Сержант. Назад в СССР. Книга 4

Глава 1. Враг не дремлет

Я мгновенно скатился с кровати на пол.

Если это нападение, то одним взрывом все точно не ограничится… Не дай бог, начнется настоящая мясорубка! Я-то ладно, а остальные? Во всех кубарях поднялся шум и гам – никто ничего толком не понимал. А учитывая, что было темно – работало только тусклое дежурное освещение – то и подавно ни черта не разобрать. Сразу же стянув со стула свою форму, я прямо на полу принялся одеваться. Рядом кто-то топтался, отовсюду слышались растерянные голоса.

Несколько окон выбило ‒ на полу валялись мелкие куски стекла, но до кроватей не долетело.

Само собой, в подразделении много раз проводились вводные тренировки по отражению внезапного нападения противника. Хотя, какой тут к черту противник? До границы километров сорок! Место тихое, спокойное. Да, летом был инцидент, но видимо, его уроки быстро забылись. Впрочем, на то он и противник, чтобы бить оттуда, откуда его не ждут.

Пока я торопливо одевался, одновременно прислушивался и контролировал окна – никто не стрелял, не летели гранаты. Да последние и не прилетели бы, потому что снаружи стояла противогранатная сетка из обычной рабицы, прибитой к деревянной оконной раме. Нет, все нормально.

С опозданием завыла сирена. Ей вторила другая, откуда-то с севера.

– Рота! Подъем! – громко заорал дежурный по роте. – Боевая тревога!

Освещение врубать не стали. Оно ж ведь как – при включенном свете внутри подразделения все будут как на ладони. Одна очередь из автомата и куча трупов. А бить вслепую – тут, как повезет. Но никто не стрелял. Так всё-таки, это случайность или нападение?

Я ловко натянул штаны, потом сапоги. Рывком затянул ремень. Накинул китель на плечи. Пригнувшись, бегом бросился к оружейке – ее как раз открывали. Тут и там горели «летучие мыши», чтобы было хоть немного света. Самым первым получив автомат и подхватив подсумок со снаряженными магазинами, я выкатился из оружейной комнаты. Устремился к выходу.

Вообще, покидать казарму без команды нельзя. Но это не для меня, у меня свое видение ситуации и методы действия. Топтаться на входе, терять время, ожидая непонятно чего?! Ну уж нет.

Судя по всему, где-то неподалеку взорвалось что-то крупное, причем со стороны окон. Именно оттуда и прилетела взрывная волна – там находился только автопарк и склад горюче-смазочных материалов. Склад РАВ с другой стороны. Если рвануло то, скорее всего, это мог быть только стоящий отдельно топливозаправщик… Но как? Сам он взорваться не мог, значит, помогли. Например, прямое попадание реактивной гранаты… Скорее всего, так и есть – цель наверняка поражена.

Оббежав кирпичное здание казармы, я увидел впереди большой очаг пламени. Рыжие отсветы были видны издалека. Очаг частично перекрывал одноэтажный кирпичный барак, уже и не помню, для каких нужд построенный.

Действовать самостоятельно я не собирался – меня так по ошибке могут и свои же караульные пристрелить. Кто там будет разбираться?! На наблюдательных вышках караул, есть дежурное подразделение. Скорее всего, сейчас они все на нервах, по неопытности, угроза им будет мерещиться отовсюду. Будет допущена куча ошибок. Лишь бы ничего серьезного…

Но, как ни крути, а понять общую обстановку и характер угрозы я должен был сам, пока остальные сослуживцы еще получают оружие и пытаются слушать команды дежурного офицера. Карпов, как офицер совсем другой закалки, скорее всего, потерялся где-то среди личного состава в недрах казармы. Тут опыт нужен, одного знания команд маловато…

У них там у всех сейчас в головах каша – что, куда, зачем? Да, на тренировках объясняли, показывали, но это все не то. Еще никто не слышал о доблестно погибшем подразделении солдат на обычной тренировке. А тут все иначе!

Время шло. Часть поднята по тревоге. Но угрозы я по-прежнему не уловил – что-то было не так! Чуйка, которой я давно привык доверять ‒ молчала. Ложная тревога?

Что за черт?! Присутствовала какая-то нереалистичность происходящего.

Что именно там взорвалось и как – неясно. Топливозаправщик? Может быть, но это только мое предположение. Судя по огромному очагу пламени и густому дыму, который хорошо было видно в свете прожекторов – это он и есть. Погасить горящее топливо будет непросто. В части была своя пожарная служба, но полноценной машины пожаротушения не было. Все, что имелось в распоряжении штатной пожарной команды, назначенной из тех же срочников, это пожарные рукава, гидранты, да ручной инвентарь. Тушить можно и нужно, но только в том случае, если нет угрозы атаки противника. Мое ви́дение ‒ пока они очухаются и реально смогут что-то предпринять, горючка уже выгорит сама.

В том, что топливозаправщики сами по себе не взрываются, я был уверен на сто процентов. Тут без чужой помощи точно не обошлось.

И словно в подтверждение моих слов, вдруг с севера послышалась стрельба. Сначала одиночная короткая очередь, потом вторая, третья. Длинная очередь.

Ну, началось. Самые плохие предположения подтвердились.

Часть была атакована извне.

Факт нападения налицо, если только это не сдали нервы у кого-то из караульных с вышек. Такое бывает, когда от напряженности и недосыпа в глазах начинают появляться разнообразные глюки, которых на самом деле просто нет. Мозг верит в них, а палец жмет на спусковой крючок.

Помню, проверял я как-то новоприбывших, устроил им практический зачет. Все провалились. Потому что суть была не в том, чтобы напасть на бойцов, а заставить их самих в это поверить. И когда после пары часов разбросанных докладов, обрывочной информации, они чуть друг друга не постреляли, стало понятно, что в учебке их такому не учили. Вообще, много чего могу вспомнить… Но не время для этого!

Я встал перед серьезным выбором – если вдуматься, я чуть ли не единственный человек, который знает, как реагировать на угрозу такого плана и у которого достаточно опыта быстро разобраться в спешно меняющейся обстановке. Нет, безусловно, в нашей воинской части достаточно и других офицеров и прапорщиков с боевым опытом, но они мне неровня. К тому же, их бдительность давно заснула – в этих краях давным-давно ничего не происходило.

Наконец, спустя пять минут, из казармы посыпались люди, выводил их Карпов, с помощью старослужащих. Дежурный по роте командовал где-то внутри подразделения.

С одной стороны, зря все это. Что они могут? Только друг друга перестреляют, по неопытности, если вдруг рядом что-то рванет.

– Макс, что там? – ко мне подбежал Самарин. Чуть позади него был Ильин. Оба тоже с автоматами. Со стороны второй казармы тоже слышался шум. Но там дежурным был капитан Соболев – потому у них все шло быстрее и увереннее.

– Нападение неизвестного противника. Взорван топливозаправщик.

– Но там же ограда! – возразил Дима.

– Да что ограда! В прошлый раз как было, помнишь?

Тот кивнул. Все помнили ту историю, когда я двух душманов на складе запер. Они ведь тоже через ограду с колючей проволокой пролезли и ничего, она их не остановила.

Быстрый анализ кое-что поставил на свои места. Проблема была еще и в том, что с той же стороны, где сейчас горел бензовоз, располагался второй, новый автопарк и там ограда была временной. В сезон дождей, да ещё и с таким климатом, особо ничего не построишь из-за постоянной сырости, вот стройку и отложили на весну. А временную ограду и корова снести может.

Что делать в такой ситуации?

Находясь у торца здания, я оглянулся на вход в казарму. Карпов и сержанты с ефрейторами строили личный состав повзводно. Стрельба тем временем почти прекратилась, лишь где-то на севере стреляли одиночными. Я бегом вернулся обратно.

– Игорь! – я попросил старшего лейтенанта отойти в сторону. – Факт нападения отрицать нельзя! Разреши мне взять пару ребят и действовать самому? Все будет нормально!

Если бы это услышал Ветров или Хлебов – они бы ужаснулись. Крику было бы – срочник совсем без тормозов. Такого в психушку нужно.

Если бы на месте Карпова был майор Кикоть, тот бы подавился от того, какая ему любопытная работа привалила. Наш ротный просто охренел бы, но понял бы мои намерения. А вот сам Карпов и Игнатьев отреагировали бы одинаково, потому что оба видели меня в действии.

Со стороны открытого огня снова раздалась стрельба очередями.

– Громов, ты в своем уме? – возмутился старлей, но как-то не очень уверенно. – Как я тебя туда отпущу?

Рядом, всего в нескольких метрах от нас, толпились бойцы. Поведение было соответствующее, кто-то был растерян, кто-то, наоборот, рвался проверить, что там происходит.

– А ты не отпускай, я могу и без приказа. Ты же знаешь. Я просто поставил тебя в известность. А бойцов лучше на плац определить, его с двух сторон бараки окружают. Там их не достанут. Я бы на твоем месте сделал именно так!

Да, Карпов не тот, за кого себя выдает, он совсем не взводник и работать с личным составом – это не его. Тем более, когда их сотня рыл.

– Сейчас ротный прибудет!

– Ну и хорошо! – кивнул я. – Я Самарина с собой возьму!

– Стой, куда?

Я услышал, но не отреагировал. Лишь побежал к ограде. Да, без приказа. Как бы это смело и дерзко ни звучало. Ну да, в рамках уставов ВС СССР это было просто немыслимо, в реалиях советской армии ‒ тоже. Один-единственный срочник действует сам по себе, когда все остальные топчутся на месте?! Такого не бывает. Так и не должно быть, но теперь я сам вершил свою реальность. Я был прекрасно уверен в своих силах, знал, как нужно действовать. Вообще-то, один в поле не воин, но если воин опытный, то тоже кое-что может. Сейчас «работает» не младший сержант Громов, а майор спецназа с той же фамилией, в теле двадцатилетнего пацана. Майор, у которого десятки самых разных боевых ситуаций на счету.

– Димка, за мной! – бросил я Самарину, когда пробегал мимо.

Тот отреагировал верно. Сразу рванул за мной по пятам.

– Все время держись за мной, не стреляй без команды! Мы не знаем, кто там и что! Понял?

– Понял, Макс!

Я кивнул. Хорошо, что не было лишних вопросов. В такой обстановке они лишние. С Самариным было удобно работать, он всему учился у меня.

Оружие мы держали наготове, не забывая про предохранители. Добравшись до высокой кирпичной ограды, мы тут же сместились правее, приближаясь к тому сектору, где продолжалась стрельба. Здесь все было в норме. Ближайшая вышка молчала, прожектор светил куда-то вниз и не двигался.

Это только в фильмах показывают, что противник бьет по приборам внешнего освещения, тем самым лишая «глаз» стрелка-караульного. По факту, это не совсем так. Попробуй издалека еще попади по этому самому прожектору, особенно, если он небольшой. Этот был цел, но не двигался.

Конечно, дежурный по части, начальник караула, сами караульные и дежурное подразделение частично знали, как реагировать. Но между теорией и действительностью разница огромная. Караульные тупо палили из автоматов – многочисленные объекты и постройки пока не давали понять полноты картины. Даже частично.

– Бляха-Муха! Да что ж там? – пробормотал я вслух. Все так резко началось, а сейчас все как-то заглохло. Не было продолжения. Обстановка стала еще запутаннее.

Мы продолжали молча двигаться вдоль ограды. Вот попалась первая вышка – здесь прожектор имелся, но, видимо, был разбит. Лезть туда не было смысла – со стороны хорошо видно. Полезешь – отличная мишень для снайпера.

Вскоре мы добрались до второй точки. Справа, действительно, горел остов кабины и самой цистерны. Вылившиеся остатки топлива горели тут и там отдельными очагами, но радиус пожара был небольшой. Большая часть уже сгорела. К счастью, вокруг почти ничего особо не пострадало. Света здесь было уже меньше.

Ограда цела. Колючка тоже. Одна из вышек пустовала – это хорошо было видно. Караульный сбежал? Или его завалили?

Скорее всего, второе.

Сам не знаю почему, но я быстро смекнул, что взрыв техники ‒ это всего лишь отвлекающий маневр. Никто не нападал на часть всерьез, так постреляли немного, чтобы шороху навести. Из-за густого дыма пока ничего нельзя было разобрать, но уже сейчас я догадался, что никакого прорыва тут не было. Беспорядочную стрельбу открыли караульные, судя по всему – кто-то для отвлечения внимания засел у холмов, где было полно колючих кустарников. А настоящий противник был где-то дальше. И это было логично. Рядом с шарагой проходила одна-единственная дорога в этих землях. Вокруг ‒ не вариант: камни, ямы, рытвины. Никто без разрешения командования тут не ездил. А если внаглую, то возможны варианты.

– Димка, дуй туда! – я указал Самарину место под бараком. Не хотел, чтобы он путался под ногами. – Осмотрись и жди моей команды.

– Принял!

А сам я, пользуясь задымленностью территории, быстро забрался на ближайшую вышку. Караульный лежал на деревянном полу – мертвым. Под ним гильзы и лужа крови. Все вокруг было расстреляно автоматной очередью. Бойца сняли откуда-то слева. Торговать мордой я не стал, быстро спустился обратно вниз, благо, дыма было предостаточно. А то еще и меня достанут.

Двинулся дальше. Тут ограда была уже куда хуже той, что окружала часть южнее.

Здесь уже началась территория нового автопарка. Техника по-прежнему стояла на размеченных квадратах, тут никого не было. Вообще. Ничего не разобрать – света мало. Стрельба уже давно затихла. Либо караульные спохватились, что только шумят зря, привлекая на себя внимание скрывшегося во тьме противника, либо их уже всех сняли. И скорее всего, второй вариант вероятнее.

Тут я услышал где-то за деревянной оградой шум двигателя. Это мне сразу не понравилось – откуда и почему?! Выломать пару досок было несложно, зато я увидел, как вдоль ограды с внешней стороны проскочила какая-то машина, а может, и не одна. Не наша, не советская. Сильно напылила. Но погодите, в той стороне – не Афганистан. Там же Иран!

Стрелять было глупо. Все равно не попал бы с такого расстояния.

Нужно было срочно доложить об увиденном. Все было просто до безобразия. Дорога рядом с частью только одна. Дальше, ближе к предгорью, она разделяется и ведет сразу на несколько направлений. Скорее всего, здесь прошло что-то вроде каравана… Но у душманов нет колесной техники! А даже если и есть, то это нонсенс! Да и как бы она прошла через заваленное ущелье, у входа в которое развернут наш блокпост. Что за чушь?!

Иран не внушал мне доверия. Но и врагом он не был.

А чтобы караульные не подняли тревогу заранее, неизвестные тихонько шарахнули из РПГ с холма по топливозаправщику – его же издалека хорошо видно. Взрыв, пожар, хаотичная стрельба и вуаля, вот тебе полная симуляция прорыва.

Очень странно. Что же все это значит? Прорыв в Иран? Откуда? И кто?

Нет, у душманов было много союзников, в том числе и Иран. Пакистан, Китай… НАТО! Как ни крути, а у меня не было подтверждения предположению.

Шум двигающейся машины быстро прекратился. Повисла тишина.

Еще раз забравшись на вышку – только на соседнюю, я и там нашел мертвого караульного. Тоже был расстрелян откуда-то с холмов. Ну, неудивительно, вышки-то освещены и видно их издалека.

Я тут же активировал проводной телефон, набрал дежурку. Даже гудка не было. Выругался. Спустился вниз, отыскал Самарина.

– Ну что? – спросил он.

– Все! – махнул я рукой. – Ничего конкретного! А за оградой кто-то прошел нашей дорогой. Незаконно.

– Да ну? И все? А стрелял кто?

– Никто, возвращаемся. И помни, нас тут не было! – решительно заявил я. К промашке я отнесся нормально – такая практика тоже имеет место быть. Чую, скоро станет понятно, кто это тут хозяйничает. – Давай, давай, шевелись!

В общем, мы вернулись обратно к казарме.

Личного состава тут уже не было – видимо, Карпов воспользовался моим советом и увел их на плац. А то мало ли прилетит. Потом рассказывай матерям в письмах разные героические небылицы.

Едва мы вернулись ко входу в казарму, непонятно откуда там появился вооруженный автоматом, наш ротный капитан Воронин.

– Громов, Самарин! Вы какого черта там делали? – рявкнул он, глядя на нас гневным взглядом. – Тут черт знает что творится! А вы в герои подались?

– Никак нет, товарищ капитан. Всего лишь разведка боем!

– Какая на хрен разведка? – яростно возмутился он. – Вы с ума сошли? Куда вас понесло? Оба в дисбат пойдете. Ну ты-то, Громов понятно. Самарин, а тебе один раз повезло, теперь все время будешь судьбу испытывать?!

– Товарищ капитан! – перебил я. – Разрешите доложить?

– Чего?

– Все это был обманный маневр. Мимо нашей части, по дороге, что хорошо видно со всех пяти вышек, незаконно прошел транспорт. Чей – неизвестно. Из-за дыма и поднятой пыли, было не видно. Пара караульных убиты.

Повисла напряженная пауза.

По всему получалось, что караульные все-таки что-то увидели, когда взорвался топливозаправщик. Их быстро нейтрализовали автоматными очередями, а потом они просто ушли. Очень странная и непонятная тактика, а главное, кто? Кто там такой борзый, что решился на такое?! Ну, точно не местные.

– Уверен? – переспросил Воронин.

– На сто процентов. Это не нападение. Это просто отвлечение внимания, которое пошло не по плану! Нужна авиация, с воздуха посмотреть, кто и куда поехал!

– Ладно, принял! – кивнул тот. – Марш на плац. И чтобы никому ни слова, где были и что делали! Ясно? Скажете, потерялись и пошли не туда. Все, бегом, бегом…

Самарин расстроился, что не довелось пострелять по душманам. По сути, мы просто сбегали вперед и посмотрели что там. Разведка действует так же. А я, наоборот, рад, что никакого захвата не было – хорошо, если все вот так оборачивается. Конечно, тоже ничего хорошего не произошло – неизвестный враг ушел, наследил. В общем, эта декабрьская ночка была ай-ай-яй… До самого утра творилось что-то невнятное. Доклады опровергали друг друга. Я не вникал, это уже не мое. Да и кому я нужен со своими советами?

Наконец, ближе к часу ночи всем разрешили вернуться обратно в казарму. Оружие сдавать не стали, раздеваться тоже – завалились спать прямо так, в военной форме. Утром все более-менее придет в норму, наверняка уже сейчас радист строчит телеги во все стороны. А ведь майора Хлебова по-прежнему не было – у руля был Ветров. Но от него не было ни слуху ни духу, рулили в дежурке.

Конечно же, все случившееся обсуждалось солдатами до глубокой ночи, потом усталость взяла свое. Со всех сторон кубаря слышался мерный храп. А я лежал и гадал – кто и как?

Утром ситуация яснее не стала.

Зато пришла «телега» на Самарина. Его кандидатуру рассмотрели и согласовали…

Глава 2. На новое место

Ночной инцидент имел большой резонанс.

Шутка ли, поздно вечером на территории отдельной приграничной воинской части взрывается бензовоз КамАЗ-4310 с практически полной цистерной. Для того чтобы выстрелить по нему из гранатомета, нужно было понимать, что рванет очень хорошо. То есть шутки тут точно исключены. Ущерб немаленький, но напрямую зависит от того, что стоит рядом с ним.

В нашем случае, топливозаправщик стоял в стороне от остальной военной техники, рядом были только механические агрегаты и детали, в которых взрываться просто нечему.

Ладно техника – ее спишут. Это война, тут всякое случается и неизбежные материальные потери ‒ это нормально.

А вот люди… Как списать людей? Да никак! В результате ночной атаки погибли трое часовых, еще двое были ранены. Обоих быстро доставили в госпиталь. Как выяснилось, майор Ветров был не в состоянии грамотно руководить личным составом воинской части, потому что до этого умудрился напиться. Это был вечер пятницы, впереди выходные, а у него как раз имелась доставленная мной бутылка качественной настойки. Видимо, замполит с непривычки и перебрал лишнего. Из-за этого в дежурной части некоторое время был бардак.

Тут было достаточно серьезное нарушение. Согласно уставу, в ночное время суток, часовые на вышках должны не сидеть, а патрулировать. У них ровно в десять вечера происходит пересменка. Караул вместе с разводящим как раз только вышел на маршрут, чтобы их «спустить», когда произошел взрыв топливозаправщика. Парней просто не успели сменить.

Да и сами бойцы, при холодном ветре с гор изредка нарушали правила. Если направить на себя галогенный прожектор, можно согреться. Конечно, это было запрещено. Но если не попался, никто и не накажет.

По чьему указанию они там сидели до наступления темноты – неясно. Судя по разговорам, что ходили по части, это правило устоялось с давних пор. Виноватого, конечно, найдут – в армии всегда находят. Скорее всего, командиру части влетит.

Вообще, то, что происходило в дежурке и штабе, можно было только представить. Я не интересовался, но все явно было напряженным. Само собой, ожидалось прибытие особистов, контрразведки и всех, всех, всех.

Воздушное наблюдение ничего не дало. Из-за дождя, который помог потушить горящий бензовоз, размыло следы той техники, что я видел. Прибывшие под утро вертолеты осмотрели весь сектор, вплоть до границы с Ираном. Естественно, ничего не обнаружили.

А вообще, в данный момент меня это несильно волновало. В части есть те, кому придется решать эту проблему. Офицеров достаточно. Правда, что-то мне подсказывает, что майор Ветров служить тут уже не будет.

А ровно в три часа дня прилетела вертушка. Это был Ми-8Т, сверху, как всегда, кружил вертолет сопровождения Ми-24. Да, запоздал, но лишь потому, что район временно был объявлен небезопасным.

Конечно, все происходящее было похоже на эдакую карусель. В десять утра пришел приказ о переводе Самарина, в двенадцать уже подготовили все документы, а в два часа дня, после обеда, мы уже сидели на чемоданах. Строевая часть с ног сбилась, особенно на фоне всего происходящего. Как и сказал капитан Воронин, нас с Самариным там не было. Мы, как и все остальные, были со своим подразделением у казармы, а потом переместились на плац. Не удивлюсь, если в самом скором времени сюда прибудет майор Кикоть и первым же делом поинтересуется, где в это время был младший сержант Громов. Но его переиграли. Вдвойне.

– Макс! – окликнул меня Дима Самарин. – Это… Я не успел тебе сказать раньше. Спасибо за то, что предложил меня как кандидата. Я внезапно понял, что дальнейшая служба здесь не для меня. Хочется приносить больше пользы, а здесь это невозможно!

– Не вопрос! – отозвался я. А сам подумал – ну кого еще мне брать?!

Нет, я вовсе не хочу сказать, что от рядового Самарина не было толку. За последнее время он изменился. Если раньше это был простой, но спортивный паренек из какой-то деревеньки в Ростовской области, то сейчас это уже был полноценный солдат. Из такого можно лепить что угодно, главное понимать, для чего. Именно такие парни как Димка и служили в моем отряде – простые, ответственные, бесстрашные. Когда их научишь, с ними можно идти через огонь и воду.

За несколько минут до прибытия вертушки, мы попрощались с сослуживцами, заглянули к командиру роты, получили на руки наши документы. Вертолет сел на импровизированную площадку, неподалеку от КПП. По периметру были выставлены патрульные группы.

Бортмеханик уточнил у нас фамилии. Удовлетворенный ответом, он пропустил нас внутрь. Там сидели какие-то гражданские, которые мне не были знакомы. Да, я помнил слова Игнатьева о том, что с нами могут лететь уже знакомые мне лица. Но таковых не было, хотя я быстро всмотрелся в лица всех шестерых человек.

Вертушка взлетела.

За свои пять месяцев военной службы, я летал на вертолете уже не первый раз. А в общей сложности, наберется уже не меньше трех сотен вылетов. Немало, что уж тут говорить.

Само собой, оружия при нас не было. Только военная форма, комплект сменного нательного белья, обувь и вещевые мешки. Лететь нужно было достаточно далеко, аж под Куляб. Там было что-то вроде перевалочной базы, откуда нас должны были забрать, но уже по земле, а не по воздуху.

Разумеется, лететь пришлось не по прямой, а совершить крюк к северу. Если этого не делать, то мы вновь оказались бы над теми самыми горами, где попали в плен. Вертолету требовалась дозаправка на Термезе. И там же в вертолет сел еще один пассажир в звании прапорщика.

В целом, весь полет прошел спокойно. Я даже подремал, восполнив то, что недоспал этой бурной ночью. Самарин тоже.

Когда мы сели на Кулябе, погода более-менее нормализовалась. Даже вышло солнышко. Мы уже успели отвыкнуть от голубого неба – вечные тучи уже порядком надоели. К счастью, здесь, в Таджикской ССР, сезон дождей был немного более мягким.

Из всех пассажиров только двое остались на полосе, остальные разбрелись по своим делам. Так как Ми-8Т сел на самом краю, здесь было спокойно. Вертолетов тут было немного, а из самолетов стоял только турбовинтовой АН-24. Либо, АН-26, внешне они похожи. Помню, летал я на таких в Сирии. Сразу же вспомнился случай, когда наша группа впервые узнала, что такое турбовинтовая АНка. Мало того, что он был семьдесят четвертого года выпуска, так еще и выглядел так, будто его из музея угнали. Мы его тогда в шутку прозвали мессершмидтом. За древность.