Свеча в зеркалах. Избранные стихи
- -
- 100%
- +
© Дмитрий Гавриленко, 2021
ISBN 978-5-0055-7450-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Д. С. Гавриленко, автопортрет
ОТ АВТОРА
Семнадцатилетним студентом Суражского педагогического училища я отправил почтой свои стихи в Москву известному поэту, литературоведу, профессору Литинститута имени М. Горького Льву Озерову. У меня почти не было надежды на отклик маститого писателя. И тем не менее ответ не заставил себя ожидать. Не просто письмо, а крепкая серая книжечка с избранной лирикой и дарственной надписью под портретом: «Дмитрию Гавриленко на добрую память от автора». Размашистая, округлая подпись сделана синим стержнем шариковой ручки. У меня же сохранилось впечатление, что поэт подписался по старинке, гусиным пером. Быстро выведенные буквы как будто представились живым ощущением связи с неувядающим, цветущим садом русской классики. Строгих её традиций я старался придерживаться и в собственном творчестве, которое сполна отразило не только личные, но и общественные потрясения, переполошившие всех.
Л И Р И К А
ВОРОБЬИНАЯ СТАЯ
На январском снегуВоробьиная стаяНеостывший навозТоропливо клюёт.Скрипнет жалобно снег —То команда простая:Упорхнуть,Иней с ветокСтряхнутьИ растаять,Где бесстрашный морозВ резком ветре живёт.1972БЛАГОДАРНОСТЬ
Дебрянскому лесу спасибоЗа воздухИ дух этих брёвен:Когда-то деревьев красивых —Цветущих осинок болтливых,Растущих дубков несуровых.Немного в старинном краюСоседей донельзя знакомых.Шумят они песню за домом,Я с детства её узнаю.Но эти, что стали избой,От стуж охраняли и вьюги,Меня заслоняя собой, —Навечно надёжные други!В глуши беспечальной росли вы,де климат простой да здоровый.Дебрянскому лесу спасибоЗа воздухИ дух этих брёвен.1973ПРОСТОТА
Я увидел: вовсе не красивыУ неё лицо, походка, стать.Волосы свисают, как у ивы,Спутались – попробуй расчесать.А ещё, похожая на встряску,Простота её в любые дниГраблями ныряет, ловит ряскуВ тинистой речушке для свиньи.1974ДЕТСТВО
Вечереет. Прохладно за дверцей,А в кабине – тепло и уют,Запах сена приятен для сердца,Струны сердца здесь песню поют.Лес, шатаясь шумней и быстрее,В кузов лапу протянет сухуюИ бросает метёлки пыреяТо в одну колею, то в другую.Как живые, деревья, и в пряткиРазыгрались в древесной мечте,Наступая друг другу на пяткиВ надвигающейся темноте.А когда мы в деревню приедем,Я, свернувшись в машине как прут,Засыпаю… И снится, что следомСосны наши потери несут.1974СОСУЛЬКИ
Нежданно вспотелиСосульки на ели.Слепые, горячиеСолнышки плачут!Ни поздно, ни рано,И мы подождём,Когда они станутВесёлым дождём.1974ВЕСЕННИЙ ДОЖДЬ
Высокий дождь прошёл селомДа за околицей по ямам,И снова солнце расцвело,И одуванчик засветил упрямо.Весенний дождь не плачет, а поёт.Он улыбается сквозь грозыИ отправляется в полётВ тот мир, куда растут берёзы.1974ДЕРЕВЬЯ В ГОРОДЕ
Здесь не слышно щебета и гвалта.Шорох шин прервётся на минуту —Ветви шелестят, к земле пригнуты:Благодарность вечному приюту,Благодарность прочному асфальту.Но и эти ветви как свирели!И природе кажется самой:Из лесу деревья прилетелиИ вот-вот отправятся домой.1975* * *
Ботва сгорела и листва,Пошли дожди по бездорожью,И паутины неспростаВолнуются последней дрожью.Блестит на окнах пластилин,Блестят антенны и деревья,И за собою птичий клинЗовёт усталую деревню.1975У ПОГИБШЕЙ ДОРОГИ
Я стою у погибшей дороги.На колдобинах жёлтых и серыхНет машинных следов – только ногиЧеловека и зверя.Шелестят на обочине вязкойТри берёзы, а рядом – могилки.Спят кресты в рушниковых повязкахДа пустые бутылки.И не верится без колебаний,Как смогли незаметно исчезнутьВсе дома, и антенны, и бани?!Словно канули в бездну…1975ЧЕРЁМУХА
За околицейБлестит черёмуха,С рассветом солнечнымОдна у омута.И пусть в волнах онаВся чёрной кажется —Соцветья белыеВ узоры вяжутся.В узоры вяжутся,Как будто вышитыНа фоне розовомПод синей крышею.Внизу мальчишкамиПорой изломана —Как церковь светлая,Царит у омута.И беззащитная,И безответная,Для злых и добрых глазРавно заметная.Моя здесь родина,Леса знакомые,И сердце каждый разЦветёт черёмухой.1975***
Один в лесу. И тишина вокруг.В руке зажата гулкая граната.Подует ветер, светел и упруг, —Осины зашумят листвой крылатой.Он, партизан, стремился в том бою,Сберечь не только собственные тропы,Спасти не только Родину свою —Освободить от варварства Европу.И длится память, время теребя,У подвига бессмертного масштаба.Ведь никого из вражеского штабаОн не оставил жить после себя!1975***
И тихая, а ночь живёт.Укрытая тяжёлым ветром,Она, мне кажется, вот-вотВоспламенится чёрным светом.Луны и Сириуса нет,А на снегу сияют тени,Как продолжения корней,Растущих в космосе растений.1976В ФЕВРАЛЕ
А зима торопливоГорячится сильней.Как следы от полива —Углубленья у пней.Наст на солнце горит,И сугроб оседает.Всё, что светит и тает,О весне говорит.1976***
Твёрдой тропке не десять годков,А наверное, десять столетий.Охраняют её с двух боковЗимы, осени, вёсны и лета.Но тропинка выводит к мосту.Раньше ветхим он был, деревянным,И берёг под собой красоту,Разливавшуюся океаном.Нынче речка – один из ручьёв,Мост над нею висит из бетона.Здесь услышу не грохот и рёв,А подобье железного стона.И увижу с моста в полный ростВремена, что давно миновали.Много было страданий и слёз,Но и тропка, и речка, и мостГармонично сосуществовали.1976***
Терпко пахнет зелёный укропВ конце огорода,Нарублю я поленницу дров,Поправлю ворота.Вот корова пришла с молоком —Символ, всюду понятный.Этот мир называют мирком.А он – необъятный.1976***
Вся жизнь в труде, и труд ей даже снится,Как бригадир, стучавшийся в окно.Приподнята в избушке половицаНад ямой, где картофеля полно.Знакомы только местные названьяЛесов и трав, речушек и канав,А родила и вырастила Ваню,И он теперь – всемирный космонавт.1977ЗА СОШКОЙ
Ложку к чёрту – за сошкуЯ возьмусь за свою,Посажу я картошкуИ её воспою.Не для денег работа,Не для славы стихи.Тяжко – каплями пота —Искупаю грехиТех, кто в город уехал,Кто деревню губил,Кто находит утехуВ переводе чернил.В этом есть постоянство,С ним придёт мастерство.Я от плоти крестьянства,Я – от сердца его.1977***
От холода дрожали ветки,Как угольки в седой золе,А школьники из восьмилеткиУставшей кланялись земле.Солоновато это море,Большими клубнями зовёт.Мороз проказил поневоле,Картошку сдал на спиртзавод.Вот-вот зачертят вьюги меломНа чёрных берегах рекиИ станет поле белым-белым.Ищи и лыжи, и коньки!1977(Это стихотворение – одно из немногих, публично прочитанных мною. Случилось это давным-давно на областном совещании творческих работников в Брянске).
***
И лапы у ёлок упруги,И крик бесполезен, и ругань.Сбивается конь от натугиНе криком, а лешим напуган.Тут сумрачно всё, и усильяКопыт и колёс незаметны.Взметнулся из лужи на крыльяхЗакат угрожающе-медный.Но в березняке грязь подсохла,Валежник трещит, а телега…Обмотаны оси осокой,Да это уже не помеха.1978ПОРОША
Узнал её глаза. Вернулся в детство сказкою,Схватил за луч знакомый. Вот она со мной.Всем холодом, и теплотой, и ласкою,Всем космосом и щедростью земной.То звёздочкой, то искрой, то соринкою,То спаренной пушистою звездой…Пороша нежная, как ноша материнская,Пороша мягкая, как матери ладонь.1978БАБЬЕ ЛЕТО
Бабье лето плывётПаутиною в долы.Вот весёлый народ —Ребятишки из школы.Выпускник за рулём,Он шофер экстра-класса.«Эй, садись, подвезёмДо десятого класса!» —Крикнет он малышу,Пятикласснику Феде.Тот залезет под шум,На машине поедет.И ни капли вражды,Ни обид, ни печалей.У большой бороздыДружно слезут вначале,По два станут на ряд,Солнцу выставив спины,Поля пёстрый нарядУбирая в корзины.И пройдут до конца —До опушки осенней,До златого крыльцаВ золочёные сени.«Можно и отдохнуть», —Только скажет учитель —Свой у каждого путь,Диким хмелем увитый.Федя ягоды рвёт,Собирает орехи.Бабье лето плывётИ в лесу – без помехи.1978ЛЕС ЗИМОЮ
Маленький, сверкающий,Добрый, как уют,Зайчикам напуганнымОн даёт приют.А вблизи присмотришься —Кажется: застылНа границе с небомБелый богатырь.1978ПЕРВОПУТОК
По первой порошеНа лыжах скользятЦепочки упрямых,Румяных ребят.Задорных мальчишекСовсем не страшит,Что снег мокроватыйДля лыж как магнит.Толпой посмотрелиВ усталом боруРябинку с плодамиНа знобком ветру.Вот гриб разгляделиУ ветхого пня…Как чёрная лента —За ними лыжня.1979***
Автобус тащится едваИз города без торжества:Он переполнен до отказа.Здесь неуютно головам,Ногам, и мыслям, и словам —Всё просит о просторе разом.Там трактора и птичьи трели,Искрится пашня, как стекло.И шум, и тихо, и светло,И собрались на пир апрели.1979***
Не убьёте меня. Не найдёте.Я живу в тёмных водах Лох-Несс.Снятся волны до самых небес,Ну а в небе – русалка в полёте.Обожжённые солнцем народы!Как спокойней, светлей и вольнейВ ненадёжной стихии моейВне надёжных законов природы!1979***
Словно я весенней гулкой раньюПроскакал на розовом коне.Сергей Есенин«Ходить здесь надо осторожно.Вот в лёгкой зелени пыреяСверкает будто бы дорожка —Канава топкая, чернея,Где трактор землю грыз, а нынеСтена отвесная нависла.Здесь летом душно, как в пустыне,И воздух тут от пыли кислый,» —Рассказываю терпеливоУченикам про жизнь болота,А солнце сверху – с рыжей гривой:От пыли стёрлась позолота.Раскрылась пасть – корми машину.Мелькает торф, как будто птица.Я в передышку фото выну —Миг, что ушёл и ночью снится.И в нём, беспечный и бездумный,Устойчиво, как скифский камень,Стоит мальчишка, чуть угрюмый,С привычными к труду руками.Ходить не будет осторожно:Он знает, где среди пыреяСверкает будто бы дорожка —Канава топкая, чернея.Он видел, как слегка у краяУж воду колыхнул в карьере.Он рос трудясь, а не играя,Открыт добру, любви и вере.Когда менялся запах летаНа предосенний, предморозный,Для девочки чернявой СветыВ болото лазил за рогозом.Но вот крутнулась пыль по следу,И торф – на новую машину.Работают устало дети,Я с ними гну на солнце спину.И кажется, что на коне…Так нет, здесь кони не проскачут.Живёт и будет жить во мнеМальчишка, верящий в удачу.1979ВОЗВРАЩЕНИЕ
Были клятвы, но не было крови.Помню, в тенях широких стволовПервый раз целовал твои брови,Растерявшись от счастья, без слов.И теперь вот последние метры,Вот и свет сквозь вечернюю мглу.Здесь по-прежнему тёплые ветрыТе же песни поют на углу.Длинной кроны дырявые тени,И в тени, под заборной доской,Слабый голос – красавицы Жени,Сильный голос – мужской.Стал я тихо в глуши поворота.Да, бесспорно, целует онаДа и, кажется, глупое что-тоШепчет в ухо, совсем как жена.На пороге двусмысленной славы,Как за пазухой Бога, лежит,А над ними, как страж многоглавый,Вяз раскинул взволнованно щит.Сквозь обиду, и злобу, и мукуМщенье в сердце просилось, маня.Положил я тяжёлую рукуНа холодную пряжку ремня.Но меня одолела измена,Сокрушила коварством она,Неожиданная непременноИ, как волчья натура, темна.Неувядшую ветку сирениПронесу до вокзала в руке.Ты – прощай, их защитник смиренный,В неуютном, пустом городке.1979***
Я спросил – да сам же и ответил.Жил слепым, а ныне – как провидец.Понял всё, что раньше не заметил,От чего смутился бы Овидий.Подменили у тебя ресницы,Вцеловали новый запах в шею.Мир такой открылся – не приснитсяНичего безжалостней, страшнее.1980***
А в сумерках молодой мотылёкБросался на свет, по стеклу скользя.Я от тебя безнадёжно далёк,Ни прозреть, ни увидеть нельзя.И помнится, в давние временаБез ложнозначительных фразЯ по стеклу твоих глазПонял – нас разделяет стена.1980***
Я в светлой роще шёл с тобой,Шли вперемешку с листопадом,И лес казался чёрным адом,Весёлым солнцем залитой.Опять гуляю в роще той,Нахмуренной, с печальным взглядом,С созревшим на растеньях ядом,Но в сердце праздник золотой.Не потому, что без тебяСогреет холод ночи лютойС промокшей неживой листвой.Под взоры тёмные опятЯ понял в тихом неуюте,Что без тебя я – сам не свой.1980ЗДЕСЬ МНОГО ПРОСТОРУ…
Здесь много простору, и тихо,И вовремя кончился снег.Метель осторожной портнихойПоправила шубку сосне.С утра без тепла – мы усталиИ самую малость грустны.На небо похожими сталиОпушки, поляны, кусты.1980НЕПОКОРНАЯ
Ах ты, черноволосая,Светлоглазая!Солнышко моё росное,Ноченька ясная.И непокорная,Да крылья – новые.Вокруг всё леса сосновые,Ты – как берёзка чёрная.1980НЕКСТАТИ
Опять некстати выпал снег.В морозном воздухе апреляЗамолк беспечно детский смех,Молчат капели-менестрели.И только мы с тобой вдвоём,Мой вечный друг, теперь в ударе.Под ослепительным окномПо очереди – на гитаре.Но я играю про веснуИ радость бытия и встречи,Ты – про неверную жену,И у тебя рыдают плечи.Ведь сила в музыке трубит,Грудь разрывая, как осколок.И дом ваш надвое разбит,И на куски твой дом расколот.1980Я СПРЯТАЛСЯ В ДОЖДЕ…
Я спрятался в дожде, я в камышах,Я очутился там, где мокрый ветер.Со мной слух, зренье, тело и душа.И представленье о померкшем свете.Неясно вижу голос далека,Прекрасно слышу стебля колыханьеИ знаю: для меня струит рекаСеребряное чистое дыханье.В душе моей шумит широкий дождь,В дожде шумит душа, дыша над ухом.Замёрзну я – всех сотрясает дрожь,Хотя вокруг нехолодно и сухо.1981ОСЛЕПЛЁННЫЙ ТОБОЮ
Нет гармонии – есть красота.Ты живое тому подтвержденье.Воду пить и с лица, и с листа,Если лес – это месторожденье.Дама в белом, а ты – в голубом,Улыбаешься критской мадонной.Слышен шёпот: «Совет да любовь!» —Из какой-то эпохи бездоннойНа исчезнувшем праязыке.Я стою, ослеплённый тобою,Возле древности и вдалеке,Без доспехов и рядом с толпою,Созерцающей сфинкса впотьмах.Силу львиную в теле любимой,Силу страсти и чувства размах,Страсти южной и неистребимой.Где гармония? В чём красота?Для кого сотворили кумираНа печати не шире перста,Удлинившегося на полмира?Перси, плечи – и всё на векаУцененное пыльной планетой.Если место рожденья – река,Легче лёгкого быть неодетой.Прошептать неживые слова,Оживить их своей ворожбою,Не догадываясь сперва,Что воспрянут они над собою.1981***
И луна, словно фара, светит,Затмевая подфарник-звезду,И морозный январский ветерЯблонь пальчики трет в саду.Мне с тобой эта ночь – как в мае,Только в нём – ни в каком другом.По-весеннему принимаемЖуткий мир, ледяной кругом.1981***
Я – исконный, упрямый прохожий,Беззащитен, одухотворён.Все дороги на свете мои,И леса исхожу, и тропинки.Ведь оседлая жизнь – для звезды,Да и то я узнал, наблюдая, —Звёзды, падая, ярче горят.И в груди – неуёмное счастье!Отпылают цветы на полянах —Наливаются золотом листья,И тогда уж непросто берёзкуОтыскать в этом тихом костре.Ну и главное я понимаю:Путь не в небо ведёт человека,Но всегда – к человеку другому.1981***
А хорошо звездой далёкой быть,Как островком, и в океане плыть.Не в луже на машине-развалюхе,Не в утлой душегубке по реке —Стать полноправной частью мирозданья,На зависть людям с неба засиять.Но существуют здесь и неподвластныЗемному, пусть и дерзкому, уму:Большое солнце, прячущее звёзды,Песчинки-звёзды, прячущие тьму.Не так ли мелочь жизни – суета?Она, невзгод скрывая темноту,Одновременно заслоняет небо.И только ночью может вдруг приснитьсяПорнозвезда (её другим не видно).Звезда, хотя её в пространстве нет.1981***
Берёза чёрная растёт,Ко мне протягивая веткуИ листья грустные на ней.Ты для меня – святая ночь,Я кланяюсь всему святому.Я вслушался в её слова:«Ты негр своей семье и другу,Я – негритянка для сестёр,И потому на тень похожаИ закрываю травам небо».Деревья говорить не могут!Берёза чёрными устамиНе верещала, а вещалаПростое устное враньё.И чувствую: на головеФуражку поднимают волосы,Как будто я на тень похожийИ закрываю людям солнце.1981ПРЕД ЗАКОНАМИ ЖИЗНИ
В прошлом годуТы казалась мнеЁлкой в лесу,А теперь —Ёлкою в комнате.Это такая ужасная разница,Такой ужас,Что даже игрушечный Дед МорозСкорчил гримасу,ОсознаваяМою беспомощностьПред законами жизниИ хаосом в них.1982СУЩНОСТИ
Иду пешком,А ездилНа телеге и в автобусе,Троллейбусе и метро.ЛеталНа качелях и в самолёте,Что столетье назадВ совокупностиБыло бы невозможно.В этом я вижуСущностиНе человека, а века:Практичного и эклектичного,Шумного и умного.1982ПОД ВЯЗОМ
Мы с тобою ничуть не стареем.Осень, осень, приди поскорее,Осени эпохальным крылом.Этот вяз молодой под окошкомМне приходится близким немножко:Мы с рождения рядом живём.Ну и корни мои глубоки!Здесь мы с вязом совсем как дружкиСредь извечных полей золотых.Пусть лепечет дряхлеющий клён —Не под ним, а под вязом рождёнМой занозистый, истинный стих.1982***
А много ль значитДерево одно?Обнесено оградой,Да не защищено.Сейчас его спилили,И детство,Что прошло под этим клёном,Широким в роскоши,Роскошным в широте,РаскинулоЗелёные ладошки,ЦепляясьЗа чугунную ограду.1983***
Расцвели засохшие садыНе от солнца, не от Первомая.Почему – я сам не понимаю —Расцвели засохшие сады.Может быть, весенняя водаКорни и сердца их воскресила.Всем на свете, как святая сила,Может быть весенняя вода!1983***
Родничок – не волшебник, а чудо.Он растёт неизвестно откудаВ ослепительных залежах мела,Над которыми круча присела.Здесь тропинка – с пути не собьёшься,Сердцу – холодно, если напьёшься.Я стою, очарован избушкой,Что побелена вечной старушкой.1984***
В небесах – опустевшая синь,Полетела листва на опушки.Знаю я, что от горьких осинГорьковаты подружки-волнушки.Но светло и просторно в лесу,Будто солнце весну воскресило.Здесь не волка спугнёшь, не лису,А раздетую осень России.1984***
Я всё позабытое слышу.Созрели тяжёлые сливыИ падают гулко на крышуК ногам лопухов и крапивы.Избушка похожа на терем,Высокие окна светлы.Добавились к прежним потерямКогда-то жилые углы.Я слышу: умывшись росой,Бегу на рыбалку босой…Внести бы охапку пырея —Постели не нужно иной,Прилечь да забыться скорееЗа чистой и прочной стеной.1984***
Ветер воет, играя ветвями,В лапах сосен теряясь, метёт,Надувая сугробы и ямы,Нам суля от ворот поворот.Вот промёрзшая пушка-опушкаБьёт картечью и в очи, и в рот,Лошадь тащится всё же вперёд —Значит, близко лесная избушка.Скоро будем, любимая, в нейГубы греть у дымящейся кружки,Становясь и теплей, и сильней.1984БЕССМЕРТНИК
Лошади и коровыОбходят в песках бессмертник,Мягкий и золотистый —С запахом крови.Стебель почти без листьев,Так для кого же зонтик?Песок сухой, а в небе —Ни тучки на горизонте.Слышал я: немцы когда-тоСкупали за соль соцветья.В России своим солдатамПытались найти бессмертье.А лошади и коровыОбходят в песках растенье,Которому нет соседей…Лишь сверху – печальные тени.1985РАЗЪЕХАЛИСЬ ГОСТИ…
Разъехались гости, а вотИ первый снежок на деревья.В деревне Прасковья живётДа с ней по соседству Лукерья.К Прасковье приходит она,Как только подоит корову,И проговорят до темна:От слова – к безмолвному слову.1985***
Какая скудная зима!И бездорожье – как болото.Ругая Господа и мать,Шофёр торчит у поворота,Машину сторожит свою.И даже будь ему друзья,Мы всё равно помочь не сможем.Леском объедем колею,По гололедице скользя,Шепча тайком: «Спаси нас, Боже».1986ПУЗЫРИ ПЛЫВУТ
По асфальту вдруг зашлёпал дождь —Ноги туч, могучих и сырых.Как хозяин, осмотрел дворы,Дал ручьям команду, словно вождь.Заглянул он даже и туда,Где живёт озлобленно собака,Хоть и сообщившая о том.Но торчит у вспухшего прудаПеред земляникой в полном бакеЖенщина под проливным дождём.Дом её от города далёк,А вокруг – стена или забор.Пузыри плывут с каких уж пор,И дрожит в большой руке кулёк.1987ЖЕНЩИНЕ
Светлый праздник зачат от морозаСредь холодных, неласковых дней.Будьте стойкою вы, как берёза,И прекрасней её, и нежней!1987НОЧЬ
1Морозная и грозная странаОдна на всех раскинулась над нами,Она и беспредельна, и сильна,Окутана сиянием и снами.Непостижима эта сторона,Взволнована высокими волнами.Она необъяснимо мне верна,Но в долгой верности всегда вольна ли?Я к ней привязан сердца глубиной!Я не хочу, я так боюсь рассвета,Когда в окошко смотрит ночи свет.Я верю в темноте, что ты со мной,Что я дождался от тебя привета,И это нежный сказочно привет.2Морозная и грозная странаРассыпалась и вновь соединилась,Как будто вся из мелких звёзд она,Одну мне сверху бросила, как милость.Не зря она, как Божий лик, ясна,Дочь скромной, вышней, целостной природы.Я вверх смотрю и вижу: тишинаНеслышно принимает чьи-то роды.Подарок неба ярок и богат,Я за тебя всю ночь благодарю,Всю бездну с разноцветными огнями.А твой зрачок искрится, как агат,А ночь твоя подобна январю —Одна на всех раскинулась над нами.3Она и беспредельна, и сильна,Светла в своей надземной цитадели,Мучительно прекрасна и длинна —Вся такова, какой её одели.И вся очарования полна,Сотворена природой для постели,Для нежности, для отдыха и сна,Чтобы её любили и хотели.Темна она, и сумрачный покровПрелестней долгожданной наготы,Взлелеянной небесными сынами.Вселенная – любимый тёплый кров.И ночь давно с её детьми на «ты»,Окутана сиянием и снами.1987НОЧНОЙ СОНЕТ
Непостижима эта сторона!И скрытная, как воины в разведке,И хорошо луной защищена,И держит звёзды яркие на ветке.Ах, красоты она не лишена:Ей незачем завидовать соседке,Рассыпавшей большой кувшин пшенаНа радость и цыплятам, и наседке.В ней дух живёт, дыханье затая,В глазах зрачки блестят, как светлячки,А темноокая красотка не больна ли?Как будто вижу святость алтаря,Как будто слышу вешний шум реки,Взволнованной небесными волнами.1987***
Прощай, восемьдесят восьмой!Приехал к родным домой,Пришёл по одной из троп.Избушка бела, как сугроб,А в ней на столе – чёрный гроб,На лавке – такой же гроб.Землю и здесь трясло?Не армянское ведь село.Мирный атом тут воевал,Стариков убил наповал —До смерти не отрыдать.Прощайте, отец и мать!1988ОН БЫЛ НЕ ЕВРЕЙ
Слава Богу, он был не еврей.Палачи бы взялись за евреяМеталлической красной рукой.Самый зверский из всех лагерей,Ископаемо, люто зверея,Высыхал истощённой рекой.Продуваемый ветром барак,Тиф, расстрелы, и холод, и голод,Ну и вышка над всем в небесах.Здесь и орднунг, и свой кавардак,Огород пулемётом прополот,Часовой, что всегда на часах.Зверь – кулак, зверь – сапог, зверь – приклад,Молодые эсэсовцы – звери,Чуть постарше – похуже зверей.Жив иль нет – поднимайся, солдат,Вон и склад, и колючие двери…Слава Богу, что ты – не еврей!Ты не грузчик – работай, грузиПод внимательным взглядом овчарки,Чей ни разу не слышался лай.Ни судьбе, ни врагам не грози,А баланду нальют с недоварки:Хочешь – ешь, ну а нет – помирай.Ах отец, это было с тобой?То эпоха простерлась парашей,В самом сердце Европы притом?Доходяги… И немцы – толпой,И кому-то приветливо машетКрасный флаг с крючконосым крестом.1988***
Мой отец, когда пришёл с войны,Посадил черёмуху и розу,И они – ровесницы весны —Заслонили девочку-берёзу.Не убили трепета душиНи свои, ни вражеские пули.С восхищеньем он смотрел в тишиНа цветы, что к небу потянулись…Жизнь ушла в немыслимый поход,Лестница крутая да витая.Вширь растёт с тех пор из года в годКрасота исконная, святая.1988ПРОВОДЫ РУССКОЙ ЗИМЫ
Мэр наш коротко сказал,От волненья красный:«Нынче площадь – это залЯсный и прекрасный.Урожайный, щедрый год —Царь и в нашем стане.Оторвись вовсю, народ!За сверкающий уходВеселиться станем».И добавил Дед Мороз:«Чтобы не грустилось,Чтобы елось, и пилось,И хотелось, и моглось —Празднество открылось!».Из кастрюли пар густой —К девушке опрятной.Здесь блины. А к пиву – строй,К бочке необъятной.Я стою в большой толпе,Хмурой и суровой.Приз повешен на столбеНа семиметровом.От смущенья льётся пот:Все знакомы лица.Знаю тех, кто люто пьёт,Как ему не литься?!Свежий столб, как мёд, душист,Гладкий, как ракеты.Первым друг мой, тракторист,Надевает кеды.Я полезу босиком,Обняв, как молодку,Стройный вяз. Схвачу рывкомПриз – бутылку водки.Слезу, спрыгну прямо в круг —Все меня встречают.Ты прости меня, мой друг,Я тебя – прощаю.Выпьем все по два глоткаИз бутылки светлой,Поболтаем у лоткаС продавщицей Светкой.Вот промчится тройка вдруг,Кони – как в доспехах.Управляют восемь рук,Колокольчик во весь духГрянет звонким смехом.Дед Мороз, совсем как мы,Смотрит новосёлом,А затем в костре весёломСпалит чучело Зимы.1988***