Ее отважный капитан

Her Gallant Captain at Waterloo Copyright © 2021 by Diane Perkins

«Ее отважный капитан» © «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2023

Посвящается моей доброй подруге Хелен, чье имя я позаимствовала для героини. Она первой познакомила меня с романами, действие которых происходит в эпоху Регентства. Ах, чему она положила начало!

Глава 1

Брюссель (Бельгия). Июнь 1815 г.

Хриплый смех, громкие голоса, запахи хмеля и мужского пота окружили Хелен Бейнс, стоявшую на пороге очередной брюссельской таверны. Она решительно вошла; за ней по пятам следовал старый усталый слуга.

– Напрасные хлопоты, леди Хелен, – сказал слуга. – Мы никогда не найдем его.

– Уилсон, обещаю, больше мы сегодня никуда не пойдем. – Хелен прищурилась, оглядывая темный переполненный зал. – Если здесь его нет, вернемся в отель.

Они разыскивали ее младшего брата, единственного близкого человека, который у нее остался после того, как почти полгода назад умерли их родители. Дэвид, которому исполнилось восемнадцать, обманул ее. Он сказал, что поедет навестить школьного друга, а сам сбежал в Брюссель. Его письмо, посланное из «Отель де Фландре», она получила шесть дней назад. Легкомысленный мальчишка объяснял, что не хочет пропустить событие века – грядущее сражение с Наполеоном. Но Дэвид – не солдат. Он почти еще мальчик, и у него нет ни грана здравого смысла!

Хелен медленно пробиралась среди военных в алых, синих и черных мундирах и бельгийцев в штатском. Она старалась не обращать внимания на свист и крики, которыми ее провожали. Она высматривала тощего светловолосого юнца. Но вскоре поняла, что его трудно разглядеть при тусклом свете керосиновых ламп в толпе плотных и крупных мужчин.

Бедняга Уилсон! Старый слуга с трудом держался на ногах. Тем не менее он упорно отказывался отпустить ее на поиски одну.

Общий шум перекрыл мужской смех. Хелен круто развернулась, и все мысли о брате выветрились у нее из головы. За столом, мимо которого она шла, сидел военный в алом мундире, с темно-каштановыми волосами, с решительным видом. Он отпил пива и слегка повернул голову. Хелен ахнула и поспешила отвернуться. Сердце у нее забилось чаще.

Не может быть, чтобы это был он!

А может, все-таки…

Она украдкой взглянула на него еще раз.

Конечно, он выглядел старше. И стал более мускулистым. Его широкая улыбка была до боли знакомой. Он ушел в армию сразу после… того, как узнал, что она передумала выходить за него замуж.

Хелен вспомнила свою тогдашнюю боль: отец сообщил ей, что все решено. Ему ее отец сказал, что Хелен не хочет бежать с ним, а он может поступить в армию и получить чин лейтенанта. Она попятилась, а услышав сердитый возглас и скрежет стульев, увидела брата. Дэвид стоял нос к носу с мужчиной вдвое крупнее себя. Он взмахнул пивной кружкой.

– Наполеон будет разбит! – воскликнул юнец. – Он и вполовину не такой хороший полководец, как Веллингтон!

Его противник пожал плечами:

– Napoléon pourrait gagner. Wellington ne l’a jamais affronté au combat[1].

– Наполеон не победит! – воскликнул Дэвид и плеснул мужчине в лицо пивом.

В зале стало тихо. Военные привстали с мест.

Глаза противника Дэвида сверкнули гневом.

– Нет! – кинулась было Хелен.

Неожиданно он подошел к Дэвиду и сжал ему плечо.

Рис Лэндон. Человек, за которого она едва не вышла замуж. Она так и не узнала, в каком полку он служит, потому что никто не говорил с ней о нем. Она знала, что он жив, потому что просматривала списки раненых и убитых во всех сражениях, и вздыхала с облегчением, не найдя там его имени. Она понимала, что Рис вполне может оказаться в Брюсселе, потому что туда перед решающим сражением отправили многих британцев, но каковы были шансы его встретить? Хелен собиралась всего лишь найти брата и сразу вернуться в Англию.

– Извинись перед этим человеком, мальчик, – произнес Рис своим бархатным голосом, который она так хорошо помнила, только теперь он стал ниже, – прежде чем он изобьет тебя до полусмерти. – Пусть только попробует! – вскричал Дэвид.

Рис рассмеялся:

– Он тебя убьет, – и тряхнул Дэвида. – Извинись! Ты перешел все границы.

Дэвид склонил голову и робко произнес:

– Мои извинения, сэр.

– Скажи по-французски! – потребовал Рис.

С конца XVIII века, когда Французская республика аннексировала Бельгию, французский считался там основным языком.

Дэвид повиновался:

– Je regrette beaucoup, monsieur.

Его противник кивнул и сел на место.

Появилась служанка с полотенцем, – противник Дэвида вытер лицо. Затем служанка неодобрительно повернулась к молодому вояке.

– Принесите мне еще… – И робко добавил: – Пожалуйста.

Дэвиду нельзя больше пить!

Юнец развернулся и вгляделся в лицо того, кто его держал.

– Рис?!

Тот выпустил его и сдвинул брови. Это выражение было ей так знакомо, что в сердце будто вонзился нож.

– Я тебя знаю?

– Я Дэвид! – ответил ее брат. – Дэвид Бейнс! Сын графа Ярфорда.

Нет. Теперь сам Дэвид – граф Ярфорд. После смерти отца Дэвид унаследовал титул. Он просто слишком молод и незрел, чтобы понять и принять всю ответственность своего нового положения.

Лицо Риса изменилось. Однако ошеломленное выражение быстро сменилось равнодушной маской. – Дэвид Бейнс? Какого дьявола ты здесь делаешь?

Служанка принесла Дэвиду еще кружку пива.

– Приехал посмотреть на сражение, конечно! – Дэвид широко улыбнулся Рису. – Такое нельзя пропускать!

– Леди Хелен! – Уилсон постучал ее по плечу и показал на Дэвида: – Вот он. Вот ваш брат.

Он говорил достаточно громко, чтобы его услышали и Рис, и Дэвид. Оба повернулись к ней. Рис посуровел.

Дэвид расплылся в пьяной улыбке:

– Хелен!

– Дэвид, пойдем со мной, – велела она.

Дэвид покачал головой:

– Еще рано! – Он отпил большой глоток из кружки и вдруг стал заваливаться.

Рис подхватил его.

– Дэвид! – встревоженно воскликнула Хелен.

– Перебрал, – заметил один из военных. – Он тут уже давно.

– Что же нам делать? – Уилсон почесал лоб.

Хелен поймала на себе взгляд Риса, но поспешно отвела глаза.

– Отнесем его в отель, – сказала она. – Как-нибудь.

– Я его отнесу, – устало вздохнул Рис и закинул Дэвида себе на плечо.

– Спасибо, – прошептала она.

Он нахмурился и взял со своего стола кивер. Его спутник, тоже военный, встал и тронул его за плечо:

– Тебе помочь?

– Не надо, – ответил Рис. – Справлюсь.

Он направился к двери, по-прежнему никак не показывая, что узнал Хелен. Она поспешила за ним.

Его спутник бросил на нее любопытный взгляд. Рис вынес Дэвида на улицу, будто тот был легче перышка.

– Куда его нести? – спросил он, не глядя на Хелен.

– «Отель де Фландре», – ответила она.

К ним подошел Уилсон.

– Могу я помочь вам, Рис?

– Уилсон! Давно не виделись.

Слуга едва заметно улыбнулся и покачнулся. Рис заметил:

– Мне не нужна ваша помощь. А у вас усталый вид.

– Да, – согласился Уилсон, – я немного устал. Хелен прикусила губу. Она понимала, что переутомила старика. И ведь уговаривала его остаться в отеле, но Уилсон был непреклонен: он пойдет с ней. Уилсон, всегда преданный и заботливый, помнил, как они с Рисом играли в детстве. Он был свидетелем, как росла их дружба. И так и не высказал своего мнения по поводу того, что они с Рисом расстались.

По извилистым улочкам они поднялись на холм, на котором стоял «Отель де Фландре». Дэвид, по-прежнему висящий на плече Риса, время от времени что-то бормотал. Ее изумляло, как Рису удавалось без труда тащить его. Когда они подошли к отелю, Уилсон распахнул перед Рисом дверь.

– Какой номер? – спросил Рис.

Хелен уже узнала у портье, в каком номере остановился ее брат. Им предстояло подняться по лестнице. На втором пролете Уилсон споткнулся, и Хелен, обернувшись, подала ему руку.

– Уилсон, ступайте к себе, – с озабоченным видом проговорила она. – Отдохните после путешествия. Мы с Дэвидом прекрасно справимся без вас.

Старик возражал, но она настаивала. В конце концов Уилсон кивнул и стал медленно подниматься на верхний этаж, где находились комнаты для слуг.

Рис остановился, но на Хелен упорно не смотрел. – Ты тоже иди к себе, – сказал он. – О Дэвиде я позабочусь.

Ей показалось, ему не терпится избавиться от нее. – Вначале мне нужно убедиться, что мой брат устроен.

– Что ж, ладно. – Он снова стал подниматься.

Когда они добрались до нужного номера, Рис снял Дэвида с плеча.

– Поищи ключ у него в карманах.

Хелен пришлось встать рядом с Рисом так близко, что она почувствовала идущее от него тепло и его уникальный аромат. И она снова вернулась в то время, когда они были счастливы. Глаза защипало от слез.

Хелен нашла ключ и отперла дверь. Рис внес Дэвида в комнату. Сердце Хелен готово было выскочить из груди, настолько он казался равнодушным.

В номере было темно, лишь в камине дотлевали последние угольки.

Рис положил Дэвида на кровать. Стащил с него сапоги. Дэвид застонал и пробормотал:

– Хочу спать!

– С ним все будет в порядке? – спросила Хелен.

– Утром он пожалуется на страшную головную боль.

Ей очень не хотелось расспрашивать Риса, ведь он предпочитал не иметь с ней дела. Но ей еще ни разу не доводилось ухаживать за пьяными.

– Мне побыть с ним?

Он презрительно хмыкнул:

– Вряд ли он скажет тебе «спасибо».

Дэвид снова что-то пробормотал и свернулся калачиком, как в раннем детстве.

Рис развернулся к двери. Он по-прежнему избегал смотреть на нее.

– Хочешь – оставайся, хочешь – уходи. Мне все равно.

– Я уйду. – Она поспешно вышла за ним и закрыла за собой дверь. – Спасибо, Рис, – поблагодарила она, когда они очутились в коридоре.

Наконец он взглянул ей в глаза, но его красивое лицо было холодным.

– Ты тоже приехала посмотреть на сражение? – Казалось, его серые глаза, мерцавшие при тусклом свете, излучают презрение.

Она храбро встретила его взгляд, хотя это причинило ей боль.

– Я приехала сюда, чтобы забрать Дэвида домой. Его желание поглазеть на сражение – большая глупость.

– Я провожу тебя до твоего номера.

Когда подошли к ее двери, Хелен посмотрела на него.

– Спокойной ночи, Рис, – прошептала она и вошла к себе…

Идя от ее номера, Рис никак не мог выгнать мысли о ней из головы. Хелен Бейнс. Его Хелен.

Он видел ее лишь при тусклом свете ламп, но она показалась ему еще красивее, чем пять лет назад. Ее лицо было гладким и светлым, как дорогой фарфор, но как-то осунулось. Губы оставались полными и чувственными – их так и хотелось поцеловать. Из прически выбивалась прядь волос цвета красного дерева. Однако глаза, ярко-голубые, по-прежнему обладали властью поймать его в ловушку. Ему очень хотелось посмотреть на нее в упор, но он не смел.

Как она оказалась в одном и том же городе, в одном и том же отеле и даже – подумать только! – в том же коридоре, где находился его номер?! За пять лет он ничего не слышал о ней. Пять лет прошло с тех пор, как она разбила ему сердце, нарушив обещание выйти за него замуж. Его родные не писали ему ни о ней, ни о ее родителях. Конечно, он и не спрашивал. Он ничего не знал о ней с того дня, как ее отец пришел к нему и передал ужасное известие.

Рис думал, Хелен давно вышла замуж за титулованную особу, как желал ее отец, за человека, обладавшего бóльшим престижем и деньгами, чем скромный сын приходского священника. Но если она замужем, где ее муж? Муж вряд ли позволил бы ей заходить в обычную таверну в обществе одного лишь слуги. Более того, вряд ли муж отпустил бы ее в Брюссель в такое неспокойное время.

Ему-то какое дело?! Он ведь давно забыл ее… Или нет?

Он горевал, что лишился ее. И радовался, потому что вследствие ее отказа получил офицерский чин. В конце концов, армейская жизнь ему вполне подошла, в армии он получил возможность отличиться. Он гордился, что служит своей родине, и служит хорошо. Теперь, после того, как Наполеон сбежал с острова Эльба и снова провозгласил себя императором, им снова предстояло большое дело. Ни к чему отвлекаться на леди Хелен Бейнс.

Рис подошел к комнатам, которые делил со своим другом Грантом. Они одновременно поступили в 44-й Восточно-Эссекский пехотный полк и вместе сражались в Испании. Они стали ближе, чем братья. Обоих повысили, произвели в капитаны. Оба узнали, что значит вести солдат в бой. И что значит терять людей под огнем противника. Конечно, оба понимали, с чем им предстоит иметь дело. Едва Наполеон ступил на французскую землю, то быстро собрал армию. Однажды он уже завоевал Европу. Неужели история повторится?

Грант сидел в их маленькой гостиной со стаканом бренди.

– Тебе налить?

– Да. – Рис расстегнул мундир и сел в кресло рядом с другом.

Отпил глоток. Знакомый вкус и тепло в груди были приятными, и все же ему по-прежнему было не по себе.

– Может, объяснишь, что произошло? – спросил Грант.

Рис стал свидетелем страданий Гранта в Испании, когда его предала любимая женщина. Рис знал такую же душевную боль, хотя никогда не рассказывал Гранту о своем романе с Хелен. И сейчас не собирался говорить о ней.

– Встретил земляков, – только и сказал он.

– В самом деле? – Грант состроил удивленную мину.

Они пили молча. Рис знал, что может положиться на тактичность друга. Что бы Грант ни думал, он не станет выпытывать больше того, что сам Рис захочет рассказать. И все же Рис чувствовал, что друга мучают вопросы. Кто та женщина? И кем она была для Риса?

Когда-то Хелен была для него всем. Они вместе выросли: она – дочь местного графа, он – сын приходского священника. Они были лучшими друзьями: гуляли в лесу, купались в речке, играли в доблестных рыцарей. Потом Риса послали в Кембридж, и они на некоторое время расстались. Вернувшись, Рис понял, что Хелен превратилась в красивую девушку, в которую безнадежно влюбился. Ему казалось, без нее он не сможет дышать, без нее он неполон; не будь ее рядом, у него не было бы цели в жизни. Каким же он тогда был неприкаянным! Слишком беспокойным, чтобы изучать право, слишком непочтительным, чтобы думать о священном сане… и слишком бедным для всего остального. Когда настало время возвращаться в Кембридж, ему настолько не хотелось разлучаться, что они с Хелен решили бежать, тайно пожениться и быть всегда вместе.

Судя по всему, она быстро одумалась. К Рису пришел ее отец. Дочь графа не может стать женой сына приходского священника. В виде утешения граф Ярфорд предложил Рису офицерский чин в армии. От такого предложения Рис отказаться не мог. В конце концов, армия его сформировала.

Рис допил бренди и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Перед его мысленным взором сразу предстала Хелен – такая, какой была в те беззаботные дни. Юная, веселая…

Он открыл глаза и увидел, что Грант смотрит на него в упор.

– Значит, просто земляки? – уточнил Грант.

– Век бы их не видеть, – ответил Рис, сразу сообразив, насколько фальшиво звучат его слова.

Достаточно одного беглого взгляда, чтобы понять, как он тосковал по ней все это время.

Что ж, один раз ему уже удалось избавиться от мысли о ней, скорее всего, получится снова.

– Пойду спать. – Он встал.

По крайней мере, если Хелен приехала, только чтобы забрать брата, в Брюсселе она не задержится.

Может, больше он ее не увидит.

Глава 2

Рис проснулся рано и поскакал туда, где были расквартированы его солдаты. Утренний воздух был бодрящим и свежим; аромат пшеничных полей напоминал ему о родине. А родина напоминала о Хелен.

После того как Хелен и ее отец изгнали его, Рис думал, что больше никогда в жизни ее не увидит. Он убеждал себя: скорее всего, она вышла замуж и уехала из Нортгемптоншира. Неужели она не сделала ни того ни другого? И почему он задается такими вопросами?

Когда он добрался до своей роты, оказалось, проблем с людьми достаточно, и он выбросил мысли о Хелен из головы.

Почти.

На обратном пути в Брюссель он в который раз напомнил себе, что ему было лучше без нее, что он построил жизнь, которая ему прекрасно подходит: сражения, войны… Его рота в полку была небольшой – всего пятьдесят человек вместе с лейтенантами. Однако в его задачу входило сохранить им всем жизнь и разбить Наполеона раз и навсегда. Рис считал, что вполне способен решить эту задачу, – значит, способны и его солдаты.

Он отвел лошадь в конюшню и вернулся в отель. Зашел к себе. Гранта не было. Может, тоже ускакал по делам, а может, отправился завтракать в ресторан при отеле. Рис умылся и спустился в ресторан.

И тут же увидел женщину, которую всеми силами стремился избегать – и не мог выкинуть из головы.

Хелен сидела за столиком с братом, который посмотрел на него и расплылся в улыбке. Сделать вид, что он их не заметил, было невозможно. Рис сделал к ним шаг.

Дэвид вскочил с места:

– Рис! Это в самом деле ты! Я думал, ты мне приснился. – Он повел рукой: – Садись с нами!

Рис огляделся, надеясь увидеть в зале Гранта и получить предлог отказаться от приглашения, но друга не было видно. Хелен явно тоже не радовалась возможности сидеть с ним за одним столом, тут их настроение совпало. Он сел напротив ее брата, чтобы не испытывать искушения смотреть на нее.

– Вижу, ты уже пришел в себя, – обратился он к Дэвиду.

Хелен он лишь сухо кивнул. Та с каменным лицом отвернулась.

Дэвид прижал пальцы к виску:

– Голова раскалывается! – Он снова широко улыбнулся. – Подумать только, встретить тебя – и где, в Брюсселе! А ведь скоро сражение, да? Я слышал, ты стал офицером. Жаль, я не могу так поступить.

Может, он и не жалел бы, если бы ему хоть раз пришлось видеть настоящую битву. Риса возмущали толпы британцев в Брюсселе, которые приехали поглазеть на кровопролитие, словно римляне в Колизее. – Тебе лучше вернуться в Англию, – сказал Рис.

Дэвид поморщился и покосился на Хелен:

– Вот и Хелен твердит то же самое.

– Она права. – Рис посмотрел на нее, и их взгляды ненадолго встретились.

К Рису подошел официант.

– Что вам принести, капитан? – спросил он по-французски.

– Кофе.

Дэвид продолжал болтать о схватке с Наполеоном:

– Не понимаю, почему Хелен против. Ведь мы станем свидетелями истории! Увидим сражение между двумя величайшими полководцами нашего времени, а может, величайшими полководцами всех времен!

– Сражение – дело грязное, – повернулся Рис к Дэвиду. – Совсем не то, что смотреть боксерский поединок, скачки или даже петушиные бои. Пушечные ядра и ружейные пули не различают, кто перед ними – солдат или просто зевака. И то, чему ты станешь свидетелем, уже никогда не сможешь забыть.

Дэвид взволнованно распахнул глаза:

– А ты видел много сражений?

– Достаточно. – Рис не собирался рассказывать мальчишке, что ему довелось пережить.

– Как бы мне хотелось во всем участвовать… – мечтательно протянул Дэвид.

– Твой долг – быть дома, – настойчиво ответила Хелен.

Долг же Риса заключается в том, чтобы устоять, когда его обстреливают из пушек и ружей.

– Я понимаю, что не могу участвовать в сражении, – вздохнул Дэвид. – Но для меня это так важно! Я не могу его пропустить.

Хелен понизила голос и решительно сказала:

– Я проделала большой путь, чтобы вернуть тебя домой, и ты непременно поедешь со мной в Англию. – Не командуй! – вскричал Дэвид, словно капризный ребенок. – Я не стану тебя слушаться! Оставь меня в покое! – Он вскочил и выбежал из зала.

Неожиданно Рис остался наедине с Хелен. Теперь уже невозможно не обращать на нее внимания. Более того, он очень остро ощущал ее близость. Ее аромат. Ее осанку. Ее эмоции. Ему показалось, она стиснула зубы. Он почувствовал ее гнев и беспокойство.

– Глупый мальчишка!

Рис понял, что должен отвлечься от нее.

– Сколько ему сейчас? – спросил он.

– Недавно исполнилось восемнадцать.

Примерно в том же возрасте сам Рис понял, что влюблен в нее.

– Глупый брат глупой сестры, которая ходит по тавернам, куда леди заходить небезопасно?

Ее глаза сверкнули.

– Что еще мне оставалось делать? Я беспокоилась, что он впутается в неприятности. И ведь я оказалась права!

Верно. Дэвида избили бы до полусмерти, если бы не вмешался Рис.

– Ты и сама рисковала.

– Со мной был Уилсон.

– Уилсон, – хмыкнул Рис. – Бедный старик так устал, что едва держался на ногах. Ему нужно лежать в постели, а не таскаться по тавернам.

– И я ему это говорила. – Хелен смерила Риса гневным взглядом. – Он отказался отпускать меня одну!

Рис прекрасно понимал, что может случиться с женщиной, которая рискнет ночью гулять по здешним улицам в одиночку.

– Хорошо, что хоть кому-то хватает здравого смысла.

Она отвернулась и, взяв кусок хлеба, принялась отщипывать крошечные кусочки. Он сразу вспомнил, – это признак того, что ее раздирают обида и гнев. Надо сменить тему.

– Как себя чувствует Уилсон?

– Не знаю. Я велела ему как следует выспаться. Оставила записку, что утром мы в его услугах не нуждаемся.

По крайней мере, она проявила хоть какую-то заботу о старике.

Хелен посмотрела на него в упор, и ее взгляд подействовал на него, как удар в солнечное сплетение.

– Рис, не считай себя обязанным сидеть со мной за столом. Дэвид, конечно, не оставил тебе выбора, но я не стану тебя задерживать.

Она хочет, чтобы он ушел?! В таком случае он останется!

– Ты кого-то ждешь?

– Нет. Кого мне ждать? – озадаченно спросила она.

С таким же успехом он мог бы прямо спросить, приехал ли с ней муж.

– Например, мужа. Разве он не с тобой?

Ее глаза сверкнули.

– Я не замужем!

– В самом деле? – язвительно спросил он. – А я-то думал, ты вышла за герцога или, по крайней мере, за маркиза. Разве не в том заключался план?

Она посмотрела на него:

– А ты женат?

– Разве что на армии, – усмехнулся Рис. – В таком случае кто же приехал с тобой? Отец?

Голос у нее стал тише.

– Отец умер. Мама тоже.

– Я не знал. – Рис отвернулся.

Он не знал о смерти ее отца и матери. Его родители скрыли это от него. Ему захотелось спросить, отчего они умерли, но сдержался.

– С их смерти не прошло и полугода.

– Прими мои соболезнования.

Он ненавидел ее отца, хотя граф заплатил за офицерскую лицензию Риса и снабдил его достаточной суммой на покупку всего необходимого. Впрочем, он поступил так вовсе не по доброте сердечной.

Хелен по-прежнему щипала хлеб. Рис пил кофе. Молчание между ними затянулось. Слишком многое оставалось невысказанным. И Рис определенно не собирался ни о чем говорить.

Хелен положила хлеб на тарелку.

– Пойду взгляну, как там Уилсон.

Рис посмотрел ей вслед. Его мучили многочисленные вопросы. Например, почему она не замужем?

Идя к лестнице, Хелен думала, как больно сидеть с ним рядом и чувствовать его враждебность! И все же понадобилась вся сила воли, чтобы найти удобный предлог уйти от него. Правда, она в самом деле волновалась за Уилсона. Хотя велела старику выспаться, не похоже на него так долго оставаться в постели. Скоро одиннадцать… Для Уилсона и подъем в восемь утра считался поздним.

Номер Уилсона находился под самой крышей. Хелен долго шла по длинному, узкому коридору, не застеленному ковром и со скудным освещением. Подойдя, постучала в дверь.

– Кто? – услышала она ворчливый голос Уилсона.

– Леди Хелен, – ответила она. – Пришла вас проведать.

Девушка услышала, как он шаркает к двери. Слуга чуть приоткрыл ее.

– Леди Хелен… – Уилсон попытался поклониться, но схватился за дверную ручку, видимо, он с трудом держался на ногах.

Сквозь узкую щель она увидела, что старик в ночной рубашке и ночном колпаке. Даже при тусклом свете она заметила, как посерело его лицо. Дело не просто в усталости.

– Уилсон, вам плохо? – озабоченно спросила Хелен.

Он открыл было рот, но, пошатнувшись, качнулся назад. Девушка распахнула дверь и, быстро войдя, успела его поддержать.

– Вам в самом деле плохо.

– Немного, – буркнул он.

– Ложитесь в постель. – Она подвела его к узкой постели в углу маленькой комнатки.

– Устал, миледи, только и всего. – Он лег.

Она укрыла его одеялом. Пощупала лоб.

– Да вы весь горите!

Он облизнул потрескавшиеся губы и попробовал сглотнуть.

Хелен огляделась и увидела только кувшин для умывания. Питьевой воды не было.

– Вы что-нибудь ели?

Признаков того, что он ел, не было – ни тарелок, ни стаканов. Накануне, перед тем как отправиться на поиски Дэвида, они лишь наскоро перекусили. Хелен намочила полотенце водой из кувшина и положила ему на лоб. Сколько она себя помнила, Уилсон ни разу не болел. В детстве он был одним из ее незыблемых столпов. Если она попадала в неприятности, вернее, если они с Рисом попадали в неприятности, Уилсон всегда приходил на помощь.