Возвращение монашки

© Гаврилина О., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава 1

Труп, завернутый в зеленую пленку, лежал на том же месте, за стеной. Внутри здания было промозгло и холодно. Стояла гнетущая тишина.

Он прислонился к шершавой колонне и перевел дыхание.

«Все, это последний шаг… А потом я выйду отсюда и вернусь в свою повседневную жизнь… Но получится ли жить как всегда?..»

Он посветил фонарем, сорвал пломбу и открыл основной кран и заглушку. Услышал, как газ, посвистывая под давлением, начинает заполнять генератор. Включил форсунки.

Требовалось дать печи разгореться. Оборудование было старое, почти никакой автоматики, не говоря уже о компьютеризации.

Температура дошла до девятисот восьмидесяти градусов. Пора…

Взвалив труп на тележку, он подвез его к отверстию. Открыл заслонку. Тело не желало задвигаться внутрь. С большим трудом его удалось впихнуть, не прибегая к автоматической закладке. Как бы самому не сгореть…

Захлопнув дверку, он прильнул к глазку. Пленка мгновенно оплавилась и исчезла, руки и ноги, захваченные огненным вихрем, задвигались, словно отбиваясь. Труп дернулся и стал подниматься. Объятый пламенем корпус взмахнул руками, как будто прося пощады.

Ему показалось, что глаза открылись и посмотрели на него сквозь огненный жар. Это были ее глаза! Те, которые столько лет подряд снились ему!

Он отпрянул от дверки.

Лола лежала в огромной гидромассажной ванне с бокалом шампанского в руке и наблюдала, как пузырьки мыльной пушистой пены лопаются на ее коже.

«Словно в кино!» – думала она, чувствуя, как игристое вино пробегает по пищеводу. Необыкновенное ощущение контраста между теплой обволакивающей водой с маслом жасмина и веселящим прохладным напитком, опускающимся в желудок, приводило ее в приятное состояние невесомости.

Она считала, что ей здорово повезло в жизни. Не умаляя твердости своего характера и необыкновенной работоспособности, Лола понимала, что без ее величества Фортуны ей бы не удалось стать той, кем сейчас является. А она, на минуточку, одна из самых известных журналисток Италии, имеющая в эфире две собственные программы на пятом канале национального телевидения!

Если бы мама не привезла ее подростком в эту страну, если бы ее не заметили среди остальных зрителей студии, если бы она сама не сумела взять свое первое интервью у любовницы капитана затонувшего лайнера, если бы, если бы, если бы… Этот список можно было продолжать бесконечно.

А что, если бы она не встретила Капелини? Но какое это имеет отношение к ее карьере? Никакого! Кроме того, что СМИ не устают обсуждать придуманные ими же подробности оглушительного романа главного сыщика страны и популярной телеведущей, усугубляя тем самым необыкновенное внимание зрителей к ее персоне.

Лола за все это время повидала немало шикарных вилл, часто присутствуя на различных банкетах, презентациях и свадьбах. Как-то директор пятого канала, будучи хорошим другом экс-премьера Италии, пригласил ее в особняк Берлускони. Правда, Лоле хватило ума отказаться, благо нетрудно было найти уважительную причину. Но сейчас она впервые находилась одна в столь шикарном доме.

Лола поднялась в полный рост, вода тонкими струйками потекла с разгоряченного тела, а пена начала опадать кусочками. Не выпуская из рук бокала, она перешагнула через бортик, поставила ноги на пушистый ковер и не удержалась, чтобы не посмотреть на себя в огромное зеркало, раскинувшееся во всю стену.

– Кто же устоит перед такой красотой? – Она всегда с долей юмора относилась к собственной внешности, но иногда у нее случались моменты самолюбования.

А почему бы и нет? Подтянутое, стройное и стремительное, как торпеда, тело, блестящее от воды; длинные волосы, высветленные прядями, как будто выгоревшие на солнце, мокрые до половины и сексуально разбросанные по плечам; высокая, небольшая, по итальянским меркам, грудь; круглая, с налипшими кусками пены попка. Лола стряхнула пену. Да-да, круглая и с идеальной кожей!

Она давно так не радовалась своему отражению. Продолжая держать в руках бокал, прошлась по ковру и взмахнула ногой в попытке сделать пируэт. Мягкий ковер не давал провернуться, и она перешла на мраморный пол ванной. Не спуская глаз со своего отражения, Лола лихо крутанулась вокруг себя и тут же грохнулась на скользкий мрамор, стукнувшись к тому же головой о зеркало.

– Вот черт! Бедная моя головушка… Ну почему ей всегда достается в первую очередь?!

Она ощутила, что на затылке начинает взбухать довольно большая шишка, и, обернувшись, увидела, как на персиковой ягодице с молниеносной быстротой проявляется сизый синяк.

Но это было еще не все! По запотевшей зеркальной поверхности тараканьими лапками разбегалась трещина!

– Вот черт! – повторила Лола. – Только этого мне не хватало! Теперь перед Капелини придется отчитываться!

Она не представляла его реакции и, не признаваясь самой себе, откровенно побаивалась, как маленький набедокуривший ребенок. «Что я скажу Николе?!» Он все еще имел на нее огромное влияние, и, к своему ужасу, она понимала, что привыкает к такому состоянию, и оно ей даже начинает по-своему нравиться.

Вот уже несколько месяцев они с Николой жили на два дома, что Лолу вполне устраивало, поскольку, случалось, Никола по несколько дней находился на работе, и Лола, не желая ночевать одна на огромной вилле, окруженной заросшим садом, возвращалась в свою квартиру. Достаточно часто они оставались у Лолы, и, к ее удивлению, Капелини сразу понравилось ее жилище, в котором он тут же не преминул оставить несколько шикарных свитеров, зубную щетку и пару темных красивых парфюмерных флаконов. Лолу совершенно не тяготило такое положение дел, более того, это был ее выбор, хотя Капелини в первый же день оставил ей ключи от виллы и предложил:

– Переезжай ко мне. Иначе с учетом наших рабочих графиков мы будем видеться раз в месяц.

Но Лола рассудила по-своему: «А чего рваться-то? Тем более мы оба живем в Риме, и мне до него доехать, даже при самых жутких пробках, минут тридцать, не более. К тому же у меня не получается работать на вилле в его отсутствие».

Так что вернувшийся через сутки Капелини не застал Лолу у себя дома.

– Лол, ты что, обиделась, что я сегодня не ночевал? – с тоской спросил он, дозвонившись до нее, как будто уже знал, каким будет ответ. – Я же тебя предупредил.

– Я и не думала обижаться! Просто в моей квартире мне лучше работается, да и вещи перевозить долго, – весело проговорила она, на самом деле радуясь его возвращению. – Приезжай ко мне! Я уже нарубила салат и думаю мясо пожарить.

– А паста?

– Ах да, паста… Конечно, есть! Сейчас только соус приготовлю, – Лола все никак не могла привыкнуть, что в Италии большинство мужчин предпочитает макароны жареному куску мяса. Удивительно, но Никола был одним из них, что разительно не соответствовало его мефистофельской внешности.

– Соус я сам сделаю, когда приеду. Целую! – И тут же добавил: – Лол, мне с тобой так легко!

Последняя фраза несколько удивила Лолу и даже заставила остановиться и задуматься, но она тут же решила не вдаваться в размышления по этому поводу и пошла смотреть, какие виды паст имеются у нее в запасе, поскольку прозрачные пачки со спагетти, «перьями» и «ушками» использовались ею редко и оттого стояли на самой верхней полке.

Через двадцать минут Никола ворвался в квартиру, бросил на стол какие-то пакеты и, напрочь забыв о соусе и пасте, хищно схватил Лолу, устремившись с нею на руках, точно с драгоценной добычей, в спальню.

– Плиту выключи! – успела пискнуть она и задохнулась от его поцелуев…

Это было так здорово, каждый раз заново узнавать и обретать друг друга! Лола закрыла глаза и улыбнулась недавним воспоминаниям.

Из домофона раздался сигнал открываемых ворот. Никола приехал!

Лола заметалась по ванной, опять поскользнулась, но на этот раз удержалась за бортик, накинула полотенце, спрятав ужасающую гематому, и, забыв о боли, стала сдвигать колонку в надежде прикрыть хоть часть трещины на зеркале. Пыхтя и краснея от напряжения, она сместила ее всего лишь сантиметров на десять и начала вытаскивать полотенца, уложенные внутри толстыми мягкими пачками. Набросав их на мраморную поверхность зеркального столика, она подвинула уже облегченную мебель, когда в дверь постучал Капелини:

– Можно войти?

Ну как ему это удается?.. Даже в таком огромном доме он без ошибки может определить, где именно в данный момент она находится!

– Сейчас! Секунду подожди! Только оденусь, – произнесла Лола, едва сдерживая порывистое от напряжения дыхание.

– Скажешь тоже, «оденусь»! Зачем?

Лоле показалось, что он прислушивается.

– А почему ты дышишь, как запыхавшаяся собачонка? Или кого-то спрятала в ванной?! – произнес он нарочито грозным голосом. – Все, захожу!

Лола приняла небрежно-расслабленную позу и облокотилась на подвинутую колонку, полностью загородив собой трещину.

Капелини с порога обнял ее, еще влажную. Полотенце тут же упало на пол, и в зеркале отразился уже налитой, красный с синим оттенком, синяк.

– Бог мой! – Никола отодвинул Лолу и посмотрел ей в глаза. – Боже! Как же ты умудрилась, бедная моя! – Он тут же бросился к шкафчику, где стояли лекарства.

– Вот так, поскользнулась… Хотела пируэт сделать, – угрюмо ответила она.

– Пируэт? Зачем? – Никола читал надписи на флаконах и ставил их рядом. – Давай я тебя до постели донесу, а лекарство найду потом.

Он аккуратно подхватил ее на руки, зарылся лицом в длинные волосы и принялся целовать затылок. Лола почувствовала, как он вдыхает запах ее наполовину мокрых волос, и внутренне сжалась: «Сейчас и на шишку наткнется…»

– Лол, у тебя старая шишка не прошла или… – Капелини даже остановился.

– Это уже новая. И зеркало в ванной разбито, – выдавила из себя Лола, понимая, что юлить бесполезно.

– Трещину я сразу заметил. А ты, значит, еще и головой стукнулась об него!

«Как он мог углядеть трещину, не понимаю! Там же только одна паучья лапка торчала внизу из-за колонки… Вот что значит сыщик в доме! Ничего не скроешь!»

Никола осторожно уложил ее на живот и поцеловал в плечо.

– Лежи тихо, а я сейчас тебе компресс на синяк сделаю.

– Извини, с зеркалом даже не знаю, как получилось… – Лола чувствовала себя неловко.

– Нашла о чем волноваться! Забудь. Выкинь из головы! Завтра же вызову мастера, он снимет мерку для нового. – Капелини направился в ванную.

Так он еще и компрессы умеет делать! А с зеркалом все-таки неудобно… Совдеповское начало вдруг неприятно зашевелилось в ней, хотя Лола уже привыкла считать, что полностью истребила его в себе долгим проживанием в Италии. Зеркальное полотно было не просто огромным, во всю стену, но и, по всей вероятности, старинным, сделанным на заказ. Его обрамляла причудливая керамическая рамка, изображающая бирюзовые водоросли и запутавшихся в них улыбающихся морских коньков, осьминогов и смешных креветок. Надо думать, его замена обойдется Капелини как минимум в две зарплаты.

Лола прекрасно помнила, что вилла и машина достались ему по наследству, и завещание было составлено таким образом, чтобы он, практически порвавший со своими богатыми родственниками, даже не мог от него отказаться. Как же ему удавалось содержать такую огромную виллу на свою пусть и не маленькую, но совсем не достаточную зарплату, чтобы оплачивать услуги садовников, которые два раза в месяц должны были облагораживать сад, специализированной фирмы, занимавшейся обслуживанием и еженедельной чисткой бассейна, а также женщины-марокканки, убиравшей дом и изредка готовившей еду? Для Лолы это оставалось загадкой.

Капелини вошел в спальню и принялся прикладывать пахнущую чем-то знакомым примочку на многострадальную ягодицу Лолы.

– А по поводу зеркала хочу тебе сказать, чтобы ты не переживала…

– Я и не переживаю, – попыталась возразить она, но внутренне содрогнулась: «Да он просто читает мои мысли! У меня что, на лице все написано? Вроде я не из таких женщин, простых, как вода и мыло …»[1]

– Понимаешь, мне ведь, кроме этой виллы и «Феррари», достался по наследству еще и счет в банке. Правда, я к нему не притрагивался, но все расходы на дом и машину списываются с него автоматически, начиная с оплаты счетов за электроэнергию, налога на собственность и заканчивая платежами за услуги разнообразных фирм, участвующих в содержании и ремонте. Мой вездесущий дедушка-адвокат предусмотрел все заранее.

«Здорово!» – чуть было не ляпнула Лола, но вовремя удержалась, догадавшись, что у Капелини существуют какие-то свои, неведомые ей, счеты с родней.

А Никола все хлопотал вокруг ее синяка, и Лола, начавшая уже задремывать после теплой ванны, подумала о том, что никто и никогда так не беспокоился о ней, кроме мамы. Да, именно Капелини с его недоступной аристократической внешностью, вспыльчивый, заставлявший остолбенеть подчиненных одним своим появлением, Капелини, способный поставить на место министра внутренних дел Италии, он и только он суетится сейчас с этим незамысловатым компрессом… Глаза Лолы закрылись, и она напоследок почувствовала, как Никола осторожно накрыл ее одеялом.

Разбудил Лолу телефонный звонок.

– Да, – зазвучал голос Капелини, который, оказывается, все это время сидел рядом с ней. – Я этими делами больше не занимаюсь, беру под свое начало отдел по борьбе с терроризмом.

Лола зашевелилась: «Интересно… А мне, значит, не сказал ничего!»

– Так обычное же дело! Разбирайтесь своими силами, – Капелини был неумолим. В трубке продолжали что-то долго и подробно объяснять. – Ну-ну, – сказал он, – все понятно. Только ко мне это не имеет никакого отношения.

Заметив, что Лола проснулась, он улыбнулся.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила она и тут же добавила: – Так ты успел перейти в другой отдел?

– Да, буквально на днях. Чтобы войти в суть дела и разобраться во всем, мне предстоит месяц безвылазной работы. Так что не буду досаждать тебе своим частым присутствием.

Он сунул руку под одеяло и медленно провел вдоль разогретого ванной и сном тела Лолы. Ладонь вожделенно спустилась вниз по спине, отбирая все мысли. В голове Лолы еще крутились какие-то вопросы, которые она хотела задать Капелини, но его прохладная рука сделала виток, аккуратно обойдя синяк, и неудержимо поползла вверх, властно захватив затылок. Совсем рядом Лола увидела зачарованные глаза Николы…

Никола в фартуке стоял у плиты и готовил соус к спагетти. Лола не удержалась и приступила к салату. С удовольствием похрустывая листьями латука, она вдруг вспомнила, о чем собиралась спросить Капелини:

– Скажи, а этот звонок был из какого-то отделения полиции? Случилось что-то неординарное, раз позвонили тебе?

– Вообще-то все слишком банально, в этом-то и странность. Пропал молодой парень, неделю назад. Его отец когда-то строил сеть офисных зданий для моего отца и в полицейском отделении Искьи представился как близкий друг нашей семьи и, в частности, мой. Вот они и не замедлили позвонить. – Никола слил воду со спагетти и выложил их в шкворчащий соус. – Как же я ненавижу все это панибратство и желание воспользоваться самым поверхностным знакомством!

Он перемешивал пасту, красные брызги летели во все стороны и подтеками скатывались по маленьким плиткам кухонного фартука.

– А что с этим парнем? Просто пропал без вести? – осторожно спросила Лола. Она всерьез опасалась, что когда-нибудь ее интересы пересекутся с делами Капелини, но теперь, учитывая его назначение в отдел по борьбе с терроризмом, это становилось практически невозможным.

– Да, если я правильно понял. – Никола был поглощен выкладыванием пасты на блюдо.

– Почему же родственники до сих пор молчали? Что, даже не искали? – Лола затаила дыхание, боясь рассердить Капелини, который неоднократно напоминал, что не собирается снабжать ее никакой информацией.

– Почему не искали? Искали. Своими силами. – Он намотал клубок спагетти на вилку и, поддерживая их ложкой, положил на тарелку Лолы. – Поскольку парень молодой, первые трое суток никому на ум не пришло, что может произойти что-то нехорошее. Отец думал, что сын у подружки или у друзей, а когда хватился и начал обзванивать всех подряд, выяснилось, что он нигде не появлялся и ни с кем не связывался за это время.

– Понятно, – задумчиво протянула Лола.

Никола отвечал на вопросы машинально, с удовольствием уплетая пасту, но внезапно что-то заставило его поднять голову от тарелки.

– Уж не задумала ли ты заняться расследованием этого дела и показать все в своей передаче? – Он не донес вилку до рта.

– А почему бы и нет? – Лола решила не лукавить.

– Вот черт!.. Стоит на секунду забыть, что ты известная журналистка, и вот результат!

– А ты не забывай! И потом, я не пойму, в чем, собственно, проблема? Ты теперь с криминалом не связан… – Когда дело касалось работы, Лола заводилась с полоборота.

– Нет никаких проблем, – вытирая рот салфеткой, вздохнул Никола. – Только СМИ еще ничего не разнюхали, а я…

– Считай, что уже разнюхали.

– Догадался. – Капелини плеснул красного вина в высокий бокал. – Вовремя я к «террористам» перебрался, а то бы постоянно сталкивались с тобой по рабочим вопросам.

«Это точно, – согласилась про себя Лола. – Это он сейчас, после любви, такой спокойный и расслабленный… В противном случае мог бы запретить мне заниматься этим делом, и я, скорее всего, потрепыхалась бы для вида, а потом подчинилась».

Она первый раз в жизни выбирала мужчину, а не работу и ничего не могла с собой поделать.

«Надо Дане дать наводку, пусть разузнает все наилучшим образом. Наверняка в полицейском отделении Искьи у нее есть свои люди. Вот тогда и решим коллегиально, стоит ли браться за это дело или нет…»

Она подняла бокал:

– За твою новую должность!

– Какая же ты у меня хитрющая! – Капелини засмеялся и поцеловал ее где-то рядом с ухом.

Поцелуй жаром разлился по всему телу Лолы, а мысли заметались и осели на дно памяти.

Глава 2

Лола стояла, облокотившись на перила парома, и смотрела на бившиеся о высокий борт волны.

Погода была совсем не весенняя: облака тяжелые, налитые, вот-вот готовые истечь промозглым дождем; ветер пронизывающий, резкий, а влажность, казалось, пробирала до самых внутренностей.

На короткой «летучке» в офисе было решено взяться за разработку дела Энцио Бротто, так звали пропавшего молодого человека. Коллеги сошлись во мнении, что следует посетить остров Искья.

Дана вовсю шмыгала носом, и Лола оставила ее на канале, наказав держать связь по телефону с отделением полиции и с самой Лолой. Стефано позвонил рано утром и хриплым, умирающим голосом сообщил, что не спал всю ночь и, скорее всего, чем-то отравился. Предупредил, что сможет подъехать только завтра.

– Есть надо меньше и не тянуть в рот что ни попадя! – разозлилась Лола, не перестававшая поражаться, как в желудке Стефано уживаются чипсы, орешки, морепродукты и горы спагетти.

Ей не хотелось ехать одной. Точнее, вообще никуда не хотелось ехать.

– Береги себя! – напутствовал ее Капелини так же, как говорила раньше мама. – И, пожалуйста, не лезь, куда не следует.

На прощание он крепко обнял любимую, властно поцеловал и, усадив в машину, захлопнул дверцу. Пока автомобиль выезжал из медленно открывающихся ворот, Капелини стоял, скрестив руки на груди, и глядел ей вслед. Первый раз в жизни Лола пожалела, что не может остаться.

Она повернула голову навстречу порывам ветра, чтобы охладить волнительные воспоминания. Ветер тут же засвистел у нее в ушах и спутал длинные волосы.

Ее предупредили, что по Искье лучше всего передвигаться на малогабаритной машине, так как, несмотря на «низкий сезон», возможны проблемы с парковкой, не говоря уже об узких дорогах, на которых подчас не могут разъехаться два обычных автомобиля. Лола взяла принадлежащий каналу «Смарт», к которому до сих пор не могла приноровиться из-за его игрушечных колес и совершенно непривычных габаритов. Сидя внутри этого странного изобретения, она чувствовала себя незащищенной.

Прибыв в порт и остановившись недалеко от причалов, Лола стала осматриваться. К ее автомобилю не замедлил подойти неопрятного вида мужчина.

– Билетные кассы ищете? Лучше на «Каремар»[2] брать. Дешевле обойдется. Это направо по набережной. Все другие компании обойдутся дороже.

– Мне главное, чтобы побыстрее. Какой паром отходит первым?

– Если поторопитесь, как раз успеете на «Каремар». – Мужчина не уходил.

Понятно, за информацию следовало заплатить – добро пожаловать в провинцию Неаполя!

Лола протянула один евро.

– Идите за билетами, а я пока посторожу вашу машину. – Он все так же топтался рядом.

«Хочет еще один евро на пустом месте, – сообразила Лола. – Что ж, лучше заплатить, чем остаться с разбитым стеклом или спущенной шиной».

Портовый городок оказался на редкость обшарпанным: фасады домов, когда-то отделанные яркой цветной штукатуркой, а теперь облупленные и поблекшие, смотрели в сторону моря; балконы, увешанные простынями, отчаянно трепыхавшимися на сильном ветру, словно хотели оторваться и улететь на свободу. Вдоль мола покачивались старенькие рыбацкие лодки.

Стараясь держаться подальше от этих убогих жилищ и не проходить под балконами, Лола подошла к кассам и взяла билет.

Возвращаясь, увидела у машины уже другого незнакомца.

– Вы на Искью собираетесь? Возьмите карту острова. Один евро. – После недолгих поисков мужчина вытащил из небольшой пачки нужный листок.

– Давайте вашу карту! – вынуждена была согласиться Лола, доставая еще одну монету. Она была уверена, что в каждой гостинице острова можно было раздобыть такую же совершенно бесплатно.

Усевшись на сиденье, она заблокировала двери и тронулась в сторону стрелки, указывающей посадку на «Каремар». Паром уже был на месте, и из него, дребезжа по настилу, медленно выезжали прибывшие с Искьи автомобили. Лола встала в хвост образовавшейся очереди… и тут же услышала стук в боковое стекло.

– Носочки купите вашему мужу! – молодой парень с сумкой наперевес продемонстрировал ей упаковку с черными носками.

Лола захохотала, представив, как дарит их Капелини.

– Эй, девушка! – не унимался парень. – За три евро всю пачку отдам!

Очередь двинулась, и Лола мягко нажала на газ. Парень недовольно посмотрел ей вслед.

Заехав на паром, она припарковала машину и поднялась на верхнюю палубу. Паром рассекал волны, а прохладный ветер продолжал свистеть в ушах. Вскоре замерзшая Лола решила спуститься в бар выпить кофе. Устроившись так, чтобы в окно была видна уже появившаяся вдали Искья, она одним глотком осушила малюсенькую чашечку густого напитка.

Об Энцио Бротто было известно совсем мало: только то, что он уехал с острова учиться в Рим, получил там диплом гостиничного хозяйственника и, пройдя годичную стажировку, остался работать в столице, периодически приезжая на Искью в отпуск. Здесь он и пропал через две недели после своего последнего приезда. Само исчезновение, по-видимому, произошло после вечеринки с друзьями: они отмечали какой-то местный праздник, и Энцио не вернулся домой. Отец начал по-настоящему разыскивать сына совсем недавно, и если и делал заявление о его пропаже, то только на местном неаполитанском телевидении. Центральным каналам об этом ничего не было известно. Вся эта история могла бы показаться надуманной, поскольку двадцатипятилетний удалой гуляка мог податься куда угодно, если бы не было установлено, что с острова он не выезжал.

Первое, что сделала полиция, – проконтролировала записи видеокамер, установленных в портах и на паромах, курсировавших на прошлой неделе. Полученные сведения подтвердили, что Энцио все еще должен находиться на Искье. В этом Дану заверили ее знакомые полицейские.

Следующий вопрос напрашивался сам собой: куда же в таком случае мог запропаститься любитель развлечений Энцио, если большинство гостиниц на острове открывается только в мае, а дискотеки и другие увеселительные заведения и того позже? Становилось очевидным, что свободному от дел и располагающему немалыми деньгами парню делать здесь было совершенно нечего. Ну, если только он не осел в гостях у одной из своих пассий, которых, по сведениям Даны, у Энцио было множество, предположила Лола. Но разве мог такой человек девять дней безвылазно сидеть в чьем-то доме, не подавая о себе никаких вестей? Это казалось нереальным… Да и отец уже обзвонил всех его потенциальных любовниц – безрезультатно. Если только… если только…

Мысль прокручивалась вхолостую и никак не хотела проявиться. Полностью подчиненная Капелини, Лола как будто разучилась думать и самостоятельно принимать решения.