Формула счастья. Составьте свой алгоритм радости

Посвящается Али

Верю, что ты счастлив, где бы сейчас ни был.

Перевела с английского И. В. Гродель по изданию:

SOLVE FOR HAPPY (Engineering your path to joy) by Mo Gawdat.

New York: North Star Way, 2017.

© 2017 by Mo Gawdat

Введение

Через семнадцать дней после смерти моего чудесного сына Али я начал писать и не мог остановиться. Я писал о счастье – странный выбор темы, учитывая обстоятельства.

Али был сущим ангелом. Все, к чему он прикасался, становилось лучше; все, с кем он общался, становились счастливее. Али всегда был спокоен и доволен жизнью. Нельзя было не поддаться его энергетике, не восхититься его искренней заботой о каждом живом существе, с которым пересекался его путь. Когда Али ушел, у нас были все причины горевать. Почему же тогда его уход побудил меня написать то, что вам сейчас предстоит прочитать? Что ж, эта история началась примерно в то время, когда родился Али, а возможно и раньше.

С самого первого дня работы мне сопутствовали успех, финансовое благополучие и признание. Но я постоянно был чем-то недоволен. Моя карьера стартовала не где-нибудь, а в таких гигантах сферы высоких технологий, как IBM и Microsoft, где я в изобилии получал интеллектуальное удовлетворение, имел все возможности потешить свое самолюбие и, да, прилично зарабатывал. Но чем больше жизнь баловала меня, тем более несчастным я становился.

Дело не только в том, что жизнь усложнилась: знаете, как говорится, больше денег – больше проблем. По каким-то причинам, несмотря на изобилие материальных и интеллектуальных компенсаций, у меня не получалось радоваться жизни. Даже самый великий подарок судьбы – моя семья – не приносил мне столько радости, сколько мог бы, потому что я не знал, как ее принимать.

Забавно, что в молодости, в непростой период поиска своего пути, я всегда был очень счастлив, хотя иногда едва сводил концы с концами. Но к 1995 году, когда мы с женой и двумя детьми собрали чемоданы и переехали в Дубай, все изменилось. Сразу оговорюсь, Дубай тут ни при чем. Это замечательный город, великодушные жители которого приняли нас как родных. Наш приезд совпал по времени с началом стремительного развития Дубая, означавшего головокружительные карьерные перспективы и миллионы способов обрести счастье или хотя бы попытаться это сделать.

Но иногда в этом городе возникает ощущение нереальности происходящего. С одной стороны ты видишь раскаленный песок и голубые волны, а с другой – футуристические офисные здания и башни жилых домов, где квартиры стоимостью в миллионы долларов раскупаются, как горячие пирожки, нескончаемым потоком богачей со всего мира. На улицах Porsche и Ferrari соревнуются за парковочные места с Lamborghini и Bentley. Деньги текут рекой, и это завораживает – но в то же время появляется искушение спросить себя: а чего достиг ты сам по сравнению со всем этим?

Еще до переезда в ОАЭ у меня сформировалась привычка сравнивать себя с очень богатыми друзьями, на фоне которых я всегда чувствовал себя проигравшим. Но это чувство постоянного отставания не привело меня ни к психотерапевту, ни в ашрам. Нет, оно заставило меня стараться еще больше. Будучи «заучкой», с раннего детства одержимым чтением, я сделал то же, что и всегда, – накупил горы книг. Я проштудировал технические анализы биржевых трендов и изучил их вдоль и поперек вплоть до базовых уравнений. Вскоре я мог прогнозировать краткосрочные колебания на рынке как настоящий профессионал. Я возвращался домой с работы примерно тогда, когда в США открывались торги на NASDAQ, и с помощью собственных расчетов зарабатывал серьезные деньги как дневной трейдер (в моем случае правильнее было бы сказать ночной трейдер).

Тем не менее – думаю, я не первый, от кого вы слышите эту присказку, – чем больше я зарабатывал, тем несчастнее становился. И тогда я старался еще больше и покупал еще больше игрушек, полагаясь на ложное представление о том, что все старания однажды окупятся и я найду горшочек с золотом – свое счастье, – предположительно спрятанный на конце радуги высоких достижений. Я превратился в хомячка, несущегося по гедонистической беговой дорожке: чем больше получаешь, тем больше хочешь; чем больше усилий прилагаешь, тем больше находишь причин стараться еще больше.

Однажды вечером я зашел на какой-то сайт и несколькими щелчками мышки купил два раритетных автомобиля марки Rolls-Royce. Зачем? Просто я мог себе это позволить. К тому же я отчаянно пытался заполнить внутреннюю пустоту. И что бы вы думали? Естественно, когда два этих прекрасных образчика английской автомобильной классики припарковались у моего дома, я не стал ни капельки счастливее.

Оглядываясь на тот этап своей жизни, я понимаю, что окружающим приходилось со мной нелегко. Моя работа была связана с продвижением продукции Microsoft в Африке и на Ближнем Востоке, из-за чего я практически жил в самолетах. В постоянном стремлении к большему я стал требовательным и нетерпимым даже к своим близким – и понимал это. Я не успевал по достоинству ценить восхитительную женщину, на которой женился, слишком мало времени проводил с чудесными сыном и дочкой и никогда не останавливался, чтобы насладиться текущим моментом своей жизни.

Большую часть времени я куда-то спешил, нервничал, кого-то критиковал, требовал достижений и высоких результатов даже от собственных детей. Я маниакально пытался подстроить мир под свои представления о том, каким он должен быть. К 2001 году эта внутренняя пустота и бешеный темп жизни завели меня во тьму.

Тогда я уже понимал, что не могу и дальше игнорировать проблему. Агрессивный, несчастный человек, смотревший на меня из зеркала, – это был не я. Я устал тянуть лямку в шкуре этого измотанного, вечно недовольного и злобного на вид мужика и скучал по тому жизнерадостному и оптимистичному парню, каким был всегда. Недовольство жизнью стало моей новой задачей, и я решил применить свою педантичность и аналитический ум инженера к самоанализу и поиску выхода из ситуации.

Я рос в Каире в семье учительницы английской литературы и начал с упоением читать книги задолго до того, как пошел в школу. С восьми лет я каждый год выбирал себе определенную тему и на все карманные деньги закупался книгами. В течение года изучал их от корки до корки, не пропуская ни слова. Друзья подшучивали над этой привычкой, а она тем временем переросла в мой подход ко всем трудностям и стремлениям. Как только в жизни начинался сложный период, я обращался к книгам.

Я самостоятельно обучился плотничному делу, выкладыванию мозаики, игре на гитаре и немецкому языку. Я искал дополнительные знания по специальной теории относительности, изучал теорию игр и высшую математику, научился писать очень сложные компьютерные программы. И в начальной школе, и будучи подростком я одинаково целенаправленно брался за книги. Позже я с тем же рвением ринулся изучать искусство восстановления классических автомобилей, осваивать кулинарное дело и технику написания гиперреалистичных портретов углем. Источник моих достаточно высоких познаний в бизнесе, менеджменте, финансах, экономике и инвестировании – это в основном книги.

В трудные минуты мы обычно обращаемся к той деятельности, которая удается нам лучше всего. Поэтому я, несчастный мужчина за тридцать, снова с головой погрузился в чтение. Я скупил все книги на тему счастья, которые только смог найти. Я сходил на все лекции, просмотрел все документальные фильмы, после чего тщательно проанализировал все, что узнал. Но мой подход к данной теме отличался от подхода психологов, написавших все эти книги и являвшихся авторами исследований, благодаря которым «изучение счастья» стало модной научной дисциплиной. И я не пошел по пути философов и теологов, занимавшихся проблемой человеческого счастья со времен зарождения цивилизации.

В традициях своего инженерного образования я разобрал проблему счастья на мельчайшие составляющие и подверг каждую из них скрупулезному анализу. Я решил создать основанную на фактах модель, эффект которой можно было бы количественно измерить и многократно воспроизвести. В процессе исследования я ставил под сомнение каждую процедуру, которой мне полагалось слепо следовать, проверял на совместимость все рекомендации и тщательно анализировал достоверность всей входящей информации, стараясь разработать алгоритм, который дал бы желаемый результат. Как разработчик программного обеспечения, я задался целью найти тот код, который можно было бы запускать снова и снова и каждый раз гарантированно получать предсказуемый исход – счастье.

Как ни странно, первый настоящий прорыв после всех этих гиперрациональных усилий в духе мистера Спока произошел во время случайного разговора с матерью. Она всегда учила меня тому, что нужно усердно трудиться и на первое место ставить свое финансовое благополучие. Она часто вспоминала арабскую пословицу, вольный перевод которой звучит примерно так: «Ешь скромно один год, еще один год скромно одевайся – и обретешь вечное счастье». В молодости я фанатично следовал этому завету: много работал, откладывал деньги и стал успешным. Я выполнил свою часть сделки. И тогда пришел к матери с вопросом: «Где то счастье, на которое я теперь с полным правом могу рассчитывать?»

Во время разговора с ней меня вдруг осенило: счастье – это не то, чего нужно ждать и ради чего нужно трудиться, словно оно должно быть заработанным. Более того, оно не должно зависеть от внешних факторов, не говоря уже о таких непостоянных и переменчивых обстоятельствах, как карьерный успех и растущий капитал. До сих пор мой путь был полон успехов и достижений, но каждый раз, когда я продвигался еще на сотню метров по этому полю, кто-то словно отодвигал ворота немного назад.

Я осознал, что не обрету счастья до тех пор, пока буду верить в то, что, сделав что-то, получив что-то или достигнув какой-то контрольной отметки, стану счастливым.

Математические уравнения можно решать разными способами. К примеру, если А = В + С, то В = А – С. Если бы требовалось найти А, мы искали бы значения двух оставшихся членов – В и С. А если бы требовалось найти В, мы предпринимали бы иные действия. Выбор члена, значение которого требуется найти, коренным образом меняет подход к решению уравнения. Это справедливо и тогда, когда требуется найти счастье.

Я начал понимать, что все это время стремился найти не то, что требовалось. Я задавался целью увеличить материальное благосостояние, количество развлечений и статусных атрибутов, чтобы конечным результатом стало… счастье. На самом деле мне следовало пропустить промежуточные этапы и просто искать само счастье.

На исследования понадобилось почти десять лет, но к 2010 году я разработал уравнение и хорошо продуманную, простую и воспроизводимую модель обретения и сохранения счастья, все компоненты которой гармонировали между собой.

Я испытал систему на практике, и она оправдала мои ожидания. Стресс от упущенной сделки, долгие очереди в аэропорту, некачественный сервис – ничто из этого не могло омрачить моего счастья. Повседневная жизнь мужа, отца, сына, друга и работника имеет свои неизбежные взлеты и падения, но, как бы ни складывался любой отдельно взятый день – хорошо, плохо или всего понемногу, – мне удавалось получать удовольствие от самой поездки на этих американских горках.

Наконец-то я снова стал тем счастливым человеком, каким был раньше, и долгое время мне удавалось таким оставаться. Я делился своей моделью счастья с сотнями друзей, и для них она работала так же, как и для меня. Их опыт помогал мне совершенствовать свою модель. Это было здорово, потому что, как оказалось, я даже не представлял себе, как сильно она мне еще понадобится.

Моей страстью всегда была теория вычислительных систем, но, чтобы порадовать отца, выдающегося инженера-строителя и добрейшего человека, я изучал гражданское строительство. В любом случае самый большой вклад в мое образование внесли не изученные науки, потому что, как считал отец, учиться нужно на практике в реальных условиях. Когда я был подростком, он старался сделать так, чтобы все каникулы я проводил в разных странах. Сначала ему приходилось тратить на это все свои сбережения, а жил я у заграничных родственников и друзей. Позже я начал сам зарабатывать на личные расходы в поездках. Этот жизненный опыт оказался для меня настолько бесценным, что я поклялся дать своим детям такую же возможность.

К счастью, выбор университета оказался для меня удачным. Я познакомился с обаятельной и умной девушкой по имени Нибал. Через месяц после того, как она окончила университет, мы поженились, а еще год спустя она стала Ом Али – матерью Али ☺, – как на Ближнем Востоке называют женщин после рождения первенца. Через полтора года на свет появилась наша дочь Айя – наше солнышко, наша брызжущая энергией непоседа. В окружении Нибал, Али и Айи я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Любовь к семье побуждала меня упорно трудиться, чтобы обеспечить им самую лучшую жизнь. Любые задачи и трудности я атаковал с целеустремленностью разъяренного носорога.

В 2007 году я начал работать в Google. Несмотря на успех компании, ее присутствие на мировом рынке в тот момент было ограниченным, поэтому моей задачей стало расширение ее влияния в Восточной Европе, на Ближнем Востоке и в странах Африки. Через шесть лет я перешел в Google X – теперь это отдельное подразделение, известное просто как X, – где в итоге занял должность директора по развитию бизнеса. Наша компания не пытается добиться постепенных улучшений в существующих системах и моделях; мы стремимся разрабатывать новые технологии, в корне меняющие привычный порядок вещей. Наша цель – добиться радикального улучшения. А это подразумевает разработку чуть ли не научно-фантастических идей, таких как автономные воздушные змеи из углеродного волокна, которые служили бы мобильными ветрогенераторами; миниатюрные, встроенные в контактные линзы компьютеры, собирающие биометрические данные своего носителя и общающиеся по беспроводным путям с другими компьютерами; воздушные шары, несущие телекоммуникационные технологии в стратосферу, чтобы предоставить доступ в интернет всем людям, в какой бы точке земного шара они ни находились. В компании X мы называем такие разработки «полетами на Луну».

Пытаясь всего лишь немного улучшить нечто уже существующее, ты начинаешь работать с теми же инструментами и представлениями, в рамках той же системы мышления, на основе которой была создана прежняя технология. Но когда перед тобой стоит задача сделать не один, а сразу десять шагов вперед, ты начинаешь с чистого листа. Когда твоя миссия – это «полет на Луну», ты влюбляешься в идею, а не в конечный продукт. Ты посвящаешь себя миссии, даже не зная пока, обладаешь ли способностью ее осуществить. И ты ставишь перед собой смелые цели. Автомобильная отрасль, к примеру, десятки лет занимается безопасностью на дороге. Производители постоянно совершенствуют свои модели, понемногу что-то улучшают в традиционной конструкции – в той, к которой мы привыкли примерно с начала XX века. У нас в X мы начинаем с вопроса: «Почему бы не сделать упор не на минимизацию последствий, а на предотвращение ДТП?» Задавшись этим вопросом, мы бросаем все силы на подготовку нового «полета на Луну» – создание беспилотного автомобиля.

Тем временем, пока моя модель счастья работала бесперебойно и я с огромным удовольствием ходил на работу, внося свой вклад в изобретение будущего, мои дети учились, взрослели и в продолжение заложенной моим отцом традиции каждое лето отправлялись в какое-нибудь новое место. У них было множество друзей в разных уголках света, они все время у кого-то гостили и познавали мир.

В 2014 году Али учился в колледже в Бостоне и на то лето у него было запланировано длительное путешествие по Северной Америке, поэтому мы не ждали, что он, как обычно, прилетит домой в Дубай. Я был приятно удивлен тогда, в мае, когда он позвонил и сказал, что испытывает непреодолимое желание приехать и провести с нами несколько дней. По какой-то причине это желание не оставляло его, и он попросил сразу же после окончания семестра заказать ему билет на самолет до Дубая. Айя тоже собиралась приехать, поэтому мы с Нибал были невероятно счастливы. Мы решили все организационные вопросы и с нетерпением ждали июля, чтобы собраться дома всей семьей.

Через четыре дня после прилета у Али случился приступ острой боли в животе, и его отвезли в местную больницу, где врачи назначили аппендэктомию. Я не тревожился. Я даже радовался, что это случилось с ним дома, где мы могли о нем позаботиться. Каникулы складывались не так, как хотелось бы, но к такой перемене в планах было легко приспособиться.

Во время операции в брюшную полость Али необходимо было ввести углекислый газ для увеличения ее объема. Но игла вошла на несколько миллиметров глубже положенного и задела бедренную артерию – один из крупнейших кровеносных сосудов, по которому кровь движется от сердца. Ситуация начала стремительно ухудшаться. Когда врачи осознали свою ошибку, драгоценные минуты были упущены, а затем было допущено еще несколько промахов, имевших фатальные последствия. Через несколько часов мой любимый сын скончался.

Мы еще не успели в полной мере осознать масштаб произошедшего, как Нибал, Айю и меня окружили друзья; они помогали нам с формальностями и оказывали моральную поддержку, пока мы пытались понять, как и почему наша жизнь вдруг так резко изменилась.

Говорят, что потеря ребенка – самое трудное испытание в жизни человека. Это горе потрясает любого родителя до глубины души. Еще больнее было оттого, что Али ушел в самом начале своей взрослой жизни. Однако труднее всего было смириться с тем, что мы потеряли его так неожиданно из-за человеческой ошибки, которую можно было предотвратить.

Для меня уход Али стал страшным ударом еще и потому, что он был мне не просто сыном, а лучшим другом. Он родился, когда я был совсем молод, и мы словно росли вместе. Мы вместе играли в видеоигры, вместе слушали музыку, вместе читали книги и много смеялись вместе. В восемнадцать лет Али был заметно мудрее многих взрослых мужчин из круга моих знакомых. Он был моей поддержкой и хранителем моих тайн. Временами я даже ловил себя на мысли: «Когда я вырасту, я хочу быть похожим на Али».

Разумеется, все родители считают своих детей самыми лучшими, но я искренне верю, что Али действительно был особенным. Когда он ушел от нас, мы стали получать письма от незнакомых людей из разных уголков мира; все они рассказывали о том, как этот двадцатиоднолетний юноша изменил их жизнь. Среди авторов писем были как подростки, так и пожилые люди, разменявшие восьмой десяток. Мне никогда не узнать, как у моего сына хватало времени и мудрости, чтобы принять участие в жизни такого количества людей. Он был образцом спокойствия, жизнелюбия и доброты. Али обладал острым чувством реальности, которое помогало ему в изобилии сеять эти качества вокруг себя. Однажды я наблюдал, как он подсел к бездомной женщине и долго о чем-то с ней разговаривал. Али увидел в ней равное себе человеческое существо, достойное общения, а на прощание вывернул карманы и отдал ей все, что в них было. Когда он отошел, женщина нагнала его и, покопавшись в своем мешке, протянула ему, наверное, самое ценное свое сокровище – запечатанную баночку крема для рук. Али всегда очень дорожил этим подарком. Теперь это одно из наших сокровищ.

И вот из-за глупой врачебной ошибки я потерял своего сына. Всем моим знаниям о счастье предстояло пройти проверку на прочность. Я решил, что если смогу спасти себя и свою семью от страшной пучины отчаяния и депрессии, то буду считать это большим успехом.

Но мы справились даже лучше, чем могли надеяться.

Для нас с женой и дочерью столь внезапный уход Али из этого мира стал огромным потрясением. Конечно, мы до сих пор чувствуем боль утраты и часто скорбим о невозможности обнять его, поговорить, сыграть в видеоигру. Наша боль побуждает нас чтить его память и желать ему всех благ. Но что самое поразительное, мы смогли сохранить состояние душевного покоя – и даже счастья. Иногда мы грустим, но не страдаем. Наши сердца довольны жизнью и даже наполнены радостью.

Нас очень выручила наша модель счастья. Даже в моменты самой черной скорби мы никогда не предавались гневу и не проклинали жизнь. Мы не чувствовали себя обманутыми, не впадали в уныние. Мы прошли через самое трудное из возможных испытаний в нашей жизни так, как это сделал бы Али, – с миром.

Сотни людей пришли в наш дом на поминки Али, и еще огромная толпа ждала на улице на изнуряющей жаре дубайского лета. Они отказывались уходить. Это были необыкновенные поминки, пропитанные тем ощущением счастья, которое всю жизнь излучал Али. Люди приходили со слезами на глазах, но через какое-то время поддавались всеобщей положительной энергетике. Они плакали в наших объятиях, но, когда мы начинали беседовать и они понимали наше отношение к этому событию, основанное на нашей модели счастья, их слезы высыхали. Они шли бродить по дому, разглядывали сотни фотографий Али (всегда широко улыбающегося) на каждой стене. Они пробовали его любимые блюда, расставленные на столе, или выбирали одну из его вещей в качестве сувенира и вспоминали все радостные моменты, которые он им дарил.

В воздухе витало столько любви и доброты, вокруг было столько объятий и улыбок, что к вечеру, если бы вы не знали об истинной причине, собравшей этих людей в нашем доме, вы подумали бы, что это веселая дружеская встреча – возможно, свадьба или празднование окончания учебы. Даже в таких удручающих обстоятельствах положительная энергетика Али наполняла наш дом.

После поминок я постоянно ловил себя на мысли: «Что сделал бы Али в этой ситуации?» Все знавшие моего сына всегда обращались к нему за советом, но его больше не было с нами. Мне отчаянно хотелось спросить его: «Али, как мне справиться с этой утратой?» – хотя я знал ответ. Он сказал бы: «Khalas уа papa[1]. Я умер. Ты не можешь ничего изменить, так что прими эту ситуацию достойно». В минуты тишины в моей голове не было ничего, кроме голоса Али, снова и снова повторяющего эти слова.

И через семнадцать дней после его смерти я начал писать. Я решил последовать совету Али и сделать что-то хорошее, попробовать поделиться нашей моделью счастья со всеми несчастными людьми в мире. Четыре с половиной месяца спустя я поднял голову. Первый черновик был готов.

Я не пророк и не монах, живущий в уединении отдаленного монастыря. Я хожу на работу, спорю на совещаниях, совершаю ошибки – большие ошибки, огорчающие дорогих мне людей и теперь вызывающие у меня чувство стыда. На самом деле я даже не всегда радуюсь жизни. Но я нашел модель, которая работает, – модель, которая провела нас через наше горе и которую Али помог создать своим личным примером. Вот чем я хочу поделиться с вами в этой книге.

Хочется надеяться, что, поделившись посланием Али – его спокойным отношением к жизни, – я смогу отдать дань памяти своему сыну и сохранить его наследие. Я пытался представить себе, какие положительные перемены могло бы произвести распространение его взглядов, и подумал, что, наверное, не зря занимаю высокую должность, позволяющую мне обратиться к людям во всем мире. Поэтому я поставил перед собой смелую цель – помочь десяти миллионам человек стать счастливее – и создал движение #10millionhappy. Присоединяйтесь к нему, чтобы вместе мы могли произвести небольшую глобальную пандемию жизнерадостности в духе Али.

Смерть Али была ударом, который невозможно было предугадать, но, оглядываясь назад, я подозреваю, что он это предчувствовал. За два дня до своего скоропостижного ухода он собрал нас всех, словно мудрый дедушка своих внуков, и сказал, что хочет поделиться с нами чем-то важным. Странно, наверное, говорил он, что сын дает советы своим родителям, но он чувствовал, что должен это сделать. Обычно Али был немногословен, но на этот раз он не спешил и долго говорил о том, что он больше всего в нас любит: во мне, Нибал и Айе. Он тепло благодарил нас за все, что мы для него сделали. Его слова согревали наши сердца, а потом Али попросил каждого из нас об особой услуге.

Мне он сказал: «Папа, никогда не бросай работу. Продолжай нести в мир перемены и чаще прислушивайся к своему сердцу. Твоя работа здесь еще не окончена». Затем Али на секунду замолчал, откинулся на спинку кресла – словно говоря «А моя работа здесь закончена» – и произнес: «Вот и все. Я сказал все, что хотел».