Как удачно выйти замуж

Глава 8

АЛЁНА

– Господи, наконец-то! Я так молилась, и Бог услышал мои молитвы!

– Мам, когда ты успела уверовать? – спросила я, и сделала глоток мерзкого облепихового морса.

Всей душой ненавижу это пойло. Предпочитаю клюквенный, или из лесных ягод, и мама знает это. Но упорно привозит мне облепиховый, когда приезжает в гости.

– А вот успела! – рявкнула мама. – И уверовала! И даже молилась, чтобы непутевые дочери пошли, наконец, правильной дорогой. Одна, – кивок на хихикающую Женьку, – после школы умудрилась забеременеть. Вторая ерундистикой занималась все время. Теперь хоть соседям не стыдно будет сказать, что ты в солидном банке работаешь.

– Мам, я секретарем работаю, а не в топ-менеджменте, – напомнила я.

– Все равно, – отмахнулась она. – Главное – нормальная работа, стабильность. Да и в банке много мужчин трудится. Может, кому понравишься, встречаться предложит, а там и замуж позовет.

Я заскрипела зубами. Женя погладила меня по ноге, пытаясь успокоить. Но, черт возьми, обидно-то как!

– Мам, а ты в курсе сколько секретарь зарабатывает, пусть даже и в банке, а?

– Какая разница?

– Большая, – процедила я. – Тридцать тысяч на испытательном сроке, и тридцать пять – после. А теперь посмотри на мою квартиру, на район, в котором я живу, на мою машину. На одежду, на уровень жизни! Посмотри, и подумай – а если бы я тридцатку получала в месяц, смогла бы я себе всё это позволить, или нет. Неужели нельзя просто гордиться мной? Я же всего сама добилась, не с помощью любовника, или даже мужа. Работала, пусть и не в офисе, и вон чего добилась. Или это ерунда, и не достижения, которыми перед соседями можно похвастать? Зато должность секретаря – мечта, да?

– Да уж получше, чем твои проститутки, которым ты мужиков искала, – фыркнула мама.

– Успокойся, ты ей ничего не докажешь, – шепнула мне Женя на ухо. – Сама же знаешь, какой мама человек. Молчи, Алён. Просто молчи.

Молчать, блин, когда меня подрывает?

Аррррррр!

Люблю маму, но иногда… иногда – не очень, если мягко выразиться. Если бы был профсоюз обесценивателей достижений детей, то матушка была бы главой этого профсоюза!

Может, сказать ей, почему я секретарем работаю? Раскрыть все карты, чтобы не гордилась мной?

– Мужчины-то хорошие на примете есть в твоем банке? – продолжила мама излюбленную тему, и я сдулась.

Всё же, хорошая она. Просто своеобразная. И не хочется мне её расстраивать. Пусть думает, что я снова попыталась отойти от охоты на мужчин, и пошла в банк работать, а не «ерундистикой заниматься». Всё равно в банке я ненадолго, так пусть мама побудет в счастливом неведении до поры до времени.

– Мужчины? Ну… так, – пожала я плечами. – Мужики как мужики, ничего особенного.

– А руководитель твой?

А руководитель мой – полнейший козерог!

– Гад, каких поискать, – скривилась я.

– Некрасивый? Старый? Алёна, – вздохнула мама, – главное же, чтобы человек хороший был. Ты присмотрись к руководителю своему, если он не женат. На возраст плюнь, на красоту тоже, с лица воду не пить. А вот сблизиться легче как раз с руководителем, ты же с ним бок о бок весь день. Вот поближе узнаете друг друга и, глядишь…

– Да-да: встречаться предложит, а там и замуж позовет, – договорила я за матушкой. – Вот только руководитель мой тот еще гоблин. Страшный, толстый, лысый. Ростом метр пятьдесят. Изо рта воняет, на плечах перхоть. А характер – вообще атас. Так что прости, мам, но твоим советом я не воспользуюсь.

– Что, так плохо? – искренне расстроилась мама, и переключилась на Женю: – Евгения, ты что трясешься как припадочная?

– П-подавилась. П-простите, – Женька выскочила из-за стола, красная как рак и, оказавшись за маминой спиной, показала мне язык.

Ржет надо мной, зараза.

Маму я выпроводила, и даже такси ей вызвала. В очередной раз выслушала нотации на тему транжирства. Она, мол, и на автобусе могла доехать.

Привычная песня. Будь мамина воля, она бы и голову мыла хозяйственным мылом, если бы не мы с Женей. Экономнее женщины свет не видывал! Но за что мы с сестрой любим маму еще сильнее, пусть и не можем понять: на себе она всегда жестко экономила, но мы отказа не знали ни в чем. И косметика была у нас, и с маникюром ходили, и одевала мама нас модно. А сама при этом на себя рукой махнула давным-давно.

– Ты маме эту блузку купила? – спросила у сестренки, когда мы уложили спать пацанов, и сами легли.

– Угу. Хорошо хоть носит. А духи – твой подарок?

– Да, – довольно ответила я. – Заметила, что мама начала нашими подарками пользоваться? Раньше-то привозили ей одежду, духи, косметику, и всё это лежало до гребаных лучших времен.

– О да, лучшие времена, – пропела сестра. – Как и украшения из золота, которые от бабушки достались. Мама их в носовом платке хранила в секретере, и доставала только чтобы в ломбард сдавать время от времени, а потом выкупать. А сейчас смотри-ка: и одежду стала носить нормальную, и макияж, и духи, хммм…

– Неспроста, да?

– Может, у мамы кто появился, как думаешь? – прошептала Женька. – Она ж у нас не старая. И вообще, очень даже ничего.

– Ой, хорошо бы.

– Да-а-а! Если у мамы мужчина появился, то может и нам меньше доставаться будет. А то её устаревшие советы и нотации уже вот где.

– Согласна, – хохотнула я. – Да и заслужила мама счастье.

– Это точно. Кстати, – сестра ущипнула меня, да так больно, что я ойкнула, – чего это ты своего секси-босса гоблином называешь? Как там? Рост – метр в кепке, жирный, лысый, вонючий… ха-ха, блин, ты бы еще сказала маме, что он живет на болоте для полноты образа! Я же видела фотки Максима, ты сама мне показывала сегодня, и – гоблин? Я чуть морсом из-за тебя не подавилась, как услышала это эпичное описание.

– Это где он секси-босс? – рыкнула я. – Ну да, неплохо выглядит, но не прям Аполлон!

– Но и не Страшила!

– Ой, всё. Гад он! Видеть его не могу!

– Почему?

– Давай спать, Жень. Мне на работу завтра, да еще и вас выпроваживать из квартиры.

– Нет уж. Расскажи, почему красавчик вдруг – гад. Я же не усну, – сестра снова ущипнула меня, зараза такая.

– Ну, если хочешь знать, Максим Вадимович меня ненавидит. Причем, возненавидел еще до того, как я впервые накосячила. Придирается постоянно, гоняет по поручениям так, что я к вечеру без ног. Чуть что – орет, и…

– Так, стоп. Ты сказала, что он тебя возненавидел еще до того, как ты накосячила впервые. А ты накосячила?

Я рассмеялась, и перевернулась набок.

– Накосячила, Женя, это глагол в прошедшем времени, если я правильно помню школьную программу. А я косячу! И, знаешь, если вчера совесть меня еще грызла, то сегодня, после всех издевательств секси-хрена, я косячу с превеликим удовольствием!

Глава 9

МАКСИМ

Еду на работу, и мысленно кричу: «Да сколько же можно?! Да когда же это закончится?!»

Ванильно-драматичные мысли могли бы быть. Если бы дело касалось чего-то другого, а не члена.

Болит, сука. А еще встает на одну заразу, которая вообще не в моем вкусе, и прибить её хочется. Но члену этого не скажешь. Приветливый он у меня, как оказалось, и любит баб с прибабахом.

Вот и встает. А ему нельзя.

Нельзя даже самообслуживанием заняться. Взять дело, так сказать, в свои руки, представляя свою секретаршу! Всё, чем я занимаюсь теперь по милости этой ненормальной – это мажу член мазью, пью лекарства, и сплю на спине.

И из-за этого еще сильнее бесит! Она вот бесит! Секретарша моя несравненная!

– О-па, помяни ведьму, – усмехнулся я, подъехав к парковке у центрального офиса.

Разумеется, я сразу вычислил, какая у кудрявой сумасшедшей машина – такая же чокнутая тачка, как и ее хозяйка. И сейчас Алёна вышла из своего Жука, следом вышла еще одна девица – блондинистая, но на лицо очень похожая. Родственница?

А следом из машины вышли… нет, скорее выпрыгнули, выскочили…

Детки! Те самые, что Ляписа Трубецкого орали, вырядившись в привидений. И мне наподдали по больному месту!

И это – дети? Вот Алиска у меня – ребёнок. Не намного младше этих дьяволят, кстати. Скромная, тихая, очень застенчивая малышка. Такими дети и должны быть. Не могу представить даже, чтобы моя дочка орала песни в подъезде, как пьяный бомж.

А все почему? Потому что я – лучший воспитатель и идеальный отец! Не то что всякие сумасшедшие…

Так, преисполненный чувства превосходства, я вышел из машины и направился в здание. А следом за мной, распрощавшись со своими родственниками, побежала и Алёна.

– Ой, здрасьте, – пропыхтела она, заскочив со мной в лифт.

Кстати, все остальные сотрудники при виде меня из него вышли. Так принято. Генеральный поднимается на свой этаж в одиночестве, и Алёна это знает.

–Здрасьте? – изогнул я бровь. – Алёна, может, пора научиться здороваться как положено? Я уже несколько замечаний тебе сделал. Или твой диплом куплен, а на самом деле из образования у тебя три класса сельской школы?

– Я не в селе училась, – с улыбкой отрапортовала секретарша, и продолжила меня бесить: – Школа у меня была экспериментальная. Ну, на американский манер. Знаете, сейчас принято ругать такое образование, когда дети не за партами сидят, а за круглыми столиками, и творчески подходят к процессу обучения.

– И не зря ругают, судя по тебе.

– Не-а, зря, – она отрицательно покачала головой, привлекая внимание к своим афро-кудрям. – Крутая школа! Все однокашники как на праздник шли. Не то что в другие школы – с нытьем, или даже прогуливая, двойки выхватывая. У нас все с радостью учились, потому что выстроен процесс был не по-типовому, а с фантазией! Никаких тупых тестов, никаких заучиваний стихов – всё на индивидуальном подходе и творчестве. А еще…

– Алёна, остановись. Это ты к чему? Мы на свидании с тобой? Я спрашивал про твое детство?

– Это к тому, что я классная, и вовсе не три класса отучилась! – напыжилась секретарша.

Как же она меня бесит! Если бы не та встреча с плясками нечисти, я бы подумал что Алёна специально меня изводит. Но, зная её, понимаю – нет. Она, видимо, такой человек. Раздражает – сил нет.

Но член, сука, снова привстал.

Вот что за хрень? Ну не в моем же вкусе она, абсолютно! Я всегда предпочитал высоких худых блондинок. А как разбогател, то начал с удовольствием своему вкусу потакать, как и большинство мужчин. Все женщины, которые цепляли мой взгляд, были из сегмента тяжелого люкса.

Алёна же – это что-то экстравагантное, кричащее. Вроде и по офисному одета, но дресс-код не скрывает её суть. Прическа – авангард полнейший. Ногти длиннющие, с камнями и рисунками. Немыслимые украшения с бусинами и перьями. Дай Алёне волю, она бы все аксессуары на себя нацепила, и звенела при каждом шаге как цыганка.

А кстати, я же запретил ей украшения носить!

– Алёна, это что? – ткнул пальцем в её декольте, стоило секретарше снять пальто.

– Это грудь, – важно ответила она.

– Да ты что? А я и не знал! Я про эти бусы. Я же сказал тебе, что на работе такое носить нельзя.

– Это защитный амулет, – надулась секретарша. – Я не могу его снять.

– И браслеты? – сузил я глаза.

– Угу, они из Тибета. Никак нельзя их не носить.

– А ногти? – проскрипел я зубами. – Тоже амулет? Или тебе в Тибете эти камни приклеили и выкрасили в такой цвет?

– Ногти… эээ… а ногти – это часть моего тела, – подбоченилась Алёна. – Вы бы еще грудь меня заставили убрать, или увеличить! Это харрасмент!

– Это дресс-код.

– Мои ногти? – фыркнула она. – Ну, знаете ли! Ногти – это часть моего тела!

– И родилась ты со стразами на этой части тела, я правильно понимаю?

– Вот видите, – щелкнула чокнутая пальцами, – я не подхожу вам в роли секретаря! Сами же понимаете это! Может, Ирину пригласим? Я обучу её, раз уж вы Варю отпустили, а сама обратно в отдел, а?

– Бэ, – рявкнул я. – Повесь пальто, включи компьютер, и приступай к работе. И кофе мне сделай. Нормальный кофе!

Дверью в кабинет я хлопнул от души, дико злясь на Алёну… и на свой член, который, мать вашу, на двенадцать часов!

– Лежать! – прошипел я, опустив глаза на это безобразие, и потянулся к обезболу.

Зараза! Никогда я не разговаривал со своим членом. А сейчас беседы с ним начал вести. Безумие, видимо, заразно. А всё эта! Та, что за дверью, в приемной!

Прибил бы! А лучше…

Нет, не думать об этом, а то не упадет.

– Ваше кофе, – пропела Алёна.

– Ваш! Кофе – не оно! – в который раз поправил я, сжимая кулаки, и уловил странный блеск в глазах этой ведьмы. – Алёна! Ты опять с сиропом намудрила, – скривился, сделав глоток этого пойла. – Это китайская грамота для тебя – сделать нормальный кофе? Даже я научился его варить!

– Так научите меня, раз умеете, – пожала она плечами, вконец обнаглев. – Извините, – добавила Алёна.

Явно, ради приличия добавила. Или поняла, что сейчас эта чашка с «кофем» полетит в неё.

– А ничего что я не секретарь, а начальник? Твой, и всех остальных, кто в наших банках работает?

– Ничего. Ой, – Алёна сделала шаг назад, с опаской наблюдая как я встаю с кресла. – Вы… ну, простите, ладно? Давайте я сделаю еще чашечку, и мы помиримся? А лучше позовем Ирочку, она такой кофе делает – вау! Как вам идейка?

Как мне идейка?

Если еще недавно я думал, что Алёна просто такой человек, то сейчас в голову пришла мысль: а не специально ли она меня доводит?!

– Ой, – снова ойкнула она, вызывая в памяти то её ойканье, когда я на лестничной клетке сгибался от боли и смеха. – Ой, вы чего?

Чего я встал, и иду на неё?

Да чтобы прибить, наконец!

Глава 10

АЛЁНА

Кажется, я перегнула палку. Не актриса я, к сожалению. Ой, не актриса!

Но с чего это мой властный босс так взбесился? Того и гляди открутит мою кудрявую голову от тонкой шеи.

Ну да, я «забываю» о том, как готовить любимый кофе Максима Вадимовича.

И не соблюдаю дресс-код.

И «нечаянно» не передала ему на подпись важный документ.

И слова коверкаю – тоже «случайно», я же три класса сельской школы закончила, мне можно.

И это Максим еще не знает про расписание, которое я составила для него. Там есть сюрпризики.

Но чего он не наорет на меня, и не выставит вон из приемной, как любой уважающий себя босс? Я бы давно такую бестолочь-секретаршу выгнала. Как было бы здорово: он мне – вольную, а я бы Иринку пристроила в секретарши.

Но Максим Батькович не ищет легких путей. Идет на меня как маньячина и, кажется, сейчас устроит акт абьюза.

– Так что насчет новой чашечки кофе? – пролепетала я. – Я правильный сварю, честно!

Мамой клянусь, ага.

Пячусь от него задом. Он продолжает наступать. В глазах – гнев, а еще подозрение. Точно просёк фишку.

Черт, забыла я, что не бывают директора банков идиотами! А я, ломая комедию, за идиота Максима и держала.

– Ой…

– Не ойкай, бесишь! – неожиданно рявкнул Максим Вадимович.

– Так я не просто так ойкаю, там это, телефон. Слышите? – кивнула на дверь, как на спасительницу, и выскочила из кабинета нашего банковского владыки. – Очень важный звонок! – выкрикнула уже из приемной.

У меня есть личный телефон, есть рабочий стационарный. И рабочий – мобильный, для более важный контактов, чем звонки от курьеров и бесконечных продажников с коммерческими предложениями.

Сейчас звонит рабочий мобильный. И под номером звонящего высвечивается предупреждение: «Возможно, мошенники». Я обычно такие номера сразу в черный список отправляю. И сейчас тоже рука потянулась.

Но Максим Вадимович вышел из кабинета и уставился на меня. С ехидцей смотрит.

Что б тебя! Надеюсь, Ирина будет ужасной женой, и испортит тебе всю жизнь, – подумала я, и приняла вызов:

– Алло, приемная ПАО «Банк N», меня зовут Алёна. Чем я могу вам помочь? – пропела я, ожидая услышать робота-мошенника.

Но ответил мне живой человек:

«Добрый день, Алёна. Я – специалист службы безопасности объединенной межбанковской системы. Ваши данные попали в сеть, и прямо сейчас мошенники пытаются списать деньги с вашей карты. Нужно действовать оперативно, счет идет на секунды. Назовите, пожалуйста, банком какого клиента вы являетесь, и я переведу вас на специалиста.

Ну и мошенники пошли! Совсем народ за идиотов держат.

Я бросила еще один взгляд в сторону босса. Даже и не думает возвращаться в кабинет, стоит, слушает, как я с мошенниками общаюсь. Даже не послать их из-за него.

– «Банк N» – ответила я, назвав банк, в котором я и тружусь. Хотя, кстати, я пользуюсь услугами конкурентов Максима Вадимовича, ха!

– Отлично, секунду, перевожу на специалиста, – получила я ответ, и через пару секунд снова услышала: – Добрый день, я специалист службы безопасности, меня зовут Антон. Прошу назвать вас данные банковской карты: номер, срок действия, и три цифры с обратной стороны. Мне необходимо закрыть мошенникам доступ к вашим средствам. Прошу вас поторопиться.

Я с умным видом кивала и, кажется, сумела усыпить бдительность Максима Вадимовича. По крайней мере, он вернулся в кабинет.

Слава Богу!

– Слушайте сюда, – прошипела я в трубку. – У вас совесть вообще есть, а? Антон, да? Так вот, Антоша, не знаю из какой тюрьмы ты звонишь, но бумеранг тебе еще прилетит. Я не повелась на этот тупой обман. Но после меня ты позвонишь другим людям, и рано или поздно попадешь на доверчивую пенсионерку, – я вспомнила, как маму в прошлом году «нагрели» таким образом, и разъярилась еще сильнее. – Как можно быть таким уродом, и отнимать последние деньги у самых наивных людей, а? Не боишься, что Вселенная накажет? Машина задавит, или заболеешь чем-нибудь, или родственникам твоим придется страдать. Задумайся над этим, если есть чем думать. И сюда не звони больше!

Я нажала на отбой, и сразу внесла номер в черный список. Я и не надеюсь, что моя тирада усовестила мошенника. Но зато мне самой легче стало.

Я положила телефон на рабочий стол. Хотела сесть в кресло, но дверь в кабинет босса снова открылась.

Опять Максим. И чего ему на месте не сидится? Может, в следующий раз ему в кофе слабительного добавить? Раз в кабинете не хочет сидеть, пусть в туалете сидит. А то ходит туда-сюда, надоел!

– Кто звонил?

– По работе. Напомнили, чтобы я еще раз сообщила вам о встрече с Косицыной.

– Так долго напоминали?

– М-м-м, у её помощника были вопросы ко мне, потому разговор и был долгим, – выдумала я.

– У помощника были вопросы, на которые ты не отвечала. Стояла, молчала в трубку. Сбросила вызов, и делала вид, что беседуешь по телефону, лишь бы со мной не разговаривать, Алёнушка? – наехал на меня Максим Вадимович.

Он прав, конечно. Но всё равно достал уже!

В такие моменты я жалею, что у нас многоженство пока запрещено. Я бы его не только на Ирине женила. Я бы ему гарем подобрала из самых отъявленных грымз. Ничего не жаль для любимого босса!

– Вы ошибаетесь, – вскинула я подбородок. – Мне задали вопросы, и обещали перезвонить позже.

– И что это за вопросы? – усмехнулся босс.

В этот момент телефон-спаситель снова затрезвонил.

– Вот как раз, – потрясла я смартфоном. – Звонят, видите!

– На громкую поставь. Хочу убедиться, что ты работаешь, а не только надо мной издеваешься. Ставь-ставь, Алёна. Это приказ.

Я вздохнула, приняла вызов, и сразу включила громкую связь.

– Слушай сюда, дрянь, – завопила трубка голосом того самого мошенника, которого я вроде как заблокировала. – Ты меня вздумала проклинать? Так вот: это ТЕБЯ машина собьет! Это ТЫ заболеешь, поняла? И это твои родственники страдать будут. Как тебе моё проклятие, сука?! Услышала? Вот всё это я тебе и желаю!

Я даже не успела ответить, мошенник сам сбросил вызов. Максим смотрит на меня во все глаза. А я в веселом недоумении пребываю: супер просто! Мошенник пытался меня обокрасть, обиделся, и проклял в итоге. Вау!

– Дурдом, – прокомментировал Максим Вадимович, и я снова мысленно с ним согласилась. – Это и есть помощник Косицыной, по-твоему?

– М-м-м…

– И пожелал он тебе «всех благ», потому что ты не ответила на его вопросы по работе? – продолжил насмехаться босс. – Браво, Алёна. Браво!

– Вы зачем издеваетесь? – оскорбилась я. – Мне вообще-то угрожали, а вы смеетесь.

– Не смеюсь. Я в ужасе: за что ты мне досталась? И откуда ты такая? Нет, даже не так: ЧТО ты такое? С какой, мать твою, планеты?

– Может, Ирину на должность секретаря, а? – пролепетала я, уже всерьез обидевшись, хотя и тут вынуждена признать – Максим прав. Снова, черт бы его побрал, а лучше чтобы черт его подрал! – С ней такие ситуации не происходят. Будет сидеть и работать без приключений.

– Нет! – покачал головой босс, и внезапно хохотнул. – Знаешь, мне теперь даже интересно, что дальше. Представляешь, даже не хочется тебя отчитывать за все твои художества. Такое я еще не видел. Ты уникум, Алёна, гордись.

То есть как это – отчитывать не хочет? Мне надо, чтобы отчитывал! Не из любви к БДСМ, а чтобы терпение закончилось, и мне дали пинка под зад.

Или… блин, а может самой уволиться? Точно! Другой отдел мне явно не светит, да и устроилась уже Ирина. Я уволюсь, подговорю знакомых, и совместными интригами мы посадим на место секретаря Ирину. А я смогу её и по телефону консультировать, как же Максима завоевать.

Да и несложно будет его очаровать. На моём-то фоне Ирина вообще золотом покажется.

Решено! Я набрала в легкие побольше воздуха, и выпалила:

– Это оскорбительно! Вы почему позволяете себе меня унижать? Не в зоопарке находитесь, а я не зверушка! И настоящий мужчина бы на вашем месте, услышав угрозы, отобрал бы телефон, и ответил этому уроду! Защитил бы женщину! Но вы… вы… вы недостойный человек. Кофе вам не такой, маникюр не устраивает, постоянно придираетесь, поручения дурацкие даете. Еще и издевки эти. Всё! – выпалила я. – Я вам не девочка для битья, и я увольняюсь! Даже отрабатывать не стану, поняли? Прямо сейчас и уйду.

– С волчьим билетом уйдешь. Если так поступишь, то никуда ты не устроишься. Даже уборщицей не возьмут нигде, я позабочусь, – сузил он глаза.

Будто мне не плевать! У меня вообще-то доход отличный, напугал прям.

– Лучше милостыню просить, чем такого как вы терпеть. Всё, с меня хватит, – повторила я, ужаснувшись, как патетично звучит мой голос.

Нет, я абсолютно точно не актриса.

– Значит так, – Максим Вадимович обхватил мое запястье, удерживая, но снова зазвонил телефон.

В этот раз – его.

Телефон остался в кабинете, и босс потащил меня за собой. И попробуй – не пойди, волоком утащит, громила!

Он взял смартфон в руку, и нахмурился, прежде чем принять вызов.

– Да, Яна. Что-то с Алисой? Так… прямо сейчас? Больше некому? Угу… нет, не смей тащить мою дочь с собой. Сколько у меня времени? – я слушаю его отрывистые вопросы собеседнице, и мотаю на ус – дочь, значит, есть. Ох, а если у него и тайная жена в наличии?! – Жди… Яна! Я сказал – жди. Алису с собой тащить я запрещаю, просто дождись меня, и я отпущу тебя. Я всё сказал!

Максим Вадимович нажал на отбой, и перевел на меня недовольный взгляд.

– Сейчас ты возьмешь моё расписание, и мы вместе поедем ко мне домой. По дороге ты отменишь встречу, назначенную на обед. Я познакомлю тебя с дочерью, и тебе придется остаться с ней до вечера, после двух – встречи, которые я не могу отменить. У няни мать попала в больницу, сегодня ты её заменишь. У тебя есть две минуты, чтобы собраться.

– Но… – я хотела напомнить, что уволилась, однако Максим рявкнул:

– Живо!

Глава 11

– Отменила встречу?

– Отменила, – рявкнула я.

Максим Вадимович закатил глаза, и прошипел что-то вроде: «стервозина»

Пфф, пошел к черту!

Так, пока есть время, нужно понять, как я докатилась до жизни такой. Это важно – понять, и как-то вырулить.