- -
- 100%
- +
Тот передал Парсену-Парсине письмо. Чтобы скрыть волнение, принц удалился в кабинет. Узнав почерк Маны, он поспешно распечатал послание и прочёл:
Мана — величайшему принцу на свете. Успокойтесь, государь: наша принцесса в безопасности, если только это слово допустимо, пока она остаётся во власти своего врага. Она попросила Данамо вернуть меня к ней, и та позволила мне снова быть рядом. Принцессу держат во дворце. Вчера вечером королева вызвала её в свой кабинет, велела считать принца Ормона её будущим супругом через несколько дней и представила ей этого принца, столь недостойного быть вашим соперником. Принцесса была так огорчена, что ответила королеве лишь слезами. Они до сих пор не высохли. Вам, государь, надлежит найти, если это возможно, помощь против столь неотложных бед.Внизу письма дрожащей рукой были приписаны слова, в некоторых местах словно стёртые:
Как я жалею вас, мой дорогой принц! Ваши страдания причиняют мне ещё больше боли, чем мои собственные. Из жалости к вашей любви не стану рассказывать, что я перенесла со вчерашнего дня. Зачем суждено мне нарушать покой вашей жизни? Увы, без меня вы, быть может, были бы счастливы.Какие волнения радости и скорби испытало сердце юного принца! Сколькими поцелуями осыпал он это драгоценное свидетельство любви божественной Иролиты! Он был так вне себя, что с величайшим трудом написал хоть сколько-нибудь связный ответ. Он поблагодарил благоразумную Ману и рассказал принцессе о помощи, которой ждал от феи Благосклонной. Чего только не сказал он о своей скорби и своей любви!
Наконец он отнёс письмо родственнику Маны и подарил ему застёжку с драгоценными камнями, неоценимую по красоте и стоимости, — в первую награду за доставленную ему радость.
Едва родственник Маны ушёл, как королева и принцесса Азира прислали узнать, как принц провёл ночь. По его лицу нетрудно было понять, что он нездоров. Его уговорили лечь в постель; он согласился, сообразив, что здесь ему придётся меньше притворяться, чем в покоях феи.
После обеда королева пришла проведать его и заговорила о браке Иролиты с принцем Ормоном как о деле уже решённом. Парсен-Парсине, наконец решивший сдерживаться, чтобы не погубить своих намерений, сделал вид, будто одобряет волю феи. Он лишь попросил подождать до его выздоровления, потому что хотел присутствовать на празднествах по случаю этой великой свадьбы. Фея и Азира, отчаявшиеся из-за его болезни, пообещали всё, чего он желал. По крайней мере ему удалось на несколько дней отсрочить печальную свадьбу Иролиты.
Разговор с Азирой во время прогулки по реке ускорил несчастье прекрасной принцессы, которую он так нежно любил. Азира пересказала королеве слова Парсена-Парсине и рассказала о его жалости к Иролите. Королева, никогда не медлившая с исполнением своей воли, в тот же вечер вызвала Иролиту. Вместе с Азирой они решили поскорее выдать её замуж и увезти прежде, чем власть Парсена-Парсине укрепится.
Но через десять дней верный раб принца вернулся. Какую радость доставило Парсену-Парсине письмо Благосклонной, полное сострадания и дружбы к нему и к Иролите! Фея прислала маленькое кольцо из четырёх разных металлов: золота, серебра, меди и железа. Оно могло четырежды защитить его от преследований жестокой Данамо. Благосклонная уверяла принца, что злая фея велит преследовать его лишь столько раз, сколько кольцо способно его спасти.
Эти добрые вести вернули юному принцу здоровье. Он немедленно послал за родственником Маны и передал ему письмо, сообщавшее Иролите о счастливом исходе, на который они теперь могли надеяться. Терять времени было нельзя: королева хотела совершить свадьбу Иролиты через три дня.
В тот же вечер у Азиры был бал. Иролита должна была на нём присутствовать. Парсен-Парсине не захотел являться туда в простом платье; он надел великолепный наряд и сиял в тысячу раз ярче дня. Сначала он не осмеливался заговорить с божественной Иролитой. Но сколько они говорили друг другу, когда их глаза изредка решались встретиться!
На Иролите был прекраснейший наряд в мире. Фея подарила ей дивные драгоценности: принцессе оставалось провести в её дворце лишь четыре дня, и Данамо решила в этот короткий срок обращаться с нею так, как та заслуживала. Красота Иролиты, обычно не окружённая таким множеством украшений, показалась всем чудесной, а влюблённому Парсену-Парсине — особенно. Вспышки радости в её прекрасных глазах даже позволили ему догадаться, что она получила письмо.
Принц Ормон часто говорил с Иролитой, но вид его под тяжестью золота и драгоценных камней был столь дурён, что ревновать к такому сопернику юный принц не мог.
Бал близился к концу, когда Парсен-Парсине, увлечённый любовью, страстно пожелал получить возможность хоть несколько мгновений поговорить со своей принцессой.
«Жестокая королева, и ты, ненавистная Азира, — сказал он про себя, — долго ли ещё будете вы лишать меня дивного удовольствия тысячу раз повторить прекрасной Иролите, что я её обожаю? Почему вы не уйдёте отсюда, ревнивые свидетели моего счастья? Любовь торжествует лишь в ваше отсутствие».
Едва Парсен-Парсине выразил это желание, как фее сделалось немного дурно. Она позвала Азиру и вместе с нею прошла в соседнюю комнату. Ормон последовал за ними.
На пальце Парсена-Парсине было кольцо, присланное Благосклонной. Оно могло четырежды избавить его от преследований Данамо. Ему следовало сберечь эту верную помощь для случаев более настоятельных. Но разве сильная любовь умеет согласовываться с благоразумием?
По уходу феи и Азиры юный принц догадался, что кольцо начало служить его любви. Он поспешил к прекрасной Иролите и говорил с нею о своих чувствах словами более пылкими, чем красноречивыми. Он хорошо понимал, что, быть может, легкомысленно воспользовался чарами Благосклонной. Но мог ли он раскаиваться в неосторожности, которая дала ему сладостное удовольствие поговорить с дорогой Иролитой?
Вместе они назначили на следующий день место и час, когда наконец должны были освободиться от тягостного рабства. Спустя некоторое время фея и Азира вернулись. Парсен-Парсине с сожалением отошёл от Иролиты. Взглянув на роковое кольцо, он заметил, что железо смешалось с остальными металлами и исчезло из виду. Теперь он слишком ясно понял: у него осталось лишь три желания.
Он решил употребить их с большей пользой для своей принцессы, чем первое. О предстоящем отъезде он рассказал только верному рабу и остаток ночи провёл в приготовлениях к побегу.
На следующий день при королеве он держался спокойно и даже был веселее обычного. Он шутил с принцем Ормоном по поводу его женитьбы и вообще вёл себя так, что сумел бы усыпить любые подозрения, если бы кому-нибудь пришло в голову заподозрить его любовь.
В два часа после полуночи он пришёл в парк феи. Верный раб уже ждал там, исполнив приказ господина и приведя четырёх его лошадей. Принц ждал недолго. Показалась милая Иролита; она шла нетвёрдым шагом, опираясь на Ману. Юная принцесса с трудом решилась на этот поступок: потребовались вся жестокость Данамо и все дурные качества Ормона, чтобы она согласилась. Одной любви, быть может, оказалось бы недостаточно.
Было лето. Ночь стояла прекрасная; луна, сиявшая на небе, и яркие звёзды давали свет более приятный, чем дневной. Принц поспешил навстречу. Место не располагало к долгим разговорам. Парсен-Парсине нежно поцеловал руку Иролиты и помог ей сесть на коня. К счастью, она превосходно ездила верхом: это было одним из развлечений, скрашивавших её заточение. Иногда она вместе со своими девушками каталась в небольшом лесу недалеко от замка, где фея позволяла ей гулять.
Обменявшись с принцессой ещё несколькими словами, Парсен-Парсине взял своего коня. Две другие лошади достались Мане и верному рабу. Юный принц обнажил сияющую саблю, подаренную феей, и поклялся прекрасной Иролите обожать её всю жизнь и, если потребуется, умереть, защищая её от врагов.
После этих слов они отправились в путь. Казалось, Зефиры были с ними в сговоре или принимали Иролиту за Флору: они непрестанно сопровождали её.
А утро принесло Данамо весть, которой она никак не ожидала. Дамы, служившие Иролите, удивлялись, что принцесса спит так долго. Но ещё с вечера был отдан приказ не входить к ней, пока она сама их не позовёт. Мана ночевала в комнате Иролиты. Обе вышли через маленькую дверь в её кабинете, ведущую в редко посещаемый двор. Дверь была заперта, но за два или три вечера им удалось с некоторым трудом её отворить.
Наконец королева послала к Иролите приказ явиться. Все повиновались воле феи. В дверь комнаты принцессы постучали, но ответа не было. Пришёл принц Ормон: он должен был проводить Иролиту к королеве. Поразившись тому, что стучат напрасно, он велел взломать дверь. Войдя, все увидели, что маленькая дверь кабинета открыта силой, и поняли: Иролита бежала из дворца.
Весть донесли королеве. Узнав её, Данамо задрожала от ярости и велела искать Иролиту повсюду. Но попытки узнать хоть что-нибудь о побеге оказались тщетны: никто о нём не был предупреждён. Принц Ормон сам отправился искать Иролиту. Королевскую стражу поспешно послали по дорогам, которыми, как полагали, могла уехать принцесса.
Тем временем Азира заметила, что во всём этом смятении Парсен-Парсине так и не появился. Она немедленно послала к нему. Наконец ревность открыла ей глаза и заставила подумать, что именно принц увёз Иролиту, хотя до сих пор она и не подозревала его в любви к ней.
Фея не могла этому поверить. Однако она обратилась к своим книгам и обнаружила: подозрение Азиры было истиной.
Принцесса узнала, что Парсена-Парсине нет ни в его покоях, ни во всём дворце, и велела обыскать замок, где Иролита прожила так долго: не найдётся ли там чего-нибудь, способного оправдать или обвинить принца? Благоразумная Мана позаботилась, чтобы ничто не выдавало сговора Иролиты с
Парсеном-Парсине. Но возле кресла, где он долго лежал без чувств, нашли перевязь, подаренную Азирой. Она отвязалась во время его обморока, и ни принц, ни Мана этого не заметили.
Что только не испытала гордая Азира при виде этой перевязи! Любовь и самолюбие мучили её одинаково. Её горе было безмерным. Она приказала бросить в темницы феи всех, кто служил Иролите и принцу. Неблагодарность, в которой королева обвиняла Парсена-Парсине, удвоила её природную ярость: она охотно отдала бы одно из своих королевств за возможность отомстить влюблённым.
А их уже преследовали со всех сторон. Ормон и его отряд повсюду находили свежих коней благодаря заботам феи. Лошади Парсена-Парсине устали; их прыть больше не отвечала нетерпению господина.
Когда беглецы выехали из леса, Ормон настиг их. Первым побуждением юного принца было броситься на недостойного соперника. Он уже поскакал к нему и взялся за саблю, когда Иролита крикнула:
— Принц, не ищите ненужной опасности! Повинуйтесь наставлениям Благосклонной!
Её слова остановили гнев Парсена-Парсине. Ради послушания своей принцессе и фее он пожелал, чтобы прекрасная Иролита оказалась в безопасности от преследований жестокой королевы.
Едва он выразил желание, как между ним и Ормоном разверзлась земля. Перед принцем появился маленький, довольно нескладный человек в великолепном наряде и знаком пригласил следовать за ним. Спуск со стороны принца был пологим. Он сошёл с коня вместе с прекрасной Иролитой. Мана и верный раб последовали за ними, и земля сомкнулась.
Ормон, поражённый столь необычайным происшествием, поспешил рассказать о нём Данамо.
Юные влюблённые последовали за маленьким человеком по очень тёмному пути, в конце которого нашли огромный дворец, освещённый лишь множеством факелов и ламп. Им велели спешиться. Они вошли в залу необычайных размеров. Её поддерживали колонны из блестящей земли, покрытые золотыми украшениями; стены были из того же материала. В глубине залы на золотом троне сидел маленький человек, весь в драгоценных камнях, окружённый множеством людей, подобных тому, кто привёл принца.
Когда Парсен-Парсине появился с прелестной Иролитой, маленький человек встал с трона и сказал:
— Подойдите, принц. Великая фея Благосклонная, давно состоящая со мной в дружбе, попросила спасти вас от жестокости Данамо. Я король гномов. Добро пожаловать в мой дворец вместе с прекрасной принцессой, которая вас сопровождает.
Парсен-Парсине поблагодарил его за помощь. Король и все его подданные были очарованы красотой Иролиты; они приняли её за светило, явившееся озарить их обитель. Принцу и принцессе подали великолепный ужин, во время которого сам король гномов исполнял обязанности хозяина. Вечер развлекала музыка, весьма стройная, хотя и немного диковатая. Пели о прелестях Иролиты и несколько раз повторяли стихи:
Что за звезда сошла под землю, Чтоб мрачный этот край украсить? Не будем слишком долго взирать на яркий свет, Пленяющий и чарующий глаза: Блистательная эта звезда, нас озаряющая, Для наших сердец опасна.Когда музыка смолкла, принца и принцессу проводили каждого в великолепную комнату. Им прислуживали Мана и верный раб. На другой день гостям показали королевский дворец. Король распоряжался всеми сокровищами, скрытыми в земле; к этим богатствам нельзя было ничего прибавить. То было беспорядочное собрание прекрасных вещей, но во всём недоставало искусства.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.