Ее отважный капитан
- -
- 100%
- +
Он даже на Дэвида выместил гнев. Ночью у Риса ушло довольно много времени разыскать легкомысленного мальчишку, а когда он его нашел, Дэвид уже был пьян в стельку и снова лез в драку с какими-то голландцами из легкой кавалерии. Рис выбранил Дэвида за глупость, но сомневался, что утром тот что-нибудь вспомнит. В результате Рис очень устал.
Официант из ресторана обещал через полчаса принести поднос с едой в комнату Уилсона.
Когда Рис вышел из гостиницы, увидел у подножия лестницы мадам Жакоб с большим узлом и корзиной в руках.
Он подошел к ней:
– Мадам Жакоб, позвольте вам помочь?
Она с улыбкой протянула ему узел:
– Ах, капитан! Какая приятная встреча! Я принесла чистую ночную сорочку для мистера Уилсона. И еду, и еще кое-что для себя. Не знаю, как я справилась бы, если не встретила бы вас. Вы не против отнести это к мистеру Уилсону?
– Вовсе нет, – ответил Рис, хотя только что решил не возвращаться к старому слуге.
– Вы точно не будете против, когда увидите, кто там с ним. – Мадам Жакоб широко улыбнулась. – Ваша милая мадемуазель!
Он уже собирался сказать, что Хелен не «его», но сиделка вдруг посерьезнела:
– Она не возражала немного посидеть с мистером Уилсоном. Она сама меня отпустила. Мне нужно было сходить домой. Я… Мне нужно было проверить… – Она не договорила, но от него не укрылось ее огорчение.
– У вас дома что-то случилось? – спросил Рис.
– Ах, – вздохнула сиделка. – Мой муж немного нездоров.
– Прискорбно, – ответил он.
– Видите ли, нам сейчас очень нужны деньги. – Она натянуто улыбнулась. – Поэтому, если меня приглашают из отеля, я не отказываюсь от работы.
– Мы можем как-нибудь вам помочь? – спросил он, тут же заметив, что он говорит «мы», будто они с Хелен в самом деле вместе. Неужели его втянут и в дела мадам Жакоб?
– Нет, не надо. – Сиделка покачала головой и покосилась на него. – Муж может о себе позаботиться, но… если можно, я хотела бы навещать его раз в день. – Мы все устроим. – Он снова сказал «мы»…
Они подошли к номеру Уилсона.
– А, мадам Жакоб! – сказала Хелен, когда они вошли.
– Я принесла чистое белье и ночную сорочку для мистера Уилсона. Еще еду для себя и… – сиделка жизнерадостно улыбнулась, – привела вашего красивого капитана!
На виске у Риса дернулась жилка. Улыбка Хелен застыла, но она быстро опомнилась:
– Вам не нужно было приносить свою еду. Я с радостью за вас заплачу. Заказывайте все, что пожелаете.
– Спасибо, мадемуазель, – улыбнулась мадам Жакоб.
Рис подал голос:
– Слуга из ресторана должен прислать для Уилсона бульон, кашу и пиво. Когда принесут, просите все, что захотите. – Он снова говорил так, словно они с Хелен действуют сообща.
– Луиза, – позвал Уилсон. – Это ты? – Голос у него был больной и хриплый.
Хелен поспешила к нему.
– Нет, Уилсон, это не Луиза. – Она сняла с его лба мокрое полотенце, и Рис опять почувствовал ее нежность, будто ее тонкие пальцы прикасались к нему. – Пришла ваша сиделка. Ее зовут мадам Жакоб. – Сиделка? – переспросил Уилсон. – Не надо… Слишком много хлопот. Слишком много денег.
– Ничего не слишком, – возразила Хелен. – Вы ведь знаете, я могу себе это позволить. Вам нужна сиделка. Не стоит вам оставаться одному, пока вы больны.
Он схватил ее за руку:
– Вы передадите записку Луизе?
– Да, сейчас же передам. – Она сжала его пальцы.
От этого ласкового жеста у Риса сжалось сердце.
Мадам Жакоб отозвала ее в сторону.
– Теперь ступайте с вашим красивым капитаном, мадемуазель, – сказала она. – О мистере Уилсоне позабочусь я.
Рис снова поморщился, услышав, что говорит мадам Жакоб, но в то же время… так привычно, когда на них с Хелен смотрят, как на одно целое! Он велел себе встряхнуться. Нельзя поддаваться искушению и думать, что они снова стали неразлучны, как в детстве.
Он вышел из комнаты рядом с Хелен – именно так, как они вышли бы, если были бы вместе. Как только очутились в коридоре, Хелен сказала:
– Я не отправлю записку Луизе Десме. Я сама к ней пойду.
«Неплохая мысль», – подумал Рис.
– Нет, – возразил он вслух. – Пойду я.
Она резко развернулась к нему:
– Нет, Рис. Пойти должна я. Уилсон на моей ответственности. Я и передам его сообщение.
– Можешь доверить поручение мне, – довольно резко возразил он.
– При чем здесь доверие? – досадливо отмахнулась Хелен. – Я хочу познакомиться с этой Луизой.
Рис посуровел:
– Ты не можешь идти одна.
– Еще как могу! – Хелен метнула на него гневный взгляд. – Или позову с собой слугу. А вот тебе идти совсем не обязательно.
Ей неприятно находиться в его обществе? Что ж, это все решает. Он пойдет, чего бы это ни стоило.
– Я знаю Брюссель, а ты нет.
Хелен подбоченилась:
– Кто-нибудь подскажет, куда идти. Что бы ты ни делал, я собираюсь нанести визит Луизе Десме.
Он не отвел взгляда:
– Тогда мы пойдем вместе.
Глава 6
Рис выглядел великолепно – в алом мундире с кушаком, с золотым эполетом на плече. За пять лет он возмужал, стал жестче – как и подобает офицеру, более стройным, чем в юности, и выглядел куда более устрашающе, чем молодой человек из прошлого, которого она помнила.
– Я выяснил, как попасть на улицу Левек.
Молча кивнув, Хелен зашагала рядом, стараясь не отставать.
Они вышли из отеля в чудесный летний день. На голубом небе сияло солнце, небо было испещрено белыми облачками, похожими на клубочки ваты. Когда-то давно они с Рисом любовались такими, лежа в траве. «Смотри, смотри, оно похоже на кошку!» – говорила Хелен, показывая на небо. «А вон та – на рыцаря!» – указывал он.
Хелен молча шла рядом с Рисом, чувствуя себя посторонней. Они поднялись по какой-то лестнице, затем вошли в железные ворота. Девушка поняла, что они очутились в огромном парке – во все стороны разбегались дорожки, выложенные гравием, их окружало настоящее море цветов, деревьев и фонтанов. Вокруг парка стояли роскошные особняки, общественные здания и резиденция принца Оранского. В парке гуляли офицеры в самой разной форме, многих сопровождали элегантные женщины. Некоторые сидели на траве под деревьями или толпились небольшими группками и оживленно беседовали.
Хелен ахнула при виде такого зрелища. Она видела Брюссель лишь в сумерках и ночью, когда они с Уилсоном въехали в город по тесным, узким улочкам и поднялись на холм, где находился их отель. В поисках Дэвида они вернулись на те же узкие улочки, тамошние магазины и питейные заведения напоминали лондонские – разве что вывески были на французском. Она и не догадывалась, как красив Брюссель – город изящества, величия и изобилия.
Когда они зашагали по дорожке среди других гуляющих, Хелен захотелось взять Риса под руку.
– Что это за место? – спросила она.
– Брюссельский парк, – ответил Рис. – Мы быстрее доберемся до нужной улицы, если срежем здесь путь.
И они пошли быстрее.
Неужели он не замечал здешнюю красоту? Хелен вертела головой, любуясь пестрыми цветами, пышной зеленью деревьев, белыми статуями богов и богинь, величественными зданиями.
Впереди несколько офицеров беседовали с модно разодетыми дамами. Когда они подошли ближе, один из офицеров в такой же форме, как у Риса, с любопытством посмотрел на них и кивнул Рису. Хелен узнала в нем спутника Риса, которого мельком видела в таверне в тот вечер, когда нашла Дэвида. Рис заметил приветствие друга, но не остановился.
Они вышли из парка, и вскоре впереди показались готические башни собора. Камни на солнце отсвечивали золотом, а витражные окна переливались красным, синим и зеленым. Хелен невольно остановилась полюбоваться.
Рис прошел еще несколько шагов и, развернувшись к ней, остановился чуть поодаль.
– Рис, он такой величественный, правда? – На миг она забыла, что они стали чужими.
Рис молчал, захваченный зрелищем: Хелен, освещенная солнцем, ее красивое лицо исполнено благоговения. Он подошел к ней, встал рядом.
– Да, красивый собор, – признал он.
Она оглядела все, что их окружало, и улыбнулась ему:
– Я ведь впервые вижу город по-настоящему!
Логично. Прежде она либо искала Дэвида, либо заботилась об Уилсоне.
– Я уже довольно давно в Брюсселе, – сказал Рис, – и привык к нему.
Оказалось, он отвык от ее улыбки, забыл, какое влияние она на него оказывала. Она разбередила старые раны, напомнив, как все у них когда-то было.
Рис отвернулся.
– Это собор Святых Михаила и Гудулы, католический храм.
– Вот как? – Хелен снова оглядела величественное сооружение. – Никогда раньше не была в таком храме.
Рис с Грантом посетили достопримечательности города, когда только приехали сюда. Рис охотно осматривал храмы и другие красивые сооружения, а также площадь Гран-плас со старыми готическими гильдейскими домами. Интересно, что подумает Хелен о фонтане «Писающий мальчик», в котором вода бьет из причинного места?
Она будто опомнилась:
– Прости меня, Рис. Я глазею, как туристка, а ведь нам надо идти.
Они повернули налево, на улицу Монтань, а потом сразу направо, на улицу, которая вела к Королевскому театру. Там Рис спросил у какого-то прохожего, как попасть на улицу Левек. Оказалось, она совсем недалеко, за театром и отелем «Моннэ». Они очутились на улице, застроенной скромными серыми и белыми каменными зданиями, все они не менее трех этажей. Почти во всех на нижних этажах размещались магазины. Рис спросил нескольких человек, где найти Луизу Десме, и наконец их направили к узкому зданию, стиснутому между двумя домами побольше. Дверь выходила прямо на улицу. Рис постучал.
Дверь приоткрылась, из-за нее выглянула стройная женщина с седыми волосами под простым белым чепцом. Поверх повседневного платья, подобно многим жительницам Брюсселя, на ней был надет передник. Она выглядела ровесницей Уилсона, хотя Рис не смог бы сказать, сколько ей лет.
Вначале к ней по-французски обратилась Хелен:
– Pardon, madame, мы ищем Луизу Десме.
Женщина смерила ее подозрительным взглядом:
– Мадам Десме – это я.
Хелен вздохнула с облегчением:
– Как я рада, что мы вас нашли! У нас сообщение от Уилсона… от Самюэля Уилсона.
– От Самюэля? – Женщина переводила взгляд с Хелен на Риса и обратно.
Хелен продолжила:
– Он просил вам передать, что не сможет вас навестить.
Мадам Десме разочарованно вздохнула, но вскоре ее лицо приобрело недоверчивое выражение.
– А вы кто такие? Почему передаете что-то от него?
Ответил Рис:
– Это леди Хелен Бейнс. Уилсон… то есть мистер Уилсон… служит в ее семье.
Мадам Десме начала что-то понимать.
– Я капитан Лэндон, – продолжал он, – друг… семьи.
Мадам Десме распахнула дверь.
– Входите, пожалуйста, – произнесла она на английском с легким акцентом.
Хозяйка повела их на верхний этаж, и вскоре они очутились в уютной, чистенькой гостиной с двумя мягкими креслами у маленького камина. На одном лежало шитье, которое мадам Десме поспешила переложить на стол, где стояла небольшая деревянная шкатулка. Крышка ее была открыта, и Хелен увидела в ней ножницы и катушки ниток.
Мадам Десме жестом указала на кресла:
– Прошу вас, садитесь. Хотите закусить?
– Нет-нет! – ответила Хелен, садясь. – Мы не хотим вас затруднять.
Рису уже доводилось бывать в похожих домах. Скорее всего, кухня размещалась на нижнем этаже. Жильцы, как правило, ели там. На третьем этаже имелись одна или две спальни. Возможно, на чердаке есть и комнатка для прислуги, если у Луизы Десме есть прислуга. Мадам Десме жила довольно зажиточно по местным меркам. И все же он не сомневался: Хелен еще не доводилось бывать в такой скромной обстановке. Даже дом священника, в котором он вырос, по сравнению с домом мадам Десме казался просторным.
Он исподтишка наблюдал за Хелен, но та будто ничего не замечала. Она не сводила глаз с хозяйки.
Мадам Десме взяла деревянный стул, стоящий в углу. Рис быстро подошел к ней и взял у нее стул.
– Позвольте мне, – сказал он, ставя стул рядом с креслом, в котором сидела Хелен. Он сел на стул, оставив мягкое кресло мадам Десме.
Хозяйка бросила на него неуверенный взгляд, но все же села в более удобное кресло.
– Можно спросить, почему пришли вы, а не Самюэль? Он передумал и не хочет меня видеть? Зачем посылать вас, а не прислать ответное письмо?
Хелен прикусила губу и покосилась на Риса.
– Он болен, мадам. Так болен, что не может писать.
– Болен?! – Луиза привстала.
– У него лихорадка, – объяснила Хелен. – Он очень слаб, но настаивал, чтобы мы передали вам весточку от него.
– Мы решили пойти лично, – подхватил Рис, – а не нанимать посыльного. – Он вдруг понял, что они с Хелен говорят как раньше – как один человек. Мадам Десме посмотрела куда-то за их спины.
– Насколько тяжело он болен?
Хелен слабо улыбнулась:
– Надеемся, он выздоровеет.
Мадам Десме закрыла глаза; у нее стал такой вид, будто ее ударили в сердце. Потом она вдруг встала, напугав Хелен и Риса.
– Я должна его видеть! – воскликнула она.
– Возможно, его болезнь заразна, – предупредила Хелен.
– Мне все равно. Прошу вас, леди Хелен, я должна его видеть! – вскричала она.
Рис повернулся к Хелен:
– Мы должны отвести ее к нему.
– Конечно, мы отведем вас к нему! – улыбнулась Хелен, как ей показалось, ободряюще.
– Пойдемте сейчас же!
Мадам Десме словно обезумела. Она быстро сняла передник, спустилась на первый этаж, сняла с крючка на стене рядом с дверью шаль и шляпку.
Хелен и Рис, последовав за ней, переглянулись: они без слов дали друг другу понять, что такая спешка поразительна. Им так часто не требовались слова, чтобы понять мысли другого! Конечно, все в прошлом.
Следом за мадам Десме они вышли на улицу. Пожилая женщина быстро зашагала вперед, конечно, она знала, как пройти к отелю. Хелен подбежала к ней.
– Можно спросить, откуда вы знаете Уилсона? – спросила она.
– Мы встречались много лет назад, – ответила мадам Десме.
– В Брюсселе?
– Oui.
– Уилсон бывал в Брюсселе? – Хелен совсем запыхалась; она с трудом поспевала за спутницей.
– Очень давно, – ответила мадам Десме. – До войны.
И французской оккупации, поняла Хелен. Она по-прежнему думала об Уилсоне как-то по-детски: казалось, его существование началось вместе с ее жизнью. Ей и в голову не приходило, что до службы в Ярфорд-Хаус у него была своя жизнь.
– Он никогда об этом не рассказывал, – произнесла она.
Конечно. Слуги не имеют обыкновения рассказывать о своей жизни.
Рису не составило труда догнать их.
– Так что привело Уилсона в Брюссель?
– Он прислуживал одному молодому джентльмену, когда тот отправился в большое путешествие, – объяснила мадам Десме.
До войны с Наполеоном поездка в континентальную Европу была обычным делом для богатых молодых английских джентльменов. Как правило, их сопровождали наставник и слуга, которые заботились об их нуждах. Ожидалось, что молодой джентльмен расширит свой кругозор, осмотрев главные достопримечательности и города в разных странах, познакомится с искусством и архитектурой. Хелен была не настолько глупа, чтобы не понимать: в «образование» молодых джентльменов входили также бордели и игорные заведения. Там они тоже расширяли свой кругозор… Должно быть, поездка стала приключением и для Уилсона.
У Хелен в голове теснились и другие вопросы, но трудно было поддерживать беседу почти на бегу.
После собора мадам Десме бросилась через дорогу. Хелен, стараясь не отстать, шагнула на мостовую. В то же время из-за угла вылетел экипаж. Две взмыленные лошади неслись прямо на нее. Она испуганно замерла.
Вдруг сильные руки оттащили ее с дороги; она прижалась к мускулистой груди. Рис не выпускал ее, пока экипаж с грохотом не пронесся мимо; под мощными копытами лошадей вздрагивала земля.
Хелен застыла от страха – ее только что едва не раздавили! А еще в ней поднималась радость – оттого, что он обнимал ее.
– Рис, – прошептала она.
Он тут же выпустил ее.
– Осторожнее, Хелен, – проворчал он.
Придерживая ее за плечо, он повел ее через дорогу. Как только они очутились на тротуаре, он отпустил ее.
Мадам Десме шла впереди; очевидно, она ничего не заметила. Хелен покосилась на Риса. Лицо у него снова сделалось каменным. Глаза у Хелен защипало от слез. Ей хотелось плакать от гнева и, наверное, от облегчения. Ее могли убить! Рис спас ее, но вел себя так бесчувственно, что ей показалось, будто через нее переступили.
Хелен догнала мадам Десме у входа в отель. С трудом заставив себя не думать о недавнем происшествии, она обратилась к пожилой женщине:
– Хотите привести себя в порядок или сразу вести вас к нему в номер?
– Ведите меня к нему, – дрожащим голосом ответила мадам Десме.
Рис предложил ей руку.
– Пойдемте, – мягко сказал он.
С мадам Десме он добр и предупредителен, а Хелен достойна всего лишь выговора?! Она плелась за ними, наблюдая, как Рис медленно поднимается по лестнице. Она понимала: он нарочно идет медленно, давая мадам Десме время собраться перед тем, как войти к Уилсону. Наверное, ему все равно, идет Хелен за ними или нет. Все-таки за пять лет он не так сильно изменился, как она думала. Он изменился лишь в своем отношении к ней.
Рис и мадам Десме уже вошли в номер Уилсона, когда Хелен подошла к порогу.
– Он задремал, – прошептала мадам Жакоб.
Рис удержал мадам Десме, готовую сразу броситься к постели больного.
– Мадам Жакоб, познакомьтесь с мадам Десме. Она – та самая Луиза, которую все время зовет Уилсон. – Он повернулся к мадам Десме: – Мадам Жакоб – его сиделка.
Мадам Жакоб, заметившая расстройство и тревогу на лице мадам Десме, взяла ее за руку:
– Не сомневаюсь, вы станете для него тонизирующим средством. – Она слегка сжала ей пальцы. – Сейчас мы его разбудим. Скажем, что вы пришли.
– Я его разбужу, – сказал Рис. Он тихо подошел к кровати и осторожно тронул Уилсона за плечо. – Уилсон! К вам пришли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Наполеон еще может победить. Веллингтон никогда не сталкивался с ним в бою (фр.).
2
Я отнесу (фр.).
3
Конечно (фр.).