Расколдуйте это немедленно!

Я не придумала ничего лучше, чем вытащить гитару из-за спины, а потом плюхнуться на табуретку возле стола и опасливо поинтересоваться:

– Образ?

– Мы, привидения, так устроены, что при первом контакте невольно считываем воспоминания объекта пугания. О нет, не беспокойтесь – не все, а только те, которые можно использовать в работе. Так как насчёт договора?

Я оторопело мотнула головой.

– Договор? Какой ещё договор?

– Я помогу вам наилучшим образом устроиться в подведомственном мне здании, – заявил призрак, – а вы, в свою очередь, продолжите диверсионную деятельность. – И после паузы, с восторгом: – Начать с уничтожения продуктовых запасов – это гениально, моя дорогая! Я чувствую, что мы сработаемся.

– А-а! – осенило меня. – Так вы мой проводник по подсознанию? Будете указывать пути к самосовершенствованию и всё такое…

– Какой ещё проводник? – обиделось привидение. – Я полноправный хранитель ночного порядка в пятом корпусе Шерриведского Института Магии. Я отлавливаю кошмары и наведённые сны. Сам милорд Бо…

– Шерри чего? – переспросила я, невежливо оборвав излияния. – Это у вас тут целый институт шерри дегустирует, что ли, и исключительно по ночам?

Полупрозрачный собеседник глянул со снисхождением и гордо задрал подбородок.

– Здесь обучают магии и ратному делу, дипломатии и языкам, – важно заявил он. – У нас даже факультатив по хоровому пению имеется и балетный класс мадам Жизьевы! Отпрыски благородных семейств просто мечтают…

– Стоп-стоп-стоп! Я поняла, тут понтовое заведение для золотой молодёжи. МГИМО для рождённых с волшебной палочкой в… э-э… пусть будет руке. Неясно одно: зачем эту странную контору воздвигло моё воображение?

– Какое ещё воображение? И это не контора, а заведение с многовековыми тради…

На сей раз привидение умолкло само. Оно метнулось к двери, наполовину высунулось через створку, так что в помещении остались только ноги, и рвануло обратно. В процессе данного манёвра важность с «хранителя» сдуло, и следующим, что я услышала, стало:

– Всё, некогда вашим образованием заниматься, Мари. Сюда идут! Заключаем договор или будете сами с объеденными вами студентами разбираться?

– Договор! – мгновенно согласилась я, не успев даже подумать, не то что выяснить, в чём же будет заключаться моя часть сделки. Ведь «продолжите диверсионную деятельность» – формулировка довольно расплывчатая.

– Отлично! – воскликнул призрак и, подлетев вплотную, ловко ухватил меня за мочку левого уха. Кожу обожгло холодом, а на тут же отдёрнутой полупрозрачной руке привидения заалела капелька крови. – Договор заключён, – облизав палец, заявил дух. – Вон в том углу, справа от холодильного шкафа, надо нажать на третий снизу камень. Механизм старый, но должен сработать.

– А что там? – послушно бросившись в указанный угол, спросила я.

– Тайный ход! Давайте быстрее, мадемуазель Мари, потом всё объясню!

– Маша, – плюхнувшись на колени и со всех сил надавив на неподатливый булыжник, поправила я, – просто Маша. И лучше на «ты».

– Терри! – В свою очередь, сообщил короткое имя призрак.

– Замётано! – просипела я.

Камень, наконец, утонул в кладке, с тихим скрипом провернулся кусок стены, и я кубарем покатилась куда-то в гулкую пыльную темноту.

После того как падение закончилось, а в нос ударил запах влаги и пыли, в голове невольно всплыли известные строки про маленький гробик и обглоданный череп. Я их даже продекламировала нараспев – уж очень они были к месту.

Лежала я, как покойница – на спине, чувствуя все «прелести» рюкзака, обнимая многострадальную гитару и таращась на низкий каменный свод. Зато не ушиблась и, невзирая на жёсткую встречу с полом, у меня ничего не болело. Это наводило на подозрение – а вдруг путешествие по коматозной реальности уже закончилось и я, наконец, того? Этого… Окончательно умерла?

Через пару секунд подозрение опровергли…

– Гробик? – голос новоявленного знакомого прозвучал удивлённо. – Мадемуазель Мари… мм-м… Маша, откуда такой пессимизм в столь юные годы?

Я шумно вздохнула и села. Прошлась пятернёй по резиновым иголкам, в которые превратились волосы, и больно прикусила язык, дабы не ответить на поставленный вопрос. Увы, но слова, которые на этом самом языке вертелись, были слишком далеки от любых приличий. Произнести их вслух не позволяло воспитание.

– Ладно, – так и не дождавшись ответа, сказал Терри. Его белёсая полупрозрачная фигура проявилась в нескольких шагах. – Если ты уже отдохнула, предлагаю продолжить путь.

– То есть мы ещё не пришли? – выдохнула удивлённо.

В ответ услышала:

– Конечно, нет.

Я приободрилась и плавно поднялась на ноги, а в следующую секунду пространство озарилось бледным желтоватым светом. Это немногочисленные развешенные по стенам факелы вспыхнули, и то, как всё произошло…

– Магия? – с подозрением спросила у призрака я.

– Что же ещё?

Быстро, чтобы не тратить времени, я огляделась и обнаружила, что спустилась сюда по длинной каменной горке, которая прямо сейчас медленно трансформировалась в ступени. Конструкция явно предполагала поездку на попе, но я же везучая – умудрилась скатиться кувырком.

Впрочем, и кости, и гитара остались целыми, поэтому сокрушаться я не стала, а покорно направилась за призрачным Терри. Путь занял всего ничего, буквально несколько минут, а потом тоннель оборвался, мы остановились у глухой каменной стены, и призрак сообщил:

– Правый угол, пятый камень сверху.

В этот раз я нажимала на булыжник осторожнее, ещё и голову опасливо в плечи втягивала. Только нового падения не произошло – кладка отодвинулась, открыв взгляду зияющую пустоту, в которой спустя несколько секунд тоже вспыхнули желтоватые светильники.

Терри пробрался в помещение первым и, обернувшись, махнул полупрозрачной конечностью.

– Заходи, – сказал он оптимистично, – не стесняйся.

Я приглашением воспользовалась и одновременно пришла к выводу, что жизнь всё же налаживается. Пусть в открывшемся помещении было столь же сыро и пыльно, как и в коридоре, но это однозначно лучше, чем пещера со слюдяными вставками или тем более клетка.

– Мм-м… Тут кто-то жил? – заметив и узкую кровать в углу, и комод, и большое, покрытое особо толстым слоем пыли зеркало, спросила я.

– Было дело, – отозвался призрак. – Но очень давно. Не бойся, хозяин не вернётся.

Последнего я как раз не опасалась – было очевидно, что комната свободна. Более того, в данный момент главная непонятность заключалась в другом. Как там Терри про Иван Иваныча сказал? Самый яркий образ, связанный с… коллегами?

– Терри, а ты вообще кто? – развернувшись, выдохнула я.

Призрачный мужчина застыл и глянул недоумённо.

– Про хранителя пятого корпуса помню, но кем ты был… – Тут маленькая неловкость вышла. Даже при том, что я сама тоже не в самом добром здравии пребывала, интересоваться напрямик было стрёмно. – Кем ты был до смерти?

Собеседник озадаченно приподнял бровь и от- ветил:

– Преподавал историю и теорию магии.

Я невольно вытаращилась, а переварив сказанное, уточнила:

– А как ты умер?

– Так студенты довели! – признался Антерран Пьерри.

– Как довели? – опешила я. Конечно, многие студенты по факту именно доведением преподов и занимаются, но разве такое возможно в буквальном смысле? Преподы… они же живучие, как коммандос, и сами кого угодно изведут!

– А вот так! – Призрачный мужчина развёл руками.

Теперь мстительные настроения нового знакомого обрели смысл, а ещё появилась уверенность, что такой союзник будет очень полезен. Оставалось уточнить насчёт обязанностей по заключённой сделке.

– То есть ты помогаешь мне, а я устраиваю твоим ученикам весёлую жизнь?

Антерран неожиданно скривился, ответил после паузы:

– Они не мои. Те, кто учился у меня, давно наш институт закончили.

– То есть мстим всем подряд и без разбора?

Заморенный препод уверенно кивнул, а спустя ещё миг патетично поднял к потолку палец и воскликнул:

– Но! Есть в нашем заведении и кое-кто особенный. Прямой, так сказать, потомок…

Я кивнула, мысленно этому самому потомку сочувствуя. Говорят, конечно, что сын за отца не отвечает, но на практике всегда получается наоборот.

– Очень неприятный тип, – продолжил Терри. – Вообще мерзкий. С такими жуткими… – призрак приставил ладони к голове и помахал ими на манер крыльев, – ушами.

– Эльф? – догадалась я.

– Именно.

– А как звать?

Сообщника буквально перекосило, зато имя он всё-таки выдал:

– Ларрэйн.

– Ага…

Окинув пространство новым взглядом, я бодро прошагала к застеленной каким-то жутким, почти истлевшим покрывалом кровати и, отставив на пол гитару, скинула на постель рюкзак. Зарылась в него, вытащила чистую тетрадь и сильно расстроилась, вспомнив, что ручку-то я не захватила. Вернее, ручка в рюкзаке болталась всегда, но я, видимо, где-то её посеяла.

– Что не так? – услыхав моё горестное пыхтение, поинтересовался призрак.

– Нужно что-то, чем можно записать, – поделилась проблемой я.

Терри повода для печали не увидел – подлетел к комоду и, сунув в него голову, заявил:

– Здесь посмотри.

Посмотрела. В верхнем ящике нашёлся простой карандаш, которым и воспользовалась. «Подвергнуть справедливому возмездию!» – написала я на первой странице в качестве заголовка. Затем поставила арабскую единицу и вывела названное призраком имя – Ларрэйн.

– Хм, – прозвучало где-то поверх плеча.

Я обернулась и взглянула на Терри, который выглядел дико довольным!

– Фундаментальный подход, – прокомментировал он. – Мне нравится.

Ни к какой фундаментальности я не стремилась, просто боролась с ранним склерозом, однако спорить с выводом сообщника не стала. А потом подумала и вписала ещё три строки: Жёлтая туника, Иллу и Карвил. После заминки был обозначен и пятый индивид – Капюшон!

За плечом опять захмыкали, и я снова обернулась, чтобы увидеть озадаченную физиономию уморенного здешними студентами препода.

– То есть ты не просто так колбасу именно с полки Карвила воровала? – блеснул интеллектом призрак. – А Иллукар что, позволь поинтересоваться, натворил? И чем тебе не угодили предметы гардероба?

Я от вопроса отмахнулась, однако призрак оказался на редкость настырным…

– Мадемуазель… мм-м… Маша! Ты можешь рассказать, что произошло?

Кажется, голоса в голове, ну и в целом разговоры с собственными глюками – первейшие признаки шизофрении. И до этого момента я, можно сказать, держалась молодцом и с вымышленными личностями практически не общалась.

Но ведь всё бывает в первый раз! Более того, а почему нет? Чем милый воспитанный мститель Антерран не собеседник? Может, он сейчас, как в «Матрице», вручит символическую таблетку, которая выведет меня из комы? Или…

Впрочем, ладно. К чему оправдания? Положа руку на сердце, мне просто хотелось пожаловаться. Вот этим я и занялась, устроившись на кровати.

– Понимаешь, Терри, сидела я себе на парапете, никого не трогала, видом любовалась. И тут Илонка Боровицкая… Кстати! – Я сцапала тетрадку и внесла в список ещё два пункта. Конечно, в сказочном мирке моего бреда ни Дэна, ни его горячей поклонницы наверняка не было, но зато в перечне обидчиков им полагались призовые места. – Так вот, эта курица облезлая спихнула меня вниз.

– Какого же размера была эта курица? – с сомнением протянул призрак. – Это какая-то новая мясная порода?

– Это безмозглая порода! – поправила я. – И скорее костлявая, чем мясная. И при чём тут её размер? В общем, эта чувырла приревновала меня к идиоту Денису и толкнула, и я упала. И разбилась, но, похоже, не насмерть. И теперь лежу в коме, и мне снится вот это вот странное всё. – Я описала рукой дугу. – И я очень хочу очнуться, но…

Тут я запнулась и глянула на собеседника жалобно. Смех смехом, однако произносить такое вслух не хотелось. До сего момента я даже самой себе не признавалась, что…

– Боюсь, моё тело сильно пострадало, – пробормотала я. И носом шмыгнула. И зябко повела плечами.

Глюк моего сознания в лице Антеррана взял паузу, после которой кашлянул и сказал:

– Стоп. Я не очень понял, почему ты считаешь, что спишь?

– Ну а что ещё? На какой-нибудь из загробных миров это всё не похоже, к тому же… думать, что я совсем умерла, страшно, – перейдя на шёпот, выдала самую сокровенную тайну я.

Собеседник посмотрел странно, а через миг всплеснул руками и заявил:

– Какая невероятная глупость! Посмотри на себя и на меня – как по-твоему, кто из нас больше похож на мёртвого?

Я смерила взглядом белёсую полупрозрачность привидения и пожала плечами:

– Ты вообще, прости, смахиваешь на облако дыма.

– Маша! Мёртвые не устают, не дышат и носами не шмыгают. Наконец, они не едят макароны! – Призрак взмыл к потолку, навернул пару кругов по периметру комнатушки и, резко спикировав, уселся на комод. Положил ногу на ногу, сцепил руки в замок и сообщил: – В общем, я тебя уверяю, ты совершенно живая.

– Угу, конечно, – пробормотала я скептично. И хотя спорить не хотелось, попробовала объяснить ещё раз: – Терри, я упала с тридцать шестого этажа, понимаешь?

– И что с того? С кем не бывает? Чего тут особенного?

В этот миг возникло желание покрутить пальцем у виска, а заодно я убедилась, что разговоры с собственными глюками – плохая идея. Зато мёртвый препод подсаженного на шерри института думал иначе, и он продолжил:

– Вероятнее всего, произошло следующее: в момент опасности активировался дремлющий дар и открыл портал – только и всего. Правда, сейчас я никаких магических способностей у тебя не вижу, но, возможно, из-за пережитого потрясения дар снова уснул. У рождённых в вашем мире он чаще всего латентен и никак не проявляется.

Я мысленно застонала – о да! Магический дар! Конечно-конечно!

Однако любопытство оказалось сильней, и я всё же переспросила:

– В нашем мире?

– Ну да. Техногенная гадость с отравленным воздухом, – скривился призрак, – я всего пару раз там был. На практике по отработке маскировки. Обычное дело. В общем, забудь про кому и сны! Всё совершенно реально. Ты здесь, у нас, – призрак развёл руками. – Живая и здоровая.

Я глянула на него, как на идиота, а Терри повторил с нажимом:

– Ты живая, Маша! Так что прекращай сомневаться и лучше расскажи, что было дальше. Ты выпала из портала где-то за стенами института?

Поверить всё же хотелось! Хотя бы потому, что версия с волшебным перемещением, как ни крути, была куда привлекательнее варианта с больничной койкой или моргом. И я не то чтобы согласилась с версией Терри, но сделала допущение.

Хорошо. Пусть так. Представим, что я действительно жива.

– Дальше я оказалась на каком-то пятачке в горах и чуть не раздавила Иллу, рухнув на него. И там мелькали какие-то цветные вспышки. А ещё был ушастый в жёлтом, который обзывался. Потом они с Капюшоном и Карвилом меня искали. А я ночевала в пеще…

– Погоди, – перебил меня Терри. – Как выглядел этот твой «пятачок»?

Я вздохнула, но объяснила:

– Обыкновенно. Такой себе большой круг, усыпанный мелкими гладкими камешками и окружённый валунами. И со всех сторон скалы. Мне разглядывать некогда было – я убежала сразу.

– Дуэльная поляна! – уверенно заявил призрак. – И если там был Иллукар, то… Как, говоришь, выглядел второй?

– Волосы длинные светлые, глаза зелёные, уши тоже длинные.

Лицо призрака озарилось настолько гадкой улыбкой, что захотелось отодвинуться. Спустя миг прозвучало:

– Он! Можешь вычёркивать из своего списка второй пункт, Маша. Твоя «жёлтая туника» – это Ларрэйн, Ларн Таольди, номер первый на отмщение. Впрочем, если хочешь, мы можем отомстить ему дважды.

– Да хоть трижды, – не выдержав, фыркнула я.

Улыбка Терри стала ещё шире – нет, он реально был ужасно доволен!

– Кстати, чем провинились остальные? – прозвучал новый вопрос. – Тоже обзывались? Как я понял, Иллукар пострадал из-за тебя, а не обидел. Хотя… – Призрак прищурился и уставился на меня взглядом патологоанатома. Только скальпеля в призрачной руке не хватало. – Я всё не мог понять, что на тебе за заклинание такое странное, но раз ты магическую дуэль прервала…

– Погоди, – нахмурилась я. – Так это кто-то из них меня заколдовал?

– Я бы поставил на Иллу, – кивком подтвердив моё предположение, заявил Терри, – у Ларрэйна с воображением не очень. Силы много, но формулы использует стандартные. Я-то полагал, что это на тебе эхо от портала, а оно вон как…

Где-то внутри моего существа случился эмоциональный взрыв, и стало совершенно ясно, что:

– Я… я этому колдуну недоделанному сейчас оставшиеся кости доломаю! Он же меня изуродовал! А теперь еще и чудовищем обзывает?!

– В каком смысле изуродовал? – удивлённо произнёс призрак.

– А ты что думаешь, я родилась со всем этим чешуйчатым ужасом? Когтями, клыками и прочей гадостью? – взвилась я.

И тут до меня вдруг дошло, что с самого начала Терри не проявлял ни малейшего удивления и разговаривал со мной не как с неведомой зверушкой, которой самое место в клетке, а как с человеком. Я даже с надеждой уставилась на собственную руку, но серая кожа была на месте. Отражение, увиденное в поспешно извлечённом из рюкзака зеркале, тоже ничем не порадовало.

– Зрение призраков работает не так, как у живых, – сообразив, что к чему, пояснило привидение. – Я вижу симпатичную девушку в одежде техногенного мира и тёмных очках. И отголосок недавнего магического воздействия на ауре.

– А живые видят монстра без ауры и запаха, – припомнив все услышанные откровения, грустно сообщила я.

– Без ауры? Без запаха? – восхитился Терри. – Маша! Это же открывает небывалые перспективы! Мы же теперь им всем…

– А толку от этих перспектив? Если всё так, как ты говоришь, если я в самом деле жива, то я хочу снять эту уродливую шкуру и вернуться домой, а не жевать ворованную колбасу в этом склепе.

– Не переживай так! Во-первых, у студентов до получения диплома стоит специальный блок, и они могут использовать только временные чары, то есть попавшее в тебя заклинание обязательно развеется. Во-вторых, ты непременно вернёшься, как только обратишься к кому-нибудь из верховных магов. Вот хоть к милорду Бонаэлю – это наш ректор.

– Так чего мы тогда тут сидим? – подскочила я. – Пойдём к нему скорее!

– Не спеши, Маша, – зависнув между мной и выходом, сказал Терри. – Он сейчас в отъезде и вернётся почти через декаду. А показываться кому-то из других преподавателей я бы тебе не рекомендовал.

– Это ещё почему?

– Если не считать того, что мы с тобой заключили договор, – толсто намекнул на свою выгоду призрак, – существуют определённые ограничения. По нашим законам, у тебя нет статуса, и ты легко можешь стать собственностью любого, обладающего правом.

– Как собственностью? – Я плюхнулась обратно на кровать, подняв облако пыли.

А Антерран опустился обратно на комод и принялся рассказывать.

Картина вырисовывалась неутешительная.

В этом мире, называемом Альер, действовал своего рода феодальный строй. Все рядовые граждане находились под чьей-то ответственностью: главы рода, вожака стаи, старейшины – в зависимости от того, к какому виду принадлежали. Маги шли особняком – они приобретали независимость вместе с лицензией, которую получали одновременно с дипломом. Конечно, ни о каком крепостном праве или о чём-то подобном речи не шло. Скорее об опеке несовершеннолетних, если уж проводить параллель с Землёй.

Увы, со мной был особый случай. Всем приглашённым в Альер землянам назначался временный опекун и выдавалась соответствующая справка, я же попала сюда нелегально, и никакой бумажки с печатью мне не полагалось. А без бумажки ты, как известно, букашка. Так что…

За порядочность ректора Терри был готов поручиться, но вот прочие коллеги такого тотального доверия у призрака не вызывали. По его словам, любой мог соблазниться получением бесплатного подопытного кролика.

Конечно, этот жаждущий мести полупрозрачный индивид вполне мог соврать, чтобы охладить мой пыл и подстраховаться от преждевременного побега, но проверять не хотелось. Воображение живо нарисовало ошейник и вливаемые в горло экспериментальные зелья, и подобная перспектива мне совсем не нравилась.

Что ж… Декада – это не так долго. Подождём надёжного милорда Бонаэля, а заодно разведаем обстановку и попробуем восстановить утраченную справедливость. Вернём кроссовку, доломаем Иллу оставшиеся рёбра, проредим Ларрэйну шевелюру, ну и Капюшона найдём – он, конечно, не виноват, но, учитывая дружбу с эльфом, кары тоже достоин.

Но прежде всего следовало отыскать безопасный санузел и добыть нормальное постельное бельё. И чай! Я просто мечтала о чае.

Тут выяснилась чудесная подробность: выход, расположенный в общей кухне этого этажа, – не единственный.

– Он один из многих, – пояснил заморенный студентами преподаватель. – Вообще система тайных коридоров оплетает весь корпус. Все этажи, кроме первого, подземелья и башен.

Настроение и так стремительно исправлялось, а теперь вообще к отметке «плюс сто» подпрыгнуло.

Впрочем, капля дёгтя тоже нашлась:

– Только я знаю их не слишком хорошо. – Терри развёл руками. – При жизни не входил в круг посвящённых, а после не было повода изучить. Я же и так проникаю, куда хочу.

Я подумала и расстраиваться всё-таки не стала.

– Если ты готов сопровождать меня, хотя бы первое время, то проблем, полагаю, не будет.

– Конечно, готов! – горячо заверил сообщник, а я немного стушевалась. Но так как терпеть становилось всё сложнее, а обмочить штанишки не хотелось, отбросила стеснительность и сказала в лоб:

– Для начала очень хочется найти туалет. И желательно такой, в котором никого нет.

– О-о-о… – протянул призрак несколько смущённо. Однако тут же приободрился и заверил самым деловым тоном: – Ерунда, сейчас найдём!

Гитару и рюкзак я оставила в комнате, а от пристёгнутого к поясу молотка отказываться не стала. Любовно погладив чехол со своим единственным, но грозным оружием, кивнула призрачному проводнику, и мы пошли.

Выбрались из комнатушки-убежища, прогулялись по тёмному коридору, прошагали по небольшой лесенке – вернее, это я шагала, а Терри так, имитировал, – но к арочной нише, определенной мною как выход на кухню, не пошли. Призрак указал куда-то влево, и, приглядевшись, я увидела узкий тоннель.

– Он идёт вдоль стены, – с готовностью пояснили мне.

Стало немного жутко. Невзирая на ночное зрение, обретённую толстую шкуру и когти, во мне на секунду проснулся клаустрофоб-параноик. Успокаивало лишь то, что я нужна Антеррану для мести, а значит, никакой ловушки быть не должно.

Пропустив привидение вперёд, нырнула в тоннель и почти сразу застыла. Наверное, здесь располагалось слуховое окно, потому что откуда-то отчётливо доносились голоса. И один из них я сразу узнала, хотя слышала впервые.

– Я в последний раз спрашиваю! – В рокочущем глубоком басе звучала смесь досады и ярости. – Кто. Посмел. Сожрать. Мою. Колбасу?!

В финале фразы – и это было очень заметно – бас едва не сорвался на визг, и я тихонько захихикала.

– Карвил, – тут же ответили парню, тоже низким голосом, кстати, – ты достал!

Следом в разговор влез третий:

– Говорим тебе: не брали. У нас своей еды достаточно. Да и что в той колбасе особенного? Она деликатесная была? Нет? А что ты тогда орёшь?

После паузы прозвучало предположение:

– А может, её кто-то из девчонок телепортировал? Слышал, на тебя сегодня злы. – Судя по сопроводившему реплику ехидному смешку, повод для злости имелся.

– Шкаф защищён от телепортаций! – взревел Карвил. – От любых других шуточек магов – тоже!

– Уверен? – уточнил первый голос. – Этим заклинаниям года три, их никто не…

– Обновляли! – перебил разъярённый похититель моей кроссовки. – На прошлой неделе! Я лично мастера-заклинателя сопровождал после того, как некромантки плесень наслали.

Новых возражений-вопросов у товарищей по общаге не нашлось, а я хихикнула снова. И, видимо, зря, потому что…

– Слышали? – резко вскинулся Карвил.

Дружное настороженное молчание, а после него:

– Мне тоже показалось.

– И мне.

Я сразу зажала рот ладонью и, повернув голову, поймала укоризненный взгляд Терри – он тоже остановился и ждал, пока я наподслушиваюсь. Но продолжения тема коллективных «галлюцинаций» не возымела, ибо тут в разборки включился новый элемент.

– Эй! – воскликнул кто-то ещё. Тоже мужской голос. – А мои макароны где? Я утром целый ковшик сварил!

Задерживаться дальше я не стала – природа брала верх над любопытством. Тем не менее штуку с подслушиванием запомнила! И даже поняла, куда отправлюсь после того, как сделаю все дела.

А пока продолжила путь, одновременно пытаясь запомнить маршрут – на случай, если привидения рядом не будет. В миг, когда терпеть стало совсем уж трудно, мы влезли по винтовой лесенке и оказались возле еще одной арки. Терри, высунувшись наполовину из закрывавших её камней, сообщил: