Трудная пациентка

Капсула времени

Земля глухо, тягостно задрожала, расступаясь. В образовавшуюся расщелину посыпались сухие мерзлые комья, увлекая все больше и больше земли за собой, пока лавина почерневшей почвы не рухнула с отвесных стен расселины, засыпав ее почти до половины.

Теперь на краю трещины висела стела белого камня, обнаженная землетрясением. Вот по ней пробежала рябь, засияли синие буквы, и, дублируя их, зазвучал приятный женский голос:

«Привет, потомки! Мы счастливы, что вы обнаружили капсулу времени с посланием из далекого 2065 года.

Как было бы любопытно нам взглянуть на Землю будущего, Землю, о которой мы грезили и создавали в конце 21 века упорным трудом человеческого разума!

Сейчас вам покажутся нелепыми и смешными те трудности, с которыми сталкивались мы. Внутри капсулы вы найдете задокументированную историю наших побед, нашего трудного пути к миру Объединенного человечества, в котором побеждены невежество, голод, болезни…

Мы хотим, чтобы и вы помнили и любили тех неизвестных для вас людей, которые отдали свои жизни на поприще науки за рай на Земле! Чтобы их имена вдохновляли вас никогда не останавливаться на достигнутом! Мы сохранили для вас память о них в этой капсуле времени!

Мы мечтали, как вы достигнете других звезд, побываете на дне океана и в центре Земли. Как вы создадите мощнейшие электронные интеллекты, что придут вам на помощь. Как станете бессмертны.

Мы не знаем, какими вы стали, но мы любим вас! И просим вас беречь и любить нашу прекрасную планету!»

Человек, внимательно вслушивавшийся в голос капсулы, немного подождал после того, как звук стих, потом развернулся и, подволакивая гниющие ноги, приблизился к еще теплому трупу пожилого мужчины. Опустившись на четвереньки, он продолжил терзать зубами его живот.

Нуар

– Будь проклят тот день, когда я встретила его, – твердила я в слезах.

Я торопливо бросала вещи в чемодан – хотелось уйти до его возвращения. Избежать разговоров, разборок, обид.

На кухне бормотал телевизор. Диктор радостно сообщал, что в дорожной аварии погибли трое человек – КАМАЗ врезался в Жигули; что маньяка-убийцу еще не поймали, зато найдена новая жертва – тоже длинноволосая блондинка; что бешеный пес загрыз ребенка – ребенку не было еще и трех, хозяин собаки сбежал… Я с омерзением выключила "ящик".

Было одиннадцать вечера, он не мог вернуться так рано, но я все равно торопилась, вздрагивая от любого шороха, казавшегося мне скрежетом ключа в замочной скважине.

Накинув тренч, сжимая чемодан в правой руке, я выбежала из дома в дождливый вечерний сумрак. Фонари отражались в лужах мутными огнями; шурша шинами, проезжали редкие автомобили, а в темных провалах дворов таились ночные страхи.

Успела.

Кусая губы, я думала: «Ну зачем же я позволила тогда проводить себя? Был поздний вечер так же, как сейчас, в подворотнях, подсвеченный синим светом фонарей, плыл сизый туман. И в этом тумане возник силуэт в шляпе и длинном пальто. Помню, я испугалась. Лучше бы я сбежала тогда в страхе, нежели мучилась сейчас от душевной боли.

Он оказался вежлив и галантен. Извинился, что испугал меня, предложил проводить, сославшись на то, что время сейчас позднее. Он очаровал меня, и я согласилась».

Я свернула в пустынный переулок, ведущий к автобусной остановке. Я должна успеть на последний автобус. Мысли потихоньку приходили в порядок. Я подумала, что попробую успеть доехать до своей подруги, переночевать у нее. Она, конечно, не ждет, но я расскажу ей все.

Внезапно я услышала за своей спиной шаги. Вздрогнув, обернулась, но улица была пуста. Отлично. Нервы совсем расшатались. Я поспешила дальше, и шаги возобновились в такт моим. Не выдержав, я снова обернулась, но никого не увидела. Воображение играет со мной дурные шутки, а может, я схожу с ума.

«Когда мы только познакомились…

Он пригласил меня на свидание. Мы гуляли по спящему городу, по набережной реки. Сверкающая от ночных огней, река казалась потоком струящегося электричества. Он подарил мне огромную алую розу. "Я люблю красный цвет, он очень страстный" – сказал он, улыбаясь». У него очаровательная, открытая улыбка. Может, у меня просто паранойя? Разве способен человек, который так улыбается, лгать мне?

Цоканье моих каблуков казалось пугающе звучным в ночной тиши, я старалась ступать мягче, но все время срывалась на быстрый шаг.

Я не знала, куда я денусь сейчас, просто бежала, лишь бы подальше от этого дома, и от него.

Сначала я верила ему. «Дорогая, прости, я опять задержался на работе допоздна…»

Да, сначала я верила ему. А потом я стала замечать некоторые вещи. Взялась почистить его пальто и уловила легкий запах чужих женских духов. На рукав и плечо налипли несколько светлых волосков. Я не стала сообщать Ему о своем открытии, решила понаблюдать за ним. Каждый раз, когда он якобы задерживался на работе, я делала подобные находки.

Как я могла быть столь наивна!

Автобус уехал у меня из-под носа. Я с тоской смотрела ему вслед, ежась под мелким дождем. Зонт остался дома. Кому-то повезло больше – у окна в автобусе дремал человек, надвинув на глаза шляпу. Я позавидовала ему, представив, как он приедет сейчас в свой теплый дом, где его, наверно, ждет любящая жена, вкусный ужин, уют и покой. Слезы навернулись на глаза. Взглянув на расписание, я слегка успокоилась – это был не последний автобус.

«Один раз я не выдержала. Я не закатывала ему скандала со слезами и упреками. Я просто спросила, что все это значит. Он изумился: "Ты ревнуешь? Неужели я мог дать повод?". "Нет, я просто хочу знать, что все это значит", – упрямо повторила я. Он засмеялся, поцеловал меня и снова наплел что-то про работу. А на следующий день купил охапку цветов и повез меня в ресторан, где клялся в вечной любви… Он был таким нежным и внимательным! Я стала сожалеть о своих ужасных подозрениях.

Прошла пара дней, и он снова припозднился. Но в руках его были многочисленные пакеты. "Это тебе", – сказал он. В пакетах лежали платья, "Спасибо, любимый! – воскликнула я. – Но как ты выбирал? Не проще ли было съездить со мной вместе?"

"Нет-нет, – возразил он, – я хотел сделать тебе сюрприз. Кстати, я тут себе присмотрел…Что ты на это скажешь?" – и он развернул новый кожаный плащ. С тех пор я, конечно, не могла найти волосы на одежде…»

Тут подъехал следующий автобус, и я поспешила войти, оборвав ход своих мыслей.

Пожалуй, я посоветуюсь с Анжелой. Я не уверена, что права. Я не хочу оказаться правой. Но, с другой стороны, где он задерживается – чуть ли не каждый вечер?

А может, подруга поднимет меня на смех? Скажет, что у меня разыгралась фантазия?

Задумавшись, я чуть не проехала свою остановку.

Я заторопилась к выходу.

На улице все так же моросил гадкий холодный дождик. Стояла тишина.

А если я неправа? Если это все было чередой дурацких совпадений? Эта мысль билась в мозгу набатом. Но другой голос в голове начинал тут же приводить факты в пользу моих подозрений.

***

В окнах Анжелы горел свет. Значит, не разбужу.

Я взбежала по лестнице, все еще внутренне споря с собой.

Нажала на кнопку звонка. Подождала. Позвонила еще раз, уже дольше. Анжела не торопилась открывать. Я подергала за ручку двери, и, к моему изумлению, она отворилась.

– Анжела! Это я, Лора! – крикнула я, входя в квартиру. – У тебя дверь не заперта.

Мне никто не ответил. Я прошла в ярко освещенную комнату. Пустую.

– Анжела! Ты где?

"Ушла в ночной магазин и не заперла дверь?"– мелькнуло у меня в голове. "Как это неосторожно".

Я повесила в прихожей свой мокрый тренчкот, поставила чемодан и пошла на кухню – сделать себе горячего чаю.

Анжела никуда не уходила. Она лежала на полу, разметав в стороны руки и ноги. Ее длинные светлые волосы намокли от крови. И в этот миг я осознала, что была права, потому что рядом, на стуле, был брошен кожаный плащ…

Уверуй и спасешься

– Я считаю, что закон о духовности – единственное, что спасет наше общество от массовой деградации, – вещал эксперт с телеэкрана, – ситуация складывается так, что стране сейчас гораздо нужнее не образование, не медицина или наука, а именно духовность – все остальное приложится.

– Многие возмущаются закрытием школ, институтов, колледжей, а также введением квот на места в оставшиеся образовательные учреждения. Как вы это прокомментируете? – поинтересовался ведущий.

– Я считаю, что прежде общество должно вернуться к моральным ценностям и богу. А то посмотрите кругом – образование есть, а культуры нет! Вспомните – издревле наша страна носила какой эпитет? – Святая! Для того, чтобы…

– Хватит! Я не могу это больше смотреть! – в отчаянии воскликнула мать, хватая пульт.

Воцарилась тишина. Отец сидел, опустив голову и нахмурясь, мать кусала губы, стараясь не разрыдаться.

В прихожей хлопнула дверь – влетели дети и наперебой загалдели:

– Мам, пап, мы больше не будем ходить в школу, завтра школа закрывается, ураа!!! – и замолчали, увидев лица родителей.

– Чему радуетесь… глупые, – горько сказала мать.

***

Через неделю пришло официальное письмо. Фроловых вызывали к семейному духовнику. Заканчивалось письмо фразами «Храни вас господь» и «Неявка служит причиной постановки на учет».

***

– Фроловы, пройдите, батюшка ждет, – пожилая монашка распахнула дверь кабинета.

– Оставь надежду, всяк сюда входящий, – шепнул, не удержавшись, Кирилл жене.

Духовник был очень молод, тощ, с пронзительными серыми глазами. Он сидел за обшарпанным столом, заваленным папками. Оценивающий взгляд впился в супругов. Фроловы угадали, что оценку получили неудовлетворительную.

– Пусть детишки подождут, – сладко пропел поп. – Поговорим пока с вами. Наталья и Кирилл Фроловы… Я отец Андрей, ваш духовник. Присаживайтесь. Давайте же начнем беседу. Скажите, давно вы в браке?

– Десять лет, – мрачно ответил Фролов.

– Венчались?

– Нет.

– Почему? Вы крещеные?

– В принципе, да.

– В принципе? – священник приподнял бровь. – А как это понимать – «в принципе»?

– Меня крестили в детстве. Но в бога я не верю.

– Вы, Наталья?

– Так же, как и муж – в детстве крестили…Но я никогда не задумывалась, верю я в бога или нет.

Священник откинулся на стуле и тяжело вздохнул.

– Ваши дети крещеные?

– Нет. Мы с супругой решили дождаться, когда они вырастут и сами решат, хотят ли они креститься.

Духовник покачал головой:

– Прости их, боже, не ведают, что творят! Вы погрязли во грехе сами и влечете туда же своих детей! Человек должен быть крещен, это убережет его от бесов, злых сил, от соблазнов и искушений! Если человек не крещен, он уязвим для врага рода человеческого! Да, Наталья и Кирилл, с вами придется много работать. Перейдем к следующему вопросу. У вас только двое детей. Почему?

– В каком смысле – почему? – растерялась Наталья.

– В смысле – вы, Наталья, чем-то больны, или предохраняетесь?

– Я не могу понять, какое ваше-то дело? – взорвался Кирилл.

– Кирилл, Кирилл, – поп покачал головой. – Я же ваш духовник! Приставленный к вам богом и матерью-церковью, дабы помогать вам жить жизнью праведною!

– Не надо нам помогать жить! – Фролов потерял самообладание и вскочил. Его лицо налилось кровью, голос переходил в крик. – Мы сами прекрасно справлялись все это время! Тоже мне, выискался праведник. Тебе лет-то сколько, сопляк?! Устроил нам тут допрос!

– Кирилл, успокойся! – испуганно вскрикнула Наталья.

– Лучше послушайтесь жену, сын мой, – мягко сказал священник, – это не допрос, я стараюсь узнать вас и понять ваш образ жизни. Иначе, как я смогу помочь?

– Да черта с два! Мы немедленно уходим!

– Вы никуда не пойдете! – раздался новый голос. Фроловы обернулись. В дверях стоял полицейский, сурово глядя на Кирилла. – Я попрошу вас разговаривать вежливо с вашим духовником. Второго предупреждения не будет, ответите по закону. Прошу прощения, отец Андрей, что без спроса врываюсь – услышал крики и забеспокоился.

– Спаси бог за заботу, Алексей, – улыбнулся стражу порядка поп. – Сядьте, Кирилл!

– Я, если что, в коридоре, прям за дверью буду, отец Андрей, – сообщил полицейский и напоследок еще раз грозно взглянул на Фролова.

– Итак, двое детей. Вы предохраняетесь или ваша жена больна, Кирилл?

– Довольно с меня. Если ваш цепной пес считает, что я неподобающе с вами разговариваю, я буду молчать, отец Андрей!

– К чему это ехидство, Кирилл? Зачем упорствовать во грехе? Наталья, может, вы ответите мне?

– Отвечу! У нас столько детей, сколько мы планировали!

– Значит, губили нерожденных младенцев предохранением…. Ох, Наталья, это же грех! Вспомните! Когда наша страна звалась Святой, народ жил в законе божием. Многие женщины имели десять-пятнадцать детей! И не было этого планирования семьи, которое суть от лукавого, желающего извести людей!

– Мы и вправду пойдем, – поднялась Наталья.

– Сидите! Понимаю, тяжело слушать обличения. Гордыня необузданная…Смиряйтесь! Смиряйтесь, говорю вам! – Видя, что Фроловы, не реагируя на его слова, взялись за ручку двери, духовник резко сменил тон. – Немедленно прекратить неповиновение, или вы будете арестованы на двадцать суток!

И уже тише добавил:

– Сегодня вечером вы должны будете прийти ко мне на богослужение. Исповедуетесь. До вечера решу, какую епитимью на вас наложить. Пока же весь день вы должны будете поститься и молиться!

****

– Это квартира Ткаченко?

– Да, здравствуйте… А вы кто?

– Ваш участковый духовник отец Павел. Хотел бы поговорить с вами о вашей сестре Кристине.

– О Кристине? Что с ней?

– Негоже юной девице жить одной, вот что! Я знаю, что ваши родители погибли, царствие им небесное. Так возьмите сестру к себе в семью!

– Но Кристина сама решила жить одна. Ей уже девятнадцать, она учится и работает рядом с домом. От нас ей было бы неудобно ездить… И неудобно жить с нами, у нас своя семья, младенец, какая уж тут учеба… Вообще-то, Павел, она взрослый человек, сама имеет право решать, где жить!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.