Дружба с жизнью – продолжение внутренних путешествий. Избранные заметки
- -
- 100%
- +
Обучение у внешнего мира – это готовность в любой момент включиться в занятие, не дожидаясь звонка на урок. Это свойство осваивать предложенное, но не приспосабливаться к изменению внешних обстоятельств, а измененять обстоятельства внутреннего мира.
Обучение – это замена удивления – пониманием, а порывов души – навыками тела. Путь от разъяснения принципов к освоению частностей. Это тренажёрный зал знания или мастерства. А главное – усвоение способа осуществления способностей.
Условия, в которых живёшь, надо или выбирать, или создавать. Или смиряться, хотя это самый слабый вариант.
Упрощать человека в своём восприятии, уплощать его, примитивизировать – значит населять свой мир карикатурами вместо людей.
Ответственность – это родство с внешним миром. Выдавая себя лишь за наблюдателя, отрекаешься от этого родства.
Считать мир своим или просто местом общего пользования – это выбор между ответственностью и потребительством.
Хотеть что-то изменить в своём прошлом – это признаться, что прогулял урок.
Несчастье чужим не бывает. Ведь оно всегда происходит в твоём мире.
Возможна ли примирённость с собой без примирённости с миром?
Чужой мир раздражает, если не находишь ему места в своём мире.
Главный твой отклик на услышанное или увиденное, на прочитанное или пережитое – твоя жизнь.
Вещь, оказавшаяся не на месте, ждёт твоей помощи. Чтобы потом, на своём месте, помочь тебе.
«Дали бы мне ещё одну жизнь, я бы прожил её совсем по-другому!..».
Но каждый день жизни – это своего рода жизнь; и сколько нам их дадено!.. Проживи сегодняшний день по-другому, чем вчерашний.
Человечество может прожить без любого из людей. Но значение для него имеет каждый.
Чужое мнение полезно, если ты независим от него. Оно опасно, если зависим. И бесполезно, если тот, кто его высказывает, зависим от тебя.
Личность влияет на лик своего окружения. Если окружение способно воспринять личность.
Мой собственный жизненный опыт ограничен и однообразен, потому что он всего лишь мой. Благодаря опыту других людей, я участник жизни человечества.
Дав – проходи. Не застывай в умилении от собственного деяния.
Нет слова «прибогачиваться», потому что каждый безмерно богат. Если он не осознаёт этого, то начинает прибедняться.
Вещи – существа незлобивые, если мы не заражаем их своей озлобленностью.
Говорить «Я от этого ничего не получаю» – странно. Человек получает своё от каждого дела, которым занят. От бескорыстного – больше, чем от оплачиваемого.
Присмотрись к миру, прислушайся к нему, при-вдумайся… Чтобы понять его и себя в нём.
Запах возможностей привлекает к человеку тех, кто учуял в нём свой шанс.
Не отдавай себя тем, кто не знает, для чего ты.
Любая неприятность может угнетать, а может умудрять. Даже капусту квасят под гнётом, чтобы была вкуснее.
Высокомерие – это уверенность, что ты являешься наилучшей меркой для другого человека.
Человек обживает всякое пространство, куда попадает. А пространство обживает человека.
Можно облегчать жизнь другому человеку, можно затруднять её, а можно наполнять смыслом и облегчение, и затруднение.
Прежде чем любить ближнего своего, нужно научиться самому быть для него ближним, а не дальним или отдалённым.
Каждый человек достоин твоего восхищения и сочувствия. Восхищения – потому что в нём скрыты два неповторимых мира, с их прошлым, настоящим и будущим. Сочувствия – потому что без боли и страдания, в прошлом, настоящем или будущем не обходится ни один человек.
Вокруг великое множество молчаливых учителей. Увядающий цветок учит обретению новой красоты. Пасмурный день – созданию собственного солнечного настроения. Беспорядок в комнате – возможности борьбы с хаосом. Тишина – задумчивости. Шум – сосредоточению на том, что для тебя важно…
Прошлое ничуть не менее таинственно, чем будущее. В будущем тайной является течение грядущих событий. В прошлом, где события достаточно известны, тайной пронизано течение их смысла.
Нераскрывшиеся люди, не нашедшие своего призвания, тормозят социальную жизнь не только тем, что пробуксовывают сами. Они часто склонны притормаживать тех, кто вызывающе контрастирует с ними своим самоосуществлением.
Болезненность урока судьбы нередко связана с тем, что недостаточно усвоены предыдущие уроки.
Желание понять мир не должно опережать умение принять его. Чтобы не походить нам на малолетнего исследователя, готового оторвать мухе лапки, чтобы понять, так ли уж они ей необходимы.
С возрастом мы учимся узелковому письму событий.
Обучающий смысл – вот что одухотворяет каждую ситуацию, с которой нас сводит судьба. Если мы прикладываем недостаточно усилий, чтобы уловить этот смысл, жизнь кажется нам полной случайностей и хаоса.
Представь, что завтра наступит пора жестоких лишений – и порадуйся всему, чего ещё не лишён.
Не себя к окружению надо приспосабливать, а окружение подбирать – под того себя, кем хочешь становиться.
Энергия недовольства другими, обращённая на внутреннее созидание, очень полезна. Происходит незаметное чудо преображения негатива в позитив.
Золотая середина (сбалансированность) и серая середина (среднячество) это разные середины, иногде даже противоположные.
Каждое твоё испытание – это звонок тебе на урок.
1-6-2. Обучение во внутреннем мире
Развитие возрастного самоосознания
В детстве обучение во внутреннем мире смутно и таинственно. В отрочестве и молодости крепнет осознанность жизни. Постепенно формируется ответственность за себя в ней, этому учат разум и чувства. Важно раскрыть душу к верхним уровням смысла, осмыслить тайну перехода в иномирье.
Не прогуливай уроки самопознания. Внутри себя есть чему поучиться.
Обучение во внутреннем мире – это путь от арифметики ощущений и азбуки переживаний к предметам, преподаваемым главными чувствами, и к методам разумного увязывания.
Внутренний мир – это небывалая страна в твоём личном распоряжении.
Человеку полезно одиночество, но вредно быть одиноким.
Тело полно подсказок. Душа – откровений.
Стыдно быть домоседом во внутреннем мире. Он создан для путешествий!
Внешний мир – инструмент для работы над внутренним. Внутренний мир – материал для одушевления внешнего.
Жизнь в своём внутреннем мире – это не всегда одиночество, хотя и располагает человека к независимости от других миров. И некоторым людям такой человек может оказаться очень нужен: как воплощение душевной устойчивости.
Залежи полезных ископаемых внутреннего мира неисчерпаемы. Было бы желание искать и чéрпать.
Главное, что надо накопить с годами, – умение управляться с накопленным.
На одну внешнюю погоду у человека приходится несколько внутренних: телесная, эмоциональная, умственная, душевная, духовная…
Мы привыкли связывать обучение с чем-то внешним. Но одна из необходимейших составляющих обучения – это внимание к урокам собственного внутреннего мира.
Дружба и дружелюбие, любовь и доброжелательность, мудрость и философичность… Многие противопоставления означают не «хорошо» и «плохо», а «глубоко» или «поверху».
Обучение во внутреннем мире не связано с возрастом напрямую, но зависит от твоего отношения к нему. Если видишь возраст ведущим вниз, то и учиться вроде уже незачем. Если вверх – то насущность обучения усиливается.
Слово «обучение» двусторонне по смыслу. Во внутреннем мире ты и учитель, и ученик. Ты и наблюдатель, и предмет наблюдения. Всякие переживания, всякая рефлексия относятся к обучению. Но главную роль играют две решимости: решимость научить себя наиболее важным вещам и решимость им научиться.
Обучение во внутреннем мире – это не обучение переживаниям. Как раз переживания и являются инструментами обучения, само же оно направлено на жизнь во внешнем мире и на участие в его осуществлении, а тем самым и в осуществлении себя.
Внешнее обучение может проходит через внутренний мир, но не развивать его. Это своего рода дрессировка: цепочка внешних воздействий, формирующих навыки внешнего поведения в ответ на внешние сигналы.
Обучение во внутреннем мире основано на личном усвоении и ведёт к саморазвитию, к возникновению новых и углублению прежних внутренних качеств.
Обучение во внутреннем мире особенно важно потому, что оно относится к развитию умения управляться со своим внутренним хозяйством. В том числе с теми факторами, которые этому мешают: с инертностью (иногда её можно назвать просто ленью), с предпочтением увлечений развлечениям, с самозацикленностью эгоцентризма, и со всяким таким.
В путешествиях человек учится многому. Может быть, даже более важным вещам, чем в институте. Ещё больше пользы от внутренних путешествий, поскольку там встречаешься непременно с тем, что имеет особое значение для тебя.
Всем известно, что мы учимся на ошибках. Впрочем, мы учимся и на удачах, и… Но есть ли вообще что-то в нашей жизни, на чём мы не можем учиться?.. Загвоздка в том, что мы можем также НЕ учиться, и этой возможностью пользуемся довольно часто.
Чтобы учиться во внешнем мире, надо подготовить к этому внутренний мир, сделать его ухватистым по отношению к урокам внешнего мира. Ведь они пройдут, а следующие им уроки внутреннего мира только начнут разворачиваться.
Обучение во внутреннем мире идёт в безостановочном режиме, днём и ночью. Вот часто ли мы присутствуем на уроке? Стремимся ли освоить тот материал, который нам адресован? Задаём ли дополнительные вопросы?..
Если говорить об усвоении – пищи или знаний – то оно и невозможно иначе как внутри организма или сознания. К чему же тогда говорить об обучении во внутреннем мире? Но такое обучение и является переходом от присутствия знаний во внутреннем мире к их усвоению. Ведь мы знаем, что эрудиция – это нечто иное, чем собственный взгляд на мир. Приобретение знаний ещё не означает их увязывание с собственным строем представлений о жизни. То есть даже тому, что знаешь, ещё нужно научиться, сделать это знание органической частью себя.
Сила внутреннего мира в том, что он сквозной. Он открыт и внешним впечатлениям, и, с другой стороны, через светящую сущность, открыт к Тайне. Поэтому внутреннее обучение – это не варка интеллекта в закрытом котелке, а путь, в который вливаются извне тропинки восприятий и который уводит в таинственную даль.
Обучение во внутреннем мире – это конкретизация личностного усвоения. Осматривание: чем можно способствовать усвоению, а в чём оно может пробуксовывать.
Скоротечность человеческой жизни – это иллюзия, вызванная недостаточным вниманием к самоценности каждого прожитого мгновения.
Сознательное обучение во внутреннем мире – это стремление разобраться в себе и улучшить своё внутреннее обустройство. Учебных дисциплин тут множество, только успевай выбирать те, каким собираешься овладевать. Кстати, сам опыт саморазвития становится одной из таких дисциплин. Внимание к нему, к его удачам и неудачам, позволяет эффективнее развиваться дальше.
Отдельным и очень важным предметом в школе внутреннего мира являются уроки совести. Правда, многое зависит от внимания к преподавательнице-совести и желания что-то усвоить. Уроки можно прогуливать, а учителя игнорировать, но в данном случае это чревато душевной деградацией. Можно без толку мучаться на этих уроках, если беспокоит лишь собственный дискомфорт, а не смысл, к которому тебя подталкивают.
Невежество проявляет себя в невежливости, самоуверенности и неблагодарности.
Есть у нас учебная дисциплина, которую мы избегаем осваивать из-за того, что всячески сторонимся самой обозначенной темы. Это осмысление смерти. Тема эта не является столь мрачной, как это может представляться. Напротив, без неё невозможен полноценный жизнеутверждающий взгляд на мир. Ведь внимание не должно утыкаться в смерть саму по себе, а использовать её как ключ к смыслу жизни.
Один из предметов внутреннего обучения носит особенно светлый и радостный характер. Но именно поэтому он может показаться не очень серьёзным. Разумеется, это не так. Речь о тех уроках, которые преподаёт нам надежда, а они охватывают все ракурсы нашей жизни. На уроках надежды мы учимся видеть её свет во всём, с чем имеем дело. Учимся надеяться не на авось, а на смысл, на его верхние уровни. Не будем же пренебрегать этой замечательной тематикой!..
1-6-3. Старшесть
Достойная замена старости
Старшесть – это этап развития на высоте возраста: состояние духа, которое можно противопоставить старости, возрастному угасанию. Приближение к жизненной вершине – как основа для освоения смысла пройденного.
Незачем становиться старым. Лучше быть старшим.
Представление о старости нуждается в переосмыслении! Смысл заключительных этапов жизни не в увядании и угасании, которое постепенно приходит на смену расцвету сил и внешних возможностей, а в подъёме на возрастную вершину, с которой лучше видна жизнь в целом и смысловые линии судеб.
Старшесть – это этап развития, в отличие от старости, этапа расставания с прожитым.
Приближение к жизненной вершине —это время для осознания прожитой жизни как цельной картины. Всё более актуальна подготовка к иномирью, всё важнее переход от душевного к духовному.
Старшесть – это прежде всего умение противостоять старости, время повышенного внимания к сохранению и земной жизни, и послеземной.
Старение – это усиливающаяся энтропия тела, обременительная для земной жизни, но подготавливающая душу к вечности. Это допивание жизни всё более мелкими глотками, ходьба по утоньшающемуся канату. Старение – это урок утраты значения телесного перед душевным и духовным.
Старение это плата за приближение к вечности – увечностью. Вместе с тем старость – наша защита от бурных эмоций молодости и амбициозных намерений зрелости. Это непростая проверка нажитых качеств души.
Старший – ледокол возраста, штурмующий впереди нашу общую трассу.
Стоит заранее заботиться о формировании привычек и навыков, ориентированных на предстоящие возрастные этапы. Приучать себя и других к сосредоточенности на положительных свойствах старшести, а не на тяготах старости.
Старение – это восхождение. Внизу остаётся прошлое, и ты взбираешься по годам всё выше. Это трудно телу, но спросите у альпинистов, легко ли им. А впереди – твоя вершина, с которой предстоит взлететь душе.
Потеря красоты? Да, физической, чтобы перенести внимание на красоту душевную. Старческое слабоумие? Да, бывает и ослабление ума, чтобы не такими тугими были его путы, когда сможет по-новому вздохнуть душа.
Социальное отношение к старости (как и к инвалидности) должно выражаться не столько в опеке, сколько в предоставлении возможностей.
Верные представления о старости и о старшести необходимо получить уже в юности, чтобы не дожидаться старения, а готовиться к нему. Чтобы соразмерить свою сегодняшнюю жизнь со своей жизнью в целом. Чтобы верно ориентироваться в предстоящих возрастах. Чтобы заранее запастись тем, что улучшает жизнь в любом возрасте и становится всё важнее во второй половине жизни.
Творчество во всём и душевный мир при любых обстоятельствах – вот две опоры старшести.
Старость противится новому. Старшесть поддерживает его сопоставлением с неизменным.
Превратить начало старения в старт нового отношения к жизни и смерти – это и есть старшесть.
Одно дело – молодиться, стараться казаться моложе, чем ты есть. Другое – держать достоинство возраста.
Возраст не зря снижает твою двигательную активность. Это намёк на необходимость повышения активности внутренней.
Вечерний возраст означает приближение ночи, а значит и завтрашней жизни.
Старшесть – не главенство, которое больше свойственно старости. Не авторитарность, но авторитет.
Если человек сражается с возрастом, чтобы непременно сохранить свои прежние возможности, это может мешать ему обретать новые. Это и есть старость.
Старость – приближение к уходу. Старшесть – к переходу.
Естественно в старшести радоваться каждому очередному году жизни, как очередной взятой высоте. А в старости естественнее охать над каждым очередным годом, как над дополнительной ношей тягот, как над приближением к расставанию с жизнью.
Не бойся слова «старость». Будь таким, чтобы оно тебя боялось.
«Старший» подразумевает взаимополезное соотношение возрастов. Старший и младший нужны друг другу.
Старший или старшая – это те, кому удалось не стать стариком или старухой.
Старость смакует прожитое или горюет о нём. Старшесть всегда продолжает учиться у своего прошлого.
Старшему легче быть в одиночестве. Если он старший, а не старик.
Человек старший несёт в себе и своё одиночество, и свой круг общения. Реальное общение – лишь пополнение запасов.
Противостоять старению – это естественно. Неестественно делать вид, что оно отсутствует. Или ненавидеть его.
Старение может стать подъёмом или спуском, это зависит от тебя. Спуск в старость или подъём в старшесть – выбор, стоящий перед каждым.
Не долголетие нужно человеку, а полнолетие – стремление наполнить жизнь смыслом своего призвания.
В начале жизни замечаешь судьбы людей своего мира как данность. Постепенно восприятие углубляется, особенно когда становишься старшим, когда прослеживаешь жизни, начинавшиеся у тебя на глазах, когда видишь завершение многих земных странствий. Тогда образы судеб становятся объёмными и выразительными.
Старость – это ластик, сглаживающий индивидуальные особенности человека. Старшесть – резец, ваяющий на лице его личностные свойства.
То, что снизу, со стороны меньшего возраста, кажется пониженной живостью, осознаётся старшестью как активность преодоления нарастающих телесных стеснений.
Старость – это болезнь, а старшесть – возраст.
Старшесть с повышением возраста всё меньше проявляет инициативу в отношениях. Её всё больше интересует возможность передать освоенное тому, кто проявляет готовность к этому.
Младшим тоже надо уметь быть. Младшесть – это уважение, инициативность и терпение по отношению к старшести.
Одиночество старости – унылое. Это одиночество заброшенности и угасания. Одиночество старшести – внимательное, впитывающее знаки судьбы.
Считается иногда, что с возрастом, слабея, человек склоняется к религии как необходимой ему, по слабости, опоре. Но гораздо важнее то, что с возрастом усиливается понимание себя и происходит освобождение от многих иллюзий. Это куда более сильные предпосылки к вере в Высшее.
Чтобы входить в старшесть естественно, к этому нужно готовиться задолго до начала старения. Тогда старость будет невозможным для тебя состоянием.
Зажиточность вредит стареющему человеку, располагая к иллюзии сохраняющейся значимости его тела, поскольку аура достатка маскирует обветшание организма.
Старик – это своего рода инвалид. Старший – своего рода мудрец.
Мы наблюдаем старческую деменцию, но слабо представляем себе, что она может сопровождаться развитием иного сознания. Ослаблению связей с земным миром может сопутствовать усиление восприятия, обращённого к иномирью.
Возраст страшен тому, кто находится в слишком тесной комнатке индивидуальности – как кэрролловская Алиса, не помещавшаяся в кроличьем домике. Расширяй свой внутренний мир заранее!
Старое дерево всегда красиво, даже то, которое можно назвать уродливым. Потому что дерево, прошедшее жизненный цикл, заведомо себя осуществило. Красив и старый человек – если он не изуродовал свою жизнь, а вместе с ней и свой облик.
Каждый старший с возрастом всё больше уходит в одиночество. Дело в нарастающем отстранении от других внутренних миров. Старшему всё важнее побыть в себе, поближе к своей светящей сущности…
Старость – наименее знакомый человечеству возраст. До этого возраста доживают далеко не все люди. Почти ни у кого старость не является предметом воспоминаний, когда её легче осмысливать. А расхожее мнение считает старость угасанием, дорогой под гору, к могиле. Тем важнее осознать значение полноценной старшести.
Старшесть – не просто осознание возраста, а осознание его подъёмной, одузотворяющей силы.
Соблазн старости: пользоваться возрастом как инструментом возбуждения у окружающих сочувствия, желания помочь.
Достоинство старшести: стремление своими душевными усилиями максимально компенсировать свои возрастные слабости.
Стоит помнить, что прошедшие дни и часы не вычитаются из жизни, а складываются с ней.
Старшему легче общаться с малышом: ведь от того исходит непостижимое обаяние вечного бытия души и Замысла о земном прообразе личности.
Уход старших позволяет взрослеть тем, для кого они были старшими, перенимать на себя ответственность старшинства.
Старшесть – это возрастное становление сообой.
Когда человек в преклонном возрасте становится беспомощным и забывчивым, нуждается в уходе как ребёнок, это не означает, что душа его деградирует. Смысл его физических метаморфоз – в переносе внимания с житейской сферы на внутреннюю, тайную для нас. Мы воспринимаем лишь телесно-мозговые явления его жизни. Он кажется впавшим в детство, в слабоумие, даже в маразм – но все внешние житейские проблемы и трудности, нахлынувшие на него и его близких, могут быть непростым испытанием, «скорбями души» перед грядущим смертным переходом, близок он или далёк.
Чувство супружеской любви изменяется в процессе старения – и само по себе, и вместе с ответным чувством. Значительнее становится душевная роль чувства.
Изменение взаимного чувства побуждает – как и в прежних возрастах – к борьбе за взаимность. Только средства борьбы уже другие, требующие глубинного понимания и постоянного смягчения взаимных возрастных вспышек.
Великолепен возраст старшести, когда откладывать некуда! Когда всё нужно делать сейчас, потому что это «сейчас», это вечностное мгновение, вбирает тебя всего, с твоим прошлым и будущим.
В старшести каждый новый день заслуживает восхищения и насыщенного проживания. Иногда говорят, что надо прожить его так, будто он последний. Но не стоит имитировать то, что не нам решать. Лучше относиться к теперешнему дню земной жизни как к дополнительному дару. Ведь вот он – в твоих руках! Распорядись им достойно.
Глава 1—7. Человек в человечестве
1-7-1. Чувство социальности
Нить, соединяющая с человечеством
Социальное чувство – это отношение к обществу и к людям, играющим в нём ту или иную роль. Оно может быть направлено на группу людей или на организацию, соединяет человека и с человечеством в целом.
Общество – нечто большее, чем совокупность людей, но один человек – нечто более глубокое, чем любое общество.
Чувство социальности – это живой ключ, питающий ту общественную идеологию, которая укореняется в человеке. Это переживательная способность ощущать себя индивидуально обособленным от других и в то же время коллективно соединённым с ними.
Социальное чувство – это постоянное ощущение принадлежности к той общности, которую считаешь своей. Это домкрат, поднимающий человека над собственной индивидуальностью.
Чтобы пообщаться с воробьём, не надо чирикать. Надо насыпать ему крошек. Он поймёт.
Свободомыслие встречается гораздо реже, чем декларируется. На одного свободомыслящего приходятся сотни свободнобезмыслящих.
Чувство прекрасного в преломлении социального чувства ведёт к утопизму.
Родина начинается с хозяйственного взгляда вокруг и готовности приложить руки к тому, что стоит предпринять для улучшения окружающей жизни.
Социальное чувство может обезличивать окружающих, превращать их в абстрактные контуры, соответствующие твоим идеям или переживаниям. Но оно же приковывает внимание к личностям пассионарного типа, которые представляются воплощением того, что переживаешь по отношению к обществу.
Чувство социальности – важная сила и для понимания метафоры парных миров, и для её преодоления. Оно позволяет надеяться на прообраз мира, охватывающий нас своим смысловым полем.
Социальность – это не только отношения с людьми и обществом. Это ещё участие в жизни ноосферы, в деятельности Мы-разума. Всякое творчество включает нас в эту общность переживаний и идей, в круг культуры человечества.