убрала прядь волос за ухо. – У меня много знакомых.