Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Пролог

Я стояла и изображала статую – ровную, спокойную, со взглядом, направленным в пространство.

Остальные тоже не двигались – весь первый курс Высшей Военной школы, все сорок с лишним человек, сейчас представляли собой идеальную такую шеренгу. А магистр Хипп шёл вдоль ряда и изучал «птенцов».

Чем ближе он подходил, тем тревожнее становилось на сердце, и тем больше хотелось верить в чудо. В то, что Хипп не заметит! Или притворится, будто не заметил. Тем более ничего особенного не произошло.

Ну да, две леди из шести стоят подранные. У одной синяк на скуле, у другой кровоподтёк и длинная царапина от уха и до самого декольте. Ещё у нас руки расцарапаны и волосы не такие роскошные как обычно. Но мы же не на светском рауте, тут нет жёстких требований к причёскам.

Магистр шёл, шёл… а потом споткнулся. Остановился напротив Миоль и кашлянул удивлённо:

– Кхм…

Заметил всё-таки? Эх, линялый ты хвост – как выражается лорд Эрвин.

– Леди? – повысив голос, позвал преподаватель. – Кто вас так? Что случилось?

В тренировочном зале повисла заинтригованная тишина.

С момента нашего появления сокурсники едва не лопались от любопытства, но их вопросы мы игнорировали. А не ответить преподавателю, конечно, нельзя.

Вот Бледная и призналась:

– Это Августа сделала. Мы немного повздорили.

Хипп резко повернул голову и приказал:

– Леди эс Тирд, шаг из строя. – А потом и моей противнице: – Вы тоже шаг вперёд.

Секунда и всё: мы отдельно, курс отдельно. И такие мурашки по спине побежали, что захотелось втянуть голову в плечи и провалиться сквозь пол.

Хипп дошёл до меня, осмотрел, и…

– Ну и кто так дерётся? – препод поморщился, словно наша неумелая драка его оскорбила. – Давайте-ка на маты.

О, нет. Только не это.

В смысле, Миоль, конечно, та ещё гадина, но у меня и с предыдущего раза всё болит.

Но Хипп моих мыслей не слышал, читать по лицу ему тоже не хотелось. Идея столкнуть нас на ринге воплощённому однозначно нравилась.

– Так, девушки! – едва мы разулись и добрались до мягкого покрытия, провозгласил дракон. – Обе в боевую стойку!

Мы подчинились. Лично у меня в этот момент искры из глаз вышибло – Миоль нанесла такой удар в бок, что до сих пор болело.

– Раунд тридцать секунд, – объявил Хипп. – В пах не бьём.

Тут он подумал и исправился:

– А нет, вам можно. На счёт «три» – бой. Раз, два… три!

Если он хотел поиздеваться, то получилось идеально. Просто наша первая потасовка закончилась меньше часа назад, и прямо сейчас мы ничего не могли. Даже ненавидеть друг друга удавалось с трудом! Хотя уж кто, а Миоль ненависти заслуживала.

Что сделала вечно брюзжащая и храпящая как конь соседка?

Миоль обвинила меня в воровстве!

Это произошло на рассвете – я встала пораньше, чтобы написать письмо её величеству Мелисе. Для начала нейтральное, просто навести мосты.

Я хотела немного рассказать о школе, о нашей учёбе, об успехах и трудностях… Но прежде, чем браться за перо, полезла в спрятанный под кроватью чемодан, чтобы достать почтовую шкатулку, замаскированную под очечный футляр.

Но футляра не нашлось. Я начала переворачивать всю комнату, попутно разбудила Миоль, и та, после коротких объяснений, полезла за своим средством связи. Её шкатулка была стилизована под узкий футляр для перчаток, вот только… его тоже не нашлось.

На шум в нашей комнате явились остальные, и вскоре стало понятно – ограбили всех и каждую. «Сувениры», выданные королевой, были единственным, что украли. Выходило, что кто-то проник на нашу территорию и порылся в вещах?

После того, как Эрвин наказал наглых пятикурсников полосой препятствий, мы перестали баррикадировать двери на ночь, но ограбление вряд ли случилось ночью.

Мы начали думать, и первым, на кого упало лично моё подозрение, стал сам эр Форс.

Только версия выглядела неправдоподобной. Личные средства связи в школе запрещены, директор мог их изъять, впаяв каждой из нас нарушение. Но, невзирая на все свои минусы, Эрвин явно не из тех, кто пойдёт рыться в девичьем белье.

Да никто не пойдёт! Ни один мужчина!

Это нонсенс!

Немыслимо!

Вся эта немыслимость, как на буксире, тащила в сторону самого неприятного вывода: предметы выкрала одна из нас.

Возможно даже предала их эр Форсу. Скорее всего эр Форсу, ведь он единственный, кто заинтересован. Единственный, кому может всерьёз навредить утечка информации из школы. Королева ведь намекала, что в случае проблем найдёт подходящий рычаг.

Логика ситуации лежала на поверхности, и девчонки тоже поняли. Дорина, которая от происходящего словно расширилась в плечах, озвучила свои выводы, и её мнение полностью совпало с моим.

Напряжение в комнате усилилось, а потом Миоль хмыкнула и произнесла с гаденькой интонацией:

– Ну, думаю всем всё понятно кто украл.

– И кто же? – мои нервы превратились в струны и обнажились.

Миоль посмотрела презрительно и действительно сказала:

– Полагаю, это ты. Тебе не привыкать к жульничеству, Августа. А где жульничество, там и воровство!

Всё. Красная пелена на глаза и шипение.

– А я не боюсь! – воскликнула Бледная и тоже сжала кулаки.

Будь рядом матушка, она бы упала в обморок, а мои благопристойные сёстры легли бы рядом. Полагаю, даже братья бы не одобрили, но терпение лопнуло, молчать оказалось выше моих сил.

Да, я ринулась на Миоль, и мы сцепились. Принялись царапать и бить друг друга, а девчонки боялись подойти.

Даже массивная Дорина не решилась сунуться в наш клубок! По крайней мере вначале. Чуть позже, когда я процарапала Миоль шею, наше рвение ослабло, и обеих развели по углам.

Валетта притащила аптечку, Пенелопа принялась ругаться как беглый каторжник. Дорина караулила, чтобы мы не рванули друг к другу снова, а Флавия пугливо таращила глаза.

На завтрак в результате мы опоздали, и с трудом притащились на практическое занятие у Хиппа.

А теперь – вот. Раунд в тридцать секунд и азартное, в исполнении препода:

– Три!

Мы, конечно, сошлись. Не могли не сойтись, ведь от этого зависят оценки, а саботировать приказы преподавателей себе дороже. Однако через положенные тридцать секунд энтузиазм Хиппа поуменьшился:

– Это что сейчас было? Это, по-вашему, бой?

Короткая пауза и опять:

– Раунд на счёт три!

Мы не перетекли, а скорее стекли в боевые стойки.

Драка опять вышла вялая, неинтересная, у нас не осталось ни злости, ни сил. Хотелось просто лечь на маты и лежать.

Когда новые тридцать секунд истекли, Хипп буркнул:

– Два неуда.

Всё, на этом интерес к нашей паре был потерян. Впрочем, ещё одной ворчливой реплики мы удостоились:

– Вернитесь в строй.

И мы почти успели. Натянули мягкие форменные туфли, предназначенные для занятий в помещении, и даже развернулись в нужном направлении, когда двери зала распахнулись, впуская лорда директора.

Эрвин эр Форс был свеж, хорош, идеально выбрит, военный китель сидел как на манекене. В общем, никаких признаков, что вчера этот дракон практически умирал.

– Магистр! – поприветствовал эр Форс. – Кадеты. Доброе утро.

Тут он заметил нас с Миоль. Нужно было рвануть к строю и затеряться, но у воплощённых слишком хорошее зрение… Директор сначала остановился, потом вопросительно заломил бровь.

Посмотрел на нас. Посмотрел на нас во второй раз и уточнил:

– Что случилось?

– Леди немного повздорили, – ответил за кадеток Хипп.

Миг, и Эрвин расцвёл до того радостной улыбкой, что меня посетило желание немедленно сдохнуть. И, как оказалось, не зря!

Глава 1

Преподаватель по боевым искусствам был слишком мудрым, чтобы придираться по мелочи. А может поленился. Либо знал, что в зал вот-вот явится Эрвин, и намеренно оставил карающую функцию ему.

Как бы там ни было, Хипп про нарушение устава не заикнулся, зато лорд Эрвин объявил об этом с заметным удовольствием. С тем же удовольствием он озвучил логичную, в общем-то, вещь – драки в Высшей Военной школе запрещены.

Все выяснения, любое жёсткое проявление неприязни – только на матах, в рамках правил.

Нас с Миоль Эрвин уведомил о том, что каждая получает замечание с занесением в личное дело, и «наградил» внеочередным нарядом. Правда сжалился, и вместо полного дня велел заступить на службу после занятий и до полуночи.

Моей соседке досталась «самая почётная тумбочка» в большом проходном зале, а мне приказали нести вахту возле столовой. Добавив при этом:

– А после ужина, леди Августа, зайдите в мой кабинет.

Первый невысказанный вопрос – в какой из ваших кабинетов?

Ведь их два, и в тот, что расположен в личной башне, я точно не дойду. Заплутаю! Опять поссорюсь с Хранителем и провалюсь в какую-нибудь ловушку. В общем, сделаю всё, лишь бы оказаться подальше.

Невысказанный вопрос номер два – а как же я оставлю пост у столовой? Кто же будет сторожить витающий в воздухе аромат?

Словно почуяв мою иронию, Эрвин посмотрел пристально. Пришлось задушить неуместные мысли, но то, что пост у столовой был не менее «почётен», чем тумбочка в большом зале – факт.

То есть директор в очередной раз подчёркивал бесполезность леди, и от этого было немного обидно. Причём недовольной осталась не я одна.

Миоль сначала перепугалась, потом принялась пыхтеть, а в итоге выпалила:

– Разрешите обратиться!

Директор разрешил, и соседка принялась рассказывать, что уж она-то в драке не виновата, это всё я.

– Августа сама на меня набросилась! – взвизгнула Миоль. – Первая!

Это была правда, и я напряглась, готовая к новому финту нашего неуравновешенного лорда.

Но Эрвин поступил неожиданно:

– Леди Миоль, второй наряд вне очереди.

Вопрос «за что?» Миоль не озвучила по причине онемения. Но он отразился на её лице!

А директор объяснил:

– За споры с командованием.

Физиономия Миоль вытянулась ещё больше, а эр Форс ткнул в мою сторону пальцем, молчаливо напоминая о назначенной аудиенции.

Мне от этого напоминания поплохело, а гадина-соседка, когда занятие у Хиппа закончилось, прицепилась:

– Вот, девочки! Все слышали? – сказала леди едко. – Он её вызывает! Интересно, и о чём же таком важном они будут говорить?

Намёк, что вызов есть доказательство шпионажа в пользу эр Форса был абсурдным, но девчонки внезапно задумались.

– Да вы издеваетесь! – воскликнула на это я.

В итоге день прошёл мерзко – в нашей девичьей компании прочно поселилось напряжение, да ещё и парни косились. Новости по школе разнеслись быстро, все пять курсов уже знали о драке и разглядывали наши синяки.

При этом алхимические средства из аптечки Валетты, которыми мы намазались сразу после инцидента, почему-то почти не помогали.

Единственным светлым пятном стала мимолётная встреча с рыжеволосым второкурсником Йерсом. Весёлый и улыбчивый, он шепнул:

– Учи устав Августа!

Я фыркнула, а Йерс добавил, понизив голос:

– И совет на будущее. Если что – никто не дрался. Просто упал неудачно. Например, глазом на стул.

– А царапины откуда? – я показала изодранную Миолью руку.

– Это всё гвоздь, торчащий из стены, – ответил Йерс.

Я не поняла. Даже огляделась в поисках тех самых торчащих из стен гвоздей, но их тут однозначно не имелось. В замке вообще не было ничего травмирующего, кроме самих кадетов.

Да и падение «глазом на стул» – в такое поверит только идиот.

Вот я и озвучила:

– Никто ж не поверит.

– Поверит, если не сможет доказать обратное, – продолжил улыбаться рыжий. И уже серьёзнее: – Ты просто ещё не знаешь, какие невероятные вещи порой случаются в жизни. Главное не тушеваться и стоять на своём.

Я кивнула, понимая, что для моей логики это пока слишком. Йерс же махнул рукой и ушёл.

Ну а потом – всё. Занятия закончились, и я, передав ученическую сумку Валетте, отправилась к указанной тумбочке. Встала на неё, вытянулась почище оловянного солдатика и замерла.

Ящиков с оружием возле огромных дверей столовой не наблюдалось, поэтому стояла я как была, с голыми руками. То есть, если враги нападут на место нашего кормления, точно не отобьюсь!

Отбиться от кадетов, если те захотят покушать раньше времени, тоже не получится. Впрочем, парни и не пытались. Сновали по прилегающему к столовой залу где-то полчаса после занятий, а потом – всё.

Тишина, пустота, я хотела расслабиться, но тут меня настигло ощущение повтора. В десятке шагов в воздухе появился клок золотого тумана, из которого вышел миниатюрный дракон с грустной мордой.

Он посмотрел большими-пребольшими глазами, нервно дёрнул хвостиком:

– Августа, давай уже поговорим? Хватит дуться.

Кто дуется? Я дуюсь? Да я вообще-то…

Хотя нет, уже не в бешенстве. И вопросов к Хранителю действительно полно.

Эрвин

Рагар прислал сначала записку, а через полчаса явился лично. Кузен был бодр и весел, и по любимой должности руководителя Высшей Военной школы явно не скучал.

– Как дела? – спросил он, падая в гостевое кресло.

Я сидел за директорским столом, над картой местности, где только что отразилось новое сильное колебание магического поля. Грань продолжала волноваться, и это не радовало. Невзирая на уверения Янтарного духа, чувствовался в данном процессе какой-то подвох.

Впрочем, ничего настолько ужасного, чтобы задействовать кузена, поэтому сказал я о другом:

– Всё отлично, но твоя протеже дебоширит.

Принц глянул непонимающе.

– Леди Августа устроила драку с леди Миоль, – объяснил я.

Рагар чуть из кресла не выпал.

– Да ладно! – воскликнул на весь замок. – Не может быть!

– Ещё как может, – я постарался скрыть усмешку.

– А причина драки?

– Полагаю, проблема в том, что Миоль к ней цепляется, – тут я посерьёзнел и даже поморщился. Как всё-таки развести леди по разным углам?

Или лучше воспользоваться конфликтом, чтобы исключить обеих? Исключить, о… Я вообразил, что Августы нет рядом, и на сердце сразу стало спокойнее.

Но потом представилось, как леди негодует в родовом поместье и упрямо готовится к поступлению в какое-нибудь другое военное заведение. Ведь вслед за нами двери для леди открыли практически все!

– И что будешь делать? – перебил мысли Рагар.

– Пока ничего. Я ведь не нянька, чтобы решать их конфликты?

– Разумно.

Я предложил гостю выпить, но тот отказался. При этом улыбнулся шире прежнего, а потом вдруг посерьёзнел, причём этот сорт его серьёзности я знал и категорически не любил.

Моя расслабленность улетучилась мгновенно!

– Что случилось? – напряжённо спросил я.

– Фанатики из монастыря Мэр-Миз активизировались.

– Что? – я опешил. – А они разве не вымерли?

– Да что им сделается? – с неудовольствием буркнул младший принц.

Мы замолчали на долгую, бесконечную минуту. Монахи из Мэр-Миза относились к числу бедствий похуже пустынников и отмороженных на всю голову северян. Подчиняясь какой-то непостижимой логике, они иногда выползали из своей неприступной крепости, чтобы создать проблемы.

Во время последней вылазки, которая состоялась лет триста назад, они убили молодого дракона из свиты короля Риовера, тогдашнего правителя соседствующей с нами страны.

Собственно убийством драконов фанатики и занимались. Выбирали жертву и… я не помню ни одного случая, когда их удавалось остановить.

– Что известно? – я стиснул зубы.

Увы, подробности оказались совсем уж неприятными:

– Сегодня на рассвете двое монахов пересекли нашу границу и направились вглубь королевства. Их след засёк пограничный патруль, но поздно. Фанатики, как обычно, оставили метку, обозначив своё присутствие. То есть они не транзитом, они именно к нам, Эрв.

«Поздно». На самом деле это слово прозвучало как праздник. Просто явись патруль «вовремя», мы бы лишились нескольких честных, добросовестных парней.

Патрулю с фанатиками точно не справиться! И да, кажется, у нас проблемы.

– Есть соображения по поводу жертвы? – спросил я.

Лицо Рагара почернело…

– Вспомни кого они обычно убивают, – произнёс принц.

Кабинет снова затопила тишина, а я понятия не имел, что делать. Монахи Мэр-Миза всегда убивали молодняк – драконов, которые совсем недавно обрели ипостась.

Почему? Мы могли лишь догадываться. Вероятно, убийц привлекала некая особая сила, скрытая в «новорождённых».

– Леди Алиса новорожденная и очень особенная, – всё-таки произнёс я.

Принц кивнул.

Он зловеще зарычал, а я вдруг успокоился, потому что отлично знал своего кузена. Если эти твари нацелились на Алису, переживать нужно не за леди, а за них.

Рагар перекусит убийц ещё на подлёте, причём в извращённой форме. Фанатики идут на верную гибель.

Но!

– Чем я могу помочь?

– Позову, если понадобишься, – Рагар шумно втянул воздух и тоже расслабился. – В данный момент у тебя другая задача.

Я сам догадался какая:

– Беречь птенцов.

– Именно. В школе несколько аспирантов с новыми крыльями, ну и пятый курс… Сам помнишь, они обретают драконов весь год, неравномерно, большинство до финальных испытаний.

Угу. Это «преждевременное» обретение говорило об элитарности. Мол, мы лучшие и воспитываем лучших. Таких, что даже «главный экзамен» сдают досрочно. Но боюсь не в этот раз.

В нынешний пятый курс я не верил!

Впрочем, на марш-броске отличились не все, значит среди выпускников есть и разумные, поэтому списывать со счетов рано.

– Разумеется, Рагар, – сказал я.

– Хранителя привлеки, – добавил кузен. – Он поможет.

Я опять-таки кивнул. Обязательно привлеку. Хотя, зная одну девушку, которой он уже помогает, подозреваю, что лучше бы обойтись без Янтарного. В конце концов, не так уж он всемогущ.

Августа

– Я не всемогущ, Августа, – сказал дракончик, досадливо щёлкнув клыками. – Я гонялся за этим проклятым кшэрром, пытался перехватить, но увы. Я устроил засаду! Я ждал его! И понятия не имею, как ему удалось проскользнуть мимо, чтобы добраться до этого, пропади оно пропадом картофельного поля. Видимо, тут сработал особый кшэрров нюх, позволяющий отыскать помеченную жертву. Но кто бы знал, что такое вообще возможно! Он же был мёртв!

Янтарчик ходил перед моей тумбочкой и злился. Хвост нервно дёргался, выбивая из каменного пола каменную же пыль.

Когда Хранитель принялся по третьему разу изливать свои эмоции, хвост стал центром притяжения моего внимания. Я смотрела и гадала – если Янтарчик будет ходить тут до конца моей вахты, в полу появился канавка? Или нет?

– Августа, ты меня вообще слушаешь? – возмутился дух.

– Да, конечно.

– Августа, ты веришь, что я не нарочно?

Я не знала. Мне казалось, что Хранитель раскаивается, и всё сказанное чистая правда, но…

– Почему ты не предупредил, что за мной охотится кшэрр?

Я сказала, и сама удивилась тому, что удалось вставить хоть слово. Просто это была не первая попытка! И даже не вторая! Но до сего момента Янтарчик упорно переводил любое общение в собственный истеричный монолог.

– Ну… – протянул дух.

Он наконец остановился, плюхнулся на попу и дал ответ, достойный лучших представителей нашего общества:

– Не женское это дело бороться с кшэррами, понимаешь?

Я аж онемела.

Правда очнулась быстро и выдвинула встречное предложение:

– Ты мог рассказать какому-нибудь мужчине? Например, лорду Эрвину?

– А толку? – фыркнул Янтарчик. – Он же слепец, который видит лишь материальное. Не то что ты.

Ну вот круг и замкнулся. Я вижу, но недостойна, а директор достоин, но не видит. Если подчиниться этой логике, то не удивительно, что дух решил разобраться сам.

Только результат вышел, мягко говоря, плохой!

– В итоге меня чуть не убили, – озвучила уже известное.

– Августа! – взвился дракончик. – Ну прости! Я не нарочно. Ну хочешь я тебе… даже не знаю. Хочешь я тебе монетку подарю?

Я прикрыла глаза и молчаливо застонала – о, Небо, какая щедрость!

Во мне проснулась злая ехидна. Хотелось плеваться ядом и вообще язвить.

Но это было неконструктивно, а скандалов на сегодня и так хватало. Поэтому я взяла себя в руки и сказала предельно ровным тоном:

– Лучше объясни, почему этот дух вообще ожил.

– Как «почему»? Ты же сама знаешь. Вы пришли в святилище, потревожили мёртвых, потом произошло возмущение грани и, энергия, которая выплеснулась, задела кшэрра. А эта энергия… понимаешь, она другая и не всегда предсказуема. Теоретически она может произвести абсолютно любой эффект.

– Теоретически? – переспросила я. – Очень интересно, кто именно выстраивал эти «теории»?

Янтарчик раздражённо закатил глаза.

– Никто не выстраивал. Это фигура речи, образ…

Меня в данном контексте интересовало другое:

– То есть про «протечки» энергии никто не знает?

– Знают, – вздохнул дух. – Но так как увидеть энергию дано не каждому, и никакого вреда она до сего момента не причиняла, значения ей вообще не придавали.

Он подумал и добавил:

– Если случай с кшэрром будет единичным, то значения и дальше не придадут.

Отлично. То есть мы потревожили духов, а затем оказались в неподходящем месте в неподходящее время. Ведь тот факт, что грань колыхнулась именно там, где расположено старинное святилище-могильник, ни от кого не зависел. Это была случайность. Рок.

– Оживление кшэрра – случайность? – повторила вслух.

– Не оживление, – поправил Хранитель. – Кшэрр не ожил, просто обрёл другую форму. Был духом, а стал… ну тоже духом, просто более сильным, разумным и материальным. Но это уже не важно, драконьи когти и не таких убивали. Я очень рад, что Эрвин успел тебя защитить.

– Так случайность или…

– Конечно случайность! – воскликнул дух.

Я кивнула и задала второй важный вопрос:

– Кшэрр охотился на меня потому, что я сидела в той клетке?

– Да, из-за клетки ты стала в его сознании подношением, этакой законной добычей. А когда законная добыча убегает – это неправильно.

Ясно. Примерно так я и думала. Но всё равно хотелось услышать из Янтарчиковых уст.

Хранитель, словно почувствовав отзвук моей расслабленности, свернул на прежнюю дорожку:

– Августа, ну что? Мы обсудили? Мы помирились?

Почти.

– Ты отслеживаешь, предчувствуешь колебания грани, – напомнила я. – То есть мог прийти в святилище и раньше, до того, как выплеснулась энергия?

– Не мог. – Янтарчик тряхнул шипастой головой. – Там магическое искажение, и я, хоть и ждал всплеск, почувствовал его далеко не сразу. – Он потупился и добавил: – Собственно, не почуй я всплеск и не явись за энергией, ты бы… тебя бы сожрали уже тогда.

Я дёрнулась на своей тумбочке и очень пожалела, что в руках нет той чудесной длинной алебарды, на которую можно опереться.

Память очень живо нарисовала образ идущего к клетке кшэрра, и…

– Слушай! – всё, срочно меняем тему! – Почему в прошлый раз из разрыва выпадали монеты, а в святилище просто пролилась какая-то жижа? Энергия выглядела как какой-то бурый кисель.

Янтарный посмотрел печально, словно сожалея об упущенной выгоде – ведь обсуждаемую энергию он в итоге прощёлкал.

– Она подстраивается. Лично я очень люблю монеты, слитки, камушки всякие блестящие. А тем, кто находился в святилище, было всё равно.

Сделав ну очень глубокий вдох, я решила, что хватит. Раз Хранитель подтверждает, что кшэрр мёртв, то тему объявляю закрытой. Достаточно с меня клыкастых полудохлых кошек. Вокруг и других монстров полно.

– Августа, так я прощён? – вновь позвал дух.

– Почти.

Собеседнику ответ не понравился. У дракончика, видимо, намечался новый рейд за монетами, и требовалась пара рук, способных держать ведро.

Хранитель попытался заныть, но настроения терпеть ещё и нытьё, у меня не было.

– Просто не торопи меня, – попросила спокойно.

Подумала и добавила:

– Кстати, можешь оказать услугу? Ещё в первый день в наши комнаты каким-то образом проникли пятикурсники. Мы так и не поняли, как парни это сделали. Поможешь разобраться и закрыть проход?

Янтарчик с готовностью кивнул.

– А насчёт вора, который увёл у вас почтовые шкатулки? – выдержав паузу, уточнил он.

Я ожидаемо встрепенулась.

– Ты знаешь кто это?

– Ну… знаю, что не ты, – в голосе дракончика прозвучали этакие интригующие нотки.

Решил воспользоваться моим интересом и подцепить на крючок? Вместо того, чтобы просто сказать, как настоящий друг, которым он вроде пытается быть?

Нет уж. Никаких манипуляций и никакой торговли!

– Благодарю. Очень приятно, что хоть ты в меня веришь, – и я закрыла рот, превращаясь в образцового караульного.