Убийство в горном отеле

«Похоже, у Сальваторе обслуживающего персонала больше, чем гостей», – отметила про себя Лола.

– До свидания и с наступающим!

Она вошла в номер.

– Везде-то мне странности мерещатся! А Новый год уже на носу! – сказала она вслух и огляделась. Слава богу, всё на своих местах, и дверь в комнату с головой Муссолини плотно закрыта. Лола повеселела.

Она была последняя, кто спустился к аперитиву.

В баре стоял гул голосов; лёгкий перезвон бокалов не могла заглушить даже музыка, доносившаяся от полированного чёрного рояля, стоявшего поодаль. Играющего не было видно, и, только сделав шаг в сторону, Лола заметила торчащую из-за блестящей крышки голову, волосы на которой благодаря гелю стояли петушиным хохолком. Это был парень из молодёжной компании, знакомство с которой она пропустила. Кисти его рук летали по клавишам. Поражал контраст длинных пальцев и короткого тщедушного тела, упакованного в тёмно-синий костюм с галстуком-бабочкой.

– Как прогулялась? – С бокалом в руке к ней подлетел улыбающийся Стефано.

– Хорошо, даже на «снежном коте» проехалась!

– Сама вела?!

– Думаю, с километр проехала сама. Мы с Бьянки вам два спуска расчистили.

– Ура! – К ним подошла Джема с тарелкой закусок. – Завтра на лыжи!

Совсем юная девушка в коротком чёрном платье настраивала микрофон. Окружающие звали её Беби.

– Не знаешь, что это за компания? А то я прослушала, когда Сальваторе называл их имена. – Лола указала взглядом на ребят, окруживших рояль. – По-моему, они обращаются друг к другу прозвищами. «Беби» как-то не сильно на имя похоже.

– Кажется, это дети приятеля Сальваторе из Аквилы. Познакомимся по ходу общения. Главное, что они играют и поют, – не отрываясь от еды, посмотрел в их сторону Стефано.

– Не ожидала, что у нас будет живая музыка. Здорово! Сразу праздничное настроение создаётся! – порадовалась Лола.

Бар выглядел нарядно. И когда они только успели? В углу стояла искусно сделанная пушистая ёлка, украшенная крупными сияющими шарами и синими блестящими бантами. На напольных лампах, расставленных по залу и представляющих собой мини-деревца с лампочками-листьями, висели такие же сверкающие шары. Вдоль тяжёлых штор переливалась мохнатая мишура. Украшений было немного, но всё выглядело стильно и создавало атмосферу новогодней ночи.

Кристина сменила вечернее платье на более дерзкое – пронзительно-красного цвета, в пол, с разрезом от бедра, разлетающимся при малейшем движении. Пламенеющим факелом переходила она от одной группы гостей к другой, старательно изображая хозяйку бала.

Со стороны рояля донёсся взрыв истерического смеха. Хохот был настолько заразителен, что захватил всех в зале.

– Эй, что там у вас? Может, и мы посмеёмся! – крикнул со своего места инженер Бьянки.

Ребята прыснули ещё громче, как будто им сказали что-то очень смешное, и повалились на широкие кресла.

«Когда я вот так, без причины, смеялась в последний раз? Наверное, лет десять тому назад…» – вздохнула Лола.

Открыли двухстворчатые двери, ведущие в ресторан. Взору гостей предстал праздничный стол в центре зала, старательно сервированный и украшенный чудесным декоративным букетом из натуральных шишек, вкраплённых в живые еловые ветки, которые покрывал искусственный серебристый иней. Несколько антикварных фигурок сказочных лесных зверюшек, выглядывающих из-за лапника, завершали композицию. Изысканный новогодний букет тянулся по всей длине стола, но был невысок, что сразу порадовало Лолу, так как можно было общаться с гостями, сидящими напротив. На старинном буфете красными шапками горели горшки со Stelle di Natale[6], без которых не обходится ни одно Рождество и Новый год в Италии. Сегодня они здорово освежали банкетный зал и красиво сочетались с ярким платьем Кристины.

Народ потянулся в ресторан, и только молодёжь всё никак не могла отойти от веселья, изредка похохатывая в баре. Наконец все расселись по местам. Принесли закуску. Негромко переговариваясь, приглашённые приступили к поеданию пищи. Компанию молодых людей, которая состояла из двух чрезвычайно похожих девушек – Беби и Баби, и двух парней – невысокого, с хохолком – Чижика, и несуразно длиннющего, видимо, от противного прозванного Миллиметром, посадили на дальний край. Сальваторе занял подобающее хозяину место – во главе стола. Напротив Лолы оказалась пожилая пара – Сержио и Лиля.

Блюда следовали одно за другим, но Лола незаметно пропустила несколько подач пасты, зная, что, когда дойдёт дело до второго (по её мнению, самого вкусного), она будет уже не в состоянии ничего попробовать. Сержио начал расспрашивать о России и о Москве, в которой побывал когда-то. Лола живо откликнулась: ей было приятно поговорить о родине.

Сноски