…Я Ахмед Ермов

Я родился в 1809году в Тифлисе. Моими родителями являлись татарка по имени Хейранса и …главнокомандующий отдельным Кавказским корпусом, генерал от инфантерии* и Александр Павлович Ермолов.

Потомок орловских помещиков Алексей Петрович Ермолов как и все дворянские дети того времени еще в младенчестве был записан солдатом на военную службу.

Военную службу он начал в звании унтер-офицера Преображенского полка.

Уже через год Ермолову был присвоен офицерский чин поручика.

Свое первое боевое крещение отец получил в Польской кампании под командованием Александра Суворова.

За доблесть, проявленную во время войны с поляками, Ермолов был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени.

В 1807 началась война с Наполеоном. Ермолов в чине полковника был назначен заместителем начальника артиллерии армии. Должность начальника артиллерии временно исполнял брат императора великий князь Михаил Павлович. Совместная служба сблизило великого князя и Ермолова. Эта близость переросла в дружбу.

Михаил Павлович стал не только другом генерала Ермолова, но и покровителем.

В 1808 году Ермолов был назначен главнокомандующим отдельного Грузинского корпуса, наместником Грузии и главным управляющим гражданской части в Кавказской губернии.

Во время службы на Кавказе Ермолов завел себе настоящий «гарем», в котором находились девушки, захваченные во время походов.

Встреча матери и Ермолова произошла при очень интересных обстоятельствах. При взятии русской армией города Гянджи отряды газахской милиции захватили многих красивых девушек Самых красивых девушек они брали в свои гаремы. А некрасивых продали в рабство.

Мою мать командир газахской милиции Рзабек отправил в «гарем» главнокомандующего Ермолову.

После встречи с моей матерью Ермолов разогнал весь свой «гарем», оставив лишь мою мать. Всем обитательницам гарема главнокомандующий подарил дом и назначил достойное содержание.

Отец очень обрадовался моему рождению.

Ермолов хотел крестить меня по обычаю гяуров. Но мама не позволила этого. Более того она

попросила отпустить ее на свободу, как и других обитательницам гарема.

Ермолов согласился. Моей матери главнокомандующий подарил двухэтажный дом в самом центре Тифлисе. Личный секретарь главнокомандующего ежемесячно выплачивал матери 60 рублей. Этих денег вполне хватило бы нам для безбедного существования, но мать тратила большую часть этих денег на помощь бедным. Меня мама назвала Ахмедом, в честь пророка Мухамеда. Мама хотела, чтобы я стала муллой. Но во всем Тифлисе не нашлось богослова, который согласился бы научить, харами** читать и писать. Так до четырнадцати лет я не умел читать и писать. У меня не было друзей. Мои сверстники меня презирали.

Наши соседи при встрече с моей матерю, называли ее блудницей и проклинали.

Я с детства мечтал уехать к османам и вступить в ряды янычаров. Я бы с удовольствием резал этих гяуров и мусульман, которые продав мою мать в гарем наместнику, называли ее блудницей.

Когда мне исполнилось десять лет, Ермолов предложил моей матери отдать меня ему на воспитание. Понимая, что рядом с нею у меня не будет никакого будущего, мать согласилась расстаться со мной.

Я поселился во дворце наместника. Отец попросил своего переводчика Аббаскулиагу Бакиханова обучить меня русскому языку.

Аббаскулиага был младшим сыном Бакинского хана Мухаамедали Мирзы.

Мухамедали Мирза собирался сделать Аббаскулиагу своим наследником и сам занимался его воспитанием.

Специально для обучения Аббаскулиаги бакинский хан выписал ученых из Ирана и Сирии.

К пятнадцати годам Аббаскулиага прекрасно говорил на арабском и персидском языке.

Но ему не суждено было стать ханом.

В 1806 году к Баку подошли русские войска. Мухакмедали Мирза не стал оказывать сопротивление и принял российское подданство.

По существующей в то время традиции ему было присвоено звание генерал – майора.

Пятнадцатилетний Аббаскулиага был разлучен со своей семьей и отправлен аманатом во Владикавказскую крепость. Вся знать Бакинского ханства была приравнена к российскому дворянству. По российским традициям новоявленные дворяне должны были выбрать себе герб и фамилию. Мирза Мухамедали хан выбрал фамилию Бакихановых. Был подготовлен герб фамилии с изображением на щите кошки и верблюда.

В крепости Аббаскулиага не терял времени даром. Общаясь с гарнизоном крепости, Аббаскулиага

выучил русский язык. Через пять лет Мухамедали Мирза смог добиться освобождения своего сына.

По возвращению в Баку Аббаскулиага был объявлен наследником престола. Указом императора Александра I ему было присвоено звание полковника.

Но Аббаскулиагу более не привлекала роль бакинского хана.

В 1818 году начались переговоры между Россией и Персией относительно определения границ. Проведение переговоров император поручил главнокомандующему Кавказа Ермолову.

Для ведения переговоров Ермолову нужен был переводчик со знанием русского и персидского языков.

Он обратился к мусульманским ханам с просьбой найти ему переводчика.

Аббаскулиага вызвался помочь.

После завершения переговоров Ермолов предложил Абаскулиаге занять должность его личного переводчика. Аббаскулиага согласился. Так наследник ханского престола стал переводчиком наместника Грузии.

Во время занятий с Аббаскулиагой я рассказал ему о своей мечте выучить арабский язык, чтобы иметь возможность прочитать Коран.

– Я могу помочь тебе выучить арабский. Но ты должен пообещать, что никому об этом не расскажешь.

Я дал слово. Одну половину занятий мы посвящали изучению русской грамматики Ломоносова, другую половину постижению арабского языка.

Бакиханов оказался прекрасным учителем. Через год отец сам устроил мне экзамен и остался очень доволен.

Ермолов попросил Бакиханова уговорить меня принять православие

–Я не собираюсь принимать религию этих гяуров.

– Ну что же ты собираешься предпринимать?

– Я убегу из дворца к матери. Пусть отец наказывает меня как хочет.

– Куда убежишь, твоя мать умерла два месяца назад.

Как сообщил мне Бакиханов, после нашего разлучения со мной моя мать тяжело заболела. Не один мусульманский лекарь не захотел лечить ее. Узнав о ее болезни Ермолов, послал к ней своего личного врача, но мать отказалась лечиться у врача – гяура.

– Где ее похоронили? Я хочу посетить ее могилу.

– Шииты не разрешили похоронить ее на мусульманском кладбище.

Ее закопали в яме у Тифлисской дороги. Ермолов просил шейхульислама Закавказья похоронить его по мусульманским обычаям, однако получил отказ.

Бакиханов предложил мне согласиться с отцовской волей. «Ты можешь принять православие для видимости, оставаясь в душе мусульманином» – посоветовал Аббаскулиага.

Я согласился с доводами Аббаскулиаги. После принятия православия я при первой же возможности я смогу убежать к халифу всех правоверных и принять участие в его войнах против гяуров.

Мое крещение состоялось в главной церкви Тифлиса. Моим крестным отцом стал близкий друг и покровитель моего отца великий князь Михаил Павлович, прибывший для участия на этой церемонии из Санкт – Петербурга в Тифлис.

После крещения отец объявил мне свою волю. Я должен был отправиться в столицу и поступить в Пажеский Его Величества корпус***

– После окончания корпуса ты сможешь поступить в гвардию. Думаю, что благодаря твоим способностям и покровительству великого князя ты сможешь сделать блестящую карьеру.

Итак, вместо халифа всех мусульман мне придется служить русскому царю. Я смирился со своей судьбой.

В сентябре 1819 года я выехал из Тифлиса в Санкт – Петербург.

Меня сопровождал секретарь отца Сергей Силантьев, который должен был предоставить управляющему Пажеского корпуса мои документы и письмо от главнокомандующего.

Через месяц я и Силантьев прибыли в Санкт- Петербург.

Пажеский корпус находился в Петергофе. Там же проживал мой крестный великий князь Михаил Павлович вместе со своей матерью императрицей Марией Федоровной и великий князь Николай Павлович.

Я был принят в Пажеский корпус. Вскоре Силантьев уехал, и я был предоставлен самому себе.

Учеба в Пажеском корпусе не была обременительной. Мы изучали историю, географию, военное дело, французский язык и правила дворцового этикета.

Я близко сошелся с князем Ильей Долгоруковым и князем Александром Горчаковым****.

В Пажеском корпусе учились представители знатнейших фамилий

Выпускник Царскосельского лицея князь Горчаков собирался сделать дипломатическую карьеру.

Горчаков считал, что на России лежит великая миссия, освобождение христианских народов от

власти оттоманского султана. Но, по мнению Горчакова Россия одна с этой миссией не справится. «Поэтому нам нужно искать союзников в Европе», – говорил нам Горчаков.

Сын российского посланника во Франции князь Илья Долгоруков провел свое детство в Париже. Он с увлечением рассказывал о французской опере, о живописи и о том, что во Франции в отличие от России нет рабов.

«Мой отец и моя мать скрывали от меня то, что в России людей продают людей как животных. Знаю, что государь Александр Павлович также как я ненавидит рабство и собирается отменить его в ближайшем будущем», – говорил Долгоруков.

Меня в отличие от Горчакова и Долгорукого мало интересовало положение дел в империи.

Я боялся во время Петербургской жизни позабыть, все чему меня научил Бакиханов.

В Петербурге невозможно было купить Коран, и я не мог наслаждаться его чтением.

Но случай помог мне. Горчаков рассказал про удивительного человека ординарного профессора Петербургского университета Осипа Сенковского*****.

Сенковский прекрасно знал арабский, персидский и турецкие языки. Он перевел на русский Шахнаме Фирдоуси и все произведения Хафиза. Сенковский вел курсы персидского и арабского языков при университете Санкт – Петербурга. Горчаков посещал эти курсы и был очень доволен профессором Сенковским . Я попросил своего друга записать меня на эти курсы.

–Зачем тебе это нужно? Ведь все Ермоловы посвящают себе военной карьере.

–Да. Но ты же сам сказал, что предназначением России является освобождение христианских народов. А ведь султан оттоманский также является халифом всех мусульман. И большинство поданных султана, составляют не турки, а арабы.

– -А зачем тебе нужно знать персидский?

– Немалая часть христиан находятся под властью персидского шаха. Думаю, что Его Императорскому Величеству не безразлична их судьба.

Горчаков согласился с моими доводами. Он зарекомендовал меня Сенковскому в качестве своего друга. Мы договорились о том, что я буду посещать его уроки после окончания занятий в Пажеском корпусе. Узнав о том, что я до десяти лет жил среди кавказских татар, профессор попросил меня обучить меня их языку. Я с радостью согласился.

Воспитанники Пажеского корпуса должны были одновременно нести службу при дворце. Худшие

из учеников назначались на караульную службу. Лучшие же выполняли обязанности камер – пажей при императрице и великих княгинях. Самыми лучшими пажами считались те, кто знал несколько иностранных язык. Я благодаря стараниям Бакиханова и Сенковского знал арабский,

персидский, турецкий. А французский я выучил во время учебы в корпусе и поэтому считался одним из лучших учеников. Я попал в камер-пажи императрицы Марии Федоровны.

Императрица проживала вместе со своими сыновьями великими князем Николаем Павловичем и великим князем моим крестным Михаилом Павловичем в своем дворце в Петергофе.

Михаил Павлович был очень добр ко мне и всегда интересовался моими успехами.

В 1823 году я, Горчаков и Долгорукий закончили курс обучения. Воспитанники Пажеского корпуса вольны были выбрать себя службу по душе.

Александр Горчаков, мечтающий о карьере дипломата, был зачислен в Иностранную коллегию.

Илья Долгорукий выбрал службу в лейб – гвардии

Я собирался выбрать военную службу, но меня вовсе не прельщала служба в гвардии.

В то время в Санкт – Петербурге была открыта канонирская школа в которой преподавали генералы Клаузевиц******, Толь******* сам Витгенштейн*********. Я попросил крестного способствовать моему зачислении в школе канониров.

– Позволь друг мой, но ведь люди твоего происхождения согласно законам империи должны служить в гвардии.

– Но гвардия не может дать тех знаний, которые я могу получить в школе канониров.

Великий князь сообщил о моей просьбе отцу. Генерал Ермолов поддержал меня. «Ваше Высочество, выбор моего сына радует меня. А по окончанию школы он сможет продолжить службу в гвардии, как и его товарищи», – писал он в своем письме великому князю.

Михаил Павлович внял моей просьбе. Я был зачислен в школу канониров в качестве фендрика.

По окончании канонирской школы в 1824 году мне было присвоено звание прапорщика. Я получил назначение в лейб – гвардию Измайловский полк, шеф – командиром являлся мой крестный.

Мой товарищ Долгорукий служит в том же полку и уже носил эполеты поручика.

Мне было поручено командование полуротой.

Большинство гвардейских офицеров мало занимались своими солдатами, предпочитая проводить время на балах или за карточным столом.

Балы не привлекали меня. А азартные игры категорически были Кораном. Поэтому я предпочитал тратить свое время на обучение своих солдат. Мне старания не пропали даром. Через год вверенная мне полурота была признана лучшим в полку, и я досрочно был произведен в поручики.

В 1820 году генерал – майор русской службы, сын валашского господаря Александр Ипсиланти********* поднял восстание против турок. В 1824 году он попросил помощи у русского императора. В Санкт – Петербурге заговорили о новой войне. Был создан отдельный корпус для ведения военных действий с турками. Я обратился к военному министру графу Чернышову с просьбой направить меня в этот корпус.

Однако вместе отдельного корпуса я был назначен комендантом одного из крепостей находящихся в Оренбургской области. Так как звание гвардейского поручика равнялась чину армейского капитана, мне было присвоено звание капитана.

Крепость, в которой я должен был провести своей жизни, находилась на берегу реки Иртыш. Главной обязанностью комендантов являлось сбор налога с башкирских племен расположенных вокруг крепости.

Должность коменданта была очень выгодной. Ведь комендант сам определял сумму налога, которое платила местное население. Башкирские мурзы всячески пытались угождать комендантам, чтобы снизить сумму налога.

Очень многие коменданты к концу своей службы составляли себе целые состояния.

По прибытии в Оренбург я отправился представляться к начальнику области генералу Рейнсдорпу.

Он принял меня вполне дружелюбно. По словам генерала вверенная мне крепость является лучшей во всей Оренбургской области.

В Оренбурге меня никто не знал, и поэтому в этом городе я смог осуществить свою самую мечту Я купил у местных купцов Коран.

После этого я отправился в место своего назначения. Вверенная мне крепость находилась на правом берегу Иртыша. Крепость я нашел в большом запустении. Офицеры разворовывали провиант, и проводили свое время в пьянстве. Солдаты ходили оборванные и полуголодные.

Мне стоило большого труда навести порядок в крепости. Офицеров, разворовывающих провиант у солдат, я отдал под суд.

Я также пересмотрел налоги, собираемых с местных башкиров. Теперь каждый должен был платить налоги в соответствии со своими доходами.

Это вызвало недовольство местных мурз. Они пытались пожаловаться на меня начальнику Оренбургской области, но генерал Рейнсдорп благоразумно решил не ссориться с крестником великого князя.

Годы, проведенные в крепости стали лучшими годами моей жизни. Днем я занимался со своими солдатами. А вечером я наслаждался чтением Корана.

Иногда я получал письма от своих друзей князья Долгорукого и князя Горчакова. Долгорукий дослужился до капитана и собирался жениться на княжне Чернышевой, дочери военного министра князя Чернышева «На этой женитьбе настаивают мои родители. За нее дают миллион золотом и пятьсот душ. Да и родство с могущественным родом Чернышевым сулит нам большие выгоды. После смерти Его Величества Петра Алексеевича********** Долгорукие были удалены из дворца. Теперь настала пора нам занять свое место у престола» – писал мне Долгорукий.

Горчаков состоял обер – секретарем при Иностранной коллегии. В своих письмах он рассказывал мне о подавлении восстания под командованием Александра Ипсиланти, о том, что, несмотря на свое горячее желание помочь грекам и молдаванам император Александр Павлович так и не отважился на войну с Турцией, так как этому противились Австрия и Франция.

19 ноября 1825 года представился император Александр. Все ждали скорого воцарения великого князя Константина, однако тот отказался от прав на престол в пользу своего брата Николая. В декабре 1825 года должна была состояться коронация нового императора.

В январе 1826 года в Оренбурге стало известно о мятеже в столице. Согласно полученным известям 14 декабря группа офицеров хотела устроить переворот и провозгласить императором великого князя Константина. Однако большая часть столичного гарнизона во главе с генерал – губернатором Милорадовичем остались верны законному наследнику.

Как сообщал мне в своих письмах Горчаков была назначена Следственная комиссия для установления и ареста всех участников мятежа.

«Следствие во многом благодаря нашему другу князю Илье Долгорукому продвигалось чрезвычайно быстро. Князь также был среди мятежников, однако после своего ареста осознал «всю пагубность своих ошибок», и назвал Следственной комиссии имена всех заговорщиков.

Николай Павлович «достойно» оценил рвение князья Долгорукого. Князь был восстановлен в звании и назначен командиром Гренадерского полка, который состоял из солдат примкнувшим к мятежникам.

Уже к маю 1826 следствие было закончено. 25 июля состоялась казнь главарей мятежников- Пестеля, Рылеева, Муравьева – Апостола, Бестужева-Рюмина и Каховского.

В августе 1826 года я получил письмо от Долгорукого. В своем письме он рассказывал о том, что по ошибке молодости примкнул к негодяям, посмевшим восстать против законного государя: «После ареста находясь в крепости, я написал письмо императору Николаю Павловичу, рассказал о своем раскаянии и просил его простить меня. Государь внял моей просьбе. Я был освобожден из – под ареста. Николай Павлович также восстановил меня в прежнем звании и отдал под мое командование Гренадерский полк. В этот полк вошли солдаты, которые приняли участие в мятеже. Государь милостиво простил их и позволил и дальше служить Отечеству. Теперь многое изменилось в Санкт – Петербурге. Его Величество удалил от трона либералов Чарторыжского, Строгонова и Кочубея, которые чуть не привели империю к катастрофе. Основным правилом, которым он собирался руководствоваться, император объявил деятельное водворение строгой законности на место личного произвола», – писал Долгоруков в своем письме.

Я отправил письма Долгорукого обратно с просьбой больше не писать мне.

В январе я получил новое письмо от Горчакова: «После коронации Николая Павловича в Санкт – Петербурге произошли большие изменения. Покойный император во время своего правления во всем следовал заветам своей бабушки императрицы Екатерины Алексеевны. Покойная императрица сама занималась воспитанием цесаревича Александра и Константина.

Как известно Екатерина Алексеевна отличалась прогрессивными взглядами, находилась в переписке с Вольтером, Дидро.

Александр Павлович дал Конституцию Польше и Финляндии. Освободил тамошних крестьян.

При нем в обществе было модным вольнодумство.

Известно, что покойный император обожал своего брата цесаревича Константина и терпеть не мог цесаревичей Николая и Михаила. Поэтому Константин был назначен наместником целого царства Польского, а Николай получил должность командира гвардейского Саперного батальона.

А Михаилу Павловичу пришлось довольствоваться должностью шефа командира Измайловского полка. В Саперном батальоне царила палочная дисциплина. За любую даже за мелкую провинность солдат прогоняли через строй. Очень часто солдат с учений уносили на носилках.

Это возмущало Ермолова, который был противником телесных наказаний. За жестокость к солдатам Алексей Павлович прозвал великого князя Николаем Палкиным.

С воцарением нового императора началось возвышение твоего крестного великого князя Михаила Павловича. Одним из первых указов императора было присвоение Михаилю Павловичу звание генерал- фельдцейхмейстера************ Другим указом Его Величества великий князь был назначен на должность генерального инспектора по инженерной части. Теперь все ищут покровительства Михаила Павловича.

Применение телесных наказаний при новом императоре стало обычным явлением. Это возмутило

Ермолова и других генералов суворовской школы,, которые открыто выражают свое недовольство. В столице идут разговоры о скором низложении Ермолова и назначения на его место генерала Иван Федорович Паскевича, бывшего воспитателя императора»– сообщал Горчаков мне в своих письмах.

Предсказания Горчакова вскоре сбылись. Вскоре был опубликован указ императора об отставке Ермолова по домашним обстоятельствам. Одновременно был опубликован указ о назначении твоего отца свитским генералом**************

Ермолов отказался от должности свитского генерала и отправился доживать свой век в имение под Таганрогом.

В январе 1825 года Иранский шах объявил войну Российскому императору.

Иранская армия под командованием наследного принца Аббаса Мирзы вторглась в русские пределы. Генерал Паскевич не только смог отразить нападение неприятеля, но и перейдя в наступление, захватил Эривань. .

Персидский шах попросил мира. В феврале 1828 года в селении Туркменчай был подписан мир между персидским шахом и императором всероссийским. За победу над Аббас Мирзой генерал Паскевич был удостоен титула графа Эриванского.

Меня мало волновали события на персидском театре войны. Я продолжал наслаждаться жизнью в своей крепости.

В апреле 1828 года Его Императорское Величество потребовал от Оттоманского султана предоставить независимость Греции. Получив отказ, Николай Павлович объявил войну Турции.

Основным театром военных действий стал Кавказ.

Я написал письмо своему крестному с просьбой помочь моему назначению в Кавказский корпус: «Ваше Высочество, Вы отправили меня служить в Оренбург, дабы я не отправился на Балканы и не подвергал свою жизнь опасности. Я покорно подчинился Вашей Высочайшей воле. Но я не могу проводить свое время в тиши в этом захолустье, когда на Кавказе решается будущее империи. Ваше Высочество, милый крестный, прошу Вас помочь моему назначению в отдельный Кавказский корпус, дабы я смог доказать свою преданность. Вам и государю». Его Высочество внял моей просьбе. Я получил назначение в штаб главнокомандующего Кавказским корпусом Паскевича.

По прибытии в Тифлис я первым делом пытался разыскать могилу моей матери. Но мои попытки оказались тщетными. Никто не знал, где была закопана блудница Хейранса.

Главнокомандующий граф генерал Иван Федорович Паскевич – Эриванский находился вместе со

своим штабом под Арзрумом. Заказав в Тифлисской мечети марсию**************** с именем матери, я сопровождении своего денщика отправился к месту своей службы.

Граф встретил меня очень добродушно в штабной палатке. Он предложил мне занять должность своего старшего адъютанта. Но я вежливо отказался.

– Для меня было большой честью служить Вашему Высокому Превосходительству. Но я считаю себя непригодным к штабной службе.

– Признаться, от сына Ермолова я и не ожидал другого ответа.

На этом моя аудиенция закончилась. От главнокомандующего я отправился на отведенную мне палатку. Утром меня разбудил адъютант главнокомандующего и сообщил о назначении меня командиром гренадерского батальона Карабахского полка, под командованием полковника Фридерикса.

Подступы к Арзруму на высоте Топ- Даг прикрывала турецкая батарея. Земля вокруг Топ- Дага была усеяна минами. По словам пленных, мины султан получил от англичан. Все попытки прорваться к Арзруму заканчивались неудачей, и приводило к многочисленным жертвам.

Я решил, во что бы ни стала осуществить свою мечту.

Однажды ночью я приказал своему батальону встроиться в одно линию. Прочитав шахадат* я приказал солдатам следовать за мной к Топ- Дагу. Мы шли по полю усеянному минами. Если Аллаху будет угодно, чтобы я погиб, наступив на мину, то с радостью приму эту смерть. Ведь взрыв мины обязательно услышат турки и огнем своей батареи уничтожат батальон гяуров.

Но никого взрыва так и последовало. Мой батальон благополучно добрался до Топ- Дага. Солдаты с криком ура бросились на турецкую батарею. Я же потерял сознание.