Несущий. Книга 1. Мастер

© Владимир Гаврилов, 2018

ISBN 978-5-4490-6284-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рад сообщить, что у книги есть своя страничка:

https://vk.com/nesushiy

На которой, мне будет приятно услышать твой отзыв и услышать критику, если есть за что. Приношу свою большую благодарность авторам фотографий и иллюстраций, которые я использовал в книге; на странице книги Вы сможете найти контакты по вопросу авторства. Вся книга написана от первого лица для лучшего погружения в захватывающий фантастический мир героя Капитана…

1. Родина

Я был рождён в другой галактике, на планете, название которой запрещено говорить. Мы вместе с родителями жили среди человекобогов. Позже я узнал, что это за раса. Они были высокими с идеальными чертами лица и идеальными формами тел. Они были безупречны во всём, общались телепатически и читали мысли, жили в тесной энергетической связи с землей и не нуждались в еде, управляли силами природы и были способны телепортироваться. Им были доступны любые знания. По своим возможностям, по меркам человека, это были Боги. Из-за их внешнего спокойствия можно было подумать, что они не наделены эмоциями вовсе, но это не так. Их эмоциональная гамма была такая же, как у человека, но в отличие от нас, их эмоции не являлись неконтролируемыми, они пользовались ими как инструментом искусного общения. Их Эго было коллективным, они вели себя как часть целого, принося благо планете и галактике.

Обычных людей там было мало. Детей у человекобогов не было, так же как и стариков, но пожилых не было и среди человеческой расы. Про своих бабушек и дедушек я ничего не знаю, родители оградили меня от этих знаний. До Вавилона я вообще не знал о том, что существует старость и пожилые люди, я сперва думал, что это какие-то больные люди. На родной планете все было иначе, чем в Вавилоне. Люди там жили небольшими поселениями или удалённо от всех, имея своё хозяйство. По меркам Вавилона, у нас всё было примитивно. Передвигались в основном на лошадях и скороходах, которых я больше не встречал в Вавилоне, – это такие животные с туловищем, как у страуса, а шеей и мордой ящера. Все дети ездили или ходили в школу к человекобогам, где нас учили всему, начиная с письма и заканчивая теорией времени и пространства. С ними было легко учиться, потому что они не только рассказывали, но и передавали образы своего знания телепатически. С родителями мы много путешествовали по лесам и джунглям. Отец постоянно брал меня в горы, и мы с ним поднимались на вершины, куда мама ни за что на свете не соглашалась подняться. Ещё он часто брал нас с собой в море, и мы плавали под парусом. А меня брал с собой в море за рыбой. Бывало, что мы попадали с ним в штормы, и отец каждый раз, после того как еле спасались, спрашивал меня: – «Ну что, пойдёшь со мной ещё?» Я отвечал: «Конечно!» Но маме мы ничего не рассказывали.

От человекобогов я узнал, насколько многомерно время… Я понял, что оно похоже на поток реки. Мы в этом потоке времени мыслим цепочкой событий, состоящей из множества наших последовательных Выборов. Цепочка Выборов всех сущностей в объеме составляет фронт волны времени этого объёма. У времени всегда есть своё направление, в которое оно давит, это как ветер, который давит в парус. В плотном пространстве поток времени искривляют только объекты с немыслимо большой энергией. Люди могут только настраиваться на внешний источник времени, а человекобоги имели другое строение хромосомы, и их «антенна» могла собирать и дешифрировать пространство в многомерном коде. В таком проживании пространства все ветви Выборов возможны одновременно, и только их личная воля выбирает, какую из этих реальностей проживать.

То есть если двое человекобогов будут пить чай и один из них прольет чай, то в реальности второго будет одновременно два варианта пролитого и не пролитого чая, и второй человекобог может прожить любой вариант по выбору или оба варианта. Для человека, имеющего конечное время существования в материальном пространстве, его Выбор – это всё, что он имеет как личность в плотном пространстве. Для него два любых события – это два Выбора, между которыми проходит одна линия времени. Физическое пространство состоит из материи с конечным временем существования, а Боги вечны, время является их инструментом. Человекобоги «выбирают» всё одновременно, для них два события соединяются бесконечным количеством Выборов. Для них возможно Всё. Они живут в этом потоке времени, как рыбы. С этим связана их способность к телепортации, они выбирают иную линию времени своей волей, которая переносит их в нужную точку.

Обычным детям на этой необычной планете были подвластны довольно весёлые фокусы. Когда мне было три года, мы с родителями впервые прокатились на воздушном транспорте с говорящим автопилотом. Родители дали мне потрогать корабль-капсулу снаружи и дали рассмотреть лицо автопилота. Женское лицо смотрело на меня с экрана, а я трогал рукой его голограмму. Это был первый летающий предмет, который я увидел. До этого все предметы падали у меня из рук. Ночью во сне мне приснился этот корабль. Я летал в нём и катал своих родителей и автопилот. Когда подошло время просыпаться, я стал забирать свою игрушку из сна, но она «не пролезла» в реальность, у меня не получилось, и я проснулся расстроенный. В тот же день к нам прилетела эта капсула и встала очень тесно к дому, как не должна была. Я говорил, что это мой корабль, и он прилетел ко мне, но мне не разрешили подойти к нему, и корабль улетел пустой. На следующую ночь я напрягся и большую часть сна придумывал, как пропихнуть игрушку из сна в реальность. И я придумал, что её надо уменьшить. Я как-то уплотнил данные, и в момент пробуждения они стали физически плотными, я держал игрушку в руках. Именно держал, она имела приятный вес. Но меня сразу в ней расстроило, что дверь не открывалась, и я попытался заснуть опять и всё исправить, но у меня не выходило. Тогда я взял игрушку и побежал к родителям узнать, как открыть мою дверь. Мама сказала, что для этого мне нужно лечь спать, а папа починит игрушку. Я отдал свой корабль, лёг и уснул счастливым. Но когда я проснулся, меня ждало самое большое разочарование в моей жизни. Родители сказали, что это был всего лишь сон. Что мне все приснилось, и никакого корабля я не давал чинить отцу. Весь оставшийся день мы с родителями прокатались на слонах, но как только выдавалась спокойная минута, я плакал. С тех пор я очень редко видел сны.

2. Вавилон

После переезда на Мидгард в свои тринадцать лет я впервые познакомился с Вавилоном, на сто пятьдесят пятом веке его существования. Но мне кажется, что я до сих пор о нём ничего не знаю. Я не представляю, где заканчиваются его границы и существуют ли они вообще. Те, кто думают, что не принадлежат Вавилону, просто пока этого, скорее всего, не знают. Внутри Вавилона вся информация принадлежит Системе, и сам человек тоже принадлежит ей, но не в том смысле, что с утра до ночи работает в кандалах. Родители дают своему ребёнку доступ к Системе ко всем её благам в обмен на информацию и труд, произведённый им за всю его жизнь. Система кормит, одевает, учит, развлекает и отправляет на отдых. В зависимости от заслуг, пройденных школ и полученных квалификаций, человек получает в Системе новые допуски и новые возможности и вместе с этим новые звания, ранги и погоны. Каждый вавилонянин обязан выполнять месячную норму и план труда. Эту норму каждый выбирает себе сам, чем больше норма, тем больше выслуга, а значит, больше допуски и возможности.

Было время, когда Вавилон жёстко карал внесистемных протестантов, которые требовали от Вавилона вернуть им права на их информацию и деньги. Потом Вавилон из объединённого им Союза Солнечных Систем создал Систему Солнечных Систем Ракетана и выделил сектора, где дали полную свободу внесистемщикам, и теперь Вавилон держит под контролем эти сектора, но туда не вмешивается до тех пор, пока там не начинают резать и убивать друг друга. Внесистемность сама по себе не напрягает Вавилон. По соседству на планетах находятся системные, и на ней процентов десять внесистемной территории. Так же к внесистемным относятся не освоенные территории и территории рас ранних стадий развития.

Внесистемные территории – излюбленное место для разного рода галактических паразитов из разных миров, которые не хотят открытой войны, но постоянно ищут, где можно подсадить своих шпионов и устроить «раковую опухоль», а потом снабжают разбушевавшихся внесистемщиков каким-нибудь видом своего изощрённого оружия.

Под контролем Вавилона находится весь рукав Ракетан галактики Осмо с двумя с половиной миллиардами солнечных систем. Три остальных рукава галактики заполнены в основном нечеловеческими существами, и на них Вавилон не распространяет свой контроль. На ближних контактных зонах с другими рукавами галактики раскиданы вавилонские военные базы, совместные с «дружественными» инопланетянами, которые подчиняются Галактическому Совету, который объединяет и подчиняет ближайшие галактики. Опыт личного общения на подобных базах при помощи микропереводчика, который носится на ухе, говорил, что это не самые приятные инопланетяне.

Я любил системность во всем, но я не был таким фанатиком в этом, как вавилоняне. Они же не могли допустить того, что Вселенная может прожить без их контроля. Вавилоняне обожали символику, свои звания и права доступа в Систему. И жутко не любили, когда кто-то путает их регалии. А я позволял себе дерзость забывать их имена, будучи у них в подчинении.

В Вавилоне у каждого винтика есть инструкции и программа, написанная супер мозгом, который управляет всем, это Система. Говорят, что это сверхсознание находится в недрах Тизирры, которая расположена близко к центру галактики в нашем рукаве. Это планета размером больше солнца Мидгарда, пустынная без атмосферы. На ней находится Капафейдон – это гигантский кристаллический город в форме глаза, переливающийся сиянием силовых полей, икона пафоса Вавилона… Если вы хотите удивить пришельцев размахом своего величия, то покажите им Капафейдон. Планета скрыта за силовым полем, которое по параметрам повторяет солнечную поверхность, и издалека похожа на звезду. Для того чтобы пройти сквозь это поле, нужен особый корабль. Сама планета, по всей видимости, полая, иначе на поверхности с такими размерами всё бы расплющилось. Что внутри планеты – большой-большой секрет… Так вот, этот супермозг пишет всем инструкции, и все их выполняют, а к тем, кто не хочет выполнять, прилетают бравые парни на космических тарелках и объясняют, что с Вавилоном шутить не нужно.

Всё своё детство я только о космических аппаратах и думал. Всё, что летало, было моей мечтой. В семнадцать лет я пошёл по развивающей программе пилота. В двадцать один год родители оставили меня на Мидгарде и вернулись в родную галактику, а я дослужился до бравого парня на космической тарелке. Летал очень много, по земле практически не ходил. Летал на разных кораблях, пока не получил допуск в боевой флот. Там карьера моя стремительно попёрла. Боевые корабли стали для меня лучшими игрушками. В стратегии и тактике мне равных не было. На учениях и на соревнованиях – везде лучший. Я накопил хорошую коллекцию золотых медалей, начиная от бега и заканчивая решением небоевых задач. И так я дослужился до звания капитана. Одна беда – не было ни одной крупной войны. Такая вот скукота. Мы прилетали на слоне, чтобы растоптать муху. И мне стало скучно. Я читал книги про войны Богов и ждал, когда уже наступит наша. Я хотел умереть за Вавилон.

3. Кубок Голоса Бога

Это был последний день, когда я служил на Вавилоне. У меня была миссия по захвату пришельцев в составе Экстренной эскадры №13. Меня подняли по тревоге – захват судна с вероятными координатами. В сообщении пришло: «ла-ла-ла… обездвижить объект, не разрушая его корпуса, в случае оказания сопротивления, сущностей уничтожить, искать контейнер А, ждать инструкции». Но что такое «контейнер А», сообщать не стали. Всю эскадру раскидали по секторам, где каждый караулил свои координаты, пока патруль времени гонял похитителей по временным пространствам. Когда вся эскадра расселась по засадам, лётчики начали «шушукать» в эфире, что в контейнере А. ЦУП передал через командиров сообщение, подтвердившее мою интуицию…

Я засел, как паук, с краю, рассчитывая вероятность появления пришельцев в своём секторе. Я понимал, что если поймаю их на вылете из временного коридора, то у меня будет шанс расправиться с ними, как с пьяной мухой, а если не успею, то придётся погоняться, и тогда могу своих на хвост поймать, а это значит, что соревноваться за драгоценный «контейнер А» придётся, как за последний пряник со стола… Всматриваюсь в центромассу координат, а в мозгу тысяча секунд в одной… Когда? Сколько ждать?.. Цепочка событий предыдущих дней не давала мне расслабиться, я чувствовал себя на гребне волны, как будто я делал все правильно, и Боги благоволили мне. Я был готов ждать сколько угодно в состоянии сжатой пружины, способной выстрелить в любое мгновение. С каждой минутой я наполнялся уверенностью, что пришельцы вынырнут именно в моём в секторе. Я с детства притягивал к себе невероятные события. Последний такой шанс в истории Вавилона был более четырёхсот лет назад, но тогда меня ещё не было, а теперь я никому не дам вырвать свою удачу!

Когда объект появился, время просто остановилось… Мечта идиота! Джекпот! Я захватил их в силовое поле и кинулся завязать бой, но здоровое ведро не шевелилось. Для заметания следов я пальнул в воздух, а сам хлыстом вцепился в брюхо их корабля. Мои дроны капсулировали четырёх пилотов на борту, ими оказались бедолаги серые пришельцы. Их раса никак не может восстановить свой хромосомный код, после того что они сделали с собой. Но тягаться с Вавилоном – был явно их последний крик отчаяния.

Их корабль был больше моего, но внутри у них было всё тесно. Кубок сиял в центре в магнитной ловушке, под которой был туннель к дну корабля. Думаю, через этот туннель они его как-то всосали сюда. Повреждать перевозочный контейнер А было нельзя по инструкции, но если его нет?!! Ха-ха!.. В инструкции не было запрета прикосновений к кубку, только доставить в командный пункт, правда, была инструкция – получить инструкции… Но раз мы такие молодцы, то нам отдыхать не к лицу, и я рванул за призом!

В эфире я молчал, я не знал, когда этот объект увидит на радарах ЦУП и другие пилоты. У меня была, наверно, минута времени на возможность прислушаться своим ухом к кубку прежде, чем моя заминка могла бы вызвать подозрения. Я знал, что услышать голос из кубка не просто даже с сотой попытки. Секрет, как услышать, являлся священной тайной, но я снова верил в удачу. У меня была целая минута!

Я оглядел кубок: он был великолепен – венец науки и природы. Он был достаточно тяжёл. Материал, из которого он сделан, напоминал мне белое золото, его блеск и переливание завораживали. Каждая линия этой спиральной раковины была божественна. В кубке переплетались все законы гармонии. Первый подобный кубок создал Тэрей, прародитель Вавилона. Он открыл формулу раковины, которая способна входить в резонанс с пульсацией «шумом» пространства. Резонанс раковины создаёт собственные вибрации в еле улавливаемом человеческим ухом спектре, и если человек сможет настроиться на этот «звук», то он слышит Голос Бога. И это не просто звук, это невероятная сила. Все кто его слышали, воспринимали его по-разному, но все описывали, что в нём растворяешься, и после никогда не остаёшься прежним. Это как телефон, по которому ты дозваниваешься до Бога. И судя по тому, что вторым после кубка был сотворён Вавилон, то этот телефон даёт нешуточную власть. Позже, когда Тэрей стал Богом, Кубки Голоса Бога ввели в Закон Вавилона как величайшее поощрение за заслуги перед Вавилоном. Через некоторое время каждый получатель кубка должен был построить для него храм, который усиливает благость, исходящую из кубка. Правда, последние две тысячи лет Вавилон жадничал, и новых Богов у нас давно не было.

Один из таких кубков я держал в руках… Я стучал сердцем, как бабуин орехом, как в таком переполохе что-то можно расслышать?!… Я поставил таймер и закрыл глаза, пытаясь понять, на каком расстоянии от уха держать, где лучше слышно. Но я чувствовал, что должен быть какой-то фокус. Если есть секрет, то и ключ должен быть к нему. Таймер запикал, прошла минута, дальше можно было бы пытаться бесконечно, но каждая следующая секунда бросала на меня тень… 4… 5… 6… 7… 8… 9…

4. Тутура

Планета, на которую меня сослали, называется Тутура. Она – одна из самых удалённых от Системы Солнечных Систем Ракетана, подконтрольных Вавилону. После того как мне пёрло, как на именинах, в недрах Вавилона, я сунул свой нос в Кубок Голоса Бога, и меня отшвырнуло на самое днище. Я так и не узнал, действительно ли спалился, или Вавилон решил пригвоздить меня на всякий случай. Но после этого у меня пошли комиссии, отстранения и лишение всех привилегий и допусков. Я покатился с треском с капитанского мостика, как пустое ведро. И таким образом был командирован или, точнее, отстранён на испытания нового корабля на священную, охраняемую Вавилоном планету Тутуру. Но честно, я даже не знал, благодарить за это судьбу или нет… Что такое суета и гигантомания Вавилона здесь вообще не знали. Небольшая одинокая планета, затерянная на краю галактики. От соседних планет остались одни пояса астероидов. А солнце тут безумно красивое…

В сравнении с Мидгардским, оно было гораздо ярче, но не в смысле прожигающей силы, а в смысле «густоты» красок. Зелень, земля и вода вдалеке воспринимались как будто с выкрученной на максимум цветовой насыщенностью. Тут незачем было рисовать картины, достаточно было просто открыть окно, и взглянуть на мастерскую Бога, пока его краски ещё не высохли… Первое восторженное впечатление о планете подкрепилось ощущением лёгкости от того, что её притяжение было на восемь процентов меньше Мидгардского, почти не заметно, и позже это ощущение разницы вовсе стёрлось. Но диковинная золотистость солнца Тутуры навсегда влюбила меня в себя.

Планета очень непростая и с характером. О тумальцах, которые населяют эту планету, расскажу отдельно, там загадка на загадке. За планету воевали многие и долго, все другие планеты в этой солнечной системе были разрушены, все было усыпано астероидами. Причём войны происходили по одному и тому же сценарию: кто-то объявлялся, заявляя, что считает своим священным долгом защищать планету, и теперь все будет лучше, чем было, потом появлялись другие друзья говоря, что их долг защищать планету ещё более священный, и начиналась очередная священная война. А у тумальцев никогда не было ни своего войска, ни флота. В конечном итоге последнее слово осталось за Вавилоном.

Свой характер планета проявляет особенно ярко в П-периоды, когда в каком-то из многочисленных разломов выбрасывается огромное количество углекислого газа, производя грохот и взрывную волну, как от ядерного удара. Поэтому большая часть планеты считается непригодной для жизни в районах, где расположены самые крупные разломы. Местные джунгли бесконечно многоэтажны. Часть леса рушится взрывными волнами. Огромные старые стволы, прочные, как камень, наваливаются друг на друга и образуют целые дома. В этих домах живут очень красивые, но жутко опасные гады. Начиная от расчудесных ядовитых бабочек и заканчивая гордостью Тутуры Костяной ногой.

Это местные драконы с клювами. В высоту они до десяти метров, с размахом крыльев тридцать-пятьдесят метров. На крыльях у них чешуя, напоминающая перья, и тумальцы зовут их птицами. Они очень умны, и опасны для человека, но не для тумальцев. Костяная нога способна, как игрушку, таскать человека в своих когтях и наводить на него галлюцинации. Одно радует, что птица вегетарианец, может ранить или убить, но не съест. Если такая птичка поймает в джунглях человека, то может надолго оставить его для своих игр. Суровая птичка. Тумальцы её любят и почитают.

Океан кишит не менее прелестными проглотами эпических размеров, и человек для них всего лишь белковое лакомство. Но это не касается тумальцев. Они свободно живут и в лесу, и на побережье в своих замках без заборов по соседству со всей живностью.

Моя стартовая площадка находилась на небольшом пятачке плато. Если смотреть сверху на плато, то оно по форме напоминало лодку, но в высоту плато было много больше величины пятачка и издалека выглядело, как башня до небес, вокруг которой кишели драконы. Но на самом плато было всегда спокойно. Залетали только мелкие птицы потрепаться о своём и улетали. Бывало, пролетал мимо гадкий жук с ультразвуком, от которого подскакивала температура и болела голова, если быстро не укрыться. Днём и чаще утром бывало прохладно из-за облаков, которые поднимались выше плато с хорошим ветром. К вечеру обычно облака опускались низко, и открывался потрясающий вид на закат. Технический центр Ктуб, который контролировал мои полёты, также находился на плато, но на большом, плоском, с которого стекали водопады.

5. Тумальцы

Тумальцы мне напоминали эльфов. Высокие, атлетичные аристократы. Продолжительность их жизни была на много больше человеческой. Они обитали в разбросанных по джунглям храмах. Там они жили как дома, и ни одна тварь их не кусала. Больших храмов не было, все было компактно, и с безупречным вкусом. Если судить по идолам, украшающим их храмы, то они поклонялись только тем самым Костяным ногам. На храмах были украшения из золота. В одежде тумальцев пестроты не было – белый, золотистый и телесный. А вот драгоценные камешки они любили носить в браслетах, кулонах, налобных повязках и серьгах. Обычно это сине-фиолетовые и зелёные кристаллы, редко встречались красные. Выглядели как короли, в хорошем смысле, то есть достойно, по-королевски. Никакой надменности и высокомерия. Общественный строй родовой, трудом заняты собственные «дети», которые годятся в деды для человека.

Повстречать тумальца в Вавилоне была большая редкость, но на Капафейдоне они были частые гости. Мне посчастливилось некоторое время послужить в группе сопровождения Капафейдона, и там я разглядывал тумальцев через панель прицела, пока они шагали по парадному приёмнику в золотисто-белых нарядах, поблёскивая синими камнями. Они шли по дорожке в колонне по двое, четверо мужчин впереди и две женщины за ними. Вкус, грация и неискусственный шарм. Их идеальности можно было только позавидовать. Я никогда не имел возможности пройтись по этому парадному приёмнику, не было ни доступа, ни права вставать своими ногами на поверхность планеты, и тем более попасть внутрь города, на чём я в итоге и погорел… А теперь мне посчастливилось встать своими ногами на родную землю тумальцев. Но что меня здесь ждёт, я вообще не знал.