Расколдуйте это немедленно!

Глава 3

Архитектора, занимавшегося проектированием общежития, я готова была расцеловать. Правда, Терри уверял, что среди привидений его не встречал, но мне и памятник сгодился бы – даже могильный. Возможность незримой тенью скользить по всему зданию была поистине бесценна. А уж что говорить о подслушивании и даже подглядывании!

Я сидела на прихваченном из кладовой шерстяном пледе, прихлебывала из позаимствованной там же пузатой фляги со свойствами термоса чай и наслаждалась спектаклем через окошечко, расположенное в метре над полом тайного коридора.

Ажурная решётка, по словам призрака маскировавшая смотровое отверстие под вентиляционное, нисколько не мешала обзору, ибо была иллюзорной. Зато отменно приглушала звуки и запахи – я могла жевать чеснок и петь песни, оставаясь никем не замеченной. Потайные ходы вообще были надёжно защищены магией. Даже странно, что возле кухни эта защита дала сбой.

– Говорю вам, это было оно, – вещал в своей комнате Иллу. – Появилось прямо тут. Свалилось с неба, ну, то есть с потолка.

– Бред, – уверенно парировал незнакомый тип в светло-сером балахоне, склонившись над постелью и приложив два пальца к шее парня. Судя по действиям, это был местный эскулап. – Так, пульс нормальный. А ваши видения, студент Ириолли, – это просто побочный эффект жара. Вы принимали прописанную мной микстуру?

– Нет, не бред! – воскликнул ушастик, потирая свежую шишку на лбу, выросшую рядом с уже пожелтевшей первой. – Оно здесь было! Едва не раздавило…

– И стырило мою колбасу! – мрачно дополнил обвинение маячивший с другой стороны кровати Карвил. К его раскатистому басу прилагались совершенно белые короткие волосы ёжиком, льдисто-серые глаза, внушительная мускулатура и клыки, очень похожие на мои.

Терри шепнул, что это типичная внешность оборотня из клана белых медведей. Из всех особей, встреченных в коматозном мире, пальма первенства по привлекательности пока что досталась именно этому коварному похитителю кроссовки. Если бы не её злодейское присвоение, сомнительные, ушибленные на всю голову и рёбра приятели и наличие животной ипостаси, я бы даже рассмотрела кандидатуру мишки на роль объекта грёз.

– А вы вообще помолчите, студент Севальди, пока я не выставил вас из палаты! – пригрозил балахон. – Уже весь институт о вашей мнимой пропаже наслышан.

– Это моя комната! – возмутился Иллу.

– Мнимой? – вторил ему Карвил.

– Хотите в палату? – любезно осведомился лекарь у больного. – А вы, я полагаю, жаждете проверки на душевное здоровье? – обратился уже к посетителю. – Нет?! Тогда молчим и слушаем! Рекомендациям моим следовать неукоснительно. Зелья и растирки применять чётко по списку, без пропусков на «невкусно и лень»! Гостей развлекать не более получаса и не чаще трёх раз в день. В противном случае выздоровление может затянуться и мне придётся поставить вопрос об академическом отпуске.

– Ещё затянуться? – взвыл Иллу. – Куда ещё-то? У меня и так регенерация не действует и резерв на нуле уже третий день и…

– Прекратите орать, студент! – оборвал его стенания врач. – Я, что ли, виноват, что вы растратили все силы на какое-то экспериментальное заклинание, не предусмотренное программой обучения, и схлопотали откат? Вот теперь лежите и лечитесь! Завтра загляну – проверю, как у вас дела.

С этими словами балахон направился к двери и через секунду закрыл её за собой.

– Безмозглый зануда! – припечатал Карвил.

– Идиот! – поддержал товарища Иллу. – По общежитию бегает неведомая хищная тварь, а он микстурки прописывает и к кровати приковывает. Я даже погнаться за этой серой пакостью не смог, потому что он ограничивающий кокон наложил, представляешь?

– И хорошо, что не погнался, – усевшись в кресло, неожиданно заявил оборотень. – Куда тебе почти без магии и со сломанной рукой?

– Тоже верно, – сдулся болезный ушастик. – Что делать будем? – помолчав, спросил он.

– Соберём наших и устроим облаву! – предложил Карвил. – А ты пока подумай, может, это кто-то из твоих родственников проклятие наслал? На дуэльной поляне могла и случайно тварь напасть, но уж очень странно, что она к тебе сюда явилась.

– Да какое проклятие? – воскликнул Иллу. – Я же не успел рассказать – оно говорящее!

– Да ты что? – заинтересованно подался к собеседнику оборотень.

– И голос ещё такой противный – писклявый! – продолжил добавлять пунктов к своему списку прегрешений больной.

Записывать было не на чем – тетрадь, как и прочее барахло, я оставила в убежище, – но я всё запоминала! Все обзывалки, все обвинения, все совершенно необоснованные претензии.

– Страшное, – вещал эльф недобитый, – с во-о-от такой мордой. – Продемонстрированные жестами габариты «морды» больше подошли бы бегемоту. – С чешуёй, когтищами и на кривых лапах.

Что? Это у меня-то кривые ноги? Удержаться от протестующего возгласа удалось, только зажав себе рот ладонью.

– И голос… – вернулся к теме звуков Иллу. – Ну просто «фу». Мантикору в брачный период представляешь? Вот примерно так же эта тварь визжит. Даже хуже! А ещё… – Парень буквально захлебнулся возмущением, но договорил: – Оно обзывалось. Сказало, что я – падла!

– Падла? – переспросил оборотень не менее возмущённо.

– Ага. И ещё что-то про медведей добавило. Я не расслышал, но наверняка такое же гадкое!

Иллу засопел, а похититель кроссовки задумался.

Потом уточнил:

– Почему ты называешь тварь «оно»? Ларрэйн утверждает, что монстр – «он».

– Да, я в курсе, – отозвался раненый. – И тоже думал, что «он», но теперь, после того как услышал этот писк, сомневаюсь.

– Полагаешь, может оказаться самкой?

Лопоухий пожал плечами. Спустя ещё миг, не выдержал – сжал кулаки и выпалил злобно:

– Кем бы оно ни было, я его убью!

Дальше разговор вновь пошёл про истощённый резерв, который по неясной причине не восстанавливается – это я почти не слушала. Просто сидела, прихлёбывала чай и внимательно взирала на своих врагов.

В голове вновь и вновь всплывали слова Терри о том, что мой жуткий облик – это следствие экспериментального заклинания Иллукара, а ещё рычание балахона на тему того, что два шарика серо-голубой энергии, запущенные сегодня эльфом, едва не стали причиной бесповоротного магического истощения.

И если от остальных заявлений и наставлений врача остроухий воротил нос, то тут проникся по-настоящему и даже побледнел. Это указывало на то, что теперь он к магии не прибегнет, и… давало некоторый простор для маневра.

Второй повод для философских размышлений – рычание Карвила. Оборотень оказался достаточно сообразительным, чтобы сопоставить новость о моём появлении с пропажей колбасы. Более того – он вообще не сомневался в моей причастности.

– Чудище-то без запаха! – воскликнул в ту секунду он. – Это всё объясняет! Недавно обновлённые заклинания отлично работают, но не было никакой магии и никакой телепортации. Тварь просто зашла и открыла холодильный шкаф! Я только одного не пойму: почему она спёрла именно мою колбасу? При чём тут я?

Обсудить подробно тему в присутствии врача у парней не вышло, но теперь, когда закончили шушукаться про резерв, Карвил взвился снова.

– Нет, ну почему у меня? – выпалил он. – Я что, крайний?

Иллукар задумался и неуверенно выдвинул версию:

– Может, оно каким-то образом догадалось, что ты – мой друг?

Оборотень, который как раз вскочил и принялся нарезать круги по комнате, остановился и посмотрел на приятеля как на психа. И я, помня разговор торговцев, смысл подобной реакции уловила… Ну, конечно. Поверить в то, что неведома зверушка способна говорить, – это одно, а предположить у зверушки способность думать и делать выводы – совсем другое.

– Это слишком невероятно, – вслух резюмировал оборотень. – Впрочем, плевать. Как бы там ни было, нужно что-то делать. Потому что красть у меня колба…

– Ты разве не слышал? – перебил Иллу. – Никто не верит, что кто-то что-то у тебя украл.

– Не верят – значит, поверят!

Напоследок Карвил глухо зарычал и комнату эльфа покинул, громко хлопнув дверью – видимо, помчался объяснять местной общественности, насколько та не права. Ну, а я криво улыбнулась, чтобы через миг вздрогнуть, потому что рядом слишком внезапно проявился Терри.

– Ты как? – спросил призрак шёпотом, хотя его голос, как он объяснил, слышал только тот, к кому обращались. – Закончила?

Я подумала и кивнула, а заморенный гадкими студентами препод улыбнулся и заявил:

– Тогда за мной!

После короткого перехода, мы очутились возле очередной арки. Призрак высунулся наружу, а вернувшись, сообщил:

– Чисто. Можешь идти. – И добавил после короткой паузы, ткнув полупрозрачным пальцем в арку: – Тут выход в коридор. Тебе нужно направо и в ближайшую дверь – это ещё одна кладовая, там постельное бельё. А я отлучусь на пару минут. Проверю, что в подсобке у лестницы хранится.

Я прижала к груди уже добытые плед с флягой и нажала на указанный Терри камень. Выходить из убежища, тем более без призрачного напарника, было стрёмно, но куда деваться? Следуя полученным указаниям, свернула и, приоткрыв ближайшую дверь, шмыгнула внутрь.

В тайном ходе было темно, в коридоре – светло, а в кладовой снова царила тьма, но проблем не возникло – зрение перестраивалось мгновенно. Я повертела головой и, шагнув к ближайшему стеллажу, принялась смотреть, что здесь и как.

Комплекты белья оказались сложены и затянуты в нечто, напоминающее нашу полиэтиленовую плёнку, как в поезде, что порадовало, ибо гигиена – святое. А ещё здесь нашлись полотенца и запасы мыла, в которые я тоже ручки загребущие запустила. Может, серая чешуя и не имела запаха, но это ещё не повод её не мыть.

Оставалась малость – незаметно вернуться с добычей в потайной ход… Терри не возвращался, нахапанное добро оттягивало руки, и мне быстро надоело ждать. Хвала паранойе, но, невзирая на то что времени прошло немного, я, прежде чем выходить, прислушалась. Потом заглянула в дверную щель и мысленно застонала – по коридору неторопливо вышагивали два каких-то типа.

В руках у каждого было по большому комку тряпок, что подсказало – студенты, вероятнее всего, направляются в прачечную. Ну а после того, как эти двое продефилировали мимо, где-то очень близко щёлкнуло, а я услышала приглушенное:

– Про Иллукара знаешь? Вот умора!

– Ага. Это каким же идиотом нужно быть, чтобы под собственное заклинание попасть?

Парни засмеялись, а я встрепенулась и уставилась на предмет, которого прежде не заметила. Дело в том, что в кладовой имелась ещё одна дверь – проход однозначно не использовался, его блокировал стол, однако широкая щель, через которую можно было заглянуть в соседнее помещение, была.

Вот я и заглянула!

Оказалось, что за стенкой действительно расположена прачечная. Ну или что-то вроде неё. По периметру комнаты тянулись многоярусные стеллажи, а посередине был утоплен в пол огромный чан, в котором уже возвышалась горка из тряпок. Парни швырнули свои вещи туда же и, забрав с полок, снабжённых именными табличками, аккуратные стопки чистой одежды, ушли.

Я же расплылась в коварной улыбке и мысленно поблагодарила незнакомых студентов, потому что в голове родилась идея мщения. Сейчас мои руки были заняты, но я точно знала, кто недосчитается предметов гардероба, когда я сюда вернусь.

– Держи! Держи её! – орал лохматый рыжий громила, на ходу пытаясь стянуть с себя штаны.

– Уйдёт, зараза! – вторил ему щуплый брюнет в заляпанном алыми пятнами балахоне.

– Грр! – скалил зубы крупный красноглазый волк – и не скажешь, что минуту назад был лысым пацаном метра полтора ростом.

Вот не зря все диетологи мира талдычат, что вредно есть по ночам!

Отбой в общежитии был в девять. Тогда же для Терри наступало время приступать к своим обязанностям – следить за сновидениями студентов. Делал он это с верхнего яруса центральной башни, где был закреплён специальный кристалл-усилитель, позволявший контролировать сразу весь корпус. Поэтому призрак был вынужден меня оставить в одиночестве.

В тесной тёмной комнатушке было неимоверно скучно. Конечно, там стало куда уютнее, когда я выволокла все старые полуистлевшие тряпки и застелила кровать свежим бельем. Шерстяной плед, взбитая и поставленная на уголок подушка, трофейная колбаса на комоде, – убежище приобрело обитаемый вид, но веселее мне от этого не стало.

Ни тебе ноута с выходом в Сеть, ни смартфона, ни телика… Даже книг не было или хотя бы карт, чтобы разложить пасьянс. Тоска смертная. И чай, как назло, закончился.

Словом, я сочла небольшую вылазку за провиантом отличной идеей. И крупно просчиталась!

Не успела выбраться на кухню и подойти к холодильнику, как в углу что-то шевельнулось, воздух вдруг задрожал, смазывая картинку, и через миг с возгласом «Попалось!» на меня ринулся Карвил. Вывернуться удалось буквально чудом. Я юркнула под стол, перекувырнулась как заправская гимнастка и рванула к выходу.

Оборотень, попытавшийся этот фокус повторить, не учёл разницу в габаритах и приложился макушкой о столешницу, из-за чего на какие-то доли секунды замешкался. Я вылетела в коридор и рванула прочь, но убежала недалеко.

Ноги у рослого парня были ощутимо длиннее моих, да и к пробежкам он явно был куда привычнее, а потому настиг меня буквально через десять шагов. Я забилась в нишу и с ужасом уставилась на недобро ухмыляющегося преследователя. Ужас перешёл в настоящую панику, когда Карвил принялся медленно расстёгивать рубашку. Я и без того не особо желала общаться, теперь же с перепугу вообще говорить разучилась – лишь таращилась, беззвучно, словно рыба, раскрывая рот, и созерцала импровизированный стриптиз.

Слова вернулись, когда на оборотне вообще ничего не осталось.

– Караул! На-на-насилуют! – почему-то не проорала, а прошептала я, стараясь не смотреть ниже шеи оборотня.

– Тебя?! – скривился он. – Размечталось!

Прыгнул в мою сторону ещё парень, окутанный серебристым туманом, а приземлился уже огромный белый медведь с налитыми кровью глазами.

Оглушающий визг волной пронёсся по коридору, но зверюге было плевать на мой прорезавшийся голос. Мишка зарычал и попытался оттяпать мне руку. Серая чешуя не подкачала – в битве клыки против магической мутации победила последняя. А вот рубашка не выдержала – затрещала и лопнула, оставив в зубах медведя солидный клок. На его морде нарисовалась обида, словно у малыша, у которого совочек отобрали.

Разорванная ткань сползла, оголяя грудь, и повисла на локте лохмотьями. Обиженное выражение на звериной харе сменилось заинтересованным. Он даже рычать перестал, склонив голову чуть набок и подавшись ко мне. Я отступила, пытаясь одновременно вжаться в стену и прикрыть прореху, и задела что-то плечом. Инстинктивно шарахнулась.

Со стены сорвался украшающий нишу рыцарский щит и со снайперской точностью рухнул на медведя. Оборотень, не ожидавший такого нападения, увернуться не успел и взвыл, принимая удар мохнатой головой. Я взвилась вверх, как кошка – или мышка, если учитывать взмывшие вместе с руками призрачные крылья, – оттолкнулась ногой от щита и, перепрыгнув таким образом зверя, оказалась на свободе.

Относительной, ибо в коридоре обнаружилась троица незнакомых парней – рыжий бугай, тощий брюнет и лысый коротышка.

– Самка! – заявил последний.

Я охнула и поспешно скрестила руки на груди.

– Паршиво! – скривился брюнет. – Вдруг она уже где-то яйца отложила?

– Думаешь, яйцекладущая? – протянул заинтересованно рыжий.

– Да наверняка! Вон, чешуя как у змеи, глаза как у ящерицы и когти птичьи, – убеждённо произнёс лысый.

– А фигурка ничего… – вдруг заинтересовался бугай.

– Спятил? – хором вопросили остальные, повернувшись к ценителю фигур.

– Зоофил! – неожиданно даже для себя влезла с репликой я и, развернувшись, рванула прочь.

– Лови её! – заорал кто-то из троицы.

Я не оглядывалась. Мне во что бы то ни стало нужно было добраться до какого-нибудь входа в тайные тоннели. Или хотя бы спрятаться.

Оценить степень грозящей засады я, увы, не смогла. До последнего верила – стоит юркнуть в потайную дверь, и все проблемы рассосутся, но обитатели фэнтезийной общаги жестоко над моими надеждами надругались.

Теперь я сидела в каморке на кровати, укутавшись в одеяло и подтянув ноги к груди, и кисло взирала на каменную кладку, которая служила входом в эту часть убежища. А там, снаружи, бегали и суетились студиозусы всех мастей – от белого медведя с налитыми кровью глазами до рыжего индивида с зоофилическими наклонностями.

Искали понятно кого, а я чувствовала себя круглой дурой! Ведь реально верила, что о системе потайных ходов никому не известно.

Студентам.

Обитающим в общаге.

Неизвестно о ходах.

Ага!

Когда грусть достигла вселенских масштабов, я вытащила остатки стыренной у Карвила колбасы и принялась заедать горе. Только веселее от перекуса не стало – спустя несколько минут из-за кладки донеслось басистое «Р-р-р», а вслед за ним:

– Так! Внимание! Карвил утверждает, что учуял запах той самой колбасы!

Тихонечко взвыв, я накрылась одеялом с головой и принялась уплетать украденное с утроенной скоростью.

Какой этот Карвил всё-таки жмот! Будто я последнее забрала!

Всё-таки небольшая, совсем-совсем крохотная справедливость в этом сумасшедшем мирке существовала – когда я проснулась, в моей потайной норе не было никаких медведей, волков и прочих студенческих особей. И даже их топота и воплей за стеной не было слышно. В тишине и полумраке были только я, гитара да Антерран, который восседал на комоде и взирал крайне укоризненно.

– Мадемуазель Маша… – начал он.

– Я не виновата, – перебила я призрака. – Правда не виновата! Это всё гадкий Карвил – он на меня засаду устроил. Напал! И вообще чуть не загрыз!

– Четыре столетия – с тех самых пор, как этот замок был отдан в распоряжение министерства образования, – преподавателям удавалось сохранять тайну секретных ходов. Слухи ходили, но магия надёжно защищала входы от посторонних глаз. А тебе, Маша, хватило единственного вечера, чтобы…

– Ы-ы-ы… – провыла я. Очень хотелось снова скрыться под одеялом, да ещё и под подушку голову засунуть, но совесть ведь везде найдёт. – Я не хотела! Просто оборотни так быстро бегают. Карвил вломился в кухонный лаз прямо за мной и застрял, зафиксировав его открытым. А потом его приятели принеслись и столом проём заблокировали. Я еле-еле успела в каморке спрятаться.

– Милорд Бонаэль меня развеет, – печально констатировал призрак. – Это ведь я показал ходы и выдал разрешение ими пользоваться.

– Какое ещё разрешение?

– Обыкновенное, – вздохнул Терри. – Стандартный преподавательский доступ. Я же всё-таки имею в этом здании некоторую власть, хоть и призрачную – прости уж за каламбур. Так что ответственность за рассекречивание возложат на мои плечи, и расплата будет суровой.

– А сделать ничего нельзя?

– Ну, в принципе, если очень повезёт и удастся скрыть происшествие от коменданта, – задумчиво протянул Антерран, – то, может, и пронесёт. Студенты ведь вряд ли обратятся к кому-то с вопросами – будут сами искать и выяснять, но без разрешения ничего не найдут. Пока у них нет доступа, не смогут открыть ни один из входов, даже если станут давить на рычаги. Механизмы попросту не сработают.

– Фух, – выдохнула я, осознавая, что всё не так плохо.

Правда, призрак был не столь оптимистичен.

– Только для начала надо закрыть проём на кухне, – помедлив, сообщил он.

– А там никого нет?

– Нет. Все ушли на утреннюю тренировку – сегодня её проводит сам Риммус Ло, поэтому никто не рискнул пропустить занятие.

– Риммус кто?

– Некромант, преподаёт методы борьбы с нежитью и классификацию мёртвых. Ну и наставника по физической подготовке иногда заменяет. Между прочим, мечтает открыть какой-нибудь ещё неизвестный вид нежити, а поскольку у тебя, Маша, нет запаха и ауры и внешность странная…

– Ясно, – понятливо кивнула я, – Примуса обходим за семь вёрст, читая «Отче наш».

– Что читая?

– Это заговор такой – от всяких магов и некромантов особенно.

– Как интересно. Потом расскажешь? А пока нам стоит поторопиться – тренировка не будет длиться вечно, да и комендант скоро появится. Вчера у него был выходной, а после него он всегда совершает обход.

Я понятливо закивала и попросила Терри отвернуться, намереваясь сменить разорванную рубашку на запасную – клетчатую. Но, когда скинула плед, обнаружила, что отодранный медведем рукав как по волшебству восстановился. Впрочем, почему как? По волшебству и есть! Порадовавшись приятному бонусу, я слезла с кровати, нацепила чешки и отправилась спасать положение.

По словам призрака, стол, который прочно вогнали в проход, приволокли из лаборатории, расположенной на первом этаже общежития. А мне даже чуть-чуть сдвинуть этого металлического монстра не удалось. Пришлось перелезать через него и, следуя указаниям Антеррана, рысью бежать в кладовку за инструментами. Откручивая ножки отвёрткой, я невольно порадовалась чёрному маникюру летучей мыши – свои родные ногти я бы все пожертвовала освободительному процессу, а модифицированные магией когти держались стойко и даже не думали ломаться.

Распотрошив стол, я освободила проход и задумалась – а что с этим столом теперь делать? Первой мыслью было оттащить всё к ближайшей стене и собрать заново – пусть участники вчерашнего рейда решат, что проём в стене им только померещился, а стол… ну да, приносили, но вот же он где стоит!

Но, прикинув количество сил и времени, поступила проще – пыхтя протащила останки мебели в тайный ход и прислонила к стеночке, чтобы не мешали. В общем, был стол и нету. Исчез. Всё.

С инструментами хотела поступить аналогичным образом, однако Терри качнул головой и попросил, чтоб вернула. Мотивировал тем, что местный ремонтник имеет изрядную долю гномьей крови и, если не найдёт инструменты, перевернёт всю общагу вверх дном.

Лишние обыски были совершенно ни к чему, и я послушалась. Тенью промчалась до кладовой, а потом открыла дверь и замерла в недоумении.

– Не эта дверь, – подсказал возникший за плечом призрак. – Соседняя.

Ага, дверей было две, совершенно одинаковых и рядом.

– Погоди, – выдохнула я. – А это что?

Чулан, под завязку набитый всякой рухлядью и напоминавший филиал свалки, оказался местом, где хранились забытые студентами вещи.

– Каждый год при выселении из общежития кто-нибудь что-нибудь забывает, – объяснил Терри. – И если вещь хоть сколь-нибудь ценная, то выкидывать нельзя, нужно вернуть. Но так как возможности связаться с каждым нет, мы просто оставляем вещи до востребования.

– И часто «востребывают»? – уточнила я.

Призрак почесал макушку и ответил:

– Ни одного случая за историю.

Ага!

Впрочем, даже имейся такие случаи, я бы на содержимое чулана всё равно покусилась. Просто взгляд выхватил одну вещицу, и в голове моментально сложился план. И чем дальше, тем больше этот план нравился – за несколько секунд, что переговаривалась с Терри, задумка из интересной превратилась в восхитительную!

– Маша, ты что-то задумала? – сообразил наблюдавший за моим лицом ночной смотритель.

– Да! – радостно выпалила я.

Потом открыла соседнюю дверь, бросила инструменты на первую попавшуюся полку и вновь вернулась к чулану с забытыми вещами. Аккуратно вытащила серо-чешуйчатую шкуру неизвестного зверя, которая и привлекла внимание, и, улыбнувшись, поспешила обратно, ко входу в потайной тоннель.

Очутившись на кухне, притормозила…

– Терри, а ты ведь все заклинания видишь? – спросила у призрака.

– Почти, – последовал ответ.

Это было не так хорошо, как хотелось бы, но что делать?

– На холодильнике никаких магических ловушек случайно не появилось? – уточнила с надеждой на лучшее.

Ночной смотритель уставился на шкаф, поразглядывал его некоторое время, потом резюмировал:

– Кажется, нет.

Очень хорошо!

С некоторой опаской я всё-таки сунула нос на полки и довольно быстро отыскала то, что нужно. В действительности приметила эту банку ещё в прошлый раз, а теперь надеялась, что надпись не врёт. На этикетке значилось: «самый вонючий соус в мире!» – да-да, именно так, с восклицательным знаком. Только воровать один лишь соус было нелогично, и…