Ночной кастинг

– Хорошо, хорошо. Я помню ваш дом. Когда мне подъехать?

– Лучше всего прямо сейчас! Я понимаю, что у вас работа и дела, но я с ума сойду, если… Пожалуйста!

– Да не переживайте вы так. Уверена, всё образуется. Я выезжаю.

– Буду ждать!

Элис нажала на отбой, завела взор к потолку и, беззвучно шевеля губами, пробормотала несколько непечатных, но вполне себе соответствующих её состоянию слов.

Мама Арины, Наталья Александровна, действительно внешне не производила исключительного впечатления. Невысокая, худощавая, со светло-русыми, словно бы не расчёсанными волосами. Тёмный домашне-бытовой наряд, лицо с неправильными, угловатыми чертами. Синеватые круги под глазами, видимо, Наталья Александровна недавно плакала.

Элис без труда отыскала дом родителей своей новой подруги. Пусть известные приключения произошли ночью, но и при ярком солнечном свете ничего вокруг не изменилось: тот же небольшой неказистый частный домик, выглядевший стандартно-обыкновенно, словно бы под стать своим хозяевам.

Наталья Александровна провела гостью в зал, усадила за круглый стол, сама устроилась напротив. Некоторое время она смотрела на Элю мутноватым взглядом блёкло-зелёных глаз, а потом начала говорить. Рассказывать. Она говорила долго, иногда путано, но общую нить держала. Ей определённо требовалось выговориться.

Если отбросить всю многочисленную лирику, можно было резюмировать следующее.

После приснопамятного разговора в Элиной квартире, когда старшая подруга категорически запретила Арине ввязываться в сомнительную авантюру, якобы предлагаемую тётей Марго, девочка вроде бы остыла и пообещала никаких предложений подобного рода не принимать и тем более не действовать самостоятельно или неразумно, особенно не поставив перед этим в известность ту же Элю. Кстати, Элис от своего намерения поговорить с неуловимой Марго не отступила и однажды до неё дозвонилась, но разговор в целом не удался. Марго была крайне занята и пространно отвечать не могла, а на некоторые наезды со стороны Элис отозвалась в том плане, что ничего такого она Арине не предлагала, девочка, видимо, её неправильно поняла. В заключение коротенького разговора Элис недвусмысленно дала понять квартиросдатчице, что будет держать ситуацию под контролем и не позволит Арине вляпываться в какие-то подозрительные мероприятия.

И вроде бы как ситуация на этом разрешилась. Арина больше свои завиральные идеи не декларировала, переключилась на другие проекты, благо их в таком возрасте при желании можно организовать огромное количество.

И Эля тоже немного успокоилась. Они встречались за последнюю неделю несколько раз, ели мороженое в кафе, ходили вместе на концерт и даже на дискотеку. Причём Арина ни разу не заводила разговор про те самые съёмки, вообще не касалась этой темы.

А несколько дней назад девочка собралась к своей троюродной тёте на юг. Так уж повелось. Ежегодно, во второй половине лета, на школьных каникулах, Арина уезжала погостить у родственницы на тёплом побережье, понежиться в зелёных волнах и позагорать на пляже. Пока она была маленькой, поездки осуществлялись в сопровождении родителей, а в последние годы Арина путешествовала уже самостоятельно.

В этот раз, по словам Натальи Александровны, ничего особенного, что называется, не предвещалось. Её дочь, как обычно, собрала небольшой чемоданчик, купила билеты на поезд и отправилась на юга. По прибытии она отзвонилась, сказала, что всё в порядке; была, судя по голосу, бодра и весела. Мало того, Наталья Александровна переговорила и с Люсей, ровесницей Арины, в дом родителей которой и приезжала её дочь. Причём никаких сомнений в том, что девочки вместе, не было – Арина при разговоре передала свой телефон родственнице, чтобы та сказала пару слов.

Наталья Александровна, полностью успокоившись, занялась своими обычными делами, зная, что дочь в любом случае под присмотром.

Так как отношения у матери с дочкой в непростом возрасте последней оставляли желать лучшего, у них не сложилось традиции созваниваться ежедневно. Скорее всего, в следующий раз Наталья Александровна позвонила бы уже накануне Арининого возвращения, то есть где-то ещё дня через три. Но произошла одна непредвиденная бытовая неприятность, и матери понадобилось уточнить кое-что. Вчера около полудня она набрала номер дочки, но абонент оказался вне доступа. Наталья Александровна не придала этому очень уж большого значения. Ну, подумаешь, телефон разрядился, обычные дела на отдыхе. Следующую попытку связаться она предприняла ближе к вечеру. Телефон по-прежнему был отключён. Тогда Наталья Александровна набрала Люсю. Та отозвалась, но разговаривала как-то странновато. Заявила, что телефон Ариши сломался и отдан в ремонт, а сама она куда-то ненадолго вышла. Люся пообещала, что, как только Арина вернётся, она мать наберёт. Однако звонка так и не последовало. Ближе к ночи трубку перестала брать и сама Люся. Не на шутку обеспокоенная, Наталья Александровна решила позвонить маме Людмилы. Летом, как правило, родители девочки переезжали жить на дачу, оставляя Люсю на попечение бабушки. Но другого выхода уже не было. Тётя Наира, однако, отнеслась к ситуации с большим пониманием. Также не дозвонившись до своей дочери, она разбудила уже отдыхающего мужа, и они поехали в дом на побережье.

Примечания