Ст. лейтенант. Часть 1. Назад в СССР. Книга 10

Глава 1. Сторож, которого не спрашивали

Прошло чуть больше суток…

Я более-менее разобрался, где и что здесь находится, осмотрел топографическую карту, проверил, какие запасы теперь имеются в моем распоряжении. Дачу генерал-майора Калугина я осмотрел по периметру ещё утром, а в сам дом, конечно же, заходить не стал. К тому же, входная дверь была закрыта на хороший замок.

Кто там, когда и как часто наводит порядок, можно было только догадываться. Мне без разницы.

Честно говоря, все это место так себе – ничего особенного… Глушь, одним словом.

В целом, становилось понятно, почему генерал Калугин тут не появляется – слишком далеко от цивилизации и ловить тут нечего. Совершенно. Пожалуй, это место хорошо использовать только для того, чтобы тихо отсидеться, если вдруг что-то пойдет не так, как планировалось… или что-то спрятать!

С каменного плато, где размещалась сама дача, хорошо было видно ту грунтовую дорогу, где ранее останавливался БТР-80, на котором меня сюда и привезли. Она терялась в рельефе местности, в обе стороны. Сейчас дорога была пуста, никакого движения или признака приближения техники. Погранзаставу я видел в бинокль, но что там ‒ меня не волновало. Я ждал дальнейшего решения по своему вопросу. Сейчас фамилию Громов в штабе лучше не произносить…

Да, все это Таджикская ССР – горы Афгана далеко-далеко на юго-западе, да и климат тут чуть-чуть другой. Смахивает на тот, что был, когда я учился в специальном учебном центре ГРУ, год назад. Возможно, это не так уж и далеко.

Людей здесь почти нет, до заставы примерно четыре километра. Кишлак неподалеку, но я туда ещё не ходил, даже визуально, там человек пятьдесят если живёт, и то хорошо. Природа в это время года не особо интересная: мрачные и унылые холмы и сопки, хвойные деревья, низкорослые кустарники. На севере видно довольно широкое ущелье… зато воздух тут свежий, чистый. Ну и тишина полнейшая!

Помню, когда я ещё был молодым срочником в прошлой жизни, мне отец одного из близких друзей предлагал, мол, если хочешь, могу за тебя договориться, чтобы в КГБ приняли каким-то там младшим полевым сотрудником! Но для этого требовалось прослужить в пустынных степях Узбекской ССР целых пять лет. В степях, без людей. Аж пять лет.

Я тогда посмеялся, повеселился и отказался – молодой был, свободы хотелось. Для меня пять лет торчать где-то в узбекских степях это из разряда – ну его на хрен! Что там делать? С воронами разговаривать? Это же считай, вся моя молодость!

А теперь вон оно как получалось, правда, это уже не степи, а холмы… И не Узбекская, а Таджикская ССР.

Ровно в шесть часов вечера на радиостанцию вдруг поступил вызов:

– Бук, я Берег, прием! Бук, я Берег, ответь. Ну, где ты там? Спишь, что ли? Бук!

– Слушаю тебя, Берег! – отозвался я, нахлобучив на голову гарнитуру.

– Вы поменялись? Сменщик убыл?

– Так точно.

Я прекрасно понимал, что Калугин должен выйти со мной на связь. Не сразу, но он непременно это сделает. Скорее всего, не сам, а через доверенных лиц. Ещё чего, генералам с какими-то прапорщиками разговаривать!

– Как там обстановка? Все посмотрел?

– А какая она тут может быть? – нехотя отозвался я. – Сегодня ворона насрала больше обычного, осыпались сухие иголки с сосны, что возле дома растет. А еще на горизонте видел одинокого барана! И, чуть не забыл, в соседнем кишлаке рассыпали зерно, трое таджиков больше часа выясняли, кто виноват и что со всем этим делать! Вот вам и вся обстановка!

Повисла тишина. Видимо, связист Берега обалдел от услышанного.

Раздался шум. Невнятные голоса, шорох.

– Ну вот что, Бук… Сегодня я к тебе заеду, расскажу что и как, понял?

А это уже был чужой голос, не связиста. Судя по интонации и манере, это офицер, в звании не выше капитана. Что же, любопытно! Ну, хоть какая-то информация!

– Понял, Берег! – ответил я. – Когда ждать?

– К вечеру. Все, конец связи!

Я положил гарнитуру обратно на стол, поднялся из-за стола и вышел на свежий воздух. Шумно выдохнул.

Ну вот, первые новости относительно моего положения. Кто же там приедет со мной говорить? Кому Калугин доверил нянькаться со мной?

Чуйка молчала. Что меня ждало ‒ я пока не знал… Насколько растянется срок моего пребывания здесь – вопрос, конечно, интересный. Но, бляха-муха, неужели моя пропажа и впрямь никого не интересует?

Обдумывая свое положение, я ощущал некую нереальность происходящего – вот же угораздило встрять в такую задницу… Ну да, теперь мое пожелание к полковнику Хореву не возвращаться в Афганистан заиграло новыми красками. Месяц я туда точно не вернусь, а там мало ли что для меня придумает Калугин?!

Интересно, он сам-то добытый мной секретный архив будет проверять или просто уничтожит его, не глядя? Он-то наверняка в курсе, что и в каком объеме там должно быть… Отдельные спрятанные мной страницы теперь вне досягаемости! Я даже не знаю, где примерно находится то самое место, где шел разговор с генерал-майором КГБ. И честно говоря, как выяснить этот момент, я пока не знал. Но это вовсе не значит, что компромат утерян для меня… Вовсе нет, всему свое время! Порой жизнь устраивает нам такие качели, что аж дух захватывает.

Что мне делать теперь? Плыть по течению, играть свою роль. Ждать распоряжений от Калугина.

Спать, отдыхать и восстанавливать силы. Все просто.

Питаться сухпайками мне уже надоело, хотелось нормальной, человеческой пищи. Горячей, вкусной…

Мой предшественник, рядовой Пешкин, неплохо тут все обустроил. Хотя, вероятно, многое было сделано до него – ведь наряд тут меняется несколько раз в год. Каждый оставляет что-то своё. Наверное, изначально-то тут и смотреть не на что было – голые стены. Не то, что сейчас. Все кустарно, абы как, но вполне себе терпимо.

В общем, на складе с другой стороны пристройки имелся большой запираемый деревянный ящик, в котором хранились овощи: картофель, лук, морковка, свекла… Был довольно большой запас мясных консервов, но не стандартных, из армейского сухого пайка, а более лучшего качества. Также там были и мясорастительные и рыбные консервы, печенье, пряники. Крупы, чай, сахар. Неплохо, времени много, продукты есть.

Подумал я, подумал и сварганил полноценное рагу, с говядиной и салом. Получилось очень наваристо и вкусно. Прям желудок обрадовался, когда в него затекла нормальная горячая пища, приготовленная своими руками… А то привык либо по армейским столовым, либо пайки. Про домашнюю еду уже и не вспоминал.

Вместо хлеба – лепешка, приготовленная в тандыре. Несвежая уже, но вполне годная. Неплохо, понравилось. А запил все сладким чаем – его тут было вдоволь. Было какое-то подобие кофейного напитка, но честно – такая дрянь. Ею только срочников поить и пугать, что там бром подмешан.

После плотного обеда лег отдохнуть. Едва глаза закрыл, как вдруг:

– Эй, Эртем… Эртем! Ты туть?

Я тут же подорвался с места, но за оружие хвататься не стал. Голоса доносились из-за ограды.

Здесь, в оружейной стойке был автомат Калашникова, к нему стандартные четыре магазина и штык нож. На кой черт штык-нож здесь ‒ непонятно. Все это добро, вопреки всем правилам, передавалось по дежурству. Стало быть – ничье. И патроны ни на кого не выданы – журнала или листа раздаточного я не нашел.

Ну и кто там пожаловал?

Я вышел из пристройки, направился к деревянным воротам. Те были закрыты изнутри на засов.

Открыл, выглянул наружу.

У входа стояли два таджика, среднего возраста, в типичной местной одежде. Она немного отличалась от афганской по типу и расцветке, но в целом, почти то же самое. Оба не вооружены, только большие сумки-переноски за спиной. Очевидно, что это местные жители из соседнего кишлака. Чего-то понадобилось?

– Ой… а где Эртем? – спросил один из них, когда увидел меня.

– Я за него. Что нужно?

– А, опять меняйся, да? Обмен будешь? – второй начал развязывать свою сумку.

– Какой ещё обмен? – не понял я, но внутренне напрягся. Честно говоря, хоть Калугин вроде бы и сдержал слово, но жизнь меня научила не верить на слово людям с властью. Вдруг меня всё-таки попытаются закрыть? Этих подослали… Ну да, если это допустить, то зачем все так усложнять? Чтобы концов не найти? Да ну, это перебор! Я нагнетаю там, где не стоит.

А тем временем таджик вытащил из сумки большой кусок свежего мяса, замотанного в плотную ткань голубоватого цвета. На вид мяса там было килограмма два, или около того. Выглядело нормально.

– Мяса нада?

– Хороший мяса, свежий! – поддакнул второй. – Барашка только утром ходил, а теперь лежит.

– Нада! – согласно кивнул я. – А что взамен?

– Эй, как обычна! Да?

– Что нужно? – повторил я. Честно, и понятия не имел, какие у них тут были договоренности ранее и детали их бартера с моими предшественниками.

– Чай, сахар. Спирта, ещё… Аптечка, а? Бинты есть?

Чая и сахара у меня, действительно, было много, даже при регулярном использовании, хватило бы месяца на четыре точно. Спирт был – мне он не нужен, а вот бинты и другие медикаменты ‒ это всегда ходовой товар и его следовало беречь.

– Чай дам, сахар тоже. И спирта отолью. Что у вас ещё есть?

– Фатир? Калама? – тот показал пару лепёшек. Судя по запаху, испекли их недавно.

Ну, бизнесмены, блин, все с собой притащили, торговаться. Это у них тут в порядке вещей, судя по всему. Восток – дело тонкое. Это даже интересно, не все же из автомата стрелять, можно и поторговаться. Хм, почему Пешкин мне про это ничего не сказал?

– Фатир, калама! – кивнул я и показал два пальца. Таджики радостно закивали.

– А буза нужно? Хороший буза!

– Чего? – не понял я.

– Буза, буза! Вот! – мне показали кожаный бурдюк, в котором что-то плескалось. По запаху отдаленно напоминало пиво. Только сильно разбавленное, с какими-то травами.

– Ага, алкашка у вас тоже есть, да? – усмехнулся я. Ну, эти-то пьют.

– Да-да, будешь брать?

В общем, сторговался я с ними. В итоге получил кусок мяса, две лепешки, и другой бурдюк, наполненный айраном – кисломолочным напитком, что у них тут был популярным. Еще немного овощей. А взамен в дополнение отдал старый бушлат, что висел на стене. На кой черт он им нужен, я уточнять не стал. Забрали и ладно.

Холодильника у меня не было, мясо хранить негде. И хотя температура воздуха снаружи была около плюс восьми градусов, его можно было вполне оставить на улице. Ночью температура упадет ещё немного, так что нормально. Никто не сожрет. Завтра из него шашлык сделаю.

Баранину я не очень любил, из-за специфического запаха, но как говорится, в армии любое мясо на пользу молодому организму. Айран мне понравился, вкусный. Не то, что в магазинах двадцать первого века продавалось. Много его не выпьешь, но для разнообразия – самое то, с лепешками. Причем они оказались разными на вкус. Вот почему они их называли фатир и калама.

Таджики, которых, кстати, звали Абдул и Рустам, ушли очень довольными. Я тайком проследил, куда они направились – прямиком в свой кишлак. Тут ничего подозрительного не было, поэтому я вернулся назад. Надо бы сходить туда завтра, разведать обстановку и посмотреть, что у них там вообще есть.

Ближе к семи вечера, когда уже частично стемнело, к деревянным воротам подъехала машина. Услышав шум двигателя и скрип тормозов, я вышел наружу и увидел тёмно-зелёный УАЗ-469 с открытой крышей. Так скрипеть тормоза могли только у УАЗика, вероятно, он с завода такой всегда был.

Внутри водитель, справа от него пассажир. Других людей в машине не было. Заглушили двигатель, отключили фары. Водитель остался на месте, а пассажир покинул машину и медленно направился ко мне.

– Прапорщик Громов?

– Он самый! – на этот раз автомат был при мне. Ну так, на всякий случай.

– Я капитан Петренко. Мы говорили сегодня по радиосвязи. У меня есть новости от генерала Калугина! Но сначала обязанности. Пройдем внутрь?

– Конечно!

Ничего подозрительного я не заметил. Чуйка тоже молчала. Видно было, что капитан Петренко бывал здесь не один раз и хорошо знал, что и где находится. Осмотрелся, принюхался.

– Жируешь? Это хорошо! Так… А где доклад? Все в норме? Ничего не произошло?

– Товарищ капитан, давайте не будем устраивать тут цирк? – хмыкнул я. – Вы же понимаете, что смотрящим я сюда не нанимался?! Кстати, у вас тут с точки зрения устава полный бардак! Одних только нарушений я больше десятка выявил…

– Умный, что ли? – пробурчал тот.

– Не жалуюсь! – я посмотрел ему прямо в глаза. – Ну, чтобы зря не терять ни мое, ни ваше время, что там генерал передал?

– А ты, я смотрю, Громов, за словом в карман не полезешь… – капитан посмотрел на меня внимательным, изучающим взглядом. – Откуда сам?

– Ростов-на-Дону!

– Ясно… далековато. Ну, ладно. Не буду душить тебя… В общем так, раз уж ты находишься на объекте, у генерала к тебе небольшое поручение. Через два дня сюда привезут… кое-что важное, тебя это волновать не должно. Задача простая – все принять и сложить внутри дома. Просто и понятно, да? Соответственно, лишних вопросов задавать не нужно. Так, э-э… вот тебе ключ. Не потеряй, я заеду потом и заберу. И поглядывай тут, чтоб местные не лезли. А то у Пешкина были пару инцидентов.

– Даже так?

– Угу. Хитрые они.

– И что, это все? – удивился я. Честно говоря, ожидал другого. Что это за ерунда?

– А что ты ещё хотел?

– Сколько мне тут торчать?

– Сколько скажут, столько и будешь. Что за глупые вопросы, ты же в армии! – возмутился капитан Петренко. – Плохо тебе тут, что ли? По окопам не лазишь, пули вокруг не свистят. Это тебе не Афган.

– Про Афган я тебе и сам много чего могу рассказать… – хмыкнул я, посмотрев на свой автомат. – А почему генерал здесь не бывает?

– Ну ты спросил… – вдруг рассмеялся капитан. – Что он тут забыл? У него в Москве дела куда важнее есть. Вот уйдет на пенсию, как война закончится, так, может, и приедет сюда. Но это уже не при нас с тобой будет! Ладно, еще вопросы по делу есть?

– Нет.

– Тогда я поехал. Давай, Громов, задачу не провали… – он протянул мне руку, я ответил на рукопожатие.

Через несколько минут УАЗ отчалил и укатил в обратном направлении. Судя по всему, он поехал не на заставу, а куда-то вглубь холмов. А я опять остался один.

Приезд человека Калугина ничего нового не дал и картину происходящего не прояснил, от слова «совсем». Закрыв ворота, я вернулся к себе в пристройку. Подумал, подумал и с горя навернул сразу две порции рагу, что сварил днём. С лепешками пошло хорошо. Сочно.

Следующие два дня прошли незаметно, я отдыхал, отсыпался и докладывал, что у меня тут все нормально, без происшествий. Да и что тут могло быть?!

Приходили Абдул и Рустам, выменял у них старый японский радиоприемник. За него отдал три аптечки АИ-1, предварительно забрав оттуда промедол. Ну зачем таджикам наркотическое обезболивающее?

Теперь у меня было радио, где можно было узнавать последние новости и даже слушать музыку. Музыка, правда, была вся местная, я ее не понимал, но все же хоть что-то. Книги были, детективы в основном – принялся читать, но мне это дело быстро наскучило. Я как-то больше фантастику любил.

Мясо я замариновал и пожарил на мангале из камней, получилось ‒ пальчики оближешь. Я шашлыка не ел хрен знает сколько, запах над дачей витал просто божественный… Таджики и те, наверное, учуяли!

Этой ночью должны были привезти какой-то груз, чтобы разместить его на самой даче. Я полагал, что это что-то контрафактное, может, нелегальное… Будь такое в девяностых или двухтысячных годах, никто бы и не удивился. Я и сейчас не удивился – опыт.

Все это было скучно. Меня начало раздражать неведение… Чем все закончилось с тем бункером? Почему меня никто не ищет, как Корнеев, Артёмов? Что с полковником Хоревым? Они же не могли просто взять и забыть про меня?

Но что толку гадать? Накручивать себя – какой смысл?

Ночью, как и говорил Петренко, прибыл ГАЗ-66, с тентом из брезента. Внутри было четверо грузчиков и около двадцати больших и тяжелых картонных коробок из плотного картона. Я открыл им ворота, впустил внутрь. Ключом открыл дверь, вошёл внутрь. Поразился тому, что никакой мебели там не было, да и ремонт был максимально простым. Даже, скорее, спартанским. Очевидно, что эта дача была ориентирована не для того, чтобы там отдыхать, а для чего-то другого…

Само собой, пока шла разгрузка, я не упустил случая заглянуть внутрь одной из них – там были бутылки, то ли с вином, то ли с коньяком. Если посчитать, то это порядка трехсот бутылок! Зачем Калугину столько? Контрафакт, что ли?

Закончив разгрузку, они уехали. Когда «Шишига» с шумом скрылась на горизонте, я хотел было вернуться к себе в пристройку и лечь спать, но передумал. Чуйка дала о себе знать.

Пошел на осмотр периметра. Вообще, я делал это реже, чем нужно. Так-то я сюда сторожем не нанимался, а то, что на меня обязанностей навешали, так это не моя проблема. Я тут вроде вынужденного туриста, пока более-менее обстановка не прояснится!

Прихватил калашников, пошел вдоль дома. И вдруг раздался резкий короткий свист. По затылку прилетело что-то тяжелое…

Глава 2. Не таджики

Я тихо вскрикнул и, опустив автомат, схватился ладонью за затылок. Одновременно присел, прижался спиной к холодной стене, выставил ствол АК-74 перед собой.

Черт возьми, откуда?

Прислушался – тишина. Словно здесь и не было никого! Однако в следующую секунду я заметил, как через ограду впереди перемахнул темный силуэт. Стрелять я не стал, да и все равно не попал бы. Возможно, противник не один и рядом есть ещё кто-то?

Почувствовал, как за воротник медленно потекло что-то липкое и теплое. Черт возьми, а ведь больно… Повторно ощупал ладонью свой затылок – ощутимая ссадина. Уже чуть опухло.

Не иначе как камень прилетел, причем откуда-то сверху. Возможно, меткий и сильный бросок, возможно, праща… Был же короткий свист, хотя повторить его я вряд ли смогу. Допустим, метнуть камень могли с верхней части ограды или прямо с дерева. Их тут с внешней и внутренней части двора хватает. Большинство тонкие, но вес человека удержать смогут.

Вдруг справа, кажется, из-за ограды раздался глухой шум. Какой-то невнятный тяжелый удар, будто бы о стену.

Голосов не было. Сразу же все стихло.

Я резко обернулся, отскочил от ограды и вскинул автомат – сверху никого, в проходе между домом тоже.

С другой стороны ограды небольшой группой росли какие-то корявые хвойные деревья, кроны которых нависали над стеной… В принципе, по одному из них вполне можно было бы забраться внутрь! И кто бы ни пролез сюда, время он выбрал самое что ни на есть подходящее.

Темно, ни хрена не видно. Ночь безлунная. «Шишига» с грузчиками уехала несколько минут назад, а я, закончив ночной прием странного груза, по всем предположениям должен был идти спать… Но не пошел! Вместо этого поддался инстинктам и отправился на обход, хотя делать это в два часа ночи вовсе не обязательно.

И так сложилось, что этим спонтанным решением я невольно нарушил чьи-то планы! Неожиданно! Уж чего я не ожидал, что у кого-то вообще хватило ума влезть на охраняемую генеральскую дачу. А впрочем, кем охраняемую? Одним-единственным молодым, неопытным бойцом, что и оружие-то здесь ни разу не чистил?

Уж в этом-то я убедился быстро, когда на второй день своего пребывания разобрал автомат Калашникова и убедился, что тот в печальном состоянии. Почистил, смазал. Нормально, ещё прослужит и немало.

Какие тут были инциденты ‒ капитан Петренко не уточнил. Нужно будет спросить, но попозже. Сначала нужно разобраться, кто виноват?!

Пока что, степень угрозы для меня была неясна. Бросаться непонятно на кого, не имея понимания о составе и численности вторгшихся – глупо. Они могли быть вооружены, могли легко подстрелить меня, но не стали этого делать. Почему? Не успели? Сами испугались?

Однако моя чуйка отчего-то молчала, словно бы угроза уже миновала или ее вообще как будто бы и не было… А я привык ей доверять! И все же, оставлять это так нельзя ‒ на вверенный мне, пусть и против воли, объект, проникли посторонние, да еще и напали на меня… Что я потом Петренко буду докладывать?

Медленно встал, ещё раз осмотрелся и прислушался, вновь доверился инстинктам. Если противник по какой-то причине и задержался здесь, то вероятно он затаился, либо вообще в страхе бежал, куда глаза глядят.

Я потихоньку двинулся дальше, стараясь ступать тихо, без лишнего шума. Кирзачи ‒ не самая подходящая для этого обувь, но ладно…

Приблизившись к восточной части дома, я заметил, что одно из окон разбито, а значительная часть рамы выломана. Сейчас деревянные обломки лежали внизу, прямо под окном, там же лежала старая монтировка.

В качестве подставки к стене прислонили сломанную доску, под сорок пять градусов – что-то вроде мостика. С другой стороны ограды, прямо напротив окна была перекинута тонкая верёвочная лестница. Я ее не сразу разглядел! Значит, цель неизвестного или неизвестных состояла в том, чтобы проникнуть в дом? То есть, это были обычные воры? Странно!

Работало два-три человека, не более. Действовали тихо и осторожно, не напролом. Значит, знали, куда лезут. Тем не менее не побоялись, черти. Одно ясно, сам того не ожидая, я спугнул их и не дал закончить начатое. А может, и дал, нужно разобраться…

Кто это мог быть? Залётные гастролеры? Вряд ли! Здесь на многие километры вокруг людей раз-два и нет никого. Населенные пункты по пальцам можно пересчитать, да и те, судя по карте, на двадцатикилометровом удалении.

Местные таджики? Возможно, хотя и маловероятно, зачем им конфликтовать с армией, учитывая, что погранзастава неподалеку?! Оттуда могут и предъявить! Глупое и дерзкое решение, если допустить, что так все и было.

Не исключено, что это мог быть и кто-то из грузчиков. Ведь я не контролировал, все ли они вышли во двор и вернулись в кузов ГАЗ-66… Было двадцать коробок, я их видел. Доложить собирался только утром, но не судьба.

И что они взяли? Зачем вообще приходили? Что, если цель была иной, а это все фикция? Что, если это проверка? Петренко решил проверить меня на вшивость? Но с какой стати? Инициатива генерала? Хм, возможно…

Вопросов было слишком много, а ответ как всегда один – хрен его знает!

Осмотр внутренней части двора ничего не дал – здесь никого не было. Да и следов минимум. Я быстро проник в сам дом через все то же сломанное окно, немного побродив по комнатам, понял, что из недавно доставленного груза пропали две картонных коробки. Сейчас было восемнадцать из двадцати, ошибки быть не могло. Причем часть коробок была раскидана как попало, часть вскрыта, будто бы искали что-то конкретное.

Тут было ещё что-то, видимо, доставленное раньше – мешки и баулы, но они казались нетронутыми и были покрыты густым слоем пыли… Интерес выяснять ‒ что там, в данный момент отступил. Стало быть, их целью был именно новый, только что доставленный груз?!

Неизвестные знали, что будет доставка. А потому сработали на опережение? Но я осматривал дом, все было нормально. Впрочем, на окна-то я внимания особо и не обращал, меня интересовало то, что хранил внутри дома Калугин. Они вполне могли ждать снаружи, разбить окно, когда завелся ГАЗ-66.

Окончательно убедившись, что дача пуста и здесь никого нет, я вернулся во двор тем же путём, каким и зашёл. Проверил верёвочную лестницу, но снимать ее пока не стал – в голове созрел кое-какой план. Вернулся ко входу и проверил главные ворота – тишина… Куда ни глянь, на многие километры ни единого источника света. Ни души, ничего не движется. Ну, этого и следовало ожидать…

Оставил ворота приоткрытыми. Намеренно.

Затем вернулся в своё жильё, специально пошумел минут десять, затем самостоятельно обработал рану на затылке, обмотал бинтом и зафиксировал.

Затем погасил свет. Везде, будто бы лег спать.

Но спать ложиться, конечно же, не стал – у меня были совсем другие намерения.

Я переоделся в свой старый КЗС, который предварительно постирал в ручье. На голову натянул черную вязаную шапку, чтобы мои бинты не было видно в темноте. Калаш взял с собой, пригодится.

Ловко выбрался наружу, преодолев ограду, воспользовавшись все той же лестницей, накинутой на одну из толстых веток, что росли над оградой. Оказавшись снаружи, скрылся за кустарниками. Провел там минут тридцать – все было тихо. Все плато было как на ладони, до самых ворот. Ещё раз осмотрел эту часть периметра – на земле нашел множество следов от обуви, оставленных теми, кто приходил сюда. Само собой, никто не пытался их скрыть. Без отчетливого рисунка, подошва стоптана.

В темноте особо не рассмотришь в подробностях, а использовать фонарь – значит, гарантированно выдать себя. Воры вполне могли притаиться где-нибудь неподалеку, на небольшом расстоянии, и скрытно наблюдать за моими действиями… Например для того, чтобы вернуться и доделать начатое. Я не знал, все ли они взяли и или нет…