Не бойся, я рядом

For Her Son’s Sake © 2014 by Katherine Garbera

«Не бойся, я рядом» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Эмма Чандлер, сложив вещи в объемную сумку, заставила себя улыбнуться и вышла из зала заседаний с высоко поднятой головой. Ей было крайне неприятно находиться в логове давнего соперника ее семьи, Келла Монтроуза. Одно только общение с ним было изматывающим. А еще ее тяготило то, что младшие сестры вышли замуж по любви за двоюродных братьев Келла – Дэка и Аллана, которые также были наследниками семьи Монтроуз.

Эмма затосковала. Она должна была отказаться от попыток удержаться в совете директоров компании «Плейтоун-Инфинити геймз» и позволить Келлу выиграть. Но она не привыкла сдаваться без боя. Как бы она ни старалась это скрыть, со стороны казалось, будто она покидает компанию, которой посвятила последние четыре года своей жизни.

Враждебное поглощение компании стало неожиданностью, но, честно говоря, Эмма давным-давно знала, что Келл Монтроуз ищет способы присвоить «Инфинити геймз», а затем ее раздробить. Не имеет значения, что ее дедушка, которого Келл ненавидел, уже мертв, а компания с трудом держалась на плаву под ее руководством. Эмма надеялась, что за суровой внешностью Келла скрывается нежное сердце. Она полагала, что с ним можно договориться.

Однако Келл оказался мстительным, а две сестры Эммы, несмотря на свои лучшие намерения, влюбились в ее врагов. Еще они доказали свою незаменимость и закрепили свои позиции в новой объединенной компании. Всем нашлось место, кроме Эммы. Она, конечно, тоже могла показать свои лучшие деловые качества, но знала, что ее – представительницу семьи Чандлер – Келл ненавидит сильнее всех.

Дело в том, что Эмма была свидетельницей того, как Келла унижал ее дед. Поэтому Келл не собирается держать ее в компании и избавится от нее как можно скорее. Всего за сорок восемь часов он придумает причину выгнать Эмму из компании. Она думала, что он с ней объяснится, хотя не ждала от него справедливых доводов.

Лифт открылся. Эмма вошла в него и протянула руку к кнопке «Закрыть». Она хотела остаться одна. Но как только двери начали закрываться, появилась большая мужская рука, которая блокировала их закрытие.

Эмма мысленно простонала: в лифт вошел Келл. Она надеялась, что ее улыбка достаточно убедительна. Эмма задалась вопросом, сколько времени они проедут до вестибюля. Остается надеяться, что не больше пяти минут.

– Чувствуешь себя одиноким бродягой? – спросил он.

Его глаза серебристо-серого цвета всегда ее зачаровывали. Они были великолепными, но его взгляд был ледяным и тяжелым.

– Совсем нет. Почему я должна так себя чувствовать? – сказала Эмма. Она славилась умением оставаться хладнокровной и намеревалась вести себя сейчас именно так.

– Твои сестры тебя фактически предали. Скоро последние филиалы «Инфинити геймз» войдут в состав «Плейтоун».

Он заслужил свой момент славы, но это не значит, что Эмма будет стоять и слушать его. Она снова потянулась к панели с кнопками, чтобы открыть двери и выйти, но было слишком поздно. Лифт начал двигаться.

– Ты в порядке? – спросил Келл.

Его лицо было угловатым, с решительным и упрямым подбородком. Его густые волосы имели теплый, почти каштановый оттенок. Они были не слишком короткими и волнистыми. Эмме очень хотелось прикоснуться к его небрежно зачесанным локонам.

Она посмотрела в его серебристо-серые глаза и увидела в них намек на доброту.

– Я в порядке, – ответила она. – Я просто не люблю лифты. Мне следовало спуститься по лестнице.

– И тогда ты избежала бы встречи со мной.

– Это было бы преимуществом. У тебя в руках все козыри, но ты по-прежнему не оставляешь меня в покое.

– Неужели? – произнес он.

Он говорил низким, густым голосом, который всегда приятно ласкал ее слух. Эмма подумала, что ведет себя как идиотка. После смерти ее мужа, Гелио, прошло почти четыре года, и с тех пор ее не привлекал ни один мужчина. И вот теперь она стоит в лифте почти вплотную к Келлу и чувствует дрожь от предвкушения.

Она не понимала, что с ней случилось. Вероятно, только теперь она осознает, как сильно ей не хватает мужской ласки.

– Эмма?

До нее дошло, что Келл ждет ответа, и посмотрела на него. На долю секунды она позволила себе забыть о сдержанности и произнесла:

– Ты настоящий мерзавец.

Он рассмеялся:

– Я помню, какой ты была горячей штучкой, пока мы работали стажерами в «Инфинити геймз». Ты всегда стремилась быть лучшей. Что же с тех пор произошло?

Тогда они были моложе. И отдел кадров убедил деда Эммы дать Келлу возможность стажироваться в компании, потому что его семья угрожала подать в суд за отказ в предоставлении работы.

– Ничего. – Она не собиралась признаваться в чувствах к этому человеку. Кроме того, он должен быть идиотом, чтобы не понимать, как сильно она пострадала, потеряв мужа, будучи беременной. Она вложила в компанию «Инфинити геймз» свою душу, а потом Келл бессовестно вырвал ее из рук.

– Ничего?

Эмма не сдержалась и повернулась к нему лицом. Потом она задалась вопросом, почему ей так важно оставаться сдержанной. Она могла с уверенностью признаться, что на данный момент ей уже нечего терять. И, судя по самодовольному выражению лица Келла, он об этом знает.

– Тебе в самом деле интересно, что меня беспокоит? – спросила она, делая шаг вперед и заставляя Келла шагнуть назад. – Я устала прыгать через обручи, как дрессированное животное. Я придумываю лучшие предложения по работе, а потом должна получать одобрение от тебя или членов совета директоров. Я знаю, что, по-твоему, мои идеи всегда будут недостаточно хорошими, потому что ты не простишь меня за то, как с тобой обращался мой дед. И я отлично понимаю, что, если не сделаю эту работу, у меня не будет других вариантов. Весь мой опыт работы связан с компанией, которую я позволила тебе захватить.

Он стоял неподвижно, прищурив серебристо-серые глаза и скрестив руки на груди. Она знала, что ему не нравится слышать упреки в том, как он загнал ее в угол. И что он не позволит ей работать в компании.

– Что такое? – спросила она. – У тебя закончились комментарии? Твое злорадство иссякло?

Лифт резко остановился. Эмма прибавила:

– Запомни хорошенько, Монтроуз. Я не хотела бы, чтобы твоя империя рухнула изнутри.

Он нажал кнопку на панели, но ничего не произошло. Они застряли в лифте. Понажимав на кнопки всех этажей, он повернулся к ней лицом:

– Похоже, мы застряли.

– Отлично, – сказала она.

Эмма могла бы ответить иначе, но ее сын, Сэмми, был в таком возрасте, когда дети часто говорят односложно.

Сегодня ужасно тяжелый день. Но, по крайней мере, она жива и у нее есть крыша над головой. Ой-ой-ой. Она снова думает, как ее мать. Та всегда говорила, что нужно радоваться тому, что имеешь.

Эмма простонала.

– Ты ушиблась? Почему ты постанываешь? – спросил Келл.

Он выглядел немного взволнованным от мысли, что она могла ушибиться.

– Я в порядке. Просто вспомнила, о чем мне твердила моя мать.

Он нахмурился, глядя на нее.

– Ну, знаешь, всякие материнские советы. Когда я на что-то жаловалась, она заставляла меня составлять список того, за что я должна благодарить судьбу. Сейчас я только подумала о том, какой сегодня тяжелый день, и сразу стала вспоминать, за что мне нужно благодарить судьбу. Какая-то навязчивая идея. Твоя мама не была такой?

– Нет.

– Понятно. Она просто пекла печенье и баловала тебя? Я говорила своей маме, что бывают женщины, которые балуют своих детей.

– Нет. Кристи Келлер Монтроуз никогда не делала ничего подобного. Она оставила меня с моим дедом, когда мне было три года, и я больше ее не видел.

Эмма долго и удивленно пялилась на Келла. Теперь понятно, почему он вырос таким. Она вдруг подумала, что, вероятно, в нем все-таки есть что-то человеческое. Ей нравилось представлять его своим врагом – мрачным, злобным рыцарем из любимой сказки Сэмми. Но только что она осознала, что Келл совсем не безнадежен. Он был лучшим стажером в компании, и все ждали, что Грегори Чандлер предложит ему управленческую должность. Но ее дедушка вызвал Келла в свой кабинет, заставил его долго ждать, а потом сказал ему, что он никогда не получит работу в «Инфинити геймз». Даже если будет грозиться подать на него в суд.

Ее дед поступил несправедливо.

– Извини, Келл. – Ей было жаль и юного, и уже взрослого Келла.

– Тебе не за что извиняться. Ты ни о чем не знала, – признался он и нажал кнопку аварийного вызова. Они по-прежнему были заперты в лифте.

Меньше всего Келл хотел обсуждать с Эммой своих родителей. Они проработали вместе последние шесть месяцев, и он должен был признать, что Эмма была ценным приобретением для объединившихся компаний. Но теперь она должна либо перейти на новую должность, либо уйти из компании, о чем он заявил на заседании совета директоров перед своими двоюродными братьями и ее сестрами. Все посмотрели на него, как на негодяя, но такова реальность.

После того как Эмма внезапно покинула заседание, все осуждающе на него уставились, и он наконец решил пойти за ней. Но это ничего бы не изменило. И вот теперь они застряли в лифте, объединенные давней враждой между их семьями.

Шесть месяцев назад он начал наглый захват компании «Инфинити геймз». Сейчас в Южной Калифорнии, где они живут, январь, поэтому стоит прохладная погода, но снега нет. Келлу следовало признать, что он относится к Эмме и всем представителям семейства Чандлер более чем с прохладцей.

Его двоюродные братья дали слабину и влюбились в сестер Чандлер. Но Келл не забыл, как они выживали под жестокой опекой деда, Томаса Монтроуза. Дедушка Томас жаждал одного – чтобы все Чандлеры страдали, как страдал он, когда лишился прибыли и должен был наблюдать, как кто-то другой реализует его мечты. Желание Томаса очень хорошо запомнил Келл – его старший внук, который проводил со стариком больше всего времени. Отец Келла был морским пехотинцем и погиб в бою, а его мать сбежала к любовнику.

– Итак, – сказала Эмма, когда молчание затянулось, – по-моему, тебе нужно хорошенько подумать о надлежащей эксплуатации здания.

Он усмехнулся:

– Я не нуждаюсь в твоих советах.

– Конечно. Но я уверена, что мы не застряли бы здесь сейчас, если бы я руководила компанией.

– По-твоему, ты можешь работать только на руководящих должностях в «Плейтоун-Инфинити геймз»? – спросил он.

Она потерла шею и посмотрел на него. Он всегда считал, что у нее красивые глаза. Цвета калифорнийского неба в конце осени – такого ясного и синего, что на него больно смотреть.

Ее длинные рыжевато-каштановые волосы были зачесаны назад и уложены в пучок, одна прядка свисала около уха. Он не мог не обратить на нее внимания. И еще он не мог оторвать взгляда от ее губ. Такие губы зовут к поцелуям. Ее нижняя губа была полной и провоцировала на нечестивые мысли.

На Эмме было черное платье-футляр с золотой отделкой вокруг шеи, отчего та казалась длиннее и тоньше.

– Я всего лишь хочу, чтобы компания больше занималась благотворительностью. Есть несколько проектов, которые я давно хотела реализовать, но мне просто не хватало времени.

– Например? – спросил он. За счет благотворительности они смогут платить меньше налогов.

– Разве я не должна придержать свои идеи для совещания через сорок восемь часов, на котором решится моя судьба?

– Просто опиши свою идею в общих чертах, – сказал он.

– Я разрабатываю компьютерную игру, которая поможет детям быстрее научиться читать. Есть много приложений для чтения и программное обеспечение, но они не нравятся Сэмми. Поэтому я делаю упор на то, что он любит и что ему подходит.

– Это может быть полезным, – произнес он, увидев немалый потенциал в ее идее. Сначала они выпустят обучающие компьютерные программы для детей, а потом эти дети подрастут и будут знать, что компания «Плейтоун-Инфинити геймз» выпускает отличные программы и игры.

– Да, но я разговаривала с воспитателями из детских садов, и они сказали, что большинство детей делятся на четыре или пять категорий по уровню восприятия информации. Поэтому нужно создать несколько версий игры в зависимости от этих категорий, а потом проверить их на опытных группах. Что скажешь?

– Мне нравится. Мне очень нравится. Но чтобы сохранить работу в компании, тебе придется не просто разработать одну игру.

– Я понимаю, – ответила она. – Я сделала наброски по поводу того, как должен выглядеть благотворительный фонд, и разрабатываю должностные инструкции для его председателя.

– Логично. После совещания с советом директоров через сорок восемь часов я предлагаю тебе встретиться со мной на следующей неделе в твоем офисе. Ты покажешь мне прототип своей компьютерной игры и поделишься идеями по поводу благотворительного фонда. Если я сочту твои разработки жизнеспособными, то мы обсудим, как ты будешь работать дальше.

– В самом деле? – спросила она. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– По-моему, я не шутил, – язвительно заметил он.

– А я думала, что ты решил отомстить семье Чандлер, уволив меня из компании, – сказала она.

– Ну, если ты не перестанешь об этом говорить, то я сразу тебя уволю. Не забывай, что теперь мы с тобой родственники. У нас племянник и приемная племянница. Я всегда думал о мести, но теперь я получил то, что хотел, поэтому мне нужно смотреть в будущее немного по-другому.

Ее младшая сестра, Кари, родила ребенка от двоюродного брата Келла, Дэка. Они были помолвлены и готовились к свадьбе, а это означает, что однажды Эмма и Келл станут одной семьей. Кроме того, ее средняя сестра, Джесси, и второй двоюродный брат Келла, Аллан, удочерили ребенка своих покойных друзей, Ханну.

– Я не уверена, что сейчас могу тебе доверять, – произнесла Эмма.

– Учитывая историю наших семей, я чувствую то же самое. Но я был бы настоящим ублюдком, если бы одобрил твои идеи и заставил бы тебя больше работать, но не позволил реализовать твои проекты.

– Это была бы идеальная месть, – сказала она. – Слушай, я не хочу отрицать, что ты заслужил свой пост. Я буду упорно трудиться, но только если ты дашь мне шанс сохранить свою работу.

– Мне будет крайне трудно изменить свое мнение по поводу твоего увольнения, но нет ничего невозможного, – ответил он.

Она наклонила голову набок, шагнула вперед, положила обе ладони ему на грудь и наклонилась в его сторону:

– Ты бросаешь мне вызов, Келл Монтроуз? Я более чем готова его принять. Мы оба понимаем, что ты не давал никаких обещаний. И что мне придется работать в два раза больше, чтобы получить твое признание. Но когда я его добьюсь, а я гарантирую, что его добьюсь, тебе придется держать меня в компании не потому, что я Чандлер, а потому, что ты человек слова и мы заключили сделку.

Черт бы ее побрал! Она права. Он человек слова и теперь должен отвечать за то, что сказал.

– Ты в этом уверена? – спросил он. – В уходе из «Плейтоун-Инфинити геймз» нет ничего постыдного. Я готов предложить тебе очень щедрое выходное пособие, благодаря которому ты станешь богатой. И тебе больше не придется работать.

Их взгляды встретились, и он увидел стальную решимость в ее глазах.

– Я не могу. У меня сын. Он имеет наследные права на «Плейтоун-Инфинити геймз». Я покажу ему плохой пример, если так легко уйду из компании.

Келл должен был признаться, что уважает ее точку зрения. Пусть Эмма по-прежнему его враг, но он хочет, чтобы она осталась в компании.

И если говорить абсолютно честно, это станет смертельным ударом в его войне против ее деда, Грегори Чандлера. Хотя старик уже мертв, Келл не может не думать, как бы тот взбесился, узнав, что его внучка торгуется с Монтроузом, чтобы сохранить не только свою работу, но и гордость.

Лифт дрогнул и снова поехал. Эмма потеряла равновесие. Ее кожаная сумка упала на пол. Келл схватил ее за руку, помогая удержаться на ногах.

Между ними пробежала искра. Даже если бы хотел, Келл не мог этого отрицать. Их тела разделяло всего несколько дюймов. От Эммы исходил сладкий цветочный аромат.

«Она враг», – подумал он, но было уже слишком поздно. Он хотел поцеловать ее. Он мечтал о поцелуе с тех пор, как посмотрел на ее губы.

Игру с эмоциями Эммы и ее будущим вряд ли назовешь разумной бизнес-идеей, но Келл поцелует ее всего разок. Он не должен отказываться от такого шанса. Поцелуй – приз, который он заслужил, победив Чандлера.

Он медленно опустил голову, ожидая, что сделает Эмма. Она не отступила назад, а немного наклонила голову в сторону и подалась вперед, выжидая. Он медленно коснулся губами ее рта. Какие у нее мягкие губы. Мягче, чем он ожидал. Он нежно обнял Эмму, стараясь понять, почему его так влечет к заклятому врагу.

Глава 2

Поцелуй Келла не был поцелуем врага. На самом деле его поцелуй казался абсолютно уместным, изысканным и чуть сдержанным. Он не торопился. Эмма почувствовала себя желанной, пока он неторопливо касался губами ее рта и обнимал ее, чтобы она не упала.

Ей казалось, что он так же удивлен их объятиям, как и она. Из ее головы вылетели все мысли, когда его горячее дыхание и язык скользнули в ее рот.

Она вцепилась в его плечи, их поцелуй стал требовательнее и настойчивее. Келл прижал ее спиной к стене лифта. Он прильнул к ней, и она почувствовала себя в ловушке от его присутствия и собственного желания. Он коснулся ее щеки, его длинные пальцы и большая ладонь удерживали ее лицо, пока он страстно ее целовал. Чуть передвинувшись в сторону, она запустила пальцы в его густые волосы. Какие мягкие у него волосы. Она испытала поразительно чувственное ощущение, прикасаясь к ним.

Он погладил ее бока, а потом положил руки на ее талию и поднял голову.

Эмма открыла глаза и впервые увидела в его серебристо-серых глазах смущение и намек на настоящие эмоции. Схватив Келла за галстук, она потянула его к себе, поднялась на цыпочки и поцеловала в губы. Поцеловала так, как давным-давно мечтала.

Простонав, он сжал руками ее талию, а потом опустил руки и коснулся ее бедер, прижимая Эмму к себе. Она чувствовала, как сильно он возбужден, и уже не хотела ограничиваться поцелуями. Но в этот момент лифт остановился, и двери открылись. Эмма неохотно отпустила его галстук.

Она подняла сумку с пола, вышла в коридор, застеленный коврами, и только потом поняла, что они не в вестибюле первого этажа. Черт побери. Она не может вернуться в лифт и быть рядом с Келлом. Не сейчас. Она потеряла над собой контроль. Взглянув через плечо, она заметила, что он вышел из лифта следом за ней.

Эмма простонала.

– Ты снова составляешь список того, за что должна благодарить судьбу? – спросил он.

Она покачала головой. Прямо сейчас ей было трудно говорить.

– Где лестница? – спросила она.

Она не могла притворяться, что целовала и обнимала Келла из простого любопытства. Если бы она могла притвориться, было бы замечательно. Но Эмма действовала не из-за сиюминутной страсти.

Ей нужно вернуться домой, лечь в постель и сделать вид, что сегодня ничего не случилось.

– Сюда, – сказал он, ведя ее по коридору к одной из аварийных лестниц. Он распахнул перед ней дверь.

– Ты не должен спускаться вместе со мной, – произнесла она.

– Почему это, черт побери, я не должен? – спросил он. – Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

– Меньше чем через сорок восемь часов у нас будет совещание. Вот там и поговорим, – ответила Эмма.

– В самом деле? Ты хочешь поговорить в присутствии нашей семьи и членов совета директоров о том, как от одного поцелуя я возбудился, словно одержимый сексом подросток?

Она остановилась и на каблуках повернулась к нему лицом:

– Мы никогда не будем это обсуждать.

– Ты снова пошла на попятную? – спросил он. – Хотя мне не стоит удивляться. Вот так ты и потеряла «Инфинити геймз».

Эмма поставила сумку и агрессивно направилась в его сторону. Келл не сдвинулся с места, совсем не пугаясь ее гнева. Эмма разошлась не на шутку.

– Ты прав. Я не отрицаю, что мы могли натворить глупостей. Ты вмешался в мою личную жизнь в тот момент, когда все вокруг меня рушится и мне некуда отступать. Я не смогу работать, если буду рисковать ради опрометчивой и страстной встречи с тобой. И есть еще кое-что гораздо более для меня ценное. У меня сын, и я не имею права терять голову… Так что поверь мне, мы никогда не будем об этом говорить, и я приложу все силы, чтобы притвориться, будто между нами ничего не произошло.

Он наклонил голову набок и скрестил руки на груди:

– Я так не могу. Я ничего не забываю.

– Ну, на этот раз тебе придется забыть. Потому что мы оба знаем, что, хотя ты, возможно, даешь мне шанс сыграть определенную роль в наших объединенных компаниях, в личной жизни ты не принесешь мне ничего, кроме горя. Я должна стать законченным мазохистом, чтобы поверить в обратное.

Эмма больше не шутит. Ранее она поняла, что достигла дна, пережив самый сильный чувственный опыт с мужчиной за последние годы.

– Хорошо. По-моему, не слишком разумно начинать с тобой роман. Запомни, Эмма, я не монстр. Я не причиняю женщинам боль.

Она поняла, что непреднамеренно его обидела, и покачала головой:

– Я никогда не считала тебя монстром. Я просто знаю, что в нашем прошлом не все гладко. Мы старшие дети в наших семьях. Именно мы несем ответственность за семейное наследие, и было бы совсем неуместно, если бы мы с тобой закрутили интрижку.

– Я согласен, – сказал он.

– То, что произошло, вероятно, случайность, – произнесла она. – Просто мы оба были на взводе. Я знаю, что хотела найти в тебе хоть что-нибудь хорошее. Но я не флиртую с тобой.

– Я прошу у тебя прощения, но я не сожалею о том, что произошло. Не нужно усложнять и без того непростую ситуацию.

– Я тебя прощаю. Итак, мы больше не будем целоваться или прикасаться друг к другу, верно?

Он поднял руки:

– Ты упала в мои объятия.

– А ты поцеловал меня, – сказала она, указывая на него пальцем.

– Я поцеловал. А что мне оставалось делать, когда ты посмотрела на меня и разомкнула губы?

Келл гордился своей сдержанностью, поэтому хотел разобраться, как Эмме удалось заставить его потерять самоконтроль. Он не желал игнорировать или забывать то, что между ними случилось. Он должен выяснить, почему спасовал перед Эммой, а затем убедиться, что больше такое не повторится.

Глядя, как она убегает от него, он решил пересмотреть свою точку зрения. Эмма права. Он никогда не позволит себе влюбиться, особенно в такую женщину, как Эмма Чандлер. Его сердце по-прежнему переполнено ненавистью. На самом деле он до сих пор не научился любить и оберегать женщин. И не имеет значения, что он не знает ее как человека, а сформировал о ней мнение только на основании того, из какой она семьи.

Однако его сердце бьется как сумасшедшее. Келл с трудом сдерживает желание. И он не хочет отпускать Эмму. Вот поэтому он стоит с ней на лестнице и обсуждает то, что не должен обсуждать. Он ведет себя неразумно, потому что наконец достиг цели всей своей жизни и вдруг стал преследовать Эмму.

– Я не знаю, – произнесла она. – Я понятия не имею, что на меня нашло. После Гелио меня не привлекал ни один мужчина.

Келл ей посочувствовал. Она молодая вдова, и недавно он победил ее в мире бизнеса. Он понимал, что джентльмен отошел бы в сторону. Нет смысла гоняться за ней.

– Извини, – сказал он.

– Не извиняйся. Честно говоря, я думала, что больше никогда не буду ничего испытывать к мужчине.

– Я подарил тебе лучик надежды? – язвительно спросил он.

– В некотором смысле. Мне жаль, что я спровоцировала тебя, – произнесла Эмма. – Мне было немного любопытно, чем ты занимался после того, как мы с тобой были стажерами.

Он выгнул бровь. Ему нравилось, когда Эмма переставала быть чопорной и деловитой. Он думал, что она никогда не будет с ним откровенной снова, чтобы не выглядеть уязвимой. Но ему, безусловно, было приятно, когда Эмма воспринимала его дружелюбнее.

– Мне тоже. Но тогда твой дед постоянно за нами следил, – сказал Келл.

– Да, он следил. Я хотела произвести хорошее впечатление, а ты всегда был палочкой-выручалочкой. За тобой было трудно угнаться.

Он почувствовал прилив гордости от ее похвалы. Будучи стажером, Келл грезил, что мир не настолько жесток, как всегда казалось его деду. Но после общения с Грегори Чандлером он изменил свое мнение. Испытываешь странные чувства, думая о прошлом. Сейчас Келл совсем другой человек.

– Что я могу сказать? Мне нравится быть лучшим во всем.

– И ты отменно целуешься, – заметила она, потом покраснела и охнула. – Сейчас я иду домой. Не ходи за мной.