Лейтенант. Назад в СССР. Книга 9

Глава 1. Застава, к бою!

Вот только этого не хватало!

Штурм погранзаставы противником – это чуть ли не худшее, что может случиться на границе. И ведь все же было спокойно, нормальное утро, даже дождя не было… Да что там, целый месяц штабной рутины и нормальной человеческой работы, никакой стрельбы, взрывов и крови… А я ведь спать собирался ложиться после суточного дежурства.

Честно говоря, в какой-то момент я даже начал забывать, что территория Афгана вот она – через семьсот метров, грубо говоря. Там смерть может быть, где угодно… Шаг вперед и ты в другой республике, война в которой затянулась.

Когда происходит неожиданный прорыв противника, чаще всего у защитников все проходит в хаотичном порядке и как попало – личный состав просто не успевает правильно оценить обстановку, определить выгодные позиции и выбрать нужную стратегию противодействия, а это неминуемые потери. Это человеческие жизни!

Наша погранзастава находилась в низине, на небольшом плато, высота которого составляла не более тридцати метров. Внизу, насколько хватало глаз широкое ущелье изрезанное скалами, трещинами, камнями и валунами размером с дом – по сути, все это и есть Ваханский коридор, который мы охраняли. Справа и слева от заставы растянулся хребет, естественным путем были навалены валуны и камни. Там не пройти.

Рано утром пролетела пара вертолетов Ми-24 – ничего подозрительного они не заметили. Странно… Духи об этом знали и намеренно прятались?

Не секрет, что пограничники охраняют границу, не переходят ее и всегда начеку, а у нас ещё и дополнительные задачи имелись. И насколько я знал, сейчас бойцов спецназа здесь не было – два дня назад они скрытно выдвинулись по указанию начальника оперативной группы, вскрывать одну из точек дислокации Рашида Фахдлана. Вот сейчас бы их сюда… но не судьба! Надо же, а ведь духи словно знали, что наиболее подготовленного подразделения здесь нет. Совпадение?

Может быть и так.

– Ай, вот это мы попали! – раздался рядом напряженный голос старшего прапорщика Мышкина, хотя его самого я не видел, так как помещение занесло жёлтой пылью. – Врасплох нас застали, сволочи… Духи поганые! Коровин? Воробьев?

Ни черта не разглядеть, дышать нечем. В ушах далёкий звон, но сквозь него я услышал знакомый свист… Вторая мина! Третья…

Они легли дальше от нас, но от грохота все равно заложило уши. С потолка посыпалась известка, пыль и мелкая крошка. С нашей стороны неуверенно затарахтел пулемет, но кажется, бил он неприцельно.

На посту СПС был оборудован закрывающийся оружейный шкаф с оружием личного состава. Пять автоматов Калашникова, к каждому по два снаряженных магазина. Но ни брони, ни касок у нас не было. Впрочем, раз нас накрыли минометным огнем, броня при таком обстреле не сильно-то и поможет. К примеру, в будущем, воевать будут уже не танками и самолётами, там господство на поле боя будет принадлежать беспилотным дронам, чем их больше, тем лучше – для разных типов задач. И ракетами. Там уже бронежилеты и тактические шлемы не нужны – если прилетит рядом, то мало не покажется.

БАБАХ! БАХ!

Это что же получается, душманы притащили сюда с собой переносные противопехотные минометы? Судя по разрывам, это точно не «восьмидесятки», что-то попроще, вероятно, шестидесятимиллиметровки, либо американского, либо китайского производства. А может, и советского, это не столь важно. Важно другое, эти минометы бьют со сравнительно небольшого расстояния, около километра, может, чуть больше. Пристреляться пока не могут, потому что торопятся… А вот как раз тут торопиться не стоит!

Раз так, то сомнений нет – противник настроен более чем серьезно и цель его – не обычный прорыв, а твердая ликвидация всего личного состава пограничной заставы. Это не просто случайный акт агрессии или одиночное открытие огня, это расчётливое и целенаправленное нападение во фронт и частично по флангам – последствия могут быть крайне печальными. Снова послышался свист мины, но на этот раз взорвалось очень мощно, все здания содрогнулись. Это натолкнуло меня на мысль, что духи применяют не только лёгкие переносные минометы, но и что-то, потяжелее, вероятно горно-вьючные 107-миллиметровые минометы. Это уже советские, не иначе. Такие могли поставлять моджахедам Пакистана и Ирана. Впрочем, какая разница-то?

Медлить и оставаться здесь дальше нельзя, нужно действовать. У здания может обвалиться крыша, минометная мина может пробить потолок и рвануть внутри, похоронив всех, кому не посчастливится быть там в этот момент. На открытом пространстве тоже ничего хорошего, но все же шансов побольше.

Встряхнув головой, пригнувшись, я бросился к оружейному шкафу – тот стоял в углу помещения и был закрыт на замок, а ключи имелись только у начальника поста СПС. На кой черт его закрывали – неясно, никто шутить со стволами не собирался. Зато если приспичит, хрен достанешь. В армии всегда так. Готовимся к худшему, надеясь на лучшее, а действия будут говорить об обратном… Зато куча бирок, табличек, инструкций. Бумажные войска!

К черту начальника искать! Отыскав и подхватив лежавший на столе молоток – им разбивали затвердевшие мастичные печати – я без раздумий пустил его в дело. Два сильных удара и ушки, прикрученные к дереву, с хрустом отломились. Распахнув дверь шкафа, я выхватил оттуда калашникова, пустой подсумок. Полез за снаряженными магазинами – все заняло секунд восемь, не более.

– Застава, к бою! – раздался из коридора громкий крик майора Сергеева. – К окнам!

Захлопали двери, послышался топот ботинок, крики. Началась неразбериха – приказы противоречили друг другу и не потому, что подготовки не было, а потому, что начальники и командиры тупо не понимали, кто где, кто жив, а кто выбыл из строя… Да, душманы молодцы, начали красиво!

Подготовив свой автомат к бою, я подскочил к окну – ни черта не видно. Дым, пыль.

Да и просто видимости мало – окна снаружи были прикрыты железными решетками и противогранатными сетками, что ещё больше снижало видимость. Дверь у нас прочная, тоже железная – если противник уже под стенами здания и вот-вот ворвётся внутрь, то пробиться к нам ему будет очень непросто. Но ждать непонятно чего и отсиживаться я не собирался – бросился к выходу и едва не столкнулся со Шмелевым, за ним ковылял Коровин. На лбу кровь, волосы растрепаны – видимо, чуть зацепило. Оба вооружены.

– Целы?

– Ага… – быстро и часто закивал Шмелев. Видно было, что он плохо понимает, что происходит. Но тоже намерен достать автомат.

Снова грохнуло, нас тряхнуло. С потолка посыпалась глиняная пыль, крошка и штукатурка.

Я двинулся дальше. Ногой толкнул дверь.

В коридоре все было пыльно, справа увидел чью-то спину. Не разобрал кто – главное с оружием в руках.

Бросился к выходу из здания – общий зал, где была дежурка и оперативная часть меня не интересовали. В такие моменты мне командиры не нужны, я и сам управлюсь куда лучше любого пиджака.

Входные двери распахнуты настежь. Внутрь бегом вбежал какой-то боец в каске, автомат в руке, ремень болтается…

– С юга лезут… – заверещал он. – С юга!

– Сколько?

– Не разобрал…

О том, что на нас напали, нужно срочно доложить – иначе никто не поможет. Но взглянув на пристройку штаба, я понял – связи не будет. Пост радиосвязи был уничтожен упавшей миной… Сейчас там были только затянутые пылью руины… Хреново дело! Рассчитывать на помощь извне нельзя, по крайней мере, нескоро точно!

Мины продолжали свистеть и падать тут и там, стрекотали автоматы, жужжали и цокали по стенам пули. Всё ещё был хаос – хоть некоторые офицеры и пытались навести порядок и организовать оборону, получалось плохо.

Судя по всему, противник был ещё далеко, не менее чем в ста метрах от здания. Бойцы, что были снаружи здания, в казарме, на вышках и просто на территории, сейчас пытались отстреливаться. Справа я увидел одного, слева сразу троих. Под штабным УАЗом лежал молодой пулеметчик, но почему-то не стрелял.

Краем глаза заметил, что с наблюдательной вышки открыли стрельбу. Куда-то вперед, но с моей позиции было не видно. Где чертовы духи?!

Все было неорганизованно, неумело, хаотично даже, но все же – не паника, уже хорошо. Разумеется, ранее на заставе много раз проводились тренировки, были различные вводные, отработаны соответствующие инструкции для тех или иных ситуаций. Однако никогда не предугадаешь, когда на тебя нападут. Эх, если бы телега пришла вовремя или связь не барахлила… Успели бы подготовиться и принять незваных гостей!

В коридоре я столкнулся ещё с двумя офицерами – оба были вооружены пистолетами. В сложившейся обстановке, толку от них мало. Лица вспотевшие, оба без фуражек… От волнения едва держат себя в руках – ни о каком командовании обороной можно и не заикаться… Уж первые минуты точно!

Я открыл стоящий справа оружейный ящик и извлек оттуда несколько гранат. Пригодятся. Распихал по карманам.

Бросился к мешкам с песком справа. Там вроде бы никого не было.

– Громов, куда?! Стоять! – рявкнул сзади меня Сергеев, но я не обратил внимания. Нырнул за стену из мешков с песком, где был установлен ДШК. Духов в пределах видимости все еще не было, но из-за дыма и пыли, я мог их просто не увидеть. Со мной рядом плюхнулся майор.

– Что ты задумал, прапорщик? – крикнул тот, выглядывая через бойницу. Вероятно, Сергеев знал, что я не просто шифровальщик…

– Если развернуть ситуацию наоборот и это у меня была бы цель взять заставу, то после миномётного обстрела и плотного пулеметного огня, я бы взял нас в клешни. Справа и слева может быть, но не в лоб – у нас тут два крупнокалиберных пулемета, у контрольно-пропускного пункта стоит БТР-80 с пушкой, там и огневых точек хватает. Туда духи пойдут уже в самую последнюю очередь, если здесь пробьются…

– И что?

– Нужно людей направить… Собрать тех, кто впереди. Когда духи попрут, их сдерживать будет нечем.

– Сдурел? Как ты их соберешь?

– Разберемся!

Душманы были впереди. Расстояние и впрямь небольшое, не более двухсот метров.

Их командир Рашид Фахдлан, видимо, понимал, что ударив по штабу, можно обескровить пограничников, устранив их командование. Если этого добиться, личный состав не сможет уверенно отбиваться, а сбившись в отдельные группы, бойцы будут совершать все больше и больше ошибок. Их легко подавить огнем и уничтожить.

Не будет ни связи, ни управления… Некому будет принимать правильные решения… Однако обстрел пока не принес должного результата – мины летели как попало, а это значит, что они не успели пристреляться и, вероятно, заранее не смогли точно не выверить сектора обстрела. Быть может, сыграл роль тот факт, что минометы не удалось разместить так, как они рассчитывали. Первый минус со стороны атакующих… Но если мины летели не туда, то пулемётчики, залегшие где-то за камнями у ущелья, боезапас не экономили… Пули так и свистели над нами. Более того, моджахеды, видимо, распределились цепью, потому что стрельба слышалась сразу с нескольких сторон. Сами же они оставались невидимыми. Весьма толково, но что дальше?

Воняло пороховыми газами, что-то горело. Справа показался темно-зеленый УАЗ, но кто додумался сесть за руль, я не увидел. А где же командование оперативной группы? Что-то их не видно!

Высунувшись из-за мешков, я вдруг приметил одного из противников – тот занял позицию за камнями, бил из ручного пулемета по левой казарме, при этом частично оставался на виду с левой стороны. Прицелился – расстояние метров сто тридцать.

Выстрел! Готов!

Душман брызнув кровью, выронил пулемет и завалился на бок. Минус один, но сколько их там ещё? Раз цель – вся погранзастава, то Рашид должен был привести сюда всех своих людей, а это не менее ста пятидесяти бойцов, самого разного уровня подготовки. В одной из телеграмм, что проходили через нас, было указано, что среди его людей могут быть даже бывшие Черные Аисты… Афганский спецназ, отличающийся прекрасной подготовкой.

Перебежал к другой, соседней точке – там лежали двое бойцов. Сергеев, по-видимому, остался там же или вернулся ко входу в штаб. Ну и хорошо, в одиночку я действую лучше…

– Прикройте! – крикнул им я, затем бросился направо. Те вроде как попытались создать видимость того, что заняли позицию и открыли беглый огонь. Позади меня стреляли тоже, но кто и куда, попросту не разобрать.

Передо мной взметнулись фонтанчики земли – ага, заметили. Ну, ничего.

Я спрятался за стенами небольшой постройки, где держали инструменты и снаряжение. По мне повторно открыли огонь. Над головами послышался вой – вновь полетели мины.

– В укрытие! – рявкнул я. Бойцы услышали, скрылись.

Бах! Бах! Ба-бах!

Рядом со мной осколок вонзился в мешок, из дыры посыпалась струйка сухого песка.

– Справа, прикройте! – крикнул кто-то. Разглядел какого-то прапорщика.

Кое-как я добрался до первой казармы – тут везде были тела, часть здания разрушена. Духи хорошо постарались.

Внутри казармы было несколько бойцов, часть раненые. Лежали прямо на полу, товарищи оказывали медицинскую помощь.

– Сколько вас тут?

– Шестеро. Остальные дальше, но живы или нет, хрен его знает! – я увидел молодого лейтенанта, что в мой первый день прибытия стоял на КПП. – Связь есть?

– Нет связи, пост уничтожен.

– Духи! Духи идут! – завопил кто-то. В окно я увидел, что так оно и было – те пошли в атаку, хотя пулеметы продолжали тарахтеть. Боезапас там никто не экономил.

Дав знак бойцам, с трудом объяснил им, что нужно держаться… И наконец-то, то справа, то слева послышался плотный огонь. По всей казарме и части штаба выстроилась неровная цепь обороняющихся, плотность огня возросла. Духи дважды бросались в атаку то тут, то там, но их кое-как сдерживали.

Не сразу, но стало ясно, что первая, слабая волна духов не достигла цели. Трупы валялись тут и там, но они снова лезли на наши позиции.

– Хрен вам, уроды! – усмехнулся я, выглянув в окно. – Русские не сдаются!

Еще трижды одиночными бил по моджахедам.

Я не знал, что там было справа и слева, одно ясно точно – прорыва не было и люди пока держались. Я лично показывал пример – был у крайнего окна. У раненого перехватил ПКМ, поставил на сошках в окне и начал бить короткими очередями. Калашникова закинул за спину.

Вдруг раздался оглушительный грохот – взорвалась очередная крупная мина, причем, судя по всему, в здании штаба… Плохо дело! Моджахеды как будто знали, куда бить в первую очередь… Неужели на погранзаставе был крот? Да ну, вряд ли…

– Вот суки! Так… нужно понять, где у них стоят минометы, они же ими никому покоя не дадут! – брякнул лейтенант. – Пробиться к ним с боем и взорвать к чертовой матери…

В таких условиях это было почти невозможно. Но разве русского пограничника подобным остановишь?

Нужно немного подождать, посмотреть – в каком направлении продвигается противник. Минут десять мы только отстреливались из окон. Нас осталось человек пять, ещё двое раненых.

Я активно работал пулеметом, да так, что пришлось менять ствол у пулемета – тот аж дымился. Рядом валялись два пустых короба на двести патронов каждый, под пустыми гильзами пола не видно…

Душманы отступили, взяли левее – поняли, что нас из казармы не выковырять. Это был шанс попробовать контратаковать с фланга. Добраться бы до бронетранспортера – но тот далеко. Да и сколько он проживет? Один выстрел из РПГ и будет горящая куча металлолома…

Короткой очередью скосив сразу двух моджахедов, я все-таки оставил пулемет.

– Лейтенант, я попробую пробраться к зданию лазарета, а там до ущелья недалеко. Проползу по канаве, она глубокая… Попробую добраться до позиций минометов, духи не готовы к тому, что им с фланга прилетит. Если что, прикройте. Одному пробраться всегда легче, чем отделению.

– У меня дымовые шашки есть, – отозвался сержант. – Держи, могут пригодиться!

– Согласен!

– Я помогу! – кивнул лейтенант, выглядывая из окна. – Вон тот ДШК видишь? На крыше лазарета? Оттуда отличный обзор… Я доберусь и прикрою тебя!

И верно, позиция там была хорошая. Даже дерзкая. Главное – добежать.

– Добро! Но только по моей команде! – кивнул я и, не дожидаясь возражений, снял автомат с ремня. Один из раненых передал мне лифчик-разгрузку. – Ребят, дайте пару магазинов! Мне сунули сразу четыре, но так много мне было не нужно.

Итого у меня было четыре гранаты и три магазина. И две дымовые шашки. Полная разгрузка – ну прям коммандос. Неплохо.

– Ну что, лейтенант? – весело усмехнулся я. – Тоже хочешь героем стать?

Скорее всего, тот меня не понял, но вид у него был решительный, похвально.

– Все, я пошел. Как махну рукой, беги к лазарету.

И выпрыгнув через окно, пригнувшись, я бросился к ближайшему камню у самой ограды, но уже на половине пути я понял, что не все так просто… там тоже были духи!

Глава 2. Прямой контакт

Среагировал почти мгновенно – выпустил короткую неприцельную очередь из АК-74, затем плюхнулся на живот.

Отложив автомат, я вытащил из кармана гранату РГД-5 и, выдернув предохранительное кольцо, навесом швырнул ее в сторону противника.

Грохнуло. Поднялась туча пыли.

Не став терять времени, я использовал дымовую шашку, оставив ее на своем месте, а сам, подхватив автомат, откатился в сторону.

Канава была недалеко – метрах в десяти. До нее я дополз по-пластунски. Внизу на дне канавы, справа от себя заметил раненого бойца – сняв каску, тот лежал на спине, зажимая рану на бедре… Крови натекло уже достаточно много – парень просто не знал, что делать. Автомат лежал рядом.

– Ты живой? – спросил я и тот отреагировал.

– Живой… товарищ прапорщик… – скривился он от боли. – Аптечка есть?

К сожалению, аптечки у меня с собой не было. Но зато был жгут – с первых же дней на заставе, едва получив свой Калашников, я намотал на приклад темно-бордовый медицинский жгут. Это привычка сохранилась из прошлой жизни и нужно признать, привычка весьма хорошая. На моей памяти я уже семь раз использовал этот прием. Когда он нужен, всегда под рукой… Не мешает, забыть или потерять невозможно. Ну, разве что вместе с автоматом.

Стянув жгут с приклада, я быстро перетянул парню бедро чуть повыше огнестрельного ранения. Судя по всему, там было два ранения – две пули. Жгут долго держать нельзя, не более получаса. Нужно менять положение и фиксацию. Но только не в таких условиях…

– Готово! Держись, наши рядом, окопались там в казарме. Ползи по канаве туда! – я указал ему направление.

– Спасибо, – кивнул тот. И хотя ему было очень больно, скрипя зубами, тот все равно пополз по канаве.

А я, не теряя времени, пригнувшись, бросился в противоположную сторону. Вскоре миновал ограду – дыра была прикрыта обычной решеткой, сваренной из проволоки восьмерки.

Вокруг по-прежнему гремела стрельба, свистели пули, но так как я уходил все дальше, в сторону от заставы, становилось тише.

Лишь дважды я видел душманов – они меня не заметили. Выбравшись на более-менее открытое место, я ждал работы минометчиков, но те молчали. Скорее всего, у духов закончился боезапас, потому что много его с собой не унесешь. Тяжело и громоздко.

Но это и неважно – приглядевшись, я опередил место, откуда они стреляли ранее. Сейчас там толпилось около десятка человек. И скорее всего, Рашид Фахдлан среди них – какой смысл ему самому участвовать в штурме?

Мысль пришла внезапно… А ведь Рашид – это таджикское имя, не афганское. Я, конечно, не шибко разбираюсь, кто там с кем намешан, но какого черта? Тогда это объясняет многое…

Например, тот факт, что непосредственно перед нападением душманов вдруг пропала связь. А ещё на погранзаставе были таджики по национальности… А ещё это жирный намек на то, что где-то здесь есть крыса. Или крот. Неважно. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что у Фахдлана тут есть свой человек.

Нападение произошло рано утром, когда шла пересменка, прием и сдача дежурств, проверка постов. То есть тогда, когда бдительность командного состава снижена из-за докладов. А ещё, часть личного состава думает только о том, как бы поскорее лечь спать, чтоб отдохнуть и набраться сил.

Позже разберемся. Чего сейчас гадать-то?

Духи провели утренний намаз и пошли на штурм. Классика.

Я двинулся дальше – камни, скалы, расщелины обеспечивали мне прикрытие от глаз противника. Вряд ли он ожидает чего-то подобного – ну у кого с заставы хватит ума не бить духов в лоб, а обойти их глубоко по флангу?

На что они рассчитывали? Вырезать заставу? Допустим, а дальше? Сюда уже движется помощь, моджахеды здесь просто не удержался – их все равно отсюда выбьют. Зачем им это нужно?

Их силы тают с каждой неделей, к чему этот шаг? Ведь при штурме погибнет много людей, и Рашид Фахдлан должен это понимать.

Сто метров. Восемьдесят.

Я оглянулся – застава была затянута дымом и пылью, что-то горело.

Стрельба продолжала греметь, но уже тише. Может быть, мое решение уйти оттуда и пробраться к миномётам – не самое верное… При отражении штурма я мог бы принести больше пользы, а уже потом думать, что делать дальше. Но с другой стороны, я кто? Миллиардер, филантроп? Штурмовик? Нет! Шифровальщик, старший специалист поста специальной связи, моя задача – с «телегами» работать, а не вот это вот все. Нет, все правильно – офицеры из оперативной группы контрразведки, командование погранзаставы разберутся и без меня, здесь личного состава человек шестьдесят. А вот если мой план удастся и я доберусь до минометных позиций…

Шестьдесят метров. Сорок.

Я все ближе, однако дальше становилось хуже. Камни здесь были навалены как попало, двигаться стало намного сложнее. Ровного места тут не было и в помине, я разглядел, что минометных расчетов у них было пять, один был вьючным, на колесах. Не менее ста миллиметров. Духи не стреляли и причина была более чем очевидна – скорее всего, штурмующие заставу душманы подошли слишком близко к зданиям. Класть мины по своим они, конечно же, не будут, но и бросать минометы не намерены. Вдруг что-то пойдет не так и нужно будет прикрывать отход?

Все это промелькнуло у меня в голове за пару секунд – я анализировал на ходу, благо опыта достаточно. Пожалуй, не было ничего, что могло бы удивить меня на поле боя – все уже видел, через все прошел.

Подобрался ещё ближе, расстояние метров тридцать. Я увидел командира – тот был в черной одежде, в жилете-разгрузке, на поясе кобура с пистолетом, в руке бинокль. Даже радиостанция имелась, значит, у него с кем-то есть связь. Я также обратил внимание, что у него на разгрузке висят черные очки-авиаторы. И хотя в Афгане уже начался сезон дождей, погода сегодня была хорошей – аксессуар как раз по погоде. Вот только этот стиль больше подходил чеченцам, а вовсе не таджикам. Черт возьми, откуда он такой взялся? Ранее, до попадания на заставу, я даже слышал о существовании такого полевого командира. Если прикинуть, то несколькими месяцами ранее, южнее Ваханского коридора, примерно в трёхстах километрах была зона влияния генерала Али Хадида. Это кто-то из его наследных помощников?!

Если это и есть Рашид – то это важная шишка, у него одних только телохранителей было пятеро. С американскими винтовками М-16… Они держатся кучно, не расходятся. Видно, что подготовлены. Неужели слухи про Черных Аистов правдивы?

Это и плюс, и минус одновременно. Варианты действий – собственно, их немного.

Накрыть прицельной очередью из автомата, конечно, можно. Но при первых же выстрелах, телохранители среагируют и прикроют командира. А потом займутся мной… Нет, так не пойдет. Да и позиция у меня неудобная, мешают камни, частично скрывая от меня цель. Допустим, смещусь влево или вправо – сразу заметят. Бросить пару гранат? На тридцать метров гранату я, конечно, брошу – если долетит и не взорвется раньше. Но, опять же, насколько это будет эффективно? Нет, нужно придумать что-то другое, эффективнее… Эх, была бы при мне СВД, я бы их издалека перещелкал. Даже шанса не дал бы…

Тем временем стрельба на заставе позади и левее меня стала куда реже – то ли атакующие силы перебили, то ли защитников не осталось. Второй вариант маловероятен – до штурма там было почти шестьдесят человек – а ну, перебей такую массу бойцов! Подобное только в фильмах показывают.

Сейчас либо шла перегруппировка сил, а в этом не было ничего хорошего, либо план пошел не так, как рассчитывалось изначально. Черт возьми, а время-то идет.

Хоть я и подготовлен, хоть и с большим боевым опытом, но я обычный человек и сейчас я один. Помощи ждать неоткуда. Никто сюда не придет, никто не поддержит.

Закинув автомат за спину, я плюхнулся на брюхо и пополз. Прямо так, по камням – вероятность того, что меня заметят, была минимальной. Ну, разве что случайно.