Ламбрант и казначей бесовских пороков
- -
- 100%
- +
В оформлении обложки использован фрагмент гравюры «High on a throne of a royal state, which far (John Milton's Paradise Lost)» 1866 г. художника Гюстава Доре с https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Paradise_Lost_6.jpg (copyright – public domain)
«Первое условие бессмертия – смерть»
Станислав Ежи Лец
Пролог. Рогатый яр
Поцелуй был жарким. Губы моментально согрелись от страстного дыхания. Вот только девушка была недовольна. Она сделала очередную попытку оттолкнуть от себя мужчину. Он перехватил дрожащие руки, продолжая наслаждаться ароматом её духов.
– Ли-ля-я-я! – доносился молодецкий голос с вершины пригорка, покрытого заснеженными елями.
– Меня уже ищут, – подметила девушка, успев увернуться от очередного поцелуя, и возмущённо посмотрела на своего кавалера. – Владимир Петрович!..
– Что? – улыбнулся сорокалетний мужчина, уставившись на её бегающие глазки.
– Ну, здесь же мой парень, – стыдливо пояснила Лиля и с опаской посмотрела на снежный склон, когда оттуда вновь послышалось эхо голосов.
Сокурсники не переставали искать лыжницу. И ещё бы, ведь она уже полчаса пряталась от них со своим куратором из института. Они не виделись целый месяц. Лилия всячески старалась избегать общения с ним: не отвечала на звонки, игнорировала сообщения в социальных сетях, даже сменила место жительства. Но Владимир Петрович нашёл способ, как увидеться с самой красивой студенткой третьего курса.
Едва выпал пушистый декабрьский снег, и преподаватели повадились кататься на лыжах вместе с молодёжью. Для этого не требовалось ехать на далёкий Кавказ или на холодный Урал. Живописные подмосковные холмы идеально подходили для спортивных выходных. Здесь можно испытать нервы на крутой вершине, побродить в перелеске, понарезать круги на лыжной трассе и угоститься горячими напитками в придорожном кафе.
– Я думала, между нами всё решено!.. – раздражённо сказала Лиля, пытаясь высвободиться из крепких рук куратора.
– Что решено? – переспросил Владимир Петрович в своей излюбленной дерзкой манере. – Решила, что я для тебя староват? Нашла коня помоложе?
– Дениска – не конь, – возразила девушка, и на этот раз ей удалось протиснуться к соседней ёлочке.
– А кто? Жеребец? – продолжал мужчина насмешливым голосом и поспешил за упрямой студенткой.
Лилия решила не отвечать. Она поправила тёмные волосы и надела вязаную шапочку. Лыжи валялись поблизости вместе с палками. Если куратор вновь попытается повалить её на снег, придётся ударить его посильнее.
– А этот твой Дениска нормально относится к шлюхам-то? – не унимался Владимир Петрович, стряхивая с себя снежинки.
– Можете спросить у него сами, – деланно ухмыльнулась девушка, уже пристраивая лыжи к ногам.
– Он тоже платит по сорокету в месяц? – Куратор явно начинал злиться. – Или тариф за секс поднялся?
– Не твоё дело! – рявкнула Лиля, чувствуя непреодолимое желание ударить бывшего ухажёра.
– А, уже не моё дело, уже не моё тело, – пропел мужчина и нагнулся, чтобы поднять перчатки.
Сзади его огрела лыжная палка. Третьекурсница хотела повторить атаку, но дрогнула при виде крови.
Остриё палки задело мочку уха. Правда, Владимир Петрович даже не вскрикнул. Он молча потрогал рану и с омерзением посмотрел на окровавленную ладонь.
– Это ты вовремя, – обрадовался вдруг куратор, показывая испачканную руку. – Напишу ментам заяву на тебя. Скажу, что пыталась убить.
– Ты… Ты же назвал меня шлюхой! – попыталась возмутиться Лилия. – И ещё приставал… Это я скажу, что ты хотел меня изнасиловать. Точно!.. Так и скажу!
Она вдруг повернулась к лесистому склону, откуда доносились голоса сокурсников, и закричала. Мужчина бросился к ней в попытке утихомирить. Но студентка побежала к деревьям, продолжая истошно вопить.
– Спасите! На помощь!!! – надрывно верещала девушка, однако двигаться вверх на лыжах было сложнее.
– Дура! Я ведь и фотки твои им покажу, слышь! – принялся угрожать раненый Владимир Петрович. – Вся Москва будет знать, какая у тебя промежность!
Лиля растерянно обернулась и покрепче сжала лыжную палку.
– Какие ещё фотки?! – потребовала она, угрожающе уставившись на бывшего любовника.
– Такие вот фоточки – без трусиков, – вновь похотливо улыбнулся куратор, и вид у него сделался жутким. Кровь из уха запачкала шею и правую щёку. Волосы растрёпаны, а из-под куртки просматривалась расстёгнутая ширинка.
Именно эту картину застали двое рослых парней, примчавшись на крики подруги. Оба стояли на лыжах и недоуменными взглядами изучали присутствующих.
– Чё тут за движ? – уточнил один из них.
Ни Лиля, ни Владимир Петрович не торопились прояснить ситуацию. Кажется, угроза распространения интимных фотографий произвела на девушку должное впечатление.
– Да это, Дениска… Ну… Вот, – стала мямлить лыжница, неуверенно размахивая руками. – Ну, вон… Владимир Петрович… упал.
Второй парень подъехал к раненому куратору. А вот его товарищ продолжал недоверчиво посматривать на девушку.
– Мы тебя потеряли, – сообщил он, глянув на единственную лыжную палку в её руках. – Кричали… Ты почему не отзывалась?
– А, да я не слышала же, – отмахнулась Лилия, настороженно наблюдая, как второй сокурсник помогает мужчине найти лыжи.
Однако Денис повнимательнее изучил внешность пострадавшего. Парня смущало отнюдь не разодранное ухо, а розоватая помада. И она была на губах не только его девушки.
– Это же твой мудила, да?! – низким голосом уточнил студент.
– Ты что, он наш куратор… – попыталась возмутиться Лиля, но Денис, будто пёс, сорвавшийся с цепи, уже ринулся к Владимиру Петровичу.
Тот как раз вытаскивал из снега лыжи, обмениваясь со вторым парнем какими-то репликами. Разозлённый студент, разогнавшись по пологому склону, налетел на старшего и сбил его с ног. Друзья закричали, пытаясь остановить рассерженного сокурсника.
– Свихнулся, что ли! – грозно воскликнул мужчина и вместо ответа получил кулаком по подбородку.
Склон в этой части холма был хоть и пологим, но скользким. Поэтому дерущиеся быстро покатились вниз. В порыве ненависти к сопернику Денис потерял лыжу. Однако это лишь больше раззадорило его в попытке набить морду куратору. Вот только Владимир Петрович на сей раз не остался в долгу и как следует врезал молодчику по лбу.
Парень упал набок, отчего спуск замедлился. Мужчина же вцепился окровавленными пальцами в снег в надежде, что скольжение прекратится.
Сверху доносились взбудораженные голоса Лили и её сокурсника. Кажется, они спешили вслед за дуэлянтами. Но понять это Владимиру Петровичу не позволил новый удар от противника. Тот ни много ни мало пнул его тяжёлым лыжным ботинком прямо по голове.
Оценив преимущество, Денис снял с ноги оставшуюся лыжу и хотел использовать её вместо дубинки. Однако от ударов соперник уже скатился значительно ниже. Там склон становился круче. За ним открывался вид на заснеженную долину, посередине которой чернела далёкая автострада. Чутьё не подвело парня. Это был обрыв, за которым спускался лесистый яр. Вот бы скинуть распоясавшегося преподавателя именно туда, подумал Денис и поспешил к нему. Правда, ноги увязли в сугробах.
Едва плотный парень попытался пробраться к лежащему куратору, как послышался глухой треск. Владимир Петрович уже не шевелился, застыв в нескольких метрах от обрыва. Денис, облизнув пульсирующие губы, вновь предпринял попытку добраться до раненого мужчины. Желание поскорее избавиться от конкурента только усилилось. Однако в следующий миг снег под ними обоими задрожал и волшебным образом поехал вперёд.
Огромная снежная куча, скопившаяся перед яром, пришла в движение. Она увлекла за собой двух лыжников и с грохотом опрокинулась на новый склон, рассыпавшись на сотни ледяных комков. Но неприятности на этом не закончились.
Денис, едва пошевелив ногами, почувствовал что-то холодное в своём теле. Студент приподнял голову и с ужасом обнаружил, что из его груди торчат окровавленные рога. Их было ровно две пары. Причём одна из них оказалась разноцветной, словно покрытой мелкими стразами: синими, зелёными, жёлтыми вперемешку с его собственной кровью.
Владимир Петрович очнулся чуть левее, под кучей снега. Но и возле него из склона торчали острые предметы, похожие на тёмные рога. Кажется, из-за падения он сломал парочку из них, едва не пронзив ими руки.
Лиля увидела весь масштаб происшествия, стоя на краю обрыва вместе с шокированным сокурсником. Верхняя половина яра была усеяна рогатыми головами, торчащими прямо из сугробов. Какие-то из них смотрели вверх, какие-то лежали на боку, высунув серые языки. Посередине же истекал кровью Денис, повиснув на сверкающих рогах, как на острых кольях.
Часть I. "Чертям тошно"
Глава 1. Всюду бесы
Рога, украшенные мелкими цветными камушками, радужно переливались. Освещение в салоне самолёта было излишне ярким. Но, несмотря на поздний вечер, земля всё равно отлично виднелась из иллюминатора. Паутина из тысячи мелких огней возвестила о приближении Москвы раньше, чем это сделал приторный голос бортпроводницы. Впрочем, Дивеллонт не мог его услышать. В наушниках вовсю играла витиеватая скрипичная партия. Специально для поездки в Россию швейцарец скачал лучшие произведения Бернара Рейшеля. Из музыки он всегда предпочитал только своих соотечественников. Особенно это успокаивало в трёхчасовом перелёте из Берна в российскую столицу.
Однако насладиться симфонией во время снижения не удалось. Тучная рогатая стюардесса в ярко-красном костюме потребовала выключить все электронные приборы.
– Москов! – воскликнула она с таким воодушевлением, будто самолёт приземляется где-нибудь в Париже или в Амстердаме.
– Первый раз в России? – поинтересовался щупленький бес, сидевший напротив Дивеллонта сразу на двух широких креслах.
– Оу, ньет, – немного растерялся парень, трогая свои необычные рога.
В отличие от остальных пассажиров бизнес-класса, он обладал весьма специфичной внешностью. Мало того, что светло-зелёная кожаная курточка с торчащим из-под воротника синим жабо. Так ещё и разноцветные рога, сверкающие, будто бриллианты. Попутчик Дивеллонта почти весь полёт пытался понять, зачем этому молоденькому бесу подобный наряд. Хотя больше всего его заботило, как отреагирует странный пассажир на зимний московский холод в своих красных кожаных сапогах.
– Плохой у тебя акцент, – заключил худощавый попутчик на безупречном русском языке. – Надо говорить – нет, а не «ни-ет». Тебя тут никто не поймёт, вот увидишь.
– Нет, – вполголоса повторил Дивеллонт, проговаривая слово для самого себя. – Оу, то ешт шпасибен.
Пассажир напротив посмотрел на него с долей омерзения.
– Аринс Владимиров! – представился он, указав когтистым пальцем на себя, словно разговаривает с плохо слышащим собеседником. – Где ты изучал русский? – Теперь он перешёл на немецкую речь.
– Оу, мой наставник – русский, – ответил парень тоже на немецком. – Но я практиковался в Санкт-Петербурге и в Калининграде пять лет назад.
– Тебя-то как зовут? – небрежно уточнил Аринс, продолжая посматривать на его рога, усыпанные мелкими цветными стразами.
– Оу, Дивеллонт, – оживился бес в зелёной курточке и протянул бледную ладонь. – Дивеллонт Пенор.
– Пенор?.. Знал я одного Пенора, – без радости сказал Владимиров, так и не пожав руку попутчику. – Он торговал костями с кладбища, причём на вес. Ох, тот ещё был барышник!..
Последнее слово он произнёс с особым раздражением. Видимо, Аринсу не понравились цены на человеческие останки, подумал Дивеллонт и попросту пожал плечами.
– Я никогда ничем не торговал, – с улыбкой ответил Пенор, вновь посмотрев в иллюминатор. – Это не мой профиль…
– А в Москов зачем направляешься? – не отставал попутчик, хотя момент для разговора был не самым удачным.
Самолет загудел сильнее. Его стало потряхивать от ветра. Да и вид из окошка открывался довольно заманчивый. Столица светилась всеми огнями, словно огромный рождественский венок из золотых веток. Пожалуй, Дивеллонт поторопился с выводами, принизив облик Москвы на фоне Парижа.
– По делам, – абстрактно промолвил Пенор и предпочёл продолжить слушать музыку.
Аринс поморщился, не ожидав такой наглости от молодого беса, но ничего не сказал. В конце концов, ещё несколько минут, и можно наслаждаться морозным воздухом в Шереметьево. Заодно удастся полюбоваться, как «разноцветный» швейцарец будет ёжится от холода.
Однако ожидания Владимирова не оправдались. Едва аэробус приземлился, Дивеллонт вытащил из багажного отсека длинную сиреневую шубу с густым мехом. Голову он тоже заботливо спрятал в высокую меховую шапку.
– Вот ведь попугай, – прогудел Аринс, хотя про себя отметил, что этот молодчик оделся даже лучше на фоне его собственного невзрачного зимнего пальтишка.
Впрочем, попасть сразу на мороз не получилось. Пассажиров из Берна встречал отапливаемый «рукав», ведущий прямиком в терминал аэропорта. Но Владимиров не отчаивался. Он рассчитывал проследить за заносчивым швейцарцем до самого выхода. Поэтому специалист по русской речи плёлся позади него, делая вид, что ковыряется в мобильнике.
На проходе перед прилётной зоной стояли два беса в серых длиннополых пальто. Из-за фуражек было трудно определить, есть ли у них рога. Вот только Аринс хорошо распознавал своих соплеменников даже с дальнего расстояния. Наверняка эта парочка из якиманской гридницы. Значит, они пожаловали за тем самым молоденьким швейцарским «попугаем». Настроение у Владимирова от этого улучшилось.
Как ни странно, Дивеллонт спокойно прошёл мимо них, оставляя за собой шлейф от горьковатых духов. Аринс вновь поморщился и хотел последовать за ним, однако двое в серой форме попросили его остановиться.
– Я же по линии Фарамонда! – скороговоркой сообщил Владимиров, высунув им из кармана замусоленное удостоверение.
– Вас велено взять под охрану, – огорошил его усатый бес и указал в противоположную сторону, где темнел служебный коридор.
– А в чём дело-то? – засуетился чиновник, теперь вызвав любопытство у Пенора.
Тот как раз дошёл до поворота, услышав возню с участием своего попутчика. Напарник усатого махнул ему рукой, приказывая идти дальше. Дивеллонт задумался, но вспомнил о нравах русских собратьев. Поэтому он решил не спорить. Парень поправил на себе шубу и снял шапку. В помещении было очень тепло. Да и прятать лишний раз рога абсолютно не от кого. Людей в этом секторе не наблюдалось.
Бесов, прибывших из Швейцарии, оказалось немного. Пункт регистрации рогатых иностранцев, замаскированный под VIP-зал, был заполнен лишь на четверть. Одновременно с рейсом из Берна прибыла делегация индусов, поэтому в помещении пахло разными пряностями. Пенор даже чихнул. Если он всегда выделялся в общей толпе, то на фоне индийских бесов в чалмах швейцарец смотрелся весьма по-европейски.
В отличие от пограничных пунктов для смертных, у бесов не было живой очереди. Все ждали, пока их имя появится на широком экране. Тем временем высокая рогатая девица в бежевом костюме раздавала чашечки с серым песком.
– После полёта надо подзарядиться, – улыбнулась она, остановившись перед Дивеллонтом. – Вам десятилетней выдержки или что-нибудь лёгкое, свежее?
– Оу, пожалюйстя, десят-ти… тр-ти… – Швейцарец принялся запинаться, пытаясь повторить на русском то, что ему предложили.
– Я поняла, – кивнула девушка и тут же протянула горячую металлическую чашку.
Пенор попытался достать из кармана шубы мелочь, но официантка захихикала и поспешила дальше вместе с тележкой угощений.
– Щедро, – подметил Дивеллонт уже на немецком языке и хотел насладиться полученным «лакомством», как из-за спины раздался сильный грохот.
Что-то тяжёлое упало в соседнем помещении. Наверно, это был потолок. Свет разом погас. Запахло гарью и пылью. Швейцарец растерянно вжался в ближайшую стену, прикрыв лицо воротом шубы. Послышались крики и стоны. Ничего рассмотреть не получалось. Всё заволокло дымом.
Едва придя в себя, Пенор почувствовал, как его схватили цепкие руки и потащили куда-то вбок. Он не стал сопротивляться, решив, что это кто-то из службы безопасности аэропорта. В конце концов, оставаться в зале прилётов теперь было сложно. Дымовая завеса сгущалась.
Пройдя несколько метров, Дивеллонт очутился в том самом коридоре, куда двое высоких бесов увели Аринса. Из пассажирского «рукава» дул морозный ветер. Судя по всему, там тоже обвалилась часть галереи. Более того, оттуда доносились крики помощи. Однако неведомый сопровождающий не позволил задержаться здесь. Он потянул швейцарца дальше и был весьма настойчив.
– Но там же наши!.. – попробовал возмутиться Пенор и сам удивился, как чисто он сказал это по-русски.
Вместо ответа таинственный сотрудник службы безопасности лишь дёрнул его за рукав и ускорил шаг. Вот только Дивеллонт проявил стойкость. Он пригнулся, резко поджав руки и голову. Теперь в хватких пальцах незнакомца осталась лишь сиреневая шуба. Швейцарец же отпрыгнул назад, будто цирковой гимнаст. Вдобавок у него в руках блеснула короткая палочка со странными решётчатыми концами. В следующую же секунду бес с цветными рогами привёл своё оружие в действие. Послышался жужжащий звук.
Несмотря на дым и мглу, мнимого сотрудника службы безопасности было отлично видно на отсветах аэродромных огней. Он оказался в тёмной куртке, его голова скрывалась в вязаной шапочке, а на лице светлел респиратор. Когда в руке незнакомца сверкнул пистолет, Пенор отскочил влево, затем ещё на метр вбок и уже оттуда запустил в вооружённого врага свой «ширенгер». В Берне этот боевой предмет преподносили как последнее слово бесовской техники. И отнюдь не зря! Тот с лёгкостью долетел до вытянутой руки противника и в буквальном смысле состриг надвое дуло пистолета. Посыпались искры.
Не ожидав такого отпора, незнакомец недоумённо уставился на дымящуюся рукоятку своего испорченного оружия. В этот момент швейцарец сделал сальто вперёд, вернувшись прямо к нему. И только бес хотел схватить его за шею, как противник мирно поднял обе руки. Подобный жест несколько обескуражил Дивеллонта.
– Я пришёл спасти тебя, – приглушённым голосом произнёс неудачливый похититель. – Тебе грозит смерть от московских бесов…
– Was??? – ещё больше удивился иностранец на немецком языке. – Кто ти таков?!
– Меня зовут Александр Молохов, – скороговоркой ответил парень, убрав с лица респиратор.
На Пенора уставились два пронзительно жёлтых глаза. Поначалу он решил, что в этом виноваты отсветы аэродромных фонарей. В остальном «похититель» был ничем не примечателен: короткий нос, светлые брови, овальное лицо. Правда, через секунду стало ясно – он отнюдь не бес, но и не простой человек. Таких ещё не доводилось встречать у себя на родине.
– Я знаю, зачем ты прилетел в Москву, – продолжил парень, с тревогой посматривая за спину швейцарца, откуда доносились топот и крики. – Мне нужна твоя помощь, а взамен я помогу тебе узнать, что случилось с твоим наставником…
– Помьёщ??? – растерялся Дивеллонт. – Ти ангрилотен?!
– Нет, я не работаю на ангрилотов, – помотал головой Молохов, уже опустив руки, хотя его противник выглядел по-прежнему грозно. – И я не связан с бесами. Я объясню тебе всё в машине, здесь нельзя оставаться.
– Мнье не нужен ничей помьёщ, – гордо заявил бес. – Я шам себе защьитен!..
– Столичный экзархат пытается всё скрыть, – тут же добавил Александр. – Тебе не дадут здесь ничего разузнать. А у меня есть свои надёжные источники. Поверь, если бы я хотел навредить, я бы пристрелил тебя сразу.
– Ти уже пытатьсен, – усмехнулся Пенор, указав взглядом на пол, где валялся распиленный пистолет.
– Нет, он же шумовой…
Иностранец немного оттолкнул от себя странного молодчика и поднял свой жужжащий «ширенгер». В следующий миг он угрожающе направил его на желтоглазого.
– Хор-рошьё! – согласился вдруг бес. – Но ти поньимать, что я тебье не по зюбам…
Дым продолжал заполнять помещения прилётной зоны. К крикам и грохоту присоединился звук сирены. На полу заморгали мелкие лампочки, указывая направление для эвакуации. Правда, Дивеллонт и его подозрительный «защитник» двигались в противоположную сторону. Спустившись по служебной лестнице, они направились к раскрытой уличной двери. Шуба сейчас была бы очень кстати, но она осталась в коридоре вместе с распиленным пистолетом Молохова.
– Ты нормально понимаешь по-русски? – уточнил Александр перед тем, как осторожно выглянуть наружу.
– Оу, читайт я льючше, чем рязговаривайт, – кивнул швейцарец, следуя за своим новым провожатым.
– Но мою речь ты же хорошо понимаешь?
– Если бистро говорийт, то я понимайт только отдельный шлово…
– Не проблема, у меня в машине есть портативный переводчик, – обрадовался желтоглазый и почему-то показал пальцем на своё ухо.
Оттуда торчало какое-то странное украшение в виде бежевой морской ракушки. Она полностью закрывала слуховой проход, будто её воткнули самозваному «защитнику» прямиком в ушную раковину. А на вершине этого диковинного прибора торчала короткая тонкая игла.
– Штай ето? – удивился Пенор очередному открытию.
– Редкая вещь, – охотно сообщил несостоявшийся похититель, поправляя чёрные перчатки. – Забрал у одного раввина. Подумал, что это крайне облегчит общение между нами…
Сверху послышались мужские голоса и топот. В задымлённом терминале вспыхнул свет. Ничего не говоря, желтоглазый схватил Дивеллонта за плечо и потащил за собой на морозный воздух.
Дул пронзительный ветер. Временами по лицу ударяли мелкие снежинки. Вдалеке моргали сигнальные огни аэродрома и проносились белые самолёты, заходящие на посадку. Но полюбоваться этой картиной не было времени. Пенор и Молохов бежали вдоль заиндевевшей стены здания. Странно, что навстречу им не выскочил ни один охранник.
За поворотом светлел проход в другой корпус. Заскочив туда, желтоглазый нажал на пультовую установку под аркой. Сверху мигом опустились рольставни. Кажется, это был какой-то гараж или даже целая парковка. Чутьё не подвело беса, ведь его сопроводитель указал на ряд тёмных машин, выстроенных вдоль длинной стены.
– Вон они! – раздался озлобленный возглас с противоположного конца, и там мелькнуло несколько теней.
– Пригнись!.. – прошипел Александр и заставил Дивеллонта сесть на колени возле широкого внедорожника.
Тут же последовали выстрелы. Но после истеричного вопля они мигом прекратились. Один из преследователей крикнул, что стрелять нельзя, ведь надо спасти «заложника». В этот самый момент желтоглазый вытащил из кармана куртки какой-то баллончик, открыл его и кинул в направлении охранников. Раздался треск, а за ним и грохот. Пространство автостоянки вмиг заволокло красноватым дымом. Теперь можно было перебраться к соседнему ряду машин.
– Белая, видишь? – указал Молохов куда-то вперёд, и швейцарец растерянно посмотрел туда.
– Бэляя? – уточнил он.
– Нам нужна белая машина! – прошипел парень и толкнул Пенора в обозначенном направлении.
Вот только на потолке тем временем возникло движение. Невзирая на дым, бесы в тёмных одеждах с акробатической ловкостью ползли к противнику, словно гигантские пауки.
– Белая! – повторил Александр и запустил что-то в нависшего над ним рогатого охранника.
Тот рухнул на рядом стоявшую «Приору». Его напарник успел спикировать на желтоглазого, отчего на полу стоянки началась возня. Дивеллонт же не стал дожидаться исхода битвы и ринулся к светлой иномарке. Тем более никто не преграждал ему путь. Слова о том, что есть какая-то опасность от бесов, озадачили швейцарца. Более того, Молохов откуда-то знал про его наставника, погибшего в Москве буквально на днях. Поэтому ему хотелось поскорее узнать подробности от своего внезапного помощника. Если, конечно, тому удастся спастись после схватки с охранниками аэропорта. В крайнем случае, можно позвонить российскому поверенному по делам иноземцев и сдать желтоглазого смутьяна властям.
Пенор к очередному своему удивлению обнаружил Молохова возле себя спустя несколько секунд. Как ему удалось столь быстро избавиться от бесов, оставалось лишь догадываться. Он перепрыгнул через собственный автомобиль, будто демонстрируя цирковой номер, и открыл водительскую дверцу.
– Как дальекой мы ехайт? – на ломанном русском поинтересовался Дивеллонт, пытаясь найти взглядом своих сородичей сквозь красную дымовую завесу.
– Внутрь! – прикрикнул желтоглазый, ударив кулаком по крыше иномарки.
Пришлось последовать новой команде. Видимо, узнать обо всём сейчас не удастся.
Едва швейцарец уселся на переднее кресло, автомобиль резко сдал назад. Судя по глухому стуку, они кого-то сбили. Однако бес не успел даже обернуться, как машина помчалась по задымлённой стоянке, набирая непозволительную скорость.