Неукротимый ловелас

Katherine Garbera

Rancher Untamed

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Rancher Untamed

© 2018 by Katherine Garbera

«Неукротимый ловелас»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Диего Веласкес чувствовал себя круглым дураком, стоя за кулисами клуба «Пять семей» и ожидая, когда объявят его имя на аукционе женихов. Он отдал бы все, лишь бы в этот момент оказаться на своем ранчо Арбол-Верде рядом со своими лошадьми. Он пытался уклониться от участия в ежегодном благотворительном мероприятии, сделав огромное пожертвование, но его мать, грозная ведущая утренних новостей в Хьюстоне, была членом комитета и страстно хотела женить своих сыновей – всех четырех. Так что увильнуть ему не удалось, хотя каждый год он и его братья пытались это сделать.

– Что ты об этом думаешь, Диего? Дадут ли за тебя приличную сумму? – спросил его младший брат Иниго.

Диего был уверен, что сам Иниго подумывал о том, чтобы избежать аукциона, уговорив одну из своих поклонниц, которых он приобрел, участвуя в гонках «Формулы-1», выступить в роли его временной невесты. Но поскольку их любимая мама была ревностной католичкой, временное замужество было под запретом, так что он прилетел этим утром из Японии на своем самолете в одиночестве.

Диего повернулся к двум другим своим братьям, которые были близнецами. Алехандро занимал высокий пост в компании, управляющей социальными сетями, и был уже миллионером в свои неполные тридцать лет. А у Маурисио был нюх на земельную собственность, которую можно было превратить в роскошные поместья.

Диего гордился ими. Они были именно такими женихами, которые должны участвовать в благотворительных аукционах. В конце концов, это все делалось с благой целью.

– У тебя такой вид, будто ты собираешься сбежать, – сказал Mo.

– Ты прав, – признался Диего.

Но прежде чем он успел это сделать, со сцены донесся какой-то шум.

– Итан Карузерс выставляет себя на посмешище из-за какой-то женщины. Он только что сделал ей предложение, – сказал Иниго, стоявший ближе всех к сцене.

– Криссан Мосс, – сказал Диего, подходя ближе к младшему брату, – пока ты колесил по свету, это стало главной городской новостью. Итан и Криссан живут вместе, и Карузерсы считали, что это закончится свадьбой. Но тут объявился ее бывший жених, воскресший из мертвых. В буквальном смысле. Все думали, что он погиб в авиакатастрофе, пока он не появился в городе очень даже живым и не стал выяснять, что происходит между его лучшим другом и бывшей подружкой.

– Бог мой, Диего, ты стал городским сплетником? – сказал Алехандро, подходя к нему и обнимая его за плечи.

– Просто я прошлой ночью ужинал у Би и Дерека. Там была мамаша Карузерс, которая все нам и поведала.

– Ну что ж, похоже, у них все складывается, – сказал Иниго.

– Похоже на то, – отозвался Диего.

Сам он никогда еще не встречал женщин, из-за которых выставлял бы себя на посмешище. Так, как это делал сейчас Итан. Но когда он увидел, как Итан подошел к Криссан и обнял ее, он начал размышлять о том, каково это – найти женщину, с которой можно было бы соединить свою судьбу.

– Ты следующий, Диего, – сказал помощник режиссера.

– Черт, – выругался Диего. Он не успел сбежать.

– Чего ты боишься? – спросил Mo. – Это просто безобидное развлечение.

Так оно и было. Но, по мере того как он становился все старше, ему пора было бы покончить с этими аукционами.

– Я не боюсь. Ты прав. Это всего лишь развлечение.

Все четыре брата стали рассматривать толпу. Алехандро толкнул Диего локтем в бок и указал на Пиппу, которая работала няней в семействе Карузерс. Она сидела в первых рядах, и ее прелестное личико сияло в предвкушении.

Она и раньше привлекала внимание Диего. Симпатичная блондинка с хвостиком переехала в их городок два года назад. Но сейчас ее волосы были распущены и мягкими волнами падали ей на плечи. У нее были серые глаза, но взгляд не был холодным. Они вызывали у Диего желание поделиться с ней такими мыслями, в которых он не хотел признаться даже самому себе. И это делало ее опасной. У нее были пухлые губы, и вместо обычного блеска она в этот вечер нанесла на них ярко-красную помаду. И Диего не мог смотреть ни на что другое, кроме ее губ. Что было ему совсем ни к чему, потому что он и так слишком часто задумывался над тем, каково это будет – поцеловать ее.

На ней было облегающее фигуру платье темно-синего цвета, которое подчеркивало ее белоснежную кожу. И Диего знал, что у нее длинные стройные ноги, потому что обычно она носила легинсы. Но этим вечером она надела туфли на высокой шпильке, и от этого ее ноги стали казаться еще длиннее.

Диего застонал.

– Прекрати, – поморщился Mo. – Я знаю, что они женщины, а не твои любимые лошади, но все не так плохо.

– Знаю, – отмахнулся Диего. – Я не слишком боюсь женщин.

– И твоя репутация подтверждает это, – улыбнулся Mo.

Он проследил за взглядом Диего.

– Ах вот оно что.

– Да. Но она не проявляет ко мне интереса, а мое…

– Твое время вышло, – сказал Mo.

– Мистер Диего Веласкес, – объявил конферансье.

И Диего, подталкиваемый Mo, вышел на сцену.

Пиппа Гамильтон-Хофф редко выходила на люди и не часто так наряжалась. Но сейчас она сидела за столиком Карузерсов, ожидая аукциона женихов. Среди потомков пяти семей, основавших городок Коулз-Хилл, было дружеское соперничество. Каждая из семей хотела собрать на аукционе самое большое количество денег.

Но, учитывая, что все братья Карузерс были женаты, кроме Итана, который теперь, похоже, был помолвлен, шансы их семьи в этом году были невелики. Но у Пиппы были свои планы. Конечно, во многом они объяснялись тем, что в этот день ей исполнялось двадцать пять лет, и она получала доступ к своему наследству. Она в точности знала, с кем ей хотелось бы отпраздновать свой день рождения.

Диего Веласкес – высокий техасец, который так же непринужденно чувствовал себя в смокинге, как и верхом на одной из своих лошадей. По правде говоря, она втайне предпочитала видеть его верхом на его жеребце Яго. Она дважды навещала его на ранчо с Пенни, маленькой девочкой, няней которой она была. Пенни было четыре года, и она с ума сходила по лошадям. Она была дочерью Нейта Карузерса, и фактически Диего был ее дядей, потому что Дерек Карузерс был женат на его сестре Бьянке.

Но с тем образом жизни, который Пиппа вела в последние четыре года, было покончено. Ей больше не нужно было скрывать, что она богатая наследница из Англии, которая сбежала от державшего ее под жестким контролем отца. Теперь ей исполнилось двадцать пять лет, и она могла получить свое наследство и распорядиться им по своему усмотрению. Но в этот вечер ей хотелось быть молодой и свободной. Провести его вместе с мужчиной, который ничего не знал о ее наследстве и был вполне доволен обществом Пиппы-няни.

Она достаточно часто встречала его в городе, чтобы понимать, что это было не случайно. Владельцу огромного ранчо, расположенного на окраине города, не было необходимости приезжать в город в десять часов утра каждый понедельник, среду и пятницу, чтобы выпить кофе. И тем не менее он приезжал. Они с ним мило болтали, но она старалась не выходить за рамки светской беседы, хотя в душе хотела большего. У него были карие глаза, которые напоминали ей о горячем шоколаде, сладком и густом. И в его присутствии она чувствовала себя ожившей… Она снова начинала испытывать чувства, о которых запретила себе даже думать с того момента, когда она четыре года назад в Нью-Йорке покинула вечеринку и села в автобус.

С тех пор ее жизнь была сплошной ложью. Она ни на секунду не могла расслабиться.

До сегодняшнего вечера.

Пиппа не сводила глаз с Диего Веласкеса. Он носил смокинг с изяществом, которое говорило о прекрасных манерах и принадлежности к хорошему обществу. Когда их глаза встретились, ее охватило волнение. Она напомнила себе, что она не просто наследница в бегах. Этим вечером она была женщиной, у которой был план.

Она хотела Диего и была намерена его заполучить.

Когда начались торги, она подняла руку, увеличивая ставку. Она увеличивала ставку до тех пор, пока единственной ее соперницей не осталась женщина, которая работала на ранчо Диего. Пиппа припомнила, что ее звали Шантель. Неужели Шантель мечтает о большем, чем обычные отношения между боссом и его сотрудницей?

Пиппа знала, что вскоре ей придется уехать. Как только совет директоров ее семейной компании «Дом Гамильтонов» прочитает ее электронное письмо и убедится в том, что она та, за кого себя выдает, Коулз-Хилл превратится для нее лишь в далекое воспоминание. Но за последние четыре года она во многом отказывала себе. И больше она не собиралась этого делать. Она поднялась со своего места и удвоила ставку. Конферансье завопил от восторга, а Диего приподнял брови и посмотрел на нее.

– Похоже, кое-кто очень хочет заполучить тебя, Диего, и если больше нет желающих продолжить торги…

Конферансье оглядел зал, но Пиппа так высоко подняла ставку, что желающих перебить ее не нашлось.

В первый раз с того момента, как Диего вышел на сцену, она почувствовала на себе внимание всего зала. Она хотела было сесть на свое место, но Кинли, ее близкая подруга, хлопнула ее ладонью по попе.

– Иди, получи своего мужчину, малышка.

– Похоже, так я и сделаю, – сказала Пиппа.

Она подошла к сцене и поднялась по боковой лестнице. Подойдя к Диего, она увидела, что он улыбается, хотя его улыбка не была такой дерзкой, как обычно. Но она была по-прежнему сексуальной и очаровательной, и Пиппа призналась себе в том, что она без ума от этого мужчины.

Она не знала, что ей следует делать дальше, но Диего взял ее за руку и притянул к себе.

– С такой ставкой, полагаю, ты имеешь право на все.

Вблизи она увидела, что в его карих глазах искрились золотые крапинки. Он подмигнул ей, а потом наклонил голову и коснулся губами ее губ. Все мысли оставили ее, и она полностью погрузилась в сладостные ощущения.

Диего стоял в очереди возле бара и наблюдал, как Пиппа беседует с Кинли и Бьянкой. Его сестра в прошлом была известной моделью, но в его глазах Пиппа затмевала ее. Он не знал, о чем они говорили, но Пиппа улыбалась и непринужденно смеялась. Он заказал две «Маргариты» и направился к ней.

– Полагаю, нам не стоит тебя ждать, – сказала Кинли, когда Диего подошел к ним.

Пиппа встретилась с ним глазами и покраснела.

– Увидимся позже, – пробормотала она и взяла из рук Диего свой коктейль.

Кинли обняла ее и направилась в дальний конец зала, чтобы присоединиться к мужу.

– Мама очень гордится семьей Веласкес сегодня вечером, – сказала Бьянка.

– Неудивительно. Она проделала отличную работу, воспитывая нас, – отозвался Диего. – И она счастлива, что сегодня мы все в сборе.

– Она не одинока в этом. Бенито ждет не дождется завтрашнего утра и семейного бранча. Он обожает своих дядей.

Его племяннику было четыре года.

– Мы обожаем его, – улыбнулся Диего.

– Разумеется. А сейчас я пойду и заставлю мужа пригласить меня на танец. У него рано утром назначена операция, так что мы долго здесь не задержимся.

Бьянка поцеловала Диего в щеку, обняла Пиппу и отошла от них.

Диего посмотрел на женщину, которая все время держала его на расстоянии, а сегодня вдруг выложила огромную сумму, чтобы провести с ним вечер.

– Ты могла бы приберечь свои деньги, если бы согласилась поужинать со мной, когда я пригласил тебя пару недель назад.

– Ну, тогда фонд не собрал бы такую большую сумму. Я думаю, что это стоит того, – пояснила Пиппа.

Этим вечером в ней было что-то новое. Она была более уверенной в себе. Раньше она всегда была как бы настороже, и, когда они пили кофе в кафе, она часто с тревогой поглядывала на дверь. Поначалу это удивляло его, но теперь он к этому привык.

– Так ты из-за этого вытряхнула свой кошелек? Ради благотворительности?

Она снова покраснела.

– Это очень хорошее дело. Дети так беззащитны и находятся в полной зависимости от взрослых.

– У тебя было трудное детство? – спросил он.

Он не мог не испытывать любопытства относительно ее прошлого. И как могла обычная няня выложить столько денег, как она это сделала сегодня? Может, пока она жила на ранчо, у нее не было никаких расходов? Однажды она сказала ему, что ее единственной причиной был кофе латте по утрам. Он так мало знал о ней. Он даже не знал ее фамилии.

Пиппа была англичанкой, но не поддерживала связей со своей родиной. И Диего, который был горд тем, что он американец, не мог этого понять.

– У меня было все, что только может пожелать ребенок, – сказала Пиппа. – Лучшие игрушки, первоклассное образование и конюшня, полная лошадей, которые заставили бы даже легендарного Диего Веласкеса испытать зависть.

– Легендарного? – переспросил он.

Значит, она родилась в богатой семье. Но когда она переехала жить в Штаты, то оставила прошлое позади. Он видел, как она жила. Очень скромно.

– Не хочу кружить тебе голову, но ты просто волшебник во всем, что касается лошадей.

– Я умею обращаться с лошадьми, – признал Диего.

– Но не с людьми?

– С некоторыми из них.

К этому времени диджей встал за пульт, и многие гости вышли на середину зала, чтобы потанцевать.

– Принести тебе еще чего-нибудь выпить? – спросил Диего, когда Пиппа допила свою «Маргариту».

Она пожала плечами.

– Я не большая любительница текилы.

– Что ты предпочитаешь?

– Что-нибудь игристое. Я хочу праздновать.

Он посмотрел на нее, приподняв бровь, и взял у нее из рук пустой стакан.

– Я скоро вернусь.

Он направился к бару и вернулся с бокалами игристого белого вина.

– Как тебе это? – спросил он.

– Намного лучше. – Пиппа взяла у него из рук бокал.

– И что мы празднуем?

– Мой день рождения, – ответила она. – Мне сегодня исполнилось двадцать пять лет.

– С днем рождения, Пиппа.

Двадцать пять. Значит, она была на пять лет моложе его.

Она сделала глоток вина, и он последовал ее примеру. Они пили вино и беседовали ни о чем, а оркестр в это время играл танго, и Пиппа слегка покачивалась в такт музыке.

– Итак, Пиппа, что мы будем с этим делать?

Она наклонила голову набок.

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. С чем?

– С этой ночью. – Диего обнял ее за талию и притянул к себе.

– Я не уверена, – мягко произнесла она.

Ее лицо было так близко от его лица, что ему захотелось поцеловать ее. Он помнил, какими мягкими и сладкими были ее губы, когда он поцеловал ее на сцене.

– Ну, я весь твой… на сегодняшнюю ночь, – громко сказал он, чтобы напомнить самому себе, что это всего лишь на одну ночь. – Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал.

Она запрокинула голову, и их взгляды встретились. Ее губы слегка приоткрылись, и она положила руку ему на плечо.

– Покажи мне, как хорошо проводить время, ковбой.

Глава 2

Когда аукцион завершился и дамы присоединились к своим холостякам, напряжение, казалось, покинуло зал. Пиппа чувствовала себя свободнее, чем когда-либо. Бремя наследства давило на нее всю ее прошлую жизнь. Она знала, что должна принимать правильные решения, когда станет взрослой. Ее мать не раз говорила ей, что она не должна спешить, не должна выходить замуж слишком молодой, как сделала она сама. И хотя она любила свою семью, чувствовала, что многое упустила в этой жизни.

– Еще вина? – спросил Диего, прерывая ход ее мыслей.

– Да, белого вина или шампанского. Я обожаю все, что шипит и пенится, – сказала Пиппа.

Теперь, когда она заполучила мужчину, по которому сохла все прошедшие два года, она вынуждена была признаться себе, что не знает, что с ним делать.

С Кинли и Пенни она вела спокойную и уединенную жизнь. И она чувствовала себя неловко наедине с мужчинами. И это было печально. Она собиралась изменить это сегодняшней ночью.

Диего взял два бокала с шампанским с подноса у проходящего мимо них официанта и протянул один бокал Пиппе.

– За шипучую и игристую ночь.

Она чокнулась с ним и сделала глоток шампанского. Ей нравилось, как оно пощипывало ее язык. Она закрыла глаза, чтобы насладиться этим ощущением, а когда снова открыла их, обнаружила, что Диего наблюдает за ней, и что-то в его взгляде заставило Пиппу забыть о ее обычной неловкости.

Оркестр играл популярные танцевальные мелодии, но Пиппа могла думать лишь об одном – она теперь свободна. После того, как она столько времени скрывалась, надеясь, что ее не найдут до того, как она сможет получить свое наследство, страх покинул ее. Она знала, что ее отец нанял частных детективов, чтобы разыскать ее. И она скрывала от всех свою фамилию. Даже от Кинли. А теперь все, что ей нужно было сделать, так это получить свое наследство, и тогда… тогда начнется новая жизнь.

– Итак, ты танцуешь? – спросил Диего.

– Да, но по большей части с Пенни. И эта проказница все время прыгает и принимает немыслимые позы. Я уверена, что ты не захочешь увидеть, как я проделываю это.

– Я бы не возражал, но только не здесь, – сказал Диего и подмигнул ей. – Мой племянник большой любитель лежать на полу и переворачиваться с боку на бок под музыку.

– Пенни тоже так делает. Очевидно, так поступают все дети.

– Я не помню, делал ли я это в детстве, но надеюсь, что у меня со вкусом было получше. Хочешь попробовать? Посмотрим, сможешь ли ты сдержать желание прыгать и принимать разные позы?

Она улыбнулась и кивнула.

– С этой минуты я собираюсь быть молодой и дикой Пиппой.

– Я не возражаю, – сказал Диего.

Он взял ее за руку и повел на танцевальную площадку.

Она ожидала, что он отпустит ее руку, но он этого не сделал. Они медленно покачивались под музыку. Она вспомнила, как танцевала так много лет назад, на балу в школе, перед тем, как умерла ее мама и вся ее жизнь переменилась.

После смерти мамы совет директоров «Дома Гамильтонов» уведомил ее отца, что он больше не официальный партнер фирмы и имеет право лишь участвовать в голосованиях за Пиппу, пока она не достигнет двадцати пяти лет. После этого ее отношения с отцом резко изменились. Когда ей исполнилось восемнадцать, он стал одержим идеей выдать ее замуж за дальнего родственника, своего протеже.

Неожиданно слезы навернулись на ее глаза. Она тряхнула головой, прогоняя грустные мысли.

И в этот момент оркестр замолчал.

– Многие просят нас сыграть песню «Побереги свою лошадь», – объявил диджей, – и сейчас, полагаю, настало время для нее. Итак, леди, хватайте своих ковбоев и наслаждайтесь.

Пиппа хорошо знала эту песню, она была одной из ее самых любимых. Но до сегодняшнего вечера у нее не было своего ковбоя. А теперь он у нее был. Она взяла его за руку. Вокруг них пары смеялись, обнимались и целовались. Но Диего лишь улыбался и смотрел ей в глаза. А в конце песни притянул ее к себе, наклонил голову и поцеловал.

Диего и Пиппа оставались на танцплощадке еще три часа. Некоторые парочки куда-то исчезали, а потом появлялись с таким видом, словно прекрасно провели время. Но Диего оставался в зале. Пиппа все время была рядом с ним, но не упоминала поцелуя, которым они обменялись ранее. Диего понимал, что это был аукцион холостяков и все было просто игрой, но, когда он держал Пиппу за руку и кружил ее в танце, ему хотелось быть ее ковбоем по-настоящему.

– Я не хочу, чтобы эта ночь кончалась, – сказала Пиппа, когда диджей объявил последний танец.

– Она не обязательно должна кончиться сейчас, – откликнулся Диего. – Подожди меня здесь.

Он пошел к бару и принес бутылку шампанского и два пластиковых стаканчика. Потом повел Пиппу во дворик, выходящий на поле для гольфа.

– Из всего, что мне нравится в Техасе, я больше всего люблю это бескрайнее небо. – Пиппа положила руки на перила и подняла глаза к небу, усыпанному звездами.

– Я тоже, – признался Диего. – А откуда ты родом? Я хочу сказать, что ты явно англичанка.

– Догадался? – со смешком спросила она, повернувшись к нему.

– Да, я очень догадлив, – подтвердил он, наливая шампанское в стаканчик и протягивая его ей.

Потом он налил шампанского себе.

– Я родилась в Хэмпшире, но по большей части мы жили в Лондоне, за исключением того времени, когда я училась в частной школе, – сказала Пиппа.

– Должен признать, что понятия не имею, где находится Хэмпшир.

– Это не важно. Я тоже понятия не имела, где находится Коулз-Хилл, пока не приехала сюда с Кинли.

– А почему ты приехала сюда с ней? Здесь довольно скучная жизнь.

– Моя работа няни была очень важна для меня. Когда Пенни родилась, я пообещала Кинли, что останусь с ней столько, сколько они будут нуждаться во мне.

– Ты присутствовала при рождении Пенни? – спросил Диего.

– Да. Мы ехали в автобусе из Лас-Вегаса, когда у Кинли начались схватки. И я была рядом с ней, когда ее повезли в больницу, потому что она была испугана и нуждалась в поддержке. Мне кажется, в тот момент нам обеим нужна была поддержка. И с тех пор мы с ней дружим. А что ты? Кто твои близкие друзья?

Он сделал глоток шампанского.

– Честно говоря, это мои братья. Ближе всех мне, наверное, Маурисио, который на несколько минут моложе своего близнеца Алехандро. Иниго на пять лет моложе меня и больше близок с Бьянкой, моей сестрой.

Почему он рассказывал ей об этом? Он знал почему. Он не хотел сделать ничего такого, что заставило бы ее сбежать от него. Даже несмотря на то, что она выбрала его сегодня, он помнил, что при их прежних встречах стоило ему проявить любопытство, как она замыкалась в себе. И он не хотел, чтобы это случилось снова.

Не сейчас.

Не до того момента, когда он узнает все секреты, которые скрывают ее серые глаза. Она всегда казалась такой спокойной и хладнокровной, но сегодня в ее глазах пылали огонь и страсть, и он был намерен узнать причину этого.

– У тебя такая большая семья… как у Карузерсов. Это так принято в Техасе?

Диего рассмеялся.

– Говорят, что у нас все большое. И семьи в Коулз-Хилл, безусловно, большие.

– Похоже на то, – сказала она. – Мне нравится этот район Техаса. Такой красивый, с покрытыми густой зеленью холмами. Это напоминает мне загородные дома в Англии.

– Загородные дома?

Она пожала плечами.

– Знаешь, такие огромные георгианские поместья, которые передавались от родителей детям в течение многих поколений.

– Тогда почему ты живешь в Техасе, а не со своей семьей? – спросил он. – Похоже, она очень важна для тебя.

– И да, и нет, – ответила Пиппа. – Это шампанское очень неплохое.

Он понял, что она нарочно меняет тему разговора, и ему не хотелось позволить ей сделать это. Светила полная луна, и она купила его на эту ночь, и это означало, что ему нечего терять.

– Оно действительно хорошее. Но как насчет твоей семьи? Тебе не обязательно рассказывать мне об этом, но я хочу знать о тебе все, Пиппа… А я даже не знаю твоей фамилии.

– А тебе это нужно? – спросила она.

– Если я собираюсь снова поцеловать тебя, полагаю, мне следует это знать. Это будет только справедливо. Ты же знаешь мою фамилию.

Она не хотела, чтобы он знал ее фамилию. И это было глупо. Она уже связалась со своими кузенами и с советом директоров, чтобы поставить их в известность, что она жива и готова занять свое место в правлении. Но, стоя сейчас рядом с Диего, она не хотела открываться ему. Потому что, если бы он узнал, что она наследница ювелирного дома Гамильтонов, это изменило бы их отношения.

Он думает, что она просто няня…

– Неужели тебе так трудно довериться мне? – спросил Диего.

– Да. Я так долго скрывала, кто я такая, что я… Прости. Дело не в тебе, а во мне.

– Но почему ты скрываешь свое имя?

– Мой отец имел свои представления о моем будущем, а я хочу сама выбирать свой путь.