Приключения в Тридевятом царстве

Я умылась и посмотрела в зеркало. Красавица, нечего сказать. Волосы взлохмаченные, глаза красные, лицо бледное… Картина маслом «Упырица или день и ночь за рефератом». Ладно, о возвышенном буду думать завтра. А сейчас спать, спать, спать.… Уснула в полете ласточки. Хорошая такая ласточка получилась. Рухнула, как дубок подрубленный.

***

Я бегу по полю. Нужно успеть. Куда? Не знаю. Что – то мешает бежать. А, это длинный сарафан. Зачем он мне? Бежать же неудобно… Ладно, позже пофилософствую. А пока бежим! Набирать номерок некогда!

– Мама!!! – ору я, когда кто – то подхватывает меня и поднимает в воздух. Рванулась, но выбраться из захвата не получилось. Подняла голову. Теперь понятно. Меня похитил динозавр типа «ящерица летающая, злопакостная». Не, не динозавр…. Голов уж больно много. Целых три! А, это же этот, дракон мутировавший, Змей Горынычем зовущийся! И ведь не отпускает. Может, за лапу куснуть? Тогда отпустит? Нет, не буду. Мало ли, где он шатался? Посмотрю, куда он меня принесет. «Змеишаэролайнс» – доставим Вас куда угодно. Но не факт, что туда, куда Вам нужно.

Летели мы около часа. Потом Змей меня поставил и приземлился сам. Перед нами возвышался огромный терем из дерева. Такой, в каких обычно жили князья. Хотела драпануть сразу, но не получилось. Горыныч выдохнул «Куда?!» и впихнул меня в терем. Интересный вопрос «Куда». Ясно же, что от тебя, родимого, подальше. Осмотрелась. Ничего так, потолок высокий. Комнат много. Лестница ведет на второй этаж. Интересно, сколько всего этажей? Во мне зачесался исследовательский пыл. Захотелось рассмотреть все и подольше. Вдруг, сзади раздался скрип и скрежет. Я обернулась и поняла, что все эти устрашающие звуки может издавать всего один Змей, пытающийся протиснуться в дверь. «Выломает или нет? Ставки, ставки, делаем ставки!» – подумала я. Надо же, не выломал. Уставился на меня.

– Как тебя зовут? – сказала средняя голова.

– Меня не зовут, я сама прихожу.

Я раздумывала, стоит ли разглашать такую сугубо конфиденциальную информацию.

– Ты это, не тяни! А то съем! – левая голова нетерпеливая, так и запишем.

– Чуть что, так сразу съем, разорву, затопчу! Дипломатичнее надо быть! Василиса я. – пришлось сознаться. Съеденной быть не хочется.

– А вот про затаптывание разговора не было! – возмутилась правая голова. Ну да, она же правая, за справедливость, значит.

– Тихо! – рявкнула средняя. Вот это голосок! Ангельский. Помню, интересовалась сигнализацией. Была там одна сирена фирмы «Ангел». Точь в точь Змеев голос! – Значит так, Василиса. За тебя мне дадут выкуп. А пока ты сидишь тут! И даже не пытайся бежать!

– А с чего вы решили, что за меня вообще выкуп будет? – решила поинтересоваться я. А то, мало ли. Вдруг я дочь местного банкира, а я и не в курсах.

– Так ты ж княжеская дочь! Князь за тебя столько монет отвалит! – ящер довольно зажмурился.

Так я и знала. Ну что, княжеская, так княжеская. А теперь срочно решаем, как быть дальше. Сбежать? Дохлый номер. Догонит. А что если примерить на себя роль героя из рассказа О. Генри? Может, на Ящера тоже «Нашло «временное помрачение ума»? Тогда мой прямой долг раскрыть ему глаза и дать возможность вернуть меня, и приплатить, чтоб забрали. Итак, план готов. Начинаем действовать. Притворимся паинькой…

– Ой, поняятно. А что мне делать, уважаемый Горыныч?

– И это все? Где истерика? Где вопли «Тееебяя кааазняяят»? Не будет их? Эх, а я на концерт рассчитывал… Ну, тогда выбирай комнату в левом крыле на третьем этаже. В правое крыло ни ногой! – ничего, будет тебе концерт!

Хм, а Змей – то, не дураак. Ох, и тяжко же мне будет пакостить… Но ничего, я не я, если не справлюсь. Послушно кивнула и отправилась считать этажи. Может, сказать, что не знаю, где право, а где лево? Да нет, не буду. Еще примет за полоумную!

Ладно, шутки шутками, а комнату выбрать нужно. Может, вот эта, крайняя? Светлая, просторная и, вроде, девичья. Решено, гнездо генералисимуса Пакость будет здесь! Так, так, так, а это у нас что? Неужели, древняя косметика? Ну и ну! Тут тебе и пудра, и белила, и подводка.… А главное – всё натуральное. Жаль, я не умею косметикой пользоваться. Но учиться то надо? Поработаю бесплатным визажистом.

***

Тихо. Прислушиваюсь к звукам в тереме. Нервно хихикнула: надеюсь, полы здесь не скрипят. Подхватив со стола заранее приготовленный сверток с косметикой, отправилась на поиски спящего Змея. Скальп я, может, и не сниму, но испугаю точно! Так, нашла. Далеко он забрался. Сладко сопит так.… Но мне это даже на руку. Стараясь не смеяться, распаковала белила. Итак, с чего начнем? Наверное, с правой головы…

Утром меня разбудил тройной вопль и громкий смех.

– Фимка!!! Признавайся, это ты?

– А чего, чуть что, так сразу Фимка? Не я это.

– Тогда кто?!!!

– А ты подумай… – многозначительный ответ неведомого Фимки. Так, теперь главное – не признаваться! Я не я, и лошадь не моя!

– ВАСИЛИСА!!! – а чего так орать? Я ж не глухая, просто пакостная…

Через 15 минут я предстала пред грозны очи Змея. Едва сдерживалась от хихиканья. При свете дня его макияж смотрелся просто убойно! Да я талант! Может, салон открыть? «Красим стены, красим шторы, вас накрасим очень скоро!».

Левая голова выглядела как гот после длительной вечеринки под открытым небом с периодическим дождем. Это я «случайно» аналогом мицелярного раствора капнула, а потом припудрила.

На создание стиля для средней головы меня вдохновил макияж Веры Холодной. Особый акцент я сделала на глаза. Это ведь зеркало души! Только с таким «зеркалом» в зеркало лучше не смотреться.

После я взглянула на правую голову. И, каюсь, не сдержалась. Засмеялась. Это был мой первый опыт, и правая голова была «подопытным кроликом». На ней я отрабатывала свой стиль. Девиз: «Всего и побольше, и пожирней, чтобы нам быть еще красивей»! Удалось. Я нашла свой стиль!

Ой, а Дракоша – то на меня не по – доброму смотрит. Может, прикидывает, съесть или не съесть? На завтрак или на обед? Вот в чем вопрос! Так, кажется, он отвлекся на домового.… А теперь, быстро, смываемся в комнату и там ждем окончания грозы. А то он что – то разбушевался. Я же как лучше хотела! Несла, так сказать, красоту в общество!

В комнате меня и нашел домовой.

– Молодец!

Я не поняла, ему что, понравилось?

– Спасибо. – Осторожно сказала я.

– Нет, ты и вправду молодец! Давно я так не веселился! Еще чего-нибудь придумаешь?

– А то! – кивнула я. Приятно, когда в тебя верят и на тебя надеются! – А завтрак, когда? – решила поинтересоваться, раз уж выпал случай.

– Да прям сейчас! Спускайся вниз, хозяин уже тебя ждет!

Ура! Завтрак – завтрак, вкусный завтрак!

– Василиса, тебя – то я и ждал! Садись.

Что – то он подозрительно добрый.… И макияж уже смыл. Ладно, попробую воон тот блинчик, уж больно аппетитно он выглядит. Ой, а что это в нем? Жжется! Горчица?! Серьезно? Это месть за макияж? То – то он с такой довольной физиономией сидит. Фу!

Я аккуратно и воспитанно выплюнула горчицу в салфеточку. Да еще так много бухнул! Все блины испортил, зараза! Ладно, посмотрим, есть ли у нас что – то без горчицы? Ну, Змей! Туда, где не было горчицы, он запихнул хрен! Фу! Еще одна гадость! Где можно достать еду? Ну, конечно же, в саду! Там две яблони растут, пропитанье нам дадут! И я с гордо поднятой головой удалилась из залы.

***

И, естественно, я застряла! А вот нечего с длинной юбкой по деревьям лазить. Нет же, полезла. Зато яблоко достала! Целых два. И сижу теперь между двух веток, как птичка! Кстати, о птичках. Поют, заливаются. Может, и мне в вокале поупражняться? Я оглядела конкуренток и вдохновенно затянула:

Из-за острова на стрежень

На простор речной волны

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны.

Закончив куплет, я повертела головой. Всё, конкуренток нет! Валяются на земле лапками вверх! Отлично! Продолжаем концерт по моим же заявкам. И ждем, когда к нам прибегут искренне негодующие слушатели, с криками «А можно концерт тишины под названием пой молча?»

– Бум! Шмяк! Дзынь! Ой, ей! – раздалось из терема. И к моему деревцу подбежали злой домовой с веником и не менее злой Змей. С фингалом под глазом. Интересно, это ему домовой поставил за подарочек в виде меня, или он сам от моих певческих упражнений навернулся?

– Василиса!!!

А чего кричать? Нет, чтобы снять, накормить, красну девицу. Нееет! Сразу вопить! Я – то свое имя и так знаю!

– Спускайся! Так и быть, есть не буду! Испепелять тоже! Сразу – не буду, потом посмотрим.

Ага. Обнадеживающе. Сразу не испепелим, может быть, потом съедим. Точно не спущусь. Не могу и не хочу.

– Не получится.

– Испепелить не получится? Проверим? – вот же оптимист – исследователь на мою голову!

– Слезть не получится.

– Почему?

– Потому. – Нет. Я ни за что не признаюсь, что застряла. Пусть сам догадается. Проверим на сообразительность.

– Слезай.

– Не могу!

– Застряла? – ну надо же, догадался!

– Именно.

С тяжким вздохом, подняв глаза к небу, Змей аккуратно подцепил меня лапой и также аккуратно спустил на землю. Но не отпустил.

– И что с тобой делать? – интересно, вопрос риторический?

– Понять, простить и отпустить?

– Совсем не отпущу! А ты больше так не будешь?

– Не, не буду.

Отбежав от него на приличное расстояние, я крикнула:

– ТАК не буду! Придумаю что – то новое!

И с довольной моськой, под грозный рык дракона я поскакала в терем. 2:1 в мою пользу!

**

А потом я услышала разговор:

– Как думаешь, скоро выкуп будет?

– Не зна-аю… – грустно протянул домовой.

Я вышла из-за угла с грозным видом.

– Чего?

– Я, это… Говорю, скоро за тобой прынц прискачет?

– А зачем тебе прынц? – поинтересовалась я. – Тебе меня мало? Или ты меня сбагрить хочешь? НЕ ДО-ЖДЕШЬ-СЯ! Рано мне еще! Вот годика через два…

Змей аж присел от такой перспективы. А домовой постарался его утешить:

– Ну чего ты, Горыныч? Кто тебе ее в лапы то совал? Никто! И за хвост тебя никто не тянул, сам воровать полетел. Терпи теперь…

Змей запел волком…

***

Вечер прошел мирно. Я, весело напевая, расчесывала косы. Они у меня длинные. Рапунцель нервно сжимает гребень в сторонке. Домовой и Ящер недовольно бурчали в другой части терема. Похоже, Фимка понял, что погорячился, высказывая мне свою признательность. А я что? Я – оружие массового поражения. И несу культуру в массы! Эх, сейчас бы еще в ванну, размечталась я. И пошла на поиски оной. Ванна нашлась. Мыло нет. Интересно, его специально спрятали, или транжирить не хотят? Ладно, идем добывать. Так, тут у нас что? Кладовка? А в кладовке что? Припасы! Вот и все! Я гениальный сыщик! Так, и что тут можно для волос взять?

– Фимкааа… – осторожно позвала я. Надеюсь, он уже меня простил.

– Чаго надо? – или не простил…

– Фим, подскажи, какое мыло можно взять? Пожааалуйста.

– Ладно. Бери воон то, слева. С синеньким вкраплением. Оно душистое, – сказал, и исчез.

Хорошо. Будем надеяться, что Змей не переманил домового на свою сторону. Итак, синенькое? Значит, синенькое. Оно и вправду душистое. Травами какими – то пахнет.

***

– Мамааа!!! – это было первое осмысленное слово, а точнее вопль, который я смогла произнести с утра.

Мои волосы. Они. Синие. И я знаю, чьих рук, или лап, это дело. Наберем в легкие больше воздуха и…

– ФИМКА!!! – ух ты, громко получилось. Внизу что – то грохнуло, шмякнулось и взвыло:

– Ой! – я злорадно улыбнулась. Кто – то сейчас на себе узнает весь смысл фразы «Утро добрым не бывает». И я с радостью ему в этом помогу!

Я вздохнула и собрала синие волосы в косу. Да – да. Синие. Могу поклясться, что вчера они были нормального, русого цвета. А кто виноват? Или что? Мыло, Змей и Домовой! Кто советы нам дает, тот сейчас и огребет!

– Фимочка… – сладко пропела я, с ну ооочень доброжелательной улыбочкой спускаясь вниз.

– Ась? – так, кто – то не понимает, что влип по – крупному…

– Фимочка, радость моя… СКАЖИ, ЧТО ЭТО?!! – я сунула ему под нос косу.

– Коса.

– А какого она цвета?

– Синяя.… Ой…

– А почему, не подскажешь?

– Из – за мыла, наверное…

– А кто мне мыло советовал? Что, спелись со Змеем?

– А ты, какое мыло взяла?

– Синенькое.

– Воот! А я тебе говорил, взять с синими крапинками. Чуешь разницу? Синее или с крапинками?

– Ой… – мдя-м. Это что же получается, я сама себе напакостила? И долго мне русалкой синеволосой ходить? И все равно, это Змей виноват! Почему? А кто меня в терем приволок? То – то же! Значит, придумаем что-нибудь безобидно – веселое.

***

В следующий раз готовить решила я сама. Мне пока только варенья в картошку, или еще чего-нибудь не хватало. Только вот допустит ли домовой меня в свое царство? Не впустит – прорвемся!

– Фим, а ты знаешь, что я готовить умею? – я затаила дыхание: купится или нет?

– Ой, заливаешь…. Ну не можешь ты уметь готовить! Сразу же видно – сковородки отроду в руках не держала!

А вот тут мне стало обидно. Я готовить умею! Зря, что ли, мама на это год времени и нервов убила?

– А хочешь, докажу, что умею?

– Не умеешь!

– Спорим?

– Спорим!

О – йес! Я на такой расклад даже не рассчитывала! Домовой, видимо, воодушевился перспективой что-нибудь с меня полезное стребовать… Ага, счас! Я спорю только тогда, когда в своей правоте уверена!

Утром я решила приготовить завтрак. Много мудрить не стала. Просто испекла ажурные блинчики. Змей, услышав, что готовила я сама, приближался к столу бочком. Аккуратно сел на табуреточку и так же аккуратно подцепил двумя когтями блинчик. Обнюхал и осмотрел его со всех сторон. Потом средняя голова решилась и откусила чуток. При этом левая внимательно смотрела на меня, а правая на то, как жует средняя. Я умилилась такому недоверию. Не боись, Змей, вначале травить не буду!

А домовому пришлось признать свое поражение. Готовить я умею. Фимка только икнул, когда я сказала:

– Свое желание я озвучу по-том!

Позже я приготовила курицу. Намучилась с ней – жуть. Но результат того стоил! Змей уже с меньшей опаской пробовал мои кулинарные изыскания и потом даже похвалил. Ну ничего мой дорогой, ты еще узнаешь фразу «Месть, это блюдо, которое подают холодным».

Вскоре я должна была готовить запеченную утку. А в начале ее нужно было нафаршировать. Фимка меня уже не контролировал, доверял моему кулинарному вкусу. И зря. Вкусы у всех разные. Вот я, к примеру, люблю побольше перца. И поэтому со спокойной душой положила чили. Ну и что, что его нужно сразу же вытаскивать? Могла же я это забыть, упустить из виду? Могла!

А теперь, внимание, наш выход! Пошли, уточка! Посмотрим, как высоко подлетит Змей! Я хихикнула: «Наши блюда окрыляют»!

Змей даже не проверил, что я там нафаршировала. Сразу взял половину утки. Подпрыгнул он ооочень высоко. Нужно было рулетку достать. Померить и занести в книгу рекордов Гиннеса! После этого он пил очень много воды. Я все это время сидела и старалась «держать лицо». То есть не хихикать. Получалось с трудом. Фимка хоть и смеялся, но все равно качал головой. Жаловался, что я продукт только перевела. У Змея дергался глаз. Но он проверил осторожно все остальные блюда и съел те, которые были нормальными. При этом он уговаривал меня попробовать «эту замечательную уточку». Гы-ы. Я на ненормальную похожа?

А потом встал вопрос: «Кто моет посуду?». И здесь Змей меня подловил.

– Василис, а давай в шахматы? Кто проиграл – тот и моет? Как тебе идейка?

По – моему не очень.… В шахматы я, конечно, играю, но, если быть самокритичной, шансов на победу немного…

– Василис, ты что, проиграть боишься? В шахматы?

Ну не надо, не надо брать меня на слабо.… Эх, была – не была! Попробую!

– Ладно, тащи свои шахматы!

Шел второй час напряженной борьбы. Вопреки моим ожиданиям, дела у меня были не то, чтобы плохи… Но Дракоша хорошо играет. Тааак… Я сейчас пойду сюда, потом туда, а потом поставлю ему мат…

– Кстати, Вась, ты мышей как, не боишься?

Что-о-о? Мышей?!

– А здесь есть мыши?… – подозрительно поинтересовалась я.

– Ага. И в том углу, где ты сидишь, их больше всего.

– А-а-а-а!! Спасиите!!! – я еще не видела мышей, но уже боялась их…

Я подскочила и испуганно огляделась. Не обнаружив мышей, успокоилась. Села на место. Так! Я не поняла!

– Эта ладья разве здесь стояла?

– Здесь, – спокойно ответил Змей.

Я ведь уверена, что не здесь! Но не пойман – не вор. Я не видела, как он ее пододвинул? Не видела. Ладно, будем выкручиваться. Э-э-э!!! Я не поняла, это как так – то, мне шах и мат? Да еще так быстро? Все, теперь я уверена, что он все это подстроил. Но я не видела…

– Кто у нас будет мыть посуду? Василиса у нас будет мыть посуду! – Ящер едва не пританцовывал от радости. Конечно, обыграл, обидел и радуется!

Я с тоской посмотрела на стол. Змей, зараза такая, умудрился есть из трех тарелок. И все бы ничего, но каждая тарелка была размером с тазик. Интересно, Змей не сильно огорчится, если я разделю каждую тарелку на части, а потом помою? Или всё же огорчится?

– Хорошо, – вздохнула я. – Посуду, так посуду. Я, когда мою, всегда пою. Так и быть, сегодня по заявкам. С какой песни начнем? Как вам «Во поле береза стояла…»? Положительно! – скороговоркой выпалила я, чтобы они не успели и рта раскрыть. И тут же затянула:

– Во поле береза стояла,

Во поле кудрявая стояла…

Мне не дали допеть и первого куплета. Переглянувшись, три головы вместе с Фимкой хором сказали:

– Василис, ты иди, отдохни, ты готовила, устала, а мы тут уже сами, сами все уберем!

Выйдя за дверь, я довольно улыбнулась. Эх, хорошие же парни Змей и Фимка! С тонкой душевной организацией…

***

Вот это да! К нам едет бабушка Яга!

Мне сию радостную новость сообщили за завтраком. Я поперхнулась яблоком и укоризненно посмотрела на Ящера. Он переглянулся с домовым и мне закатили политбеседу на два часа о том, как нельзя себя вести в присутствии Яги, о том, что ей нельзя нервничать и шумные сюрпризы она не любит. Глядя на одухотворенную морду Змея, перечисляющего мне все «прелести» жизни в одном тереме с Ягой я довольно громко прошептала:

– Ага, значит, фейерверк откладывается на неопределенный срок, а жаль…

Выходя, я услышала голос Фимки:

– А вовремя мы Ягу пригласили…

Вовремя, вовремя, не сомневайтесь! Мы же не будем бабушку расстраивать? Мы просто ее повеселим!

У меня созрел план…

Я уже давно подметила, что домовой сам расписывает стены терема. Акриловыми красками. Таак, краски продаются в набооорах. Фимка использует больше зеленый и желтый цвета, а белый, черный, красный и синий остаются в огроомном количестве…. Моя задача – найти, куда он их прячет. Хорошо, что я захватила фонарик! Во сколько у нас отбой? В десять? Отлично!

Вечером, в половину одиннадцатого, я пошла на дело. В первой кладовушке ничего не оказалось. Во второй были лишь крупы и соль, а третья была закрыта. Я огляделась по сторонам и вытащила связку отмычек. Совесть твердила, что я поступаю плохо, Опыт говорил, что любопытство погубило не одну здравомыслящую кошку и фиг-знает-сколько не здравомыслящих девушек. Разум молча листал «Уголовный кодекс», а Любопытство потирало ручки. Я мысленно нокаутировала Совесть, заткнула пирожком Опыт, отобрала познавательную книжку у Разума и погладила по головке Любопытство. На десятой отмычке дверь сдалась и, жалобно скрипнув, отворилась. Вот это да! Сколько красочки, сколько кисточек! Художник во мне активно зачесался и полез наружу с идеями. Я подхватила несколько баночек, взяла в зубы кисточку и на цыпочках покралась к Змею. Так. У него четыре лапы. Значит, четыре разных маникюра! Здесь розовый фон с ядрено-синими полосочками, тут красно-черный, здесь поставим кружочки. А его любимый коготь, которым он чаще всего в затылке чешет, покрасим в цветочек!

Доделав свое черное дело, я посмотрела на мирно сопящего Дракошу. Что делать, если долг зовет немедля совершить налет? Правильно! Последовать зову! Что я и сделала. Потом я аккуратно вернула на место краски и кисти и пошла отмываться.

***

Змей ничего не заподозрил. Конечно, кто в шесть утра, а именно во столько прибыла Яга, смотрит на лапы? Правильно, никто! Вот и Ящер не посмотрел, в отличие от домового. Через пять минут я созерцала давящегося смехом Фимку и недоуменно глядящего на него Горыныча. На все вопросы «Что смешного?» Фима стоически икал «Да не, ничего»… Н-да.… Ждем Ягу на аттракцион!

Яга оказалась веселой старушкой. Она по достоинству оценила маникюр Дракоши, и, именно благодаря ей я смогла смыться от разъяренного Змея. Он еще долго ходил под дверью комнаты со словами:

– Васенька, солнышко, выгляни в оконышко, я тебя сожру, зараза! – ага, сейчас выгляну. Шнурочки поглажу, разбег возьму и выгляну.

Всё бы ничего, да только Яга захотела себе такой же маникюр. Тут уже Змей хохотал, когда я с покорной физиономией старательно выводила «воон тот цветочек».

К сожалению, Яга вскоре уехала. Но обещала вернуться вместе с Кикиморой…

Змей потирал лапы и злобно хихикал, поглядывая на меня. Что-то он задумал.

***

Несколько дней прошло спокойно, и я успела расслабиться. Но тут, рано утром меня разбудил страшный грохот. «Режут, бьют и убивают? Пусть хоть спать мне не мешают». С такой мыслью я встала и потащилась вниз спрашивать, чего от меня надо и не хочет ли кто-то в лоб получить. Внизу, посреди залы стоял Змей. Он колотил поварешкой по тазику. Рядом прыгал домовой с воплем:

– Посуду, посуду мне не погни!

Но его крик тонул в грохоте. Увидев, что я спустилась, Змей откинул кухонную утварь, расплылся в улыбке крокодильчика и протянул мне какую-то коробочку. Я боком приблизилась к нему и осторожно взяла презент. С опаской приподняв крышку, я едва не завизжала от радости. Билеты. На. Концерт. Моей. Любимой. Группы. Я о них мечтала!!! Все-таки не сдержавшись, я завопила и, подскочив к не успевшему отпрянуть Дракоше, я схватила в охапку все три головы и чмокнула их в носы. Дальше появилось ощущение, что я падаю, но тут меня подхватили чьи-то руки. Я посмотрела на их обладателя и удивилась. Меня держал парень, а вот дракона в комнате не оказалось. И что-то меня в нем смутило. Я вырвалась из объятий и парень пробурчал:

– То сама обниматься лезет, то пихается… – и глянул на меня своими желтоватыми очами.

Стоп! Вот, что меня смутило! У него янтарные глаза Ящера!!!

– Змей? Ты?

– А то кто? – парень с хитрой улыбкой глянул на меня.

А он ничего, симпатичный, пронеслось у меня в голове, и я снова ощутила, что падаю, падаю, падаю…

***

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! – надрывался будильник.

Я еле оторвала голову от подушки. Не поняла, это что – все сон?! Ну вот, как всегда! Я шмыгнула носом, тяжко вздохнула и поплелась в ванную. Пора в школу…

В здание гимназии я влетела с грацией бронепоезда и шумом локомотива. Взглянула на часы – успеваю. Через пять минут я уже входила в класс. Меня сразу накрыло гулом голосов. Здравствуй, родной одиннадцатый «А»! Села за свою парту и уставилась в окно. Задумавшись, я пропустила вход классного руководителя и очнулась только на словах

– …прошу любить и не жаловаться – Горынов Захар. Садись за вторую парту, к Василисе, она одна сидит.

Я отрешенно подумала «Почему чуть – что, посылают ко мне?», а потом повернула голову. И едва не брякнулась с высоты стула. На меня смотрел… Змей. С теми же наглыми янтарными глазами. Пока я пыталась сложить Змея во сне с новым одноклассником, с задней парты кто-то крикнул:

– Змей Горынычем будешь! Или Змеем!!!

Придумку все поддержали. Я и не удивилась. Люблю вас, однокласснички мои, дорогие!