Профессор и Душа

ГЛАВА 1. АРТЕФАКТ МОСКОВСКИЙ

«…только Россия граничит с Богом…»

Райнер Мария Рильке – австрийский поэт

Майским воскресным утром, безмятежным и сонливым, когда жители Златоглавой отсыпаются после трудовой недели и считается неприличным беспокоить друг друга, пока солнце не встанет в зените, у дома № 19 по проезду Русанова, в районе Свиблово произошло фантастическое событие, взбудоражившее население столицы, да что там столицы – всей страны.

В полдень на территории означенного дома приземлился неопознанный летающий объект. В связи с угрожающим политическим, экономическим и экологическим состоянием планеты инопланетяне прилетели с миссией возродить Россию и возложить на нее задачу по спасению человечества.

Цивилизованные страны отреагировали на случившееся своеобразно, в соответствии с положением и национальными особенностями.

Американцы, считающие страну процветающей, бастионом свободы и демократии, сразу оскорбились. С нескрываемой завистью и злобой пресс–секретарь президента США заявил, что уж где-где, а в России искать спасения человечества – это полная чушь. Россия не может быть спасительницей в силу своей ментальности и тоталитарного режима. По такому случаю конгресс принял против России экономические санкции.

Сентиментальные французы сильно обиделись. Парижане собирались вокруг Эйфелевой башни, с гордым видом и со слезами на глазах чувственно пели «Марсельезу».

Густой туман скрывал разочарованные лица англичан, собравшихся в Гайд-парке. Не найдя разумного объяснения, они по традиции схлестнулись в кулачном бою, оставив на зеленой траве выбитые зубы и лужи крови.

Германия, колыбель гениев, приветствовала инопланетян. И, если выбор пал на Россию, значит, так тому и быть, и это надо принять с благодарностью.

Мудрые китайцы отыскали в древних книгах записи о появлении пришельцев в России. В их честь китайцы запустили в небо миллионы светящихся фонариков и радовались за великого соседа.

Индусы, встали по берегу реки Ганг, от истока до устья, установили мировой рекорд людской цепочки, плясали и пели «Харе Кришна», призывая пришельцев навестить их. Утверждают, они и поныне поют и танцуют. Ждут.

Если бы это происшествие коснулось жителей дома №19 и известие о нем не распространилось стремительно, власти еще могли все замять, отшутиться – мол, бред сивой кобылы или происки недругов, мечтающих о дестабилизации возрождающейся России. Но согласитесь: в сложившейся ситуации разумнее было возглавить, доступно объяснить ситуацию обществу и всему миру, войти с пришельцами в контакт, достичь взаимопонимания, наладить сотрудничество.

Но получилось так, как получилось.

Обнаружил неопознанный летающий объект Виктор Александрович Корнеев, профессор, доктор физико-математических наук, начальник отдела в секретном НПО. Человек во всех отношениях положительный, пользующий уважением, что редкость в наше смутное время, честный и принципиальный ученый, холостой, лет сорока. Корнеев и его отдел разрабатывали двигатели пятого поколения для космических кораблей.

Счастливчик, ставший по решению пришельцев Избранным, откликался на прозвище Профессор. Впервые оно озвучилось, когда в «Бауманке», на втором курсе, за оригинальную разработку сопла авиационного двигателя он получил премию и авансом от ректора: «Профессор, ты наш!». А звание профессора Корнеев получил за научные труды в области ракетостроения.

Бурные споры о неправдоподобности случившегося прекращались при упоминании имени Профессора. Завистливые возражения оппонентов, что все вранье господа, дешевая выходка уволенного Профессора или очередная утка в желтой прессе, разбились об реальные события, накрыли общество волной страха и неопределенности, повергнув обывателя в массовый ужас за будущее.

Двумя днями ранее, в пятницу, Профессор был уволен с должности начальника отдела секретного НПО. Если не увольнение, сидел бы в кабинете и разрабатывал двигатель пятого поколения. Не профессорское это дело гулять по двору дома, где проживал, и находить летающую тарелку. Мало ли кто и что прилетает в Россию. Страна большая, в пору перестройки и рыночных преобразований, за всем не уследишь и везде порядка не наведешь. Президенту России стукнуть бы кулаком, да в руке стакан водки – чистая слеза, и столы накрыты, а в голове раздольное веселье: «Гуляй, Боря, – не хочу!». А границы российские до неприличия открытые, и все, кому не лень, ринулись овладевать богатствами истосковавшейся по свободе и одуревшей от перемен страны.

Неоспоримо, что раньше летающие тарелки в Россию не прилетали. Может просто не афишировали свое пребывание. С прежней властью шутки плохи, она бы не церемонилась, тарелку и всех, кто внутри, упекла бы в места не столь отдаленные, так что пришельцы благоразумно не объявлялись.

В это раз инопланетяне прилетели с великой миссией: спасти Россию и человечество на планете Земля. Возглавить ее поручили Избраннику с неограниченными полномочиями в лице Профессора.

Территория района Свиблово Северо-Восточного округа столицы неприлично мала в сравнении с другими районами. Имеется центральная улица Снежная. От нее расходятся улицы и проезды: Амундсена, Нансена, Седова, Русанова, Беринга. Почему героических полярников восславили именно в районе Свиблово неизвестно. В память героев революции улица Серебрякова. Имеются улицы и проезды с лирическими названиями: Ивовая, Вересковая, Ботаническая, Тенистый и Лазоревый. Население района небольшое, жители приветливы в общении. Особых происшествий в районе не случается, хулиганство и мелкие нарушения редки.

С целью улучшения жилищных условий жителей мэрия решила снести серые, безликие дома, именуемые «хрущевками». Ударно воздвигались яркие многоэтажные здания с детскими и спортивными площадками.

Сердца жителей наполнялись оптимизмом, верой в светлое рыночное будущее. Район становился благоустроенным, ухоженным. Привели в порядок территорию вокруг усадьбы Свиблово, там обустроили парк с дорожками, в Яузе появились водоплавающие птицы. Район дышал миром и покоем.

Все шло по утвержденному графику: отселялись жильцы, старые дома сносились, закладывался фундамент новых зданий, но с домом №19 по проезду Русанова, произошла заминка, потребовалось вмешательство управы и мэрии.

Основную часть жильцов переселили. Остался крайний подъезд, в нем проживали пятнадцать семей. Договоры с жильцами на переселение подписали. Прибыла строительная техника, начались подготовительные работы, как вдруг обнаружилось нечто такое, что остановило их продолжение.

Напротив дома неприступной крепостью высилась лесная чаща.Впритык растущие, прямо-таки стянутые, как сноп, стволы массивных деревьев: дубов, кленов, берез. Никто из жителей района в чащу не совался: шага не сделаешь. Всю неделю бригада вальщиков с визжащими электропилами срубали деревья под корень, экскаваторы шумно тарахтели, выкорчевывая пни, а нервы и уши жильцов проходили суровое испытание.

Когда спилили последние деревья, взорам рабочих и жителей предстал металлический артефакт – срамное сооружение, пардон, тысячу извинений, фаллос чудовищного размера, непонятно, когда и кем установленный.

Размеры артефакта впечатляли и обескураживали: высотой до десяти метров, в диаметре около метра, с симметричными надраенными до блеска ядрами, в состоянии возбуждения, с набухшими венами, прочерченными жилками капилляров. На раскрытой головке водружен терновый венец со штырями. Поверхность артефакта со временем окислилась, он позеленел, но был чертовски симпатичен и возбуждал. Временами на поверхности артефакта выступали капли и струйками стекали на землю. Вокруг произрастали диковинные цветы. Чудный аромат кружил голову, пленяя взор красотой.

Недолго думая, решили выяснить его происхождение, сняли каменистый слой земли. Обнаружилась металлическая плита из неизвестного сплава. Попробовали ее просверлить буром и взять на анализ порошок – безуспешно. Японская техника сломалась. После безрезультатных попыток дали заключение: артефакт – тело инородное, выросло из земли и изучению не поддается.

О факте обнаружения артефакта доложили в компетентные органы, по команде сверху, строительные работы приостановили.

Поначалу, как обычно у нас практикуется, решили от непонятного сооружения избавиться. Нет объекта – нет проблем.

Решение, прагматичное, но оправданное.

Приехал ответственный работник мэрии, ухоженный и благоухающий. Увидел возбуждающую громаду, сильно обрадовался, засуетился. Сошел с него начальственный лоск, оказался простым мужиком, ощутив внезапный прилив сексуальных сил. Приказал демонтировать объект и вывезти к нему на дачу.

Оперативно привезли рабочих. Алмазный диск и царапины не оставил. Решили резать металл автогеном. Сварщик, громко матерясь, профукал два баллона, смачно плюнул и со словами: «Мужики, блин! На кого руку подымаете?!» – пошел пить пиво.

Предложили валить: обвязали тросами и подцепили к трем «КамАЗам». Машины перевернулись под хохот и улюлюканья рабочих. Кого валите? Памятник кому? Ему, родимому! Полная мужская солидарность.

Мэрия подсчитала, что демонтаж влетит в копеечку, и решила: дешевле артефакт прикрыть.

Пожарные весь день, стоя на лестнице, натягивали оболочку из брезента. Из толпы зевак, со смехом и похабными шутками, давали советы, как лучше это сделать. С грехом пополам натянули. И что вы думаете? Всю ночь оболочка душераздирающе хлопала, жильцам спать не давала, а под утро ее сдуло.

Не достигнув успеха в сносе объекта, мэрия вынужденно признала и объявила артефактом, создала солидную ученую комиссию по его изучению. Выделили грант на исследование объекта, назвали программу «Артефакт Московский и его историческое наследие».

В состав комиссии вошли мэтры в области истории и археологии.

Появление артефакта вызвало массовый интерес у жителей столицы. Жильцы района обзванивали и приводили знакомых, с гордостью показывали объект. В отличие от властей, москвичи, любя и шутя, дали артефакту название Фаллос Московский. И оно закрепилось за ним. По столице пошли слухи: прикосновение к нему или долгое созерцание, благотворно влияет на мужскую потенцию. Началось всенародное паломничество. Очередь занимали с ночи. Установили металлические заграждения, конная и пешая милиция охраняла порядок. Лицезреть разрешалось не более минуты, допускали разовое прикладывание руки или губ к артефакту на выбор, и по желанию. Со временем ажиотаж упал, но вера в чудотворное действие не исчезла и приводила к нему по ночам, отягощенных проблемами потенции мужчин.

Обратились к плодовитому монументалисту и создателю скульптурных композиций, коими утыкана столица и бескрайние просторы нашей родины, и осваивавшему территорию зарубежных стран: не его ли рук это творение? Мэтр неподдельно восхитился, хватался за голову, возбужденно бегал кругами вокруг Фаллоса Московского и с завистью приговаривал: «Вах! Как натурально, слушай! Вах! Вах! Как жиздненно стоит! Прямо дышит! Вах, вах! Папой клянусь, какой молодэц!».

Он категорически отрицал свою причастность к данному творению.

Старожил района Иван Кузьмич из девятой квартиры вспоминал: его семья в сороковых жила в деревянных хибарах. Он утверждал, что артефакт появился во время войны, к параду 7 ноября, на рассвете. С ужасающим грохотом и треском, земля разверзлась, растаяли сугробы и сквозь клубы пара величественно поднялся артефакт. Он был раскаленный, с него падали черные куски окалины, исходил нестерпимый жар, снег вокруг шипел и таял. Напуганные жители обрадовались его появлению, ощутили неописуемый патриотизм и как земной знак, поверили в победу над фашисткой нечистью.

Народ с уважением и любя назвал объект Иван Иванычем. Иван Кузьмич утверждал, что в момент появления Иван Иваныч был роста малого, и впечатления особой мощи не производил. А со временем, к окончанию войны, вымахал, окреп, аж глядеть стало завидно.

Во время войны на Ивана Иваныча внимания не обращали: немец стоял под Москвой, бои шли ожесточенные, народ сражался героически, а от Иван Иваныча исходило непонятное электромагнитное излучение. Ходили слухи, что объект – секретное оружие. Ломалась бронетехника, взрывались снаряды, у солдат отваливался орган, сами понимаете какой… И немец был повержен.

В день окончания войны, во время торжественного салюта, от Ивана Иваныча исходило яркое свечение, праздновал с народом великую победу.

Когда война закончилась, население все чаще стало на Ивана Иваныча коситься. Тело и душа бушевали страстью, требовали выражения плотских чувств. Впрочем, у жильцов не было времени реагировать: работа, семья, собрания разного толка. Страну поднимали из руин, да и люди были морально устойчивы, воспитанные в духе коммунистического времени.

«Ну чего торчишь, Иван Иваныч?! Перед глазами маячишь, душу бредишь! Житья не даешь!»: возмущались жители, с трудом отрывая взгляд от будоражащего воображение изваяния, спешили на собрания разного толка.

Передовики производства написали в газету коллективное письмо, что советскому человеку подобный предмет, выставленный на всеобщее обозрение в постыдном виде, идеологически и морально чужд. Мы иначе выражаем любовь. По наказу партии – героическим и доблестным трудом.

Райком партии принял мудрое решение: оградить народ от объекта искушения и похоти, претворить программу озеленения – посадить вокруг Ивана Иваныча саженцы деревьев. За год, произрастая в коммунистическом темпе, деревья скрыли непристойный объект. И народ успокоился, но добрая память осталась. Выражались культурно: «Да пошел ты к Ивану Иванычу, Иван Иваныч его знает» и все в таком духе. Разнообразные словосочетания с Иваном Иванычем душевно выражались согласно опыту и фантазии.

Иван Иваныч часто напоминал о себе. В самую лютую зиму, кроны деревьев оставались зелеными, а вокруг виднелись проталины с бархатистой травой. Аномальное явление объясняли просто: рядом проходит теплотрасса.

Интересную гипотезу отстаивал Иван Кузьмич. Он утверждал, что Иван Иваныч ответ товарища Сталина и советского народа Гитлеру и всем странам, у кого в дурной башке возникнет желание посягнуть на землю русскую.

Версий было много, а объяснения ни одного. В духе нашего времени.

Комиссия по изучению объекта учла сообщения Ивана Кузьмича, и имеющиеся факты, сделала заключение, удовлетворившее власть: Артефакт Московский олицетворяет собой торжество несокрушимого русского духа, воплощает силу родной земли и предрекает гибель супостатам.

Факт обнаружения Артефакта Московского, вызвал бурную дискуссию в обществе, не оставив никого равнодушным.

На требования рьяных моралистов убрать неприличный орган, поборники Фаллоса Московского резонно заявляли, что часть населения такой орган имеет, а другая симпатизирует, вспоминая радостные моменты близости. Члены созданного общества по его защите приводили примеры: «Писающий мальчик», скульптуры Геракла и Давида в музеях мира. Правда, размеры несравнимы, но и страны несопоставимы. Каждому свое! Был же Колосс Родосский, так почему же не быть Фаллосу Московскому!

Феминистские организации устроили митинги, закидали мэрию гневными письмами – почему такое внимание к этому органу, требовали справедливости и равноправия, установки памятника противоположному полу, правда, не объясняя при этом, в какой форме объект должен быть представлен.

Мэрия все претензии переадресовала к природе-матушке.

Наш великий монументалист после созерцания, ощутил творческий взрыв и, решив снизить градус напряжения в обществе по принципу «и вашим и нашим», предложил создать скульптурную композицию на все времена и для всех народов. Дополнить фаллос женским детородным органом, и чтобы высунувшая оттуда детская рука хватала фаллос, словно путеводный факел. Поставить скульптуру на Москве-реке в качестве жизнеутверждающего символа, и чтобы разноцветные струи фонтана били, сами понимаете откуда.

Ну, прямо безумные фантазии Босха и Дали.

Мэрия предложение сочла аморальным.

Ситуация накалялась: к бурным осуждениям об аморальности памятника, добавилисьпересуды о бессилии властей. Требовалось волевое решение.

Приехал мэр. Высокий, симпатичный, деловой. Долго осматривал артефакт, выслушал мнения и решил: реконструировать дом и открыть в нем Дом молодоженов – семейно-эротический центр, а артефакт – символ проекта, квинтэссенция любви и семейного счастья. Открыть отделение ЗАГСа, залы для свадебных банкетов, номера люкс с эротическим уклоном, для брачной ночи с видом на артефакт. Ну, вы понимаете, зачем.

Решение, согласитесь, рациональное.

На первом этапе решили благоустроить территорию. Вокруг артефакта вымостить площадку из гранитных блоков со ступеньками, для возложения цветов. Создать скульптурную композицию: два слившихся сердца из красного гранита. Территорию выложить дорогой гранитной плиткой и бордюрами. Воздвигнуть стену в виде подковы из металлических конструкций с мраморными кашпо, в них посадить деревья и декоративные растения, что создаст впечатление висячих садов Семирамиды. Оборудовать спортивную площадку: тренажеры для повышения тестостерона, велодорожки, кабинки для влюбленных и прочие хитрости для развлечения.

Отселенные квартиры на первом этаже отремонтировать и к празднику открыть «Макдональдс», кафешки и другие заведения быстрого питания.

Нежилую часть здания закрыть красочным панно: счастливая семья с карапузом купается в сердечках со словами в любви на всех языках мира.

Две недели строители, работая днем и ночью, превращали жизнь жильцов в ад, но воплотили в реальность фантазии архитекторов и дизайнеров.

Открытие было торжественным и шумным.

Артефакт Московский украсили как новогоднюю елку: опоясали лентами, протянули гирлянды, установили прожекторы, которые прочерчивали небо лучами. Зрелище жуткое, поверьте! Многие граждане не выдержали такого глумления и издевки, приняли как личное оскорбление и покинули праздник.

На открытии присутствовали чиновники управы и мэрии, звезды эстрады, депутаты, бизнесмены. Приглашенные сотрудники посольств с ужасом взирали на разукрашенный объект и не могли взять в толк, что выросло у русских из земли, может, новое секретное оружие. Страху объект на них нагнал прилично, о чем немедленно доложили своим президентам.

Мэр перерезал ленточку и выступил с торжественной речью. Обещал содействовать демографическому росту, открыть семейно-эротические центры по столице. Присутствующие с восторгом встретили это радостное сообщение.

Состоялось торжественное возложение цветов брачующимися парами и выдача сертификатов на люкс номера.

Выступающие гости приветствовали открытие центра, хвалили мэра за заботу. Звезды эстрады поведали, как секс помогает в творчестве, обновляются чувства, призвали заряжаться энергией от артефакта, отказаться от таблеток.

Народный артист поведал легенду. Мужчина долго ухаживал, добился согласия любимой, но потраченные усилия привели к бессилию и страданиям. Он хотел покончить с собой. Неизвестный голос направил его в лесную чащу. Продираясь сквозь заросли, весь в крови и царапинах, обкусанный клещами, теряя сознание, дошел и приник в страстном поцелуе к ядрам и вылечился.

Согласитесь, легенда симпатичная и душераздирающая.

Мэрия решила выделить неограниченные средства известному режиссеру мелодрам для создания шедеврального сериала о любви.

Жильцы дома в торжествах не участвовали. Задернули занавески. Под диктовку Ивана Кузьмича написали письмо президенту. В ней назвали издевательством использовать Ивана Иваныча в бизнес проекте: нельзя глумиться над артефактом, который олицетворяет силу русского духа.

Во время торжества Профессор стоял за занавеской и видел, как набухали капилляры артефакта, готовые разорваться, поверхность пошла рябью, стала пунцовой. Он почувствовал глубокую обиду за происходящее. Нервно заходил по комнате, не зная, как остановить безумство. Мелькнула дерзкая мысль – позвонить и сообщить о взрывном устройстве, но, подумав, отклонил этот план.

После фейерверка начальство уехало. Изрядно выпившие граждане водили веселый хоровод вокруг артефакта, читали стихи, пели песни, а вскоре все переросло в оргию: полуголые женщины и мужчины падали на колени, в экстазе целовали медные ядра, вознося Фаллосу хвалу.

В полночь Профессор заметил, что над головкой артефакта закурился дымок, затем полетели искры, раздался страшный грохот, как при извержении вулкана и район погрузился во тьму. Вмиг протрезвевшая публика с истеричными воплями очистила территорию, унесла ноги и милиция.

Утром стало ясно: Артефакт Московский показал норов, декоративным элементом быть не захотел и достоинство свое не уронил.

Все исчезло: не было больше ни гранита, ни дорогой плитки, ни бордюров, ни слившихся сердец, ни висячих садов Семирамиды.

Доложили мэру. Он приехал, узрел гордо возвышающий артефакт, пнул пустую банку колы, укоризненно бросил: «Эх, ты! Я ж хотел как лучше!».

Научная комиссия постановила: наличие Артефакта Московского признать, документы в архив, комиссию расформировать и делать вид, что нет объекта. Стояло, ну и пусть стоит. Мало ли что непотребное в столице стоит. Посадить вокруг саженцы и забыть.

Вот в таком мистическом месте приземлился неопознанный летающий объект, вновь взбудоражив жителей златоглавой столицы.

Глава 2. ПРОФЕССОР

Только забрезжил рассвет, когда проснулся Профессор с предчувствием неведомых событий. Лежал, рассматривал трещины на потолке, стараясь осознать, что волнует его. Но долгое созерцание оказалось безрезультатным. Когда первые лучи солнца осветили спальню, стряхнул тревогу, встал.

Сегодня было воскресенье, а в пятницу его уволили.

…В пятницу позвонили из отдела кадров, попросили зайти. Профессор летел на крыльях ожидания, уверенный, что финансирование проекта двигателя пятого поколения решено, и повысят зарплату сотрудникам отдела.

Неделю назад был нелицеприятный разговор с генеральным директором Сергеем Дмитриевичем Кругловым. Спорили до хрипоты, вспомнили о званиях и заслугах. Профессор в отчаянии упрекнул: Круглов забыл, благодаря кому занимает директорское кресло. Круглов осознал и сделал правильные выводы.

Начальник отдела кадров, Вера Сергеевна, грустно поздоровалась, протянула приказ и уткнулась взором на пятнышко на оконном стекле.

Профессор ознакомился с текстом и ничего не понял.

– Вера Сергеевна, это первоапрельская шутка? – хрипло сказал он.

Приказ трепетно дрожал в руке и гласил: профессор, по согласованию с главком, освобождается от работы в связи с переходом на преподавательскую деятельность.

Вера Сергеевна вздохнула, покачала головой, не веря в происходящее. Протянула ручку Профессору. Тот судорожно царапнул пером, прорвал бумагу.

Вот так нежданно-негаданно, в одночасье, благодаря чуткой заботе «друга-директора» Профессор был убран с глаз долой, из сердца вон.

Вера Сергеевна вытащила из сейфа конверт и протянула Профессору.

– Что это? – спросил поникшим голосом.

– Расчетные. По приказу директора, чтобы вас не травмировать…

– Спасибо. Какое лицедейство!

Ошарашенный Профессор выскочил из кабинета, и, не реагируя на сожаления сотрудников, поспешил к Круглову, надеясь получить объяснение.

Ольга, секретарша директора, особа довольно ограниченная, в томном возбуждении смотрела очередной мексиканский сериал.

– На месте? – Голос Профессора взорвал мелодраматическую атмосферу. Ольга с невероятным усилием вырвалась из страстных объятий Хуанито, округлила бездумные глаза и сообщила, что директор занят.

Профессор сдержался, резко открыл дверь и шагнул в кабинет.

Круглов пил кофе и, в отличие от пристрастий секретарши, смотрел американский боевик. При виде Профессора радушно заулыбался, словно они давно не виделись, и вот представился случай.

– Привет! Заходи. Кофе будешь? – Дружелюбный прием озадачил Профессора, сбил решимость. Он на негнущихся ногах подошел к журнальному столику, кивнул: то ли поздоровался, то ли согласился выпить кофе.

– Давно мы не кофейничали. Садись.

Профессор, с трудом согнув колени, опустился в кресло. Круглов налил из кофейника, придвинул чашку к Профессору.

– Пей! – приказал Круглов, но Профессор к чашке не притронулся. – Нашего замминистра сняли за взятку. Душа-человека обидели. За что? За благодарность. Это же в нас сидит генетически. Взятки брать и давать! И сам покушает и у других ложку не отберет. Он без работы не останется. Даст в руки кому надо, опять будет руководить!

– Кем руководить? – спросил озадаченный Профессор.

– Они решат! – с подобострастием ответил Круглов. – Руководитель это пожизненное клеймо. Мечта! А как ты руководишь, хорошо или плохо, без разницы. Главное – ты в обойме. И будут с тобой носиться до пенсии или пока с почестями не предадут земле.