Зеркало наших воспоминаний

Глава 3

Четыре года волшебное зеркало пролежало взаперти, и вот час настал. Даже луча не понадобилось.

…Сдавливает виски. На сердце ложится тоска – не передать. Алиса словно переживает огромную потерю. Будто эта девушка, горько рыдающая в объятьях молодого китайца – она сама… Неужели?.. Нет. Рыжие волосы, хрупкая фигурка, но лицо другое… хотя сходство определенно есть.

А мужчина…

Он хорош собой, притягателен. Высокий, стройный, худощавый. Выразительные раскосые глаза под густыми ровными бровями украшены длинными ресницами. Смоляные волосы уложены в стильную причёску, а высокий лоб закрывает рваная чёлка. Чётко очерченное лицо, прямой нос, ярко выраженные скулы, а на правой щеке – необычное родимое пятно в виде звезды.

Но сейчас это лицо кажется обострившимся от горя, потемневшим. Мужчина тоже плачет, не сдерживаясь. Ещё немного – и судьба навсегда разлучит этих двоих…

Алиса, очнувшись, обнаружила себя сидящей на паркетном полу и крепко прижимающей зеркало к груди. По щекам потоком катились слёзы. Что же это? Сомнений нет, она видела прощание Анастасии Костровой с любимым человеком. Прощание навсегда…

Через ткань времени девушке передалась такая боль, что все свои печали она сочла пустяками. Но кто он, этот молодой китаец? Дед говорил о некой семье Лань… Она должна это выяснить. Непонятно зачем, но должна. Пусть даже от страха неведомого холодок закрадывается в сердце, порождая сомнения: «А если и узнаешь – что изменится?»

Но неужели же – забыть? Запереть зеркало так, чтобы больше не прикоснуться к нему даже случайно?

Её тезка из сказки сказала бы: «Все страньше и страньше…» Нужно ли такое мучительное чудо? Но если его отвергнуть – она так и останется глупой Алисой, навсегда отвернувшейся от своего белого кролика…

Серёжкина бритва нашлась в спальне, за шторой на подоконнике.

Алиса встретилась с бывшим на платформе Воронок, вернула бритву, но разговор поддержать не то чтобы не захотела – не смогла. Была настолько погружённой в себя и так часто отвечала невпопад, что Сергей подумал: а не нашла она ему уже замену? Он понятия не имел, насколько эта догадка и похожа, и не похожа на правду.

Алиса не переставала думать о китайце из виденья. Его экзотически красивое лицо будто наяву вставало перед мысленным взглядом. Блестящие глаза с непривычным разрезом… она тонула в их чёрной глубине.

Девушка тосковала. Вот только – о несостоявшемся счастье или же о потерянном? Её это тоска или Насти Костровой? А может, они уже сливаются воедино?

Что же делать, что делать? Спокойно… никаких психологов. Никаких разговоров по душам. Даже с дедом. Она не сумасшедшая. Просто так причудливо и странно отозвалась в ней всегдашняя вера в необъяснимое. В настоящее чудо. И китайское зеркало – действительно волшебное. Да… но делать-то что?

В какой-то миг девушке захотелось отвлечься, хоть через силу.

– Я буду рисовать тебя, осень! – заявила Алиса вслух. – Знаешь, мы с тобой похожи. Обе рыжие, обе печальные, а ещё в тебе пылают костры, а у меня прапрабабка – Кострова.

Удобно устроившись в кресле с альбомом, художница-любительница собралась сделать карандашный набросок окрестностей Троицкого собора, окутанных очарованием осени. Но не тут-то было. Никто и не думал отпускать её. Мысли вновь незаметно перетекли к незнакомцу из прошлого… и Алиса обнаружила, что рука с карандашом сама собой выводит на бумаге привлекательное узкоглазое лицо с чёткими чертами…

Алиса рисовала и рисовала… Не ела, не пила, пока портрет не был завершён. Потом, придя в себя и жадно глотая ледяную воду, думала о том, что замечательная способность по памяти зарисовывать увиденное, до мелочей, сослужила ей необычную службу.

Как и в прошлый раз, девушка загрузила рисунок в интернет. Поиск схожих изображений порадовал множеством китайских лиц, но первым был он… Алиса сразу его узнала, хотя мужчина на портрете выглядел значительно старше. Но это он… художник даже отобразил родимое пятно в форме звезды на щеке.

Лань Чжиюй. Да, конечно… Дедушка назвал именно эту фамилию. Портрет 1924 года, нынче находится в фамильном особняке семьи Лань.

Сейчас посмотрим…

Поиск опять выдал море разнообразной информации, но Алису зацепило ещё одно лицо… поначалу ей показалось, что это опять же Чжиюй. Но нет. Это была фотография ныне живущего человека.

Лань Тау. Самый молодой лауреат премии Герберта Бакстера Адамса, присуждённой ему Американской исторической ассоциацией в 2020-м году за работу об императрице Цыси. Сейчас трудится над книгой об Ихэтуаньском восстании.

Ихэтуаньское восстание…

– Вот ты-то мне и нужен, Лань Тау, – тихо произнесла Алиса, обращаясь к человеку на экране монитора. – Я должна тебя увидеть. Должна! И ты расскажешь мне всё, что знаешь о той давней истории, правда? И посоветуешь, что теперь делать… А если не ты, то кто?

И она принялась вбивать в поисковое окно названия исторических работ потомка Лань Чжиюя…

Россия, г. Москва, на следующий день.

Юрий Михайлович Гончаров с интересом рассматривал дочь сквозь стёкла элегантных очков. Секретарша – как водится, молодая и хорошенькая – принесла Алисе крошечную чашечку очень крепкого кофе. Девушка с трудом сделала глоток. Она нервничала. Сколько себя помнила – никогда у отца ничего не просила. И в жизнь его не лезла. Да что там… она даже не понимает толком, чем папочка занимается! Что-то связанное с недвижимостью…

Не то чтобы у них сложились плохие отношения. Но родителей Алисы – очаровательную актрису провинциального театра и начинающего бизнесмена – соединил ранний брак, почти случайный. Ярко вспыхнувшая страсть быстро потухла, догорела, и двое людей поняли, что они чужие друг другу.

Мать Алисы всё-таки была обижена на бывшего мужа. Она-то делала хоть какие-то попытки сохранить брак ради дочери, но Юрий ничего и слушать не захотел.

С Алисой он потом встречался, проводил с ней время, дарил дорогие подарки. Но его сердце целиком было с новой семьёй. А потом и мама вышла замуж. И как только Алисе досталась по наследству от дальней родственницы квартира в подмосковном Щёлково, она, еще будучи студенткой, переехала туда. Так ведь лучше – ни от кого не зависеть.

Отец её не понимал – могла бы жить в Москве, разве для него проблема подарить отдельную квартиру? Но дочка странная. Всё делает не как обычные люди.

И вот теперь его старшая девочка, рассеянно рассматривая дорогостоящее, хотя и строгое убранство рабочего кабинета, вдруг заявила:

– Папа, мне нужно в Китай!

Юрий Михайлович приподнял бровь.

– А почему не на Луну?

– Папа! – девушка, как всегда, легко покраснела. – Что в этом такого? Я хочу в Пекин.

– Да ничего, конечно. Просто ты, кажется, дальше Подмосковья своим ходом никуда не выезжала.

– Я в Питере была…

Юрий пригладил рыжеватую, уже чуть седеющую шевелюру, прищурил глаза. По его тонким губам скользнула лёгкая улыбка.

– Ну, Китай-то чуть подальше… Ладно, что тебе там понадобилось?

– Я хочу встретиться с историком Лань Тау. Взять у него интервью для газеты. Я нашла переводы нескольких его работ – это так интересно! К тому же наших с ним предков связывали деловые отношения. Здорово, правда?

Гончаров снял очки и покусал дужку. Алисе казалось, что его близорукие зелёные глаза – фамильные! – чётко и ясно видят овладевшее ей смущение, а главное – читают потаённое в душе…

– И это всё?

– Д-да… Папа, ты поможешь мне встретиться с этим человеком? Ты же рассказывал, что тебя какие-то связи с Китаем… деловые партнеры там…

– Хорошо, – неожиданно легко согласился отец. – Когда тебе нужно?

– Чем раньше, тем лучше.

У Алисы отлегло от сердца. И в то же время в глубине души она почувствовала укол досады – будь она отцу ближе и дороже, он бы не согласился помочь, не выпытав всё о её мотивах и намерениях. Ну и ладно. Да и в конце-то концов… Подумаешь… Китай и Китай. Не Страна же Чудес.

А вдруг?!..

Глава 4

Китай, г. Пекин, склон горы Дунлин, 2023 г.

– Дядя, тётя! Добрый день! Я пришла! – кричала Сюин с порога.

Миниатюрная девушка, с короткой стрижкой и нежно-розовой помадой на губах, выглядела как тинэйджер, но явно была не школьницей.

– Детка, ты пришла, как я рада… – Си Дандан вышла из зимнего сада в фартуке и с выпачканными в земле руками. – Наконец-то высадила тот цветок, который вы с Тау привезли из Австралии.

– Тётя, это же было месяц назад? – изумилась Сюин.

– В исследовательском центре много работы, я даже боялась, что чудное растение может не дожить до этого светлого дня, – женщина хихикала.

В этой семье девушка чувствовала себя как родная, ведь она невеста старшего сына династии Лань. Та самая главная женщина, для которой будут открыты все двери в столице огромного государства.

Сама Цинь Сюин происходила из знатного рода. Её отец, торговец, имел огромные связи, и его многие уважали, но он даже рядом не стоял с небожителями Лань, обладателями целой индустрии моды с одной стороны, а с другой – выдающимися историками.

– Проходи, проходи скорее. Я угощу тебя великолепным чаем из моих родных мест, – продолжала обхаживать будущую невестку госпожа Си.

В огромном классическом китайском особняке Лань было множество комнат. И вот в одной из них две женщины, одна взрослая, вторая помладше, пили чай, обсуждая что-то очень громко. Их чёрные глаза светились от счастья вплоть до того момента, пока двери из рисовой бумаги не разъехались.

Лань Тау вошёл практически беззвучно, снял на пороге бянь сё (классическая мужская обувь, похожа на наши тапочки) и в белых носках лёгкой поступью направился в сторону матери и невесты.

– Почему стало так тихо? – поинтересовался мужчина, на лице которого не читалось никаких эмоций.

Сюин в одну секунду залилась краской и опустила длинные ресницы. Она теребила белоснежные пальцы с аккуратными короткими ногтями, покрытыми чёрным лаком.

– Сын, присаживайся. Вэй сейчас заварит твой любимый Гуймэн (сорт белого чая).

Тут же в комнате появилась пожилая седая женщина в красном ханьфу (традиционное платье-халат) с серебряным подносом в руках.

– Тётушка Вэй, я не хочу чай, спасибо вам огромное, – в словах мужчины послышалась нежность, что немного кольнуло Сюин.

С ней он всегда держался на расстоянии и не позволял ни улыбаться, ни шутить, и уж тем более не заботился. Поначалу она очень переживала, но со временем смирилась.

Си Дандан одним взмахом руки остановила весь процесс, и служанка тут же испарилась.

Тау сел напротив женщин в позе лотоса у стола из красного дерева и взял пиалу с вареньем. С его любимым вареньем из кумквата по рецепту бабушки.

– Сюин, зачем пожаловала? – мужчина аккуратно положил сладкий фрукт себе в рот и прикрыл глаза в наслаждении.

– Я… – девушка опять вся пошла розовыми пятнами и, ухватившись за край юбки, крепко его сжала.

Двери в очередной раз разъехались, и на пороге появился Лань Ан. Его улыбка и тёплая аура совсем не соответствовали статусу. Он был человеком, всегда излучавшим изнутри яркий свет, и располагал к общению.

При виде Ана Сюин расслабилась и шумно выдохнула, чем привлекла всеобщее внимание.

Первой расхохоталась Си Дандан. Она привстала и обняла девушку за плечи, прижав к себе.

– Сын, ты можешь быть менее чёрствым? Смотри, как напугал нашу Сюин.

– Действительно, братец, разве можно задавать своей невесте такие провокационные вопросы? – Ан без приглашения подошёл к столу и присел.

– Невестка, рад тебя видеть!

Сюин начала копошиться в объятиях Дандан, пытаясь из них выбраться, чтобы не выглядеть как маленький нашкодивший ребенок.

– Лань Тау, вчера твоя мама сказала, что тебе нездоровится, сегодня я позвонила много раз, но ты так и не перезвонил, что мне было думать? Я начала переживать… – девушка в отчаянии говорила громко, и её голос немного подрагивал.

– А ты что, считаешь, невеста не может посетить твой дом без предупреждения? – усмехнулся Ан.

На лице Тау появилась редкая улыбка. Оттого, что ситуация выглядела максимально комично. Брат, которому не терпится жениться на девице для утех, мать, которая до дрожи в руках хочет внуков, отец, который решает свои какие-то финансовые вопросы. В этом браке заинтересованы все, кроме него самого. И он уже даже дал согласие на помолвку, но что ему ещё сделать? Девчонке всего двадцать, она не пригодна ни для семьи, ни для детей. Ночами зависает в барах, ходит на концерты новомодных групп и пропагандирует стиль готов.

– Я считаю, что если не берут трубку, то на это есть веские основания. В моей жизни есть чёткий график. График работы, график лекций, график встреч. Ещё, я очень не люблю внезапных гостей и лишнюю шумиху. В общем, всё, что происходит сейчас, я не люблю.

– Затворник. Аха-ха-ха! Сюин, точно решила, что хочешь выйти за такого молодого старика? Я уже представляю, как ты покроешься пылью вместе с его библиотекой.

– Но в моей библиотеке нет пыли, – возмутился старший брат.

– Смотри, у него даже чувство юмора отсутствует…

– Так! Хватит паясничать. Какой пример вы подаёте младшему поколению. Хотите, чтобы и Сюин с возрастом распустилась до вашего! – Си Дандан утомилась от перепалки между мальчиками и невзначай решила разрядить обстановку. – Тау, а ты думал, когда лучше организовать свадьбу? Уже нашёл астролога для подсчёта?

В этот момент по спине мужчины пробежал мороз. Роли в этом спектакле резко изменились. Сюин оживилась, и её глаза засияли. Тау же окончательно приуныл, хоть виду и не подал.

– Мама, ты считаешь, что сейчас самое время обсуждать подобные вопросы?

– Знаешь, твоя новая книга отнимает слишком много сил и времени. Свадьба не только сможет разнообразить жизнь, но и придаст новых сил, – женщина произносила эти слова с полной уверенностью.

– Да брат, невеста ждать вечно не будет. Устанет и найдёт кого помоложе, – Ан опять смеялся.

– Сюин… – Тау развернулся на сорок пять градусов, оказавшись лицом к лицу с воодушевленной девушкой. – Ты знаешь историю Китая?

Та, ни минуты не раздумывая, чётко произнесла:

– Да, – она кивала и улыбалась, ведь это то немногое, чем она могла угодить будущему мужу.

– Тогда ты прекрасно должна знать причины ранних браков, не так ли?

– Ну, в общем-то, да, я их знаю… – уже менее радостно ответила девушка.

– Смелее, я хочу послушать твою версию, – уже в претенциозной форме с вызовом в голосе заявил Тау.

Сюин вся размякла. Её охватил стыд, и она готова была уже расплакаться. В этот момент никто даже не подумал вступиться за обреченную на провал, видя нарастающий гнев всегда спокойного жениха.

– Ну же, Сюин! Я жду!

– Ранние браки заключались у земледельцев. У тех, кому нужны были рабочие руки на рисовых полях… Они заключались для того, чтобы побыстрее нарожать детей, и они помогали взрослым работать…

– Сюин, но ты же не деревенская, верно? Зачем так рано выходить замуж? Тебе ещё год учиться в университете. После этого нужно будет выйти на работу, чтобы подтвердить диплом и получить стаж. Сюин, разве в этом плане есть место для свадьбы и детей? Разве тебе самой не хочется пожить для себя? Насладиться взрослой жизнью?

Из глаз девушки уже текли слёзы, а Тау не собирался здесь кого-то успокаивать. Нахмурив густые брови, он встал и просто вышел, шумно распахнув двери.

Глава 5

Россия, г. Москва, 2023 г.

После ухода дочери Юрий Гончаров велел секретарше Лиличке никого к нему в кабинет не впускать. С его красивого породистого лица не сходило напряжённое выражение. Он долго что-то просматривал в интернете, с кем-то перезванивался… Наконец со вздохом набрал номер отца.

– Папа, здравствуй! От важных дел не отвлекаю? У меня к тебе один лишь вопрос: не знаешь ли ты, что Алиса забыла в Китае?

Короткое молчание. А потом Михаил Алексеевич произнес:

– Что-то я не понял тебя, Юра.

– Ну, она в Пекин собралась. Повидаться с историком Лань Тау. Пришла просить у меня содействия, вот только мне кажется, что-то девочка темнит. Нервничала сильно. Да и с каких пор это Алиска увлекается китайской историей? Может, ты мне объяснишь, папа, вы же с ней куда больше общаетесь.

– Так-то оно так, – задумчиво проговорил старший Гончаров, – да только мне она вообще ничего не рассказывала. Хотя, помнится, расспрашивала о моей бабушке, о том времени, когда та жила как раз в Пекине. Лань Тау, говоришь… да, похоже, Алиса решила глубже копнуть нашу семейную историю. Может, книгу собралась писать, она же давно мечтала.

Юрий, как всегда, пожевал дужку очков. Он-то при всем желании не смог бы рассказать, о чём мечтает его старший ребёнок.

– Короче, летит она в Пекин. Отговаривать не вижу смысла. Может, и правда, напишет что-нибудь… Хотя… всё равно ерунда какая-то. Почему о бабке? Почему не о твоём отце, фронтовом журналисте? Алиска, конечно, немного не от мира сего, и девочка она спонтанная, но… Кстати, эта династия Лань… хм… в общем, большие это люди. Очень большие.

– Юра, я думаю, дело в китайском зеркале. – Судя по тону, Михаил Алексеевич встревожился. Уж в чём в чём, а в интуиции его единственному сыну не откажешь. И если того что-то беспокоит… – Рыжаночка очень обрадовалась, когда я его ей подарил. А потом…

– Что?! – бестактно перебил младший Гончаров отца. – Ты отдал старинное зеркало Алисе?

– Давно уже, лет девять назад.

– Папа! Подарить такую вещь девчонке…

– Юрочка, – в свою очередь не дослушал Михаил Алексеевич. – Ни твоя жена, ни твои дети от второго брака это зеркало никогда бы не получили. Уж если кому я и мог доверить «такую вещь» – так это Алисе. Зная, как она отнесётся к предмету старины. А ещё… можешь считать меня выжившим из ума дуралеем, но… меня тогда не покидало какое-то странное ощущение. Чудилось, будто зеркало само избрало мою девочку своей хозяйкой. Хотя ей я об этом не сказал.

Юрий не выдержал и фыркнул.

– Ну понятно! Чего ж удивляться, что Алиска такая фантазёрка – есть в кого. Почему же это я у тебя таким унылым прагматиком уродился, а, пап? Ладно, отдал и отдал, чего уж там… а как ты думаешь, возьмёт она зеркало с собой в Пекин?

– Не знаю… – растерянно проговорил дед Алисы.

Тоненько запищал внутренний телефон.

– Ладно, пап, ещё созвонимся, – Юрий завершил вызов.

После затянувшегося разговора с деловым партнером младший Гончаров велел Лиличке принести ещё одну чашку горячего и очень крепкого кофе.

Медленно делая один крошечный глоток за другим, Юрий о чём-то напряженно раздумывал…

***

Что Алиса любила в своём отце, так это пунктуальность. Если что пообещал, значит, сделает и затягивать не станет. Просила побыстрее – получите и распишитесь. Всё подготовил, заручился для неё рекомендациями… Деньгами снабдил, конечно.

А она даже ещё не свыклась с мыслью, что летит в Китай…

Уже стояла в очереди, двигающейся к стойке регистрации, а в голове крутилась мысль: что я делаю? Сколько народу в аэропорту, все куда-то летят, каждый по своим делам, но есть ли хоть у кого-то более странная цель?

Поведать о чуде совсем незнакомому человеку. Иностранцу, с которым придётся разговаривать на языке, чужом для них обоих. Попросить о совете в таком деле, из-за которого запросто можно сделаться клиентом психиатра… И какой он вообще, этот Лань Тау? Не выставит ли сразу за порог ненормальную русскую?

Но не может же быть, чтобы его не заинтересовало зеркало… С зеркалом, впрочем, надо поосторожней. Никому, по возможности, не показывать. И самой пока что лучше не смотреться в непредсказуемую колдовскую гладь…

Алиса поёжилась, хотя было тепло. Даже жарковато в лёгкой куртке и брюках из плотной ткани. Она ощущала и страх, и волнение, но где-то в глубине души – восторг от приключения, которое сама затеяла. При всей своей немалой эрудированности, о Китае девушка ничего не знала, и он действительно представлялся ей Страной Чудес, где всё не так, как у неё дома. Вот только туда ещё надо долететь… А она никогда не летала на самолётах. Как это будет? Ей не станет плохо в салоне? В машинах-то иногда укачивает.

И это так опасно… ведь если что…

Алиса одёрнула себя: зачем об этом думать? Вон сколько самолётов каждый день летает и не падает. А у неё такая цель красивая! Лишь бы только не оказалась, что её сказка никому не нужна…

– Внимание! Объявляется посадка на рейс Москва-Пекин.

Вот и всё. Назад пути нет.

«Вперед, Алиса, – приободрила себя девушка. – Ведь если это происходит именно с тобой – значит, для чего-то это нужно. И, возможно, скоро ты что-нибудь да поймёшь…»

Глава 6

Китай, г. Пекин, склон горы Дунлин. Несколько дней назад.

Телефон на столе Тау вибрировал, но он старался не обращать на это внимания, увлечённый набором текста новой книги. История революции 1898-1901 годов казалась невероятной и затягивающей. Внутренний надлом и неудержимая энергия китайского братства были ему очень близкими по духу. Настоящего мужчину-воина, борца за идеалы и страну, не остановить.

Идея этой исторической книги пришла ему в голову, когда он изучал документы, связанные с императрицей Цыси. Не было в Китае такой двуликой правительницы, ни до, ни после. Женщина, усилиями которой Китай стал частью мирового сообщества. Женщина, с лёгкой руки которой свершилась революция. Именно эти события положили начало современной идеи единого Китая. Её любили и ненавидели, уважали и возносили, но предали в одночасье. Ихэтуани, обещавшие Цыси победу, оказались фанатиками, истребляющими всё на своем пути. Нелюди, изверги, звери.

Нет однозначного мнения, но Лань Тау был тем, кто должен его сформировать для понимания в современном обществе.

Телефон не смолкал. Мужчина оглядел пространство своего кабинета в ореховых тонах. Его успокаивали полутона и побуждали сосредоточиться, но навязчивый звонок всё же вынудил вернуться в реальность. Пододвинув к себе аппарат, Тау увидел имя, и улыбка коснулась его губ.

– Друг мой, какими судьбами? – голос китайца зазвучал слащаво.

– Брат Тау, я рад тебя слышать! Как твои дела?

– Зихао, ты не звонил мне с тех времен, как уехал в Россию…

– Хотя система работы в этой стране гораздо лояльнее, чем на родине, но знаешь, и здесь не без проблем. Признаюсь, Тау, я не успел вернуться домой, пока границы не закрыли, а теперь возможность совсем испарилась. Меня взяли на работу в посольство.