Путешествие в прошлую жизнь. Каменный век

Глава 1. Тревожный сон

Кира металась во сне. Лоб был мокрым, простыня сбилась у ног, дыхание рвалось.

– Нет… нет… нет! – выкрикнула она и сама же задохнулась, будто кто-то сжал горло изнутри.

Эдвард проснулся мгновенно. Нащупал лампу, щёлкнул выключателем. Тёплый свет ударил в темноту и в Кирино лицо – бледное, чужое.

Он сел рядом, осторожно коснулся её волос.

– Кира. Родная. Проснись.

Она распахнула глаза не сразу – сначала будто смотрела сквозь него. Потом моргнула, с усилием перевела дыхание.

– Воды… – выдохнула она. – Пожалуйста.

Эдвард встал, налил стакан из графина. Кира выпила почти залпом, как будто боялась, что вода исчезнет.

Пальцы дрожали. Она подтянула колени к груди, сжалась – и это было не “после кошмара”, а после воспоминания.

– Приснилось что-то? – спросил он мягко.

Кира долго молчала. В комнате было слышно, как тикали часы в коридоре и как за окном кто-то далёкий сдвинул машину на парковке. Обычная ночь. Обычный дом. Только она – нет.

– Мне снова снится темнота, – сказала она наконец почти шёпотом. – И голос.

Эдвард нахмурился.

– Какой голос?

Кира подняла на него глаза – и в этих глазах стояла не паника, а страх другого рода: умный, давний, не желающий быть произнесённым вслух.

– Он говорит одно и то же. «Твоя дочь повторит твою судьбу. Ей суждено вернуться в начало-начал».

Эдвард молча выдохнул. Он слышал от Киры эту историю раньше – про “долгий сон”, про провал во времени, про те месяцы, которые будто выпали из жизни. Слышал… и каждый раз выбирал верить в усталость и случайность. Так было легче жить.

Он притянул жену к себе, крепко.

– Это сон, – сказал он. – Просто сон. Ты устала.

Кира не спорила. Только упёрлась лбом ему в плечо, как будто искала опору не в словах, а в теле рядом.

– Я не хочу, чтобы она через это прошла, – произнесла Кира глухо. – Не хочу.

– Не пройдёт, – ответил Эдвард, почти уверенно. Как будто обещание могло отменить судьбу.

Она кивнула – не потому, что поверила, а потому что устала бороться даже со страхом.

Когда дыхание Киры стало ровнее, Эдвард осторожно уложил её, погасил свет и вышел из спальни.

Он понял, что не уснёт.

На кухне было прохладно и тихо. Часы показали шесть утра. Эдвард налил себе воды, постоял у окна, глядя на деревья за окном, и в какой-то момент просто занял руки делом – как люди делают, когда мозг не выдерживает ожидания.

Тесто, сковорода, запах масла. Омлет, бекон, свежий сок. Дом наполнился простыми звуками – шипением, стуком, теплом.

Через полтора часа входная дверь хлопнула.

– Пап, ты серьёзно? – в столовую влетела Велена в беговом костюме, с растрёпанным хвостом, раскрасневшаяся от улицы. – Ты у нас сегодня герой.

Эдвард улыбнулся – чуть устало, но искренне.

– Решил накормить своих любимых девочек.

– Я в душ и обратно. Мама спит?

– Уже нет, – раздался голос с лестницы.

Кира спускалась медленно, в халате, с собранными волосами. На лице уже была привычная “дневная” маска, но Эдвард видел: её держит усилие.

Она подошла к столу, взяла блинчик и откусила, будто этим простым движением закрепляла реальность: я здесь, я дома.

Эдвард фыркнул:

– Любимая, ты снова начинаешь без нас.

– Жду, – ответила Кира с набитым ртом и всё-таки улыбнулась.

Он сел рядом. Воспользовался тем, что Велена ушла в душ, и спросил тихо:

– Как ты?

Кира выдержала паузу – будто примерялась, какую правду можно сказать человеку, который её любит, но не верит в невозможное.

– Не переживай, – ответила она. – Наверное, ты прав. Я просто устала.

Эдвард кивнул, хотя облегчение было слишком быстрым, слишком удобным.

Велена вернулась, уже свежая, волосы влажные.

Села напротив, потянулась к тарелке, будто могла съесть весь мир. В ней было много жизни – и это почему-то делало Кирино лицо ещё чуть напряжённее.

– Мы с папой хотели съездить в гольф, – сказала Кира, стараясь звучать легко. – Как ты на это смотришь?

– Пас, – Велена усмехнулась. – У меня тренировка, а скоро соревнования. Тренер уже намекнул, что будут дополнительные занятия.

Она допила сок, глаза у неё светились – от усталости, от радости, от привычки быть “в движении”.

– И ещё, – добавила Велена – Через месяц мы с группой едем на практику.

Кира замерла на долю секунды. Слишком коротко, чтобы Велена заметила. Достаточно долго, чтобы Эдвард понял.

– Понятно, – сказал он, сглаживая. – Жаль, но ладно.

Кира посмотрела на дочь внимательнее:

– Ты так много берёшь на себя. Учёба, тренировки… Может, стоит что-то отпустить?

– Ма, – Велена закатила глаза, но мягко. – Я всё успеваю. Не переживай.

Она встала, допила сок на ходу, наклонилась и по очереди поцеловала родителей в щёки.

– Люблю вас. Я побежала.

И ушла – быстрая, уверенная, сильная.

Эдвард проводил её взглядом.

Велена была красивой – яркой и живой. Тёмные волосы от отца. Молочно-светлая кожа. От матери серо-зелёные глаза. Высокая, крепкая. Спорт сделал её тело собранным, сильным – метание копья, лук, постоянная нагрузка. Она училась на геолога и была на последнем курсе.

Кира смотрела на закрывшуюся дверь так, будто в доме стало чуть холоднее.

Месяц спустя…

Глава 2. В горах

Заходящее солнце касалось последними лучами верхушек заснеженных гор. Воздух наполнился холодом. Группа студентов – геологов из двадцати человек поднималась по тропе цепочкой. Рюкзаки тянули плечи вниз, ноги шли на автомате – каждый считал шаги, чтобы не считать усталость.

Когда они вышли на ровную площадку среди сосен, впереди раздался голос куратора:

– Привал.

По колонне прокатился облегчённый выдох.

У них была обычная для этой практики работа: картировать скальные выходы, гроты и родники, отмечать старые тропы и места исчезнувших поселений. Днём всё казалось приключением; к вечеру даже самый выносливый организм начинал говорить простыми словами: “хочу лечь”.

Ребята сбросили рюкзаки. Лагерь собирался по привычной схеме: кто-то тянул тент, кто-то ставил палатки, кто-то уже щёлкал зажигалкой над кострищем. В отряде царило веселье: вокруг раздавался смех и оживлённые беседы. Велена помогла вытащить котелок, обернулась к Веронике:

– Я схожу за ветками. Там у костра быстро всё уйдёт.

Ника кивнула, но сразу подняла палец:

– Только недалеко.

– Хорошо, – отозвалась Велена.

Она взяла перчатки, шагнула в лес и, отойдя от шума лагеря, на секунду остановилась. Подняла лицо к небу, вдохнула глубже.

Тишина тут была другой – не “спокойной”, а внимательной. Лес слушал.

Велена пошла дальше, выбирая сухостой. Шла по диагонали, на восток, туда, где деревья стояли гуще. Несколько раз наклонилась, подняла тонкие сухие ветки, проверяя – ломаются ли легко.

И тут она заметила заросшую тропинку – узкую, почти исчезнувшую.

Велена остановилась, присмотрелась. Мох затянул камни, но кое-где ещё угадывались ступени, будто кто-то когда-то укреплял спуск.

Интересно куда она ведет?

Любопытство у геолога – опасная вещь. Оно всегда сильнее здравого смысла.

Она свернула с основной линии и пошла по тропинке, удерживая в голове мысль “только посмотреть – и назад”. Лес быстро стал плотнее. Земля под ногами – влажнее. Воздух – холоднее.

Через несколько сотен метров тропа вывела к отвесной скале. Перед ней росли густые кусты – колючие, спутанные. Велена уже собиралась развернуться, но увидела в зелени тёмный провал, как будто заросли скрывали вход.

Она раздвинула ветви, оцарапав запястье, и увидела щель в камне. Пещеру.

– Серьёзно?.. – вырвалось у неё.

Внутри было темно. Запах стоял влажный, каменный, с металлической нотой. Велена сделала несколько осторожных шагов – и увидела то, от чего у неё перехватило дыхание: природную чашу с горячей водой. Над поверхностью поднимался пар, тонкий, как дым.

Её глаза засияли, она улыбнулась широкой, детской улыбкой – на щеках появились ямочки.

Видно было, что пещера глубокая, но исследовать её без снаряжения Велена не решилась.

А вот искупаться – «сам бог велел»!

С этими мыслями она быстро скинула с себя всю одежду и с наслаждением погрузилась в природную ванну. Горячая вода расслабила мышцы. Девушка задержала дыхание и нырнула с головой; вынырнув, провела руками по мокрым волосам и лицу, затем легла на спину раскинув руки. Камни, окутанные таинственной тенью, создавали ощущение спокойствия и умиротворения. Пар щекотал щёки.

Блаженство.

Искупавшись, девушка поднялась и вдруг заметила странную надпись, нацарапанную на каменной стене. Велена встала на колени, чтобы строки оказались на уровне глаз. «Начало-начал…». И что-то дальше на незнакомом ей языке. Правой рукой она провела по ним с неким трепетом, закрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям.

Кто это написал? Каким был этот человек, как он выглядел? Что хотел передать?

Вдруг её рука словно погрузилась во что-то.

Велена открыла глаза.

Что за чёрт?

Она слегка надавила. Кисть провалилась в стену и стала невидимой. Девушка резко отдёрнула руку.

С таким она сталкивалась впервые. Стало страшно. Сердце непроизвольно ускорило темп.

Нужно убираться отсюда, – решила она.

Резко встав и повернувшись, Велена от спешки поскользнулась и всем телом опёрлась о стену с надписью. Тут же почувствовала невесомость: вокруг стало темно. Она осознала, что падает, и её сознание мгновенно отключилось.

Глава 3. Племя «Друидов»

Горячий воздух дул в лица измождённых людей. Дюжина высоких, загорелых мужчин разделывали огромную тушу мамонта весом порядка шести тонн. Это была редкая добыча. Заслуга в этом принадлежала их новому молодому вождю, который после кончины отца занял его место. Хоть он и был молод, но отличался особым мышлением.

Ещё несколько лун назад Отош заприметил поляну с природной глубокой ямой по центру. С помощью каменных приспособлений он приказал мужчинам своего племени углубить её и установить на дне заострённые каменные копья. Затем, когда настал день охоты, они с помощью огня и ручного орудия для метания камней погнали стадо в направлении ямы, куда одно животное и провалилось. К счастью, это был молодой самец, а значит мясо будет не жёстким.

Это была невероятная победа, которая обеспечит едой всё племя на долгие дни и однозначно принесёт Отошу доверие и авторитет соплеменников, потому что были те, кто сомневался, что он в силу возраста может нести ответственность за народ «Друидов».

На запах крови сбежались дикие звери: их глаза пристально наблюдали из леса в нескольких метрах от поляны. Они скалились, издавая рычание, принюхиваясь к манящему запаху еды, но инстинкт самосохранения не позволял им приблизиться. Причиной тому были костры, которые люди разожгли по кругу.

В руках у мужчин были огромные орудия, по форме напоминающие кулак, – ручные каменные топоры с обработанными продольными краями и острыми поперечными лезвиями. Рядом лежали предметы меньших размеров, изготовленные из гальки, оббитые с одной плоскости.

– Нужно торопиться: скоро богиня луны Села проглотит солнце! – раздался громовой голос самого высокого из присутствующих.

Мужчина выпрямился. Он был хорошо сложен: мускулистые крепкие ноги уверенно стояли на земле; он обладал мощным торсом и широкими плечами. Тёмные волосы доходили до плеч. Жгучие чёрные глаза со стальным взглядом обрамляли длинные ресницы.

– Да, вождь! – хором ответили остальные и принялись активнее работать.

Трое мужчин расстелили вытащенную из ямы шкуру и начали укладывать на неё куски мяса. Когда всю добычу погрузили, включая бивни, люди разбились на три группы. Одни зажгли импровизированные факелы и затушили костры. Другие обступили кругом тех, кто тянул шкуру. Несколько мужчин вооружились топорами и пиками на случай, если нападут дикие звери, и направились в своё поселение.

Время от времени они менялись местами, чтобы дать возможность отдохнуть друг другу.

Солнце склонялось к закату. Племя «Друидов» расположилось у подножья горы, которая имела множество пещер: в них можно было укрываться от холода в зимние времена. Место было удачным в целях безопасности: гора имела огромный по площади выступ, который мог вместить в себя не одно племя.

В случае нападения (а это было очень редко) достаточно было кидать камни на головы противников, не позволяя им продвигаться. А если кому-то и удавалось добраться до края выступа, то их встречали топоры и пики.

По всему периметру всегда горели костры, отпугивая диких животных. Ещё одним огромным преимуществом этого места была небольшая горная речка, которая стекала по южному склону, образуя небольшой водопад. Вода стекала с козырька скалы над небольшой пещерой: люди могли как набрать воду, так и встать под струи и помыться.

Кстати, нужно отдать должное: это племя отличалось чистоплотностью.

Летние жилища в виде шалашей были выстроены рядами на выступе. По центру площади был установлен огромный валун – место собраний.

В этот вечер все люди племени собрались вокруг валуна, на котором сидели старейшины. Они имели право голоса, но последнее слово оставалось за вождём. Люди уселись на землю: прошло уже несколько дней с тех пор, как от охотников не было вестей. Всем было тревожно. Последнее время охота была скудной, и начинался голод. Из-за природных пожаров много зверей покинуло эти места, и люди переживали, как им выживать.

Некоторые считали, что это наказание богов за неправильный выбор вождя. Особенно вносил смуту в умы соплеменников Гук – брат почившего вождя. Он завидовал Отошу, и в его душе эта зависть и злоба крепла день ото дня. Он выдвинул свою кандидатуру, но её отвергли.

Гук смотрел на собравшихся и в душе ликовал.

Пусть они не вернутся или вернутся не с чем – и тогда я стану вождём и докажу, на что способен.

Вдруг раздались радостные вопли ребятишек, которые играли неподалёку:

– Идут! Идут!

Все резко соскочили и бросились навстречу. Когда их взору открылось, что охотники не с пустыми руками, да ещё и с мамонтом (а добыть его не удавалось уже два поколения подряд), люди попадали на колени и, простирая руки к небу, начали благодарить богов и прославлять своего вождя.

Гук ошарашенно смотрел на Отоша. Как ему удалось? Он настолько был поражён, что не присоединился к всеобщей молитве, и его глаза встретились с железным взглядом, который пронзил его. Гук не был робкого десятка и слыл умудрённым опытом боёв, но от этого взгляда по телу прошёл холод. Мужчина быстро опустился на колени, поняв, что его битва проиграна, даже не начавшись.

– Поднимитесь, люди мои, и примите пищу, которую боги позволили нам добыть!

Под радостные выкрики все поднялись с колен. Мужчины разожгли несколько больших костров. Женщины принялись нанизывать куски мяса, предварительно натерев их травами, на колья, чтобы можно было вращать их над костром. Вскоре всё пространство наполнилось дурманящими запахами еды.

Молодая, статная женщина, покачивая бёдрами, подошла к Отошу. Это была его первая жена – Лу́на. Всего у него было три жены.

В это сложное время много людей гибло: умирало от болезней, кто-то не переживал зимы. Поэтому женщины должны были рожать потомство, чтобы не допустить вымирания племени; мужчины имели по несколько жён.

Лу́на была с ним уже десять весен и подарила ему трёх крепких сыновей. Старшего назвали Урр – имя, означающее «огонь»; второго – Грон – имя, связанное с силой и мощью; самого маленького – Тарг, обозначающее ловкость.

Вторую жену звали Нора – молчаливая и покорная по своей природе девушка. Она была дочерью главного старейшины, который устроил их союз ещё при жизни отца Отоша. С ней он провёл три весны. Она подарила ему дочь, которую нарекли Зикой.

Третью жену звали Мэй. К ней Отош был привязан больше всех. Её он выбрал сам, когда стал вождём прошлой зимой. Эта женщина была воительницей; в племени её прозвали «Бесстрашная» после того, как она проявила себя в бою, сражаясь наравне с мужчинами. Мэй была высокомерной и амбициозной: она завидовала Луне, потому что та была главной женой и родила сыновей.

– Отош, – женщина протянула ему мясо, положив его на большой лист, сорванный с дерева.

Мужчина сидел на почётном месте. Все ждали, когда вождь первым отведает предложенное главной женой угощение: только после этого остальные могли присоединиться к трапезе.

Отош взял мясо и с наслаждением вонзил зубы, отрывая добротный кусок. Вокруг раздались крики радости, и племя приступило к пиршеству.

Мэй сидела рядом с Норой и исподлобья наблюдала за Луной. На её лице отобразилась гримаса.

– Ты чем-то недовольна? – спросила Нора.

– Не твоё дело, – огрызнулась Мэй.

Женщина в ответ пожала плечами.

Зика сидела рядом с матерью: которая пережёвывала мясо и клала его в рот дочери. Девочка была ещё мала. Её братья подсмеивались над ней, дразня её; девочка сжимала маленькие кулачки и замахивалась в ответ. Это вызывало умиление у Норы: она улыбалась, глядя на детей.

После пиршества, когда все насытились, люди начали расходиться: завтра предстоял тяжёлый день. Нужно было переработать добычу – вялить и сушить мясо.

Отош взглянул на жён. Его глаза задержались на Норе: она наклонялась к дочери гладя её по спине. Движения были нежными и плавными.

Мужчина встал и подошёл к ней.

– Лу́на, присмотри сегодня за Зикой, – произнес он, беря Нору за руку и ведя в свою пещеру.

Жена покорно пошла за мужем.

Мэй, наблюдая за этой картиной, в бешенстве сжала челюсти.

Глава 4. Горячая пещера

Велена чувствовала странный, резкий запах, от которого у неё подступила тошнота. Она открыла глаза. Вокруг была темнота. Пошевелившись, девушка осознала, что её руки связаны.

Меня похитили? – пронеслось в голове. Кто? Хотят выкуп?

Она судорожно перебирала варианты. Раз не убили – значит, точно выкуп. От этой мысли она почувствовала каплю облегчения.

Велена была достаточно волевой девушкой, но ей однозначно было страшно. Собравшись, она попыталась прислушаться к себе.

Руки связаны за спиной, ноги – на щиколотках.

Зря я, что ли, спортсменка? Нужно попробовать развязать ноги.

Она наклонилась и попыталась ртом дотянуться до узла. Ей это с лёгкостью удалось. Запах усилился: она поняла, что ноги у неё голые и вонь исходит от её тела.

Развязать узел в темноте не удалось – попытки были тщетны.

Откинувшись обратно, она прислонилась к стене, руками дотронулась до неё и, насколько позволяли путы, провела по поверхности.

Каменная? Кошмар! Разве так бывает? В наше-то время… Зачем было меня переодевать и мазать моё тело какой-то хренью? А вдруг маньяк?

Все самообладание испарилось. Сердце снова с бешеной скоростью заколотилось.

Просидев в таком положении достаточно долго, Велена задремала.

Разбудил её крик людей – много голосов, очень много – сливались в какой-то вой. Затем всё стихло.

Она прислушалась.

Шаги? Да, шаги! Сюда кто-то идёт.

Сердце опустилось в пятки.

Вдалеке она увидела приближающийся огонь. Чем ближе он подходил, тем отчётливее освещалось пространство.

Пещера! – поняла Велена. Я в пещере.

Приближающаяся фигура приняла очертания: это был огромный мужчина. Он был голый, только бёдра прикрывали куски шкуры. На шее висели амулеты или что-то вроде того – она толком не рассмотрела. Волосы длинные, до плеч. Лицо чем-то раскрашено: красным, похожим на кровь.

Велена от ужаса даже перестала дышать.

Мужчина подошёл к ней, поднял палку, конец которой горел, наклонился, взял её за талию одной рукой и с лёгкостью перекинул через плечо. Развернулся и пошёл в обратном направлении.

Пещера была достаточно глубокой: шли они минут десять. Велена болталась на его плече, но боялась даже пискнуть.

Наконец появился дневной свет.

Выйдя на улицу, мужчина прошёл ещё несколько метров. Велена видела только множество голых ног. Остановившись, он передал горящую палку кому-то, а затем, сняв её с плеча, швырнул девушку на землю.

Велена подняла голову.

Её окружала толпа людей – мужчины, женщины, дети. Все были обмотаны кусками шкур. Они обступили её большим кругом.

И снова раздался синхронный вой.

Секта? – пронеслось у неё в голове.

В центр круга вышел тот, кто принёс её. Мужчина поднял руку вверх – наступила тишина.

Вдруг толпа расступилась, и к нему вышел ещё один мужчина. Он был таким же могучим, огромным, но старше. Тело его было испещрено множеством шрамов.

Присутствующие упали на колени, подняли руки к небу и прокричали:

– Вождь! Слава богам!

Тот, кого назвали вождём, поднял вверх огромную дубинку – и все снова завыли.

Велена лежала на земле, смотря на всё глазами, полными страха.

– Вы отбили нападение, – раздался звучный голос вождя (его звали Грал). – Но потеряли много воинов и женщин в этой жестокой схватке. Племя «Тагаев» значительно расширилось, окрепло и за последнее время стало настоящей угрозой для нас. Мы должны собрать совет старейшин, чтобы принять решение. Когда месяц трижды совершит полный круг, мы должны быть готовы.

Он обернулся к тому, кто принёс связанную женщину:

– Нор! Сын мой, подготовь всё.

– Я понял. А с ней что делаем? – Нор пнул свою добычу ногой.

Со стороны это выглядело как сильный удар, но Велена не почувствовала боли – лишь толчок.

Вождь взглянул на девушку.

– Подними её.

Нор наклонился и одним рывком поставил пленницу на ноги.

Грал подошёл ближе, взял её одной рукой за лицо, а второй грубо открыл рот, осмотрев зубы. Велена молча терпела, но к горлу подступал ком.

– На вид здоровая. Можно оставить – пусть приносит потомство.

Велена от этих слов содрогнулась.

Совсем рехнулись? Какое потомство? Кто они такие? Сектанты сраные… Как я к ним попала?

– Слышала? – Нор обратился к ней. – В жертву тебя не принесём. Будешь нам детей рожать.

В жертву? О чём это он… По её телу пробежала дрожь.

В голове роились мысли, которые она не могла синхронизировать. Нужно пока со всем соглашаться, чтобы выиграть время.

Нор достал из мешка, привязанного к поясу, заточенный камень и разрезал шнуры, которыми были перетянуты руки и ноги пленницы. Девушка была этому рада: конечности затекли, и это приносило жуткий дискомфорт.

Потерев запястья, она искоса посмотрела на мужчину. Поймав её взгляд, он оскалился – хотел что-то сказать, но его опередила женщина, которая ловко, как кошка, подскочила к ним и толкнула Велену.

– Куда смотришь? Думаешь, от него будешь потомство рожать? Размечталась!

Вокруг раздался женский смех.

Нор злобно посмотрел на женщину – и она тут же замолчала, но на лице читалась обида.

– Рида, не тебе решать! Займись лучше делами, – сказал он.

Женщина покорно склонила голову и сделала два шага назад.

Нор, Рида… вот у них имена…

– Как к тебе обращались в твоём племени? – спросил Нор, глядя ей прямо в глаза.

– Велена, – ответила она сдавленным голосом.

– Не слышал раньше такого. Пошли.

Он грубо схватил её за руку и потащил за собой. Велена еле поспевала.

Она пыталась смотреть по сторонам. Они находились в горной местности: вокруг росли могучие деревья, и было ощущение, что сюда не ступала нога человека – место далёкое от цивилизации. Проходя мимо обрыва, она взглянула вниз и поняла, что они достаточно высоко в горах.

Пройдя ещё выше, мужчина остановился: перед ними открылся вход в одну из пещер.

– Здесь живёт вождь, – гордо произнёс Нор, – и старейшины. А там, – он махнул рукой направо, – остальные жители нашего племени. У нас много пещер, в каждой живёт по несколько семей. Ты будешь со мной.

Он снова схватил её за руку и потащил дальше.

Они дошли до отвесной скалы, вокруг которой был небольшой выступ. Аккуратно пройдя по нему, наконец добрались до места.

Его пещера была небольшой; вход – достаточно широким, и солнце хорошо освещало и прогревало её. В глубине, у дальней стены, на полу лежали шкуры; поодаль – предметы, похожие на орудия труда, и оружие, если его так можно было назвать: дубинка, заострённые камни.

Велена тяжело вздохнула.

И тут к ней пришло осознание, от которого потемнело в глазах. Она вспомнила разговор с мамой.

Неужели это правда? А я думала, что она сходит с ума… Стоп. А куда попала я? В каменный век?