Записки деда

© Владимир Гаранин, 2021

ISBN 978-5-0053-7458-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Владимир Константинович принадлежит тому поколению победителей, про которое можно смело сказать словами фильма: «Поколение первых». На их долю выпали огромные испытания и вызовы, большие перемены как в мире и в стране, так и в Военно-морском флоте. Они всё смогли, они всё сделали! Появление ракетного оружия, создание ядерных боеприпасов, активное развитие космической, даже не отрасли – эры – всё это дало возможность этому великому поколению проявить свои силы, мудрость, знания и дружбу. Настоящую дружбу и любовь!

По каждому жизненному этапу этого военного моряка можно писать отдельную книгу, отдельную историю. Лейтенантские годы пришлись на время службы на крейсерах Второй Мировой войны. Там он получил закалку и опыт. Затем – новый вид кораблей, кораблей, которые непосредственно занимались испытаниями ракетно-ядерного оружия огромной разрушительной силы. Автор очень живо, остроумно и подробно описывает все трудности тех походов. Они были первыми, они дали толчок развитию большого отряда отечественных кораблей, контролирующих параметры орбитальных объектов. Только на Тихоокеанском флоте к началу 90-х годов работало восемь подобных кораблей: «Сибирь», «Спасск» («Сучан»), «Сахалин», «Чукотка», «Чажма», «Чумикан», «Маршал Неделин» и «Маршал Крылов». Легенда прикрытия – «4-я Тихоокеанская океанографическая экспедиция», ТОГЭ-4, затем ТОГЭ-5. В начале 80-х соединение этих кораблей получило окончательное наименование – 35-я бригада кораблей измерительного комплекса. В Атлантике работали суда под легендой «СКИ ОМЭР АН СССР» – Службы космических исследований Отдела морских экспедиционных работ Академии наук. В 1994 году тихоокеанское соединение прекратило своё существование, но в составе флота остался «Маршал Крылов», расширивший свои возможности.

Владимир Константинович с товарищами чрезвычайно много сделали для появления в нашей стране спутниковой навигации. Сейчас для нас все возможности этих технологий привычны и безусловны, а тогда разработчикам пришлось преодолеть большое сопротивление, неверие и обвинения в излишних фантазиях. А мечты о навигационных спутниках рождались, в том числе, и в морях-океанах. Первый командир ТОГЭ-4 контр-адмирал Ю. И. Максюта впоследствии стал Председателем государственной комиссии по запуску 23 ноября 1967 года первого навигационного спутника «Космос-192».

Восхищает тепло и доброта, с которой Владимир Константинович пишет о своих товарищах, о своих командирах. Прекрасно написал об этом поколении флотский поэт капитан 1-го ранга Гульнев Николай Николаевич:

Эти «Записки» можно многократно перечитывать и каждый раз находить новые детали и смыслы. Книга стала настоящей энциклопедией флотской жизни на срезе эпох, во времена становления нашего океанского флота. Чрезвычайно важно передать эти великие рубежи нашей истории молодым людям. По праву – гордимся!

Благодарю Владимира Алексеевича Прощенко (НИС «Космонавт Георгий Добровольский») за огромную помощь в создании книги!

Крейсер «Адмирал Макаров»

Ноябрь 1958 – апрель 1959

Крейсер построен в Германии в 1935 году. В немецком ВМФ назывался «Нюрнберг». Водоизмещение 8380 тонн. Во время второй мировой войны занимался рейдерством в Атлантическом океане. Автономность и дальность плавания обеспечиваются Главной дизельной установкой, работающей на средний винт. Скорость под дизелем 18 узлов. Два ГТЗА, работающих на крайние винты, используются в тех случаях, когда нужен ход до 32 узлов. Главный калибр – три трёхорудийные башни 149 мм. В носу одна башня, в корме – две. Телескопические мачты и складывающаяся труба позволяют кормовым башням стрелять в нос. Навигационное вооружение как на «Справедливом», но много старой немецкой техники, причём вся она в строю.

Командует крейсером капитан 1 ранга Шарашкин. На корабль он приходит редко. Приходит за час до выхода в море, уходит сразу после швартовки. Старший помощник командира капитан 3 ранга Матвеев Андрей Иванович всё время сидит на корабле. По фамилии командира все на Усть-Рогатке называют нас «Шарашкина контора». Говорят, что Комендант Крепости тоже.

Впервые служу на вмерзшем в лёд Средней гавани корабле. «Справедливый» ушёл на зиму в незамерзающие порты Балтики. Я на крейсере из «Справедливовцев» не один. Сюда же на повышение пришли командиром БЧ-4 Сергей Крейдун и начальником РТС Юра Малышкин. Здесь у меня личного состава значительно больше. Здесь группы, команды и отделения, два командира группы – рулевой и электронавигационной, молодые лейтенанты, и несколько мичманов – сверхсрочников.

Увольняюсь регулярно один раз в трое суток. Остальные вечера все мы коротаем в кают-компании и биллиардной. Раза два в неделю старпом Андрей Иванович водит всех сидящих офицеров на последний сеанс в клуб Морского Собора. В дневное время изучаем театр, готовимся к весеннему межфлотскому переходу Кронштадт – Мурманск -Кронштадт с курсантами Военно-Морских Училищ.

На корабль внезапно прибыл командир Шарашкин. Командиры боевых частей получили приказание к исходу дня представить план мероприятий по месячному разоружению корабля. Крейсер приказано разоружить, демонтировать технику и оружие и сдать на склады и в довольствующие органы.

Политбюро ЦК КПСС во главе с Никитой Сергеевичем Хрущёвым приняло решение сократить Вооружённые силы на 800 тысяч человек.

9 марта 1959 года, понедельник. Офицеры крейсера собраны в Отделе Кадров Ленинградского Военно-Морского Района. С мая штаты крейсера закрываются. Крейсер «Адмирал Макаров» исключается из состава ВМФ СССР. Начальник Отдела кадров капитан 1 ранга Варакин вызывает по одному человеку.

– Товарищ Гаранин, мы предлагаем Вам равноценную должность командира БЧ-1 экспедиционного океанографического судна «Сучан». Категория – капитан 3 ранга, оклад 1500 рублей. Судно достраивается на Балтийском заводе, через пару месяцев уйдёт на Тихоокеанский флот, на Камчатку. Срок службы там ограничен двумя годами, после чего мы вновь заберём Вас к себе. Подумайте неделю.

– Я согласен.

– Отлично! Включаю Вас в проект Приказа Главкома. Вам и семье необходимо пройти медицинскую комиссию.

– Есть!

Проходим с Надей медицинскую комиссию при Кронштадтском Военно-Морском госпитале.

Здоровы. Я годен к службе в отдалённых базах Северного флота и Северных базах ТОФ, а семья – к проживанию в этих районах.

В начале апреля я представил Шарашкину документы, из которых следует, что за штурманской боевой частью крейсера «Адмирал Макаров» никаких приборов, инструментов, карт, книг, пособий для плавания и другого имущества не числится.

Расписался под выпиской из приказа Главкома ВМФ о назначении меня командиром штурманской боевой части Экспедиционного океанографического судна «Сучан» 4-й Тихоокеанской океанографической экспедиции.

Получил предписание к новому месту службы и сошёл с корабля.

Корабельный КИК

Вновь пятая казарма, 22-я дивизия строящихся и ремонтирующихся кораблей. Теперь ей командует контр-адмирал Ерошенко, тот самый, который в 1942 году командовал лидером «Ташкент» и вывез из осаждённого Севастополя Панораму Рубо. Флагманский штурман дивизии, как и в том 1955 году, капитан 2 ранга Моисеенко Сергей Антонович.

Идёт формирование экипажей четырёх «военных транспортов специального назначения». Уже есть командир соединения всех транспортов капитан 1 ранга Максюта Юрий Иванович. Один из транспортов комплектует Кронштадтская Крепость. Этот транспорт называется «Сучан», и я назначен на него штурманом.

Командиром «Сучана» назначен капитан 2 ранга Васильков Павел Евгеньевич, в прошлом старший помощник командира крейсера «Киров». Старший помощник командира – наш старпом капитан 3 ранга Матвеев Андрей Иванович. У меня есть командир электронавигационной группы – старший лейтенант Калёнов Игорь Георгиевич, в прошлом штурман тральщика-шестисоттонника из Кронштадтской бригады траления. Он мой одногодок, выпускник 1952 года военного факультета Ленинградского Высшего Арктического Училища.

Старшины и матросы БЧ-1 – все из БЧ-1 «Макарова». Командиром БЧ-4 назначен Сергей Крейдун вместе со своим личным составом. Есть уже и командир БЧ-5. Им стал командир дивизиона движения крейсера «Адмирал Макаров» инженер-капитан 3 ранга Поздняков Владимир Алексеевич.

Приехал папа. Папу я положил в 35-й Военно-морской госпиталь Кронштадта, там ему лечат язвенную болезнь желудка.

На Балтийском судостроительном заводе идёт переоборудование четырёх рудовозов польской постройки типа «Углегорск». Теперь они называются экспедиционными океанографическими судами «Сучан», «Сибирь», «Сахалин» и «Чукотка». Экипажи живут в казарме, но с раннего утра все уходят на завод для оказания помощи рабочим, изучения материальной части и отработки организации. Навигационное оборудование уже установлено. Это два гирокомпаса «Курс-4» с магнитным устройством ускоренного приведения в меридиан, лаги ЛГ-25 и МГЛ-25, эхолоты НЭЛ-4 и НЭЛ-6, НРЛС «Нептун» с блоком совмещения «Пальма», корабельный приёмоиндикатор КПИ-3М для работы по радионавигационным системам типа «Лоран» и радиопеленгатор АРП-50.

Соединение называют 4-я Тихоокеанская океанографическая экспедиция, сокращённо ТОГЭ-4. В штабе есть должность флагманского штурмана, но его пока нет.

Вызвал Максюта и приказал сделать предварительную прокладку перехода соединения.

Вторую неделю сижу в кабинете Начальника Оперативного отдела штаба ЛенВМР капитана 1 ранга Моторова. Считаю и черчу предварительную прокладку.

Проводил папу. И сегодня позвонила из Кронштадта Надя. Пришло письмо из Бузулука от Лиды. У мамы обнаружен рак желудка.

Прокладку я уже закончил. Маршрут лежит через Балтийские проливы в Северное море, Атлантический океан, Средиземное море, Суэцкий канал, Красное море, Индийский океан и далее к месту назначения.

Меня отпустили по семейным обстоятельствам. Я привёз из Бузулука маму и положил её в Кронштадтский Военно-Морской госпиталь. 6 мая, когда маме исполнилось 63 года, ей сделали операцию. Оперировали мои друзья, бывшие врачи крейсера «Адмирал Макаров» капитаны медицинской службы Круташинский и Копосов. Они сказали мне, что опухоль была компактной, без метастазов.

20 мая 1959 года корабли перешли в Кронштадт. «Сучан» занял место «Макарова», который отбуксирован к разделочной стенке в Барочный бассейн. Начались ходовые испытания с одновременной отработкой задач боевой подготовки.

В июне приехала Лида, побыла у нас несколько дней, и увезла маму в Бузулук. В июне же приехали в отпуск Шура и Виктор.

Ходовые испытания проводим на Красногорской мерной линии. Корабли подготовлены к ледовому плаванию, бронзовые винты заменены стальными с укороченными лопастями. Машина крутит их с угловой скоростью 120 оборотов в минуту, скорость корабля при этом 12 узлов. Автопрокладчиков нет.

Прибыл с ТОФ флагманский штурман соединения капитан 3 ранга Сахаров Александр Николаевич.

Испытания закончены. Южный маршрут не утверждён, какие-то трения с президентом Египта Гамаль-Абдель-Насером. Потому и поставили стальные винты.

Июль. Заканчиваем приготовление к переходу. Стоим у Усть-Рогатки. Домой хожу ежедневно. Игорь Калёнов холостой, поэтому сидит на корабле и обеспечивает. Хорошая теплая ясная летняя погода. Весенние туманы кончились, осенние ещё не начались. Окно нашей комнаты площадью 16 квадратных метров смотрит на юг. Видны Коммунистическая и Октябрьская улицы, немного Петровского парка, гараж пожарки и дом Вирена. Второй этаж. Серёже идёт девятый месяц. 20 июля Серёже исполнилось 9 месяцев. Завтра рано утром корабли, и я тоже, уходят из Кронштадта. 23—00. Попрощался с Надей, спящими детьми и пошёл на корабль.

Переход Кронштадт – Петропавловск-Камчатский

21.07 – 31.08. 1959 г

В 4 часа 30 минут 21 июля начали съёмку со швартовов и якорей. В 5—00 через Лесные ворота вышли из Средней гавани Кронштадта. Штиль, ясно, Солнце уже взошло. На юго-западе огромный шар полной заходящей Луны. Кронштадт ещё спит. С правого крыла обоих мостиков виден Кронштадт, стенки гаваней, Петровский парк, Дом офицеров. Слева проплывает Кроншлот. Легли на створ Большого Кронштадтского рейда.

На рейде Большом легла тишина…

Тумана нет, только выкатываются на створ Кронштадтских маяков четыре уходящих отсюда, скорее всего навсегда, больших чёрных судна с белыми надстройками и жёлтыми мачтами. У всех четырёх под гафелем, как положено военному кораблю на ходу, маленькие четырёхугольники флагов Гидрографических судов ВМФ СССР. Всё до боли знакомое – рейды, гавани, створы – остаётся позади. 5 часов 23 минуты. Легли на створ Кронштадтских маяков, дали полный ход 120 оборотов. В 6 часов, пройдя плавмаяк Ленинград, легли на курс 270.5 градуса, на Большой Корабельный фарватер. Это по нему вёл когда-то знаменитый командир Пийчик свой тральщик «Сахар». Раньше я здесь носился на «Справедливом», а теперь «Сучан» идёт со скоростью «Сахара». По корме ещё виднеются трубы Кронштадтского морского завода и купол Морского Собора. Вот и они растаяли в дымке.

Начался переход на Камчатку. Начались ходовые вахты. Командирскую вахту будут по очереди нести командир и старпом, а штурманскую я и Калёнов, причём Калёнов будет вместе с командиром, а я со старпомом. Впереди нас идёт флагманская «Сибирь», а за нами «Сахалин» и «Чукотка». Погода хорошая, видимость полная, температура воздуха +20 градусов. В 4 часа утра 22 июля на вахту пришли старпом и я. За сутки плавания мы ещё не вышли из Финского залива. Видимость по-прежнему полная. До восхода Солнца ещё 55 минут, начинаются сумерки, видны огни маяков нашего и финского берега. Чуть позади траверза с левого борта низкая почти полная Луна. В утренние сумерки пошёл дождь.

В 4 часа 32 минуты в точке с координатами 59 градусов 10 минут, 21 градус 56 минут повернули на курс 218 градусов, ведущий в Южную часть Балтийского моря. Этим курсом надо пройти 345 миль, и при нашем ходе 12 узлов на это требуется около 29 часов. Днём от нас отделились «Сахалин» и «Чукотка», они пошли в Балтийск. Проливы, соединяющие Балтийское море с Северным, они будут проходить на сутки позже нас. Таков порядок прохода: одновременно в проливах не могут находиться больше трёх иностранных военных судов одного флага.

«Сибирь» и «Сучан» подошли к проливам на рассвете 24 июля, через трое суток после выхода из Кронштадта. К исходу светлого времени суток прошли проливы Фемарн-Бельт, Лангеландс-Бельт, Большой Бельт и вошли в пролив Каттегат. Каттегат прошли ночью.

Утром 25 июля вышли в пролив Скагеррак и сбавили ход до малого. Ждём, когда нас догонят «Сахалин» и «Чукотка». За мысом Скаген кончилась гладкая вода Балтики и её мелководных проливов. Свежий западный пятибалльный ветер гонит навстречу кораблям ещё не океанскую, но довольно большую волну. Малым ходом прошли весь пролив Скагеррак. К исходу 25 июля нас догнали «Сахалин» и «Чукотка». Дали полный ход. Северное, Норвежское и Баренцево моря встретили нас штормом, да таким, что порою приходилось поворачивать носом на волну, отклоняясь от маршрута. Техника наша выдержала, хотя на качке подвесы гирокомпасов садились на стопора. Только в Баренцевом море шторм утихомирился.

В 5 часов утра 31 июля 1959 года, через 10 суток после выхода, корабли вошли в Кольский залив, а в 6 часов 28 минут «Сучан» ошвартовался с отдачей якоря к причалу №3 Североморска, где 5 лет назад базировались семь эсминцев 121 бригады, в том числе и «Осмотрительный», на котором я был командиром БЧ-1. Теперь причалы Североморска пусты, только у 2-го стоят несколько законсервированных кораблей проекта 30-бис. Этот участок маршрута протяжённостью 2486 миль корабль прошёл за 10 суток, 1 час и 28 минут со средней скоростью 10.3 узла.

Нам пополнили штаты. Пришли помощник командира капитан 3 ранга Глазунов Виктор, командир рулевой группы старший лейтенант Фролович Анатолий Абрамович, а также приняли вертолёт Ка-15 вместе с командиром вертолёта старшим лейтенантом Морковиным Виктором, вторым лётчиком лейтенантом Семёном Черкасовым и штурманом старшим лейтенантом Дворяниновым. По такому же вертолёту принял каждый корабль.

Были с Сергеем Крейдуном в гостях у Жени и Риммы Андреевых. Женя вернулся на Север на эсминце «Сознательный» 56 проекта, построенном на заводе им. Жданова в Ленинграде чуть раньше «Справедливого». Он был на нём командиром БЧ-2. Теперь «Сознательный» законсервирован и стоит без экипажа в Чалм-Пушке. Женю назначили в штаб флота офицером службы ПВО.

В 20—00 4 августа 1959 года пошли дальше. Ещё светло. «Сучан», как когда-то «Осмотрительный», отдал швартовы, выбрал якорь, обошёл банку Алыш, привёл Североморск за корму и вышел на рекомендованный курс 52 градуса. Слева ушёл за корму остров Сальный. Курсом 30 градусов пересекли створ Северного колена Кольского залива и легли на курс 358 градусов, параллельный створу. Прошли мыс Летинский, легли на рекомендованный курс 48 градусов. Справа Кильдин. Прошли траверз мыса Бык и утёса Лихой. Здесь следом за «Сибирью» повернули вправо на курс, ведущий к проливу Карские Ворота между Южной оконечностью Новой Земли и островом Вайгач, за которым лежит Карское море.

Стало легче нам и палубой выше. Стало три вахтенных командира и три вахтенных штурмана.

Солнце чертит по горизонту. В полночь его верхний край на некоторое время скрывается, потом оно вновь медленно отрывается от горизонта и в полдень поднимается над ним на несколько градусов.

В 18—00 Московского времени 6 августа прошли пролив Карские Ворота. Здесь, в Карском море, мы вновь пришли в Полярный день. Солнце крутится вокруг нас, изменяя свой азимут на 15 градусов каждый час. Температура наружного воздуха +9 градусов.

В 9 часов 15 минут 8 августа пришли на Диксон. Стали на якорь на внутреннем рейде.

На Диксоне стоим неделю. Ждём формирования ЭОН, чтобы в её составе под проводкой ледоколов следовать дальше. Я дал с почты Диксона радиограмму в Кронштадт и получил ответ, что всё благополучно.

15 августа, не дожидаясь формирования ЭОН, снялись с якорей и самостоятельно пошли дальше. Нас торопят, мы уже нужны для выполнения предписанных нам задач. Мы пока перешли поближе к проливу Бориса Вилькицкого, где есть лёд. Не успели мы после постановки на якоря в бухте Михайлова отужинать, как пришло сообщение, что нас на подходах к проливу Вилькицкого уже ожидают четыре ледокола. Всё же мы закончили ужин, снялись с якорей и пошли дальше. На подходе к островам архипелага Норденшельда появился лёд. Флагман приказал поднять трубки лагов.

Встретились с ледоколами. Совещание на «Сибири» всех командиров и штурманов. Его провели командир соединения Максюта и флагманский капитан-наставник Западного сектора Арктики Качарава. Это Качарава командовал в войну сторожевым кораблём «Сибиряков», был у Диксона потоплен немецким линкором и взят немцами в плен.

После инструктажа разъехались по кораблям, и пошли дальше каждый за своим ледоколом. Идём хорошо, генеральная скорость около 6 узлов.

Пролив Бориса Вилькицкого. Здесь в долготе 104 градуса Восточная достигли самой северной точки маршрута. Широта 78 градусов Северная. До Северного полюса отсюда 720 миль.

17 августа прошли пролив Вилькицкого. В море Лаптевых вышли на чистую воду. Скорость 11 узлов, температура воздуха +2 градуса, слабый южный ветер. Глубины по маршруту малые, 15 и менее метров.

Прошли дельту Лены, подходим к проливу Дмитрия Лаптева. Здесь много мелководных банок с глубиной над ними 2 – 5 метров. Берега низкие, приметных ориентиров мало. На индикаторе РЛС и визуально распознать ориентиры трудно. Льда почти нет, только отдельные плавающие льдины. Небо в низких тучах. Место приходится определять по радиопеленгам Полярных станций.

20 августа вошли в сплошной лёд в проливе Дмитрия Лаптева. Идём за ледоколами. Пролив Лаптева отделяет от материка остров Большой Ляховский, южный в группе Новосибирских островов.

Форсировали пролив. Теперь мы в Восточно-Сибирском море. Плавание в нём сначала было похоже на предыдущий участок. Но вот справа мыс Шелагский. Здесь начинается Чукотский хребет. Берег высокий, гористый. Определяем место по пеленгам приметных ориентиров и сопок.

23 августа в проливе Лонга опять вошли в сплошной лёд. Идём за ледоколами. Этот пролив отделяет от материка остров Врангеля.

Мы уже давно идём по поясному времени. Сейчас у нас 12-й часовой пояс. В полдень пересекли меридиан 180 градусов, вошли в Западное полушарие. Остались в своей дате. Длинными гудками распрощались с ледоколами. Они повернули обратно, а мы идём на юго-восток в сторону Берингова пролива. В Чукотском море облачность уменьшилась, появилось Солнце.

Итак, переход Северным морским путём можно считать состоявшимся. Теперь, когда успешно прошли, можно говорить, что погода нам благоприятствовала. Навигация 1959 года была как никогда лёгкой. Лето было тёплым, а ветры были южного направления. Они отнесли льды от берега к северу, оставив, исключая проливы между островами, полосу чистой воды почти по всему СМП, чего никогда ранее не было.

Мы были готовы и к зимовке. Продовольствия на кораблях было с учётом этой возможности. Когда прошли предполагаемые пункты зимовки, наш интендант Василий Степанович Алпатов, в нарушение инструкции, стал питать нас продуктами из НЗ. В частности, пошла в ход тарань, хранившаяся в продовольственной кладовой в специальных мешках.

Схема перехода Северным морским путём

8 часов утра 25 августа 1959 года. Берингов пролив. Справа в полутора милях мыс Дежнёва. Гористый берег круто обрывается в воду. Вершина мыса в облаках. Ветер штиль, волнение 1 балл.

Это Тихий, или Великий океан!

Наша самая западная точка по маршруту имела долготу 4 градуса Восточная. Сейчас мы находимся в самой восточной точке маршрута перехода, и эта точка имеет долготу 169 градусов Западная. По долготе прошли 187 градусов, более половины кругосветного плавания.

Весь день 25 августа идём вдоль красивого восточного берега Чукотки.

22 часа. Обогнув мыс Чукотский, повернули для захода в бухту Провидения.

23—59. Стали на якорь в бухте Комсомольской. Это часть бухты Провидения, на берегу которой расположен посёлок Провидения.

Днём 26 августа я сошёл на берег. Я же ещё и командир командирского катера, поэтому бываю везде, где бывает командир Павел Евгеньевич Васильков. Катером я командую по собственной инициативе, начиная с «Разумного».

На берегу я посмотрел на Чукчей, их собак. Заходил в магазин, в котором рядом с колбасой специального твёрдого копчения в толстой парафиновой оболочке, с китайскими куриными консервами продаются винтовки, карабины, патроны. Взял для пробы немного колбасы и пару консервных банок «Курица на костях». Всё оказалось очень вкусным. Колбасы в килограммовом куске было граммов 150, остальное парафин, а куриные кости жевались вместе с мясом.