Тьма в сердце болота

Пролог: там среди болот...

«Там среди болот живёт, песню тихую поёт, коль увидишь ты его, сердце враз твоё замрёт, и дыхание собьётся, да в той топи оборвётся».

Именно так начинался один из рассказов о жутком Болотнике — страхе всех детей и, что уж таить, взрослых. Его всегда описывали как мрачного мужчину с бледным лицом серого оттенка и белёсыми глазами. Обычно подобные глаза у слепых, но в рассказах его всегда упоминали как зрячего. Он бродит меж деревьев и заманивает путников в свои болота, дабы подкрепиться ими.

Я передернула плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, которое каждый раз накрывало меня с головой, стоило кому-то из старейшин завести разговор о Болотнике. Раньше я часто слушала, а после долго не могла уснуть ночами, мне мерещилось, что этот мужчина бродит под лунным светом и ищет себе жертв. Глупо, правда? Я поняла это, став взрослее. Теперь, слыша рассказы о нём, я могла заснуть. Болотник никогда не покидал леса, его никто не видел воочию на нашей равнине или возле нашего поселения, а значит, бояться нечего.

Я прошла мимо дома Главы поселения и, свернув вправо, постучала в дверь немного ветхого дома. В нём живёт моя бабушка, и она одна из самых мудрых женщин. Её хотели переселить в новый дом, но она ни в какую не хотела покидать этот, доставшийся ей от её отца, который сгинул в тех самых болотах.

Дверь почти тут же открылась, добрые светло-карие глаза бабушки внимательно посмотрели на меня.

— Ни свет ни заря, а ты уже бегаешь по домам, Вельмира, — сказала она, делая шаг в сторону и пропуская меня в дом.

Я лишь улыбнулась, прошла внутрь и положила на стол корзинку, наполненную разнообразной выпечкой. Моя мама и отец пекли хлеб едва ли не для всего поселения, они были лучшими в этом деле. Я не унаследовала это умение. Тесто не поддавалось, и булочки всегда подгорали. Я помогала родителям как могла: разносила приготовленное и собирала монеты.

Почти каждый день я ходила к бабушке, принося ей остатки того, что мы не смогли продать. Именно от неё я услышала первую историю о Болотнике, как же давно это было, вроде мне тогда 1вёсен семь исполнилось...

— Оставайся, чаёк вместе попьём, — бабушка достала две кружки, этим самым показывая, что отказа не примет.

— Хорошо, — я села на стул и достала из корзины сладкий пирожок с ягодами. — Появилась новая история?

Мне не хотелось слушать, но бабушка всегда так интересно рассказывала, да и я заметила, что ей это приносит удовольствие. Поставив чашки, старшая женщина нашего семейства уселась напротив меня и загадочно блеснула глазами.

— Слышала от местных ребятишек вчера, что видели они Болотника на окраине леса.

— Что? — я чуть не поперхнулась чаем, закашлявшись. — Шутят, должно быть, он же со своих болот не вылазит...

— Кто их знает, — бабушка пожала плечами. — То был вечер, может, обознались, но кто в своем уме в столь поздний час к лесу пойдёт?

Я задумалась: действительно, кто бы туда пошёл? На душе стало тревожно. Почему Болотник вдруг показался? Я ничего не сказала бабушке, но долго думала об этом. В ту ночь я не смогла уснуть. Страх детства вернулся. За окнами мерещилась тень.

Глава 1: Яромир

По утру я, как обычно, встала и направилась в соседнюю с нашим домом постройку, где родители оборудовали всё для своего пекарского дела. Большая печь, железные протвини, миски для замешивания теста. Я вдохнула полной грудью аромат начавшего зарумяниваться пирога.

— Велечка, — позвала меня мама. — Я уже напекла булочек для семьи Главы поселения. Можешь отнести?

— Да, конечно, — я скрыла усталость под улыбкой и, подхватив собранную корзину, выскользнула наружу.

Теплый ветерок нежно трепал мои волосы, и я с наслаждением подставила лицо под его прикосновения. Сезон Оттаивания завершился всего пять дней назад, когда ещё ощущалась прохлада. Теперь же солнечные лучи согревали землю и воздух.

В поселении было как-то непривычно оживлённо, обычно в это время большинство жителей были в домах и ждали, когда я принесу им тёплой выпечки. Мимо пробежал Милослав — соседский мальчишка, всего на две вёсны моложе меня. Но если бы я не знала его возраст, решила бы, что он старше. Милослав был на голову выше, смышлёный и упорный. Родители считали его идеальной парой для меня, но я оставалась к нему равнодушной, несмотря на его красоту.

— Мил, — окликнула я его.

— Утречка Велла! — он обернулся и приветливо махнул мне рукой.

— Почему все из домов повыходили? — спросила я, подходя к нему ближе.

— Так это, у нас гость из поселения, где Северная Граница, — Милослав лучезарно улыбнулся, а на его щеках образовались забавные ямочки. — Пришел за час до рассвета, прямо к нашему Главе, тот ему сейчас свободный дом подыскивает.

Я вздрогнула. О том поселении ходили не самые приятные слухи. Люди там славились суровостью и гордостью, а также часто вступали в конфликты с хаолтами.

Я вздохнула. Как же хорошо, что мы живем мирно и на нас никто не нападает. Бабушка рассказывала, что хаолты жестоки и ненавидят людей. От них не жди пощады. Кстати, мой взгляд невольно упал на забор вдалеке. Наш Болотник, говорят, тоже из этих существ.

— Велла, ты чего побледнела? — голос Милослава вырвал меня из задумчивости, а его зелёные глаза с беспокойством заглянули в мои.

Будь на моём месте любая другая девушка, она бы смутилась. Мил нравился всем, кроме меня. Я всегда воспринимала его только как друга.

— Да так, задумалась, — я отмахнулась и перевела тему: — А чего этот гость вообще у нас забыл?

— Говорит, холодно у них, тепла захотел, — Милослав провел рукой по светлым волосам, которые с детства напоминали мне солнце. — Сколько пробудет, не сказал, и почему один — тоже. Наш Глава поставил ему одно условие: не мешать местным, а в остальном — пусть гостит, сколько захочет.

Я кивнула и, сказав, что мне нужно отнести корзину семье Главы, попрощалась с Милом и направилась к их дому. Там собралось ещё больше людей, всем было любопытно взглянуть на северного человека — так мы в шутку называли людей из тех краёв. Пробравшись через толпу, я уже собиралась подойти к двери, но застыла на месте, увидев незнакомца.

Он резко выделялся среди всех парней, которых я когда-либо встречала. В нашем поселении только у нескольких семей были люди с тёмными волосами, большинство же имело светлые, как у Милослава, рыжие или русые. Но ни у кого не было таких чёрных волос, как у этого парня. Они ровной волной спадали до лопаток, а глаза, которые сейчас смотрели на меня и были темнее самой ночи, заставили содрогнуться. Мне показалось, что он смотрит в самую душу, вызнавая все тайны.

— Можешь жить в доме на окраине поселения, он просторный и пустой, — говорил Глава поселения, стоя рядом с ним. — Если что понадобится, скажешь, дадим. Мы люди не жадные.

Я невольно обратила внимание на цвет кожи, он был бледнее, чем у остальных. Интересно, все северные люди так выглядят? Их такими сделал холод и недостаток солнца?

— О, Вельмира, — Глава заметил меня и махнул рукой, подзывая. — Знакомься, это Яромир, наш гость. Сможешь ему тоже выпечку носить? А то паренек с голоду помрёт, — он широко улыбнулся, а в карих глазах заплясали искорки веселья.

— Конечно, смогу, — сказала я, подойдя и посмотрев на Яромира, добавила: — Приятно познакомиться.

— Приятно, — ответил Яромир. Его голос прозвучал глухо и тихо, как эхо в лесу.

— Э.. могу сейчас и принести, ты, должно быть, голоден с дороги?

— Принеси, — так же коротко ответил парень.

Ладно, нужно постараться быть дружелюбной и не обращать внимания на его странности, а то ещё будет рассказывать в своём поселении, что мы тут не гостеприимные.

Кивнув, я отдала корзину Главе и, развернувшись, направилась домой за новой выпечкой, уже для этого странного парня. Где находится дом, который ему отдали, я прекрасно знала. В свои вёсен десять я любила забираться на его крышу, сидеть там и смотреть на равнину за забором и темнеющий вдали лес. Я никогда не выходила из поселения. Боялась.

Ребята моего возраста и старше частенько перелезали забор, в то время как я неизменно наблюдала со стороны. Забрав корзину с выпечкой для Яромира, я сразу направилась к тому дому, размыслив, что он уже должен осматривать своё новое жилище. Мои предположения оказались верны, стоило постучать в дверь, как она тут же открылась, а чёрные глаза парня уставились на меня.

По моей коже пробежали мурашки, и я, не выдержав, выпалила:

— Да хватит так жутко смотреть!

— Жутко? — спросил Яромир, склонив голову набок. Чёрные пряди упали ему на лицо.

— Именно так, — ответила я, отодвигая его в сторону и входя внутрь. Пройдя небольшой коридор, я оказалась на кухне. — Здесь еды на два дня, — сказала я, ставя корзину на стол. — Но лучше не питаться одной выпечкой.

— Угу.

Я чуть не подпрыгнула от испуга, услышав его «угу» прямо в ухо. Резко повернувшись, я сердито взглянула на него. Он спокойно смотрел на меня сверху вниз, а мне приходилось поднимать голову, чтобы увидеть его глаза.

— Рассердилась? — спросил Яромир, слегка прищурившись.

— Да, представь! — я скрестила руки на груди. — Кто так подкрадывается?

— Я, — невозмутимо ответил он.

— Оно и видно! — я отступила на шаг, отведя взгляд.

Яромир наклонился, продолжая смотреть мне в глаза немигающим взглядом.

«Что он там ищет? Бабочек? Цветочки? Облака?» — я сделала ещё шаг назад, размышляя, придется ли мне видеться с ним каждый день. Может, стоит принести ему выпечки на дней десять вперёд?

— Тебе сколько вёсен? — спросила, дабы отвлечь его от разглядывания моего лица.

— Двадцать, — Яромир выпрямился и перевёл взгляд на корзину. — Спасибо.

— О, ты умеешь говорить спасибо? — я приподняла бровь.

— А кто-то не умеет?

— Да, — я отошла в сторону, думая, уйти сейчас или ещё немного побыть. — Наглецы и придурки.

— Выходит, я не тот и не этот? — вопрос прозвучал довольно серьёзно.

— А вот этого я пока не поняла, — я вздохнула. — Ты странный и непонятный.

«Почему с ним так тяжело говорить?» — мысленно взвыла я.

— Когда поймёшь — скажи.

— Всенепременно, — я направилась к коридору. — Ладно, обживайся тут, а мне пора.

Не дождавшись ответа, я быстро покинула дом и хотела было направиться за выпечкой для наших соседей, как услышала тихие шаги. Обернувшись, я обнаружила, что Яромир идёт за мной едва ли не след в след.

— Ты что делаешь?

— Иду за тобой.

— Это я вижу, но зачем?

— Ты покажешь мне поселение.

Я замерла в шоке от того, с какой уверенностью он это заявил.

— С чего бы это?

— Ты мне понравилась.

— Я не хочу, чтобы ты следовал за мной повсюду, и ничего показывать не буду! Ищи кого-то другого и... Подожди, что ты сказал? В каком смысле «понравилась»?

— Хороший человек.

— Мгм, не могу сказать то же самое про тебя.

«На ум приходит лишь доставучий», — пронеслось в мыслях.

— Это правильно, про меня такого и не скажешь, — Яромир слегка улыбнулся.

Я шагнула к нему и стала внимательно разглядывать. Вроде всё в порядке, голова целая... Может, он как-то так стукнулся, что шишка не появилась? А может, он уже родился таким недалёким?

— Тоже нравлюсь? — парень вдруг коснулся рукой моих волос и пропустил пряди сквозь пальцы, при этом смотря мне где-то в районе бровей.

— Да иди ты! — я резко оттолкнула его руку и фыркнула. — Просто думала тащить тебя к лекарю или нет.

— Зачем мне лекарь?

— Чтобы вылечить твою голову, — я вздохнула. — Слушай, вы все там такие странные? Говоришь не пойми что. Не спрашиваешь ни о чем, просто ставишь перед фактом. Вежливости не учили?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

одна вёсна — равна одному году.