Дружба с жизнью – продолжение внутренних путешествий. Избранные заметки
- -
- 100%
- +
Речь – это священнодействие или кощунство, хотя ни того, ни другого можно не замечать.
Простые слова труднее найти, но легче ими поделиться.
Человек пишущий в сравнении с говорящим – всё равно что говорящий в сравнении с немым.
Сохрани сегодняшнее в слове – и оно может остаться навсегда.
Писать как пишется проще всего. Если пишется интересно. Если нет, приходится овладевать писательским мастерством.
Словесное ремесленничество – это писать без любви к тому, о чём пишешь.
Мысль пластична. Записывая, ты лепишь её.
Умение говорить письменно нужно человеку для усиления главных для него направлений жизни и творчества. Описать то, что тебе важно, – значит придать этому новую энергию.
Язык мудрее человека. Правильнее говорить не «он владеет русским языком», а «им владеет русский язык».
Меткое слово попадает в сотни мишеней.
Ограничение себя в объёме и форме того, что собираешься написать, усиливают конкуренцию слов в пользу мысли.
Свидетельство, постижение и фантазия – три главных движущих силы сочинительства.
Язык всегда взаимодействует с мыслью. Слова впитывают мысль и одновременно её формируют.
Когда письменная речь становится чтением, она устраняет расстояния и смыкает эпохи.
Сказать зацеписто важнее, чем правильно и красиво.
Ты напишешь о том, что было. Кто-то узнает об этом только из написанных тобой слов. Вы с событием соавторы. Не ссорься с ним.
Читатель – это кто понимает и переживает, а не кто умеет читать. Пишущий человек – это кто подбирает слова, чтобы выразить своё, а не кто умеет писать.
Язык одновременно и тайна, и откровение. Но лишь для того, кто внимателен к нему и неравнодушен.
От придуманного до написанного – рукой подать. Но рукой подать всё-таки нужно.
Всё, что мы пишем, – наш жизненный опыт в разных упаковках. Ненаписанное – то, чем мы не поделились с человечеством.
Если думаешь, надо писать, чтобы дать вчерашним мыслям встретиться с сегодняшними.
Переживания, выраженные в слове, сами найдут себе сопереживающих.
Родной язык – это конденсат патриотизма.
Непридуманное хочет придуматься. Придуманное – запомниться. Запомненное – написаться. Написанное – прочитаться. Чего захочет прочитанное – сбыться или забыться?..
Придать злодейству героический облик – тоже злодейство. Даже более долгодействующее.
Подумать – примерить – сказать: вот простая схема литературного творчества. Только её надо повторить много-много раз, для каждой фразы.
Наш язык восхитительно неточен. В каждой неточности – новый ракурс смысла, путь к новой метафоре, профилактика окаменевания.
Недоговорённость – развилка смыслов.
Пока ты работаешь над книгой, книга работает над тобой. И не важничай, думая, что твоя работа – главная.
Один из секретов словесной кулинарии в том, чтобы не забывать сдабривать серьёзное улыбчивым.
Записи – это послания самому себе, и они тем интереснее другим, чем меньше для них предназначены.
Писать надо то, что никто, кроме тебя, не напишет.
Ограничения помогают сосредоточиться. Река тоже ограничена берегами – поэтому не превращается в болото.
Писателю полезно уметь сделать из житейского эпизода притчу. Или притчу изобразить как житейский эпизод.
Человека делает писателем читатель.
Знать свойства трав, уметь их собирать и пользоваться ими полезно каждому из нас. Тем более – знать свойства слов, уметь их подбирать и пользоваться ими.
Нужно стараться писать так, чтобы читатель открывал книгу незнакомца, а закрывал книгу друга.
На фото и видео можно снять чудеса и подробности окружающего мира. Для внутренней фото- и видеосъёмки нужна словесная аппаратура.
Если пишешь об интересном тебе по-своему, всегда найдутся те, кому это интересно.
Пишущие извилины развиваются практикой писания и чтения, как мышцы – работой и упражнениями.
Хочешь писать стóящее – пиши о стóящем.
Пока не пишешь о своём главном, остаёшься в роли скупого рыцаря. Даже хуже: твои богатства исчезнут вместе с тобой, даже наследников не будет.
Тот, кому интересно, КАК писать, уже прошёл ступень понимания того, что писать надо.
Старые знакомые и внимательные читатели хороши тем, что перед ними совестно повторяться.
Откуда ты знаешь, кто будет лучшим твоим читателем, если он, может быть, ещё и не родился?..
Красноречие – это умение раскрасить мысли образами, а призывы – убедительностью.
Даже неясно сформулированная мысль может тормошить. Даже филигранная фраза может оказывать тормозящее действие. Всё дело в том, к чему нацелено слово.
Высшее мастерство – это сочетание сказанного слова с несказанным.
Ты-сегодняшний! Напиши себе-завтрашнему.
Краткость – это передача мысли, свободной для додумывания.
Смешно думать, что с помощью слов можно описать те глубины Тайны, с которыми несоизмеримо само наше существование. Но с помощью слов мы можем помочь друг другу расположить себя к тем постижениям, которые могут придти из этих глубин.
Путешествие пишущего человека – это подробности, складывающиеся в образ. Переживания, складывающиеся в приключение. Размышления, складывающиеся в притчу.
К пишущему человеку тянется тот, кто чувствует нестерпимое богатство прожитого и необходимость свидетельствовать о нём. Но по-настоящему только ты сам можешь описать своё.
Письменная речь – это не только особая речь, но и особое думанье. Можно жить и не задумываясь письменно. Но при этом жизнь не дотягивает до своего возможного качества.
Написанное сегодня прокладывает путь тому, что ты сможешь написать завтра.
Надо учиться писать для того, чтобы учиться думать.
Ничто не ново под луною… Кроме того, что должно быть написано на чистом листе бумаги. Иначе – зачем?
Литературное мастерство – выразительность слов. Человеческое мастерство – обнаруживать то, что достойно выразительности.
В дневнике иногда пустоватыми выглядят дни, которые как раз особенно наполнены событиями – так, что и записать было некогда. Но и записать особенно важно. Событийная сила такого дня заслуживает этого.
Записывание – благодарность судьбе и Всевышнему. Это свидетельство, ученичество и сотрудничество.
Сколько бы раз ни возникала мысль в разных веках, каждый автор говорит со своим веком.
Незаписанный день – кандидат на забывание.
Устная речь часто служит для замены реального дела. Письменная – для усиления смысла сделанного.
Ничего не записывающий человек практикует постоянное исчезновение себя, своего прожитого.
Дружба с письменной речью – это внимание к жизни, языку и воображению.
Если моя мысль окажется важной и для тебя, значит она пришла ко мне для нас обоих, и нечестно было бы не записать её.
По мере совершенствования письменная речь отучает от письменной болтовни. Труднее тому, у кого сразу получается складно и выразительно.
Записывать надо ещё и для того, чтобы забывать. Ведь если не забыть – хотя бы частично – подуманное вчера, то труднее думать сегодня по-новому, встретиться с другим предметом мысли, с другим её разворотом. Взгляды всегда нуждаются в обновлении. Но если забыл не записанное, то, скорее всего, потерял его.
Скриптотерапия – оздоровление с помощью письменной речи.
Прежде чем засыпáть, подумай, не хочет ли прожитый день шепнуть тебе ещё кое-что. Прислушайся. Запиши.
Смски, твиты, блоги, комментарии, диалоги в сетях – это массовое обращение к письменной речи. Оно полезно привлечением множества людей к этому эволюционно значимому виду самовыражения. Опасность кроется в девальвации и вульгаризации речи.
Публикация нужна пишущему – как социальному существу – чтобы засвидетельствовать свой внешний и внутренний опыт, чтобы встретиться с реакцией на это свидетельство. Или с отсутствием реакции.
Использовать писательский навык в любой обстановке, которая дарит тебе хотя бы несколько минут свободного времени, – это неиссякаемый ресурс самоосуществления. Не только потому что написаны строки, которых иначе не было бы, но и по направленности этого неожиданного временнóго подарка – к своему призванию, к прообразу личности.
Мыслящий пишущий человек каждый раз решает парадокс: нужно высказать своё самое главное, но самое главное невысказуемо. Вот и думай, что и как написать…
Говоришь в книгах не для того, чтобы меньше осталось нескáзанного, а чтобы приблизиться к несказáнному.
Взаимосвязь и внутреннее родство языков, их органичное сосуществование как проявлений стихии Языка, делают возможным переводческое дело и единство общей культуры человечества. Разговаривая на разных языках, народы (язы́ки) могут общаться и объединять достижения мышления.
Самое главное каждый уносит с собой – тот уровень осмысления жизни, которого он достиг. Спасибо тем, кто сумел оставить творческое отражение этого.
Не стоит надеяться, что кто-то сумеет выразить некую итоговую истину, доступную любому человеку. Каждому доступно лишь то, что удалось прорастить в себе: в почве, которая подготовлена множесвом предшественников.
В какой момент осмысление становится ословлением?.. Одно из чудес письменной речи.
Великое свойство письменной речи в том, что она является особым глубинным молчанием – сосредоточенным и созерцательным.
1-5-2. Искусство
Личностное освоение
Искусство – это мастерская разума улавливающего, опирающегося на поддержку выстраивания. Искусство как творчество раскрывает в нас подобие Творца. Но оно может в духовном плане работать и на созидание, и на разрушение. Для творящего созидающее искусство – это становление. Для воспринимающего – стимул к становлению.
Три соблазна для деятелей искусства: слава, деньги, эгоцентричность. И главный способ преодоления: осуществление личности, стремление к её прообразу.
Искусство для творящего – становление. Для воспринимающего – стимул к становлению. Но для обывателя – просто развлечение.
Искусство – это поиск отражений истины в образах.
Гениальность причастна Тайне. Но рассказать о восприятии Тайны гений может только через своё творчество. Которое тоже таинственно.
Поделиться с другим своим непосредственным опытом непросто, ведь ощущения и переживания могут дойти до него лишь по мостикам словесных, изобразительных или музыкальных образов. Так что приходится специализироваться.
Эпоху спустя, люди будут воспринимать наш шоу-бизнес как римские зрелища, ублажающие толпу, с гладиаторами и дикими зверями.
Две силы формируют искусство: творчество и восприятие творчества.
Интерпретация похожа на понимание и потому часто подменяет его. Их различие в подходе. Понимание – это попытка войти в мир другого, вникнуть в его язык. Интерпретация переводит то, с чем встретился, на язык своего мира.
Исполнительское искусство – это помощь в усвоении исполняемого плюс интерпретация. Именно интерпретация реализует в этой сфере творческую личность, хотя иногда говорят о понимании. Искусствоведение же, в свою очередь, даёт предпосылки для понимания и усвоения, но не более того.
Искусство просторно. В нём всегда найдётся место для тебя и твоей творческой самобытности.
Актёрское искусство – одно из самых опасных для личности. Примеривание многих индивидуальностей, воплощение их на сцене или съёмочной площадке уводит от работы по становлению себя самого. Сценические маски не могут не оставлять следа в душе.
У искусства два созвучных внутренних врага: искусственность и искусительность.
Слабость кинематографа в том, что он не успевает углубиться в смысл. Многие фильмы даже не претендуют на это. Некоторые гордятся тем, что в них «есть мысль». Но приближение к смыслу – это нечто совсем иное. Кино слишком многоличностно по структуре создания. А углубляться в смысл можно лишь в одиночку, даже если используешь путь, пройденный другими.
Искусство не сводится к свободе самовыражения. Оно начинается со свободы видеть гениальность Замысла и позволяет по-своему делиться этим виденьем с другими.
Искусство – это постоянно действующий экзамен на тему «Сотвори мир по-своему». Человек – творец по Замыслу – на этом экзамене проявляет своё постижение мира.
Массовое искусство, поп-культура – это наркотик для толпы. Развлечение тех, у кого нет стремления развиваться, если это не повышает их благосостояние.
Простейшее, что может искусство, – развлекать. А вот тормошащая способность искусства – в том, чтобы побудить задуматься, присмотреться к смыслу. Важнейшее, что может искусство, – заразить человека самостоятельным творческим стремлением.
Зарабатывать на жизнь искусством – это жизненный лабиринт, где за каждым поворотом творческого человека подстерегают опасности, угрожающие или заработку, или творчеству.
Прикладное искусство – вплоть до самых обычных изделий повседневного быта – значительно своим живым взаимодействием с человеком. Оно рядом, оно ощущаемо и осязаемо. Оно может ненавязчиво и ободряюще попасть в луч моего внимания, когда я нуждаюсь в простом взаимодействии с вещным миром.
Искусство делает человека частью человечества через ту эстафету восприятий и чувствований, которая состоит в передаче выраженного воспринимающему.
В чём-то каждый вид искусства представляет собой искусственную сферу бытия. Условности, правила, каноны… Но в чём-то искусство – более естественный способ бытия, чем повседневная жизнь. Ведь оно ведёт нас к тем основам жизни, с которыми не так-то просто соприкоснуться. Оно позволяет нам ощутить ту гармонию, на которую способно бытие, но до которой обыденная земная жизнь не дотягивает.
Каждый вид искусства увлекает нас своим углублением в Тайну. И хотя у разных искусств разные направления, они там, в Тайне, каким-то образом встречаются.
У искусства немало тупиков, в которые можно попасть, если не следить за своим внутренним миром. Каждый такой тупик связан с оторванностью от какого-то из главных чувств. И беда тут не в искусстве, а в разрыве или неразвитости внутренних связей государства чувств.
Работа актёра – в буквальном смысле слова самоотверженная. Ведь она вынуждает на время отвергать свою личность ради чужой, оставляя только то, что пригодится режиссёру. И не так-то просто отчистить своё от наслоений роли.
Через создаваемые искусством образы мы получаем особые возможности осознать и оживить некоторые из прошлых переживаний, найти выражение для своих чувств, созвучие каким-то эмоциям. Более того, искусство способно создавать импульсы для новых переживаний.
Полезно развивать душу через всякое искусство – и особенно любить то, через которое развиваешься стремительнее.
1-5-3. Жизнетворчество
Живопись поведением по ситуациям и отношениям
Сама жизнь в целом – материал для творческого самовыражения. Кроме художественного творчества, возможно творчество социальное, поведенческое, творчество подвига и самоотдачи, другие его виды. В этом проявляется само качество жизни.
Творчество – это не обязательно те или иные виды искусства. Это может быть и сама жизнь человека: его поступки, отношения с другими людьми, с обществом, со Всевышним. Было бы стремление.
Социальное творчество необходимо для общества. Но оно сосредотачивается в конкретных людях, и от каждого из нас зависит, что совершишь на этом пути.
Жизнетворчество – это возможность направить свою творческую энергию на любую частицу жизни, с которой имеешь дело.
Нужно остерегаться использования тёмных способов творчески-жизненного поведения (обман, насилие, жесткость) во имя целей, которые посчитал благими.
Мир потенциально прекрасен. Но раскрывать его красоту – своим взглядом, своим сердцем, своим разумом – доверено тебе самому. Будь благодарен тем, кто помогает тебе в этом. Старайся и сам помочь, кому можешь.
Быть спутником жизни бурно-творческого человека – это тоже творчество. Но не причина избегать самостоятельной творческой жизни. Напротив, творца лучше понимает тот, кто сам умеет быть творцом.
Не сдавайся бездарности! Сдавайся таланту.
Смысл благополучия и удачливости в том, чтобы применить их на благо жизни в целом, не только своей.
Надо уметь подставляться под тормошение.
Популярность важна не сама по себе, а чтобы с тем, что ты делаешь, мог встретиться тот, кому это нужно.
К какой творческой сфере ни обратись, всюду найдётся выразительная метафора для жизни как творчества. Написать книгу своей жизни, нарисовать её картину – именно в смысле образа прожитого, а не конкретного произведения.
Каждая сердечная улыбка, каждый искренний отклик на переживание другого человека, каждый поступок ради кого-то без особых причин и эгоистических примесей – всё это искры жизни как творчества, оживляющие узор твоего призвания, каким бы оно ни было.
Даже у самой нетворческой личности (например, в художественном понимании творчества) существуют разновидные возможности жизненного творчества. Любовь, верность, самоотверженность, заботливость, трудолюбие… Да и многие другие средства возможны для создания судьбы, достойной легенды.
Что важнее для выступающего – собрать огромный зал незнакомой ему публики или небольшой круг тех, кто ценит его и чутко отзывается на сказанное?..
Что важнее – собрать деньги или понимание?
Жизнетворчество это не то, о чём говорят: «Вся его жизнь – в искусстве». Это творчество может быть вне искусства в обычном понимании слова. Человек искусства может использовать творческое мастерство как одно из средств воздействия на окружение, как важный элемент своего человеческого поведения, направленного собственно на жизнетворчество.
Для человека искусства жизнетворчество – это не его творчество в сфере искусства, а как раз всё остальное.
В отличие от живописи, краски жизнетворчества повсюду, а холстом готов служить каждый новый день. В отличие от литературы, жизнетворчество подбирает не столько слова, сколько поступки. В отличие от танца, чуткими должны быть любые действия, а не только движения тела…
Жизнетворчество – это не только творчество из материала жизненных обстоятельств, но и творчество жизнью. Своей собственной жизнью.
Погибнуть, спасая другого, – высший акт жизнетворчества, сколь ни был бы он трагичен. Но спасти другого, не погибнув, – творчество такого же масштаба. А спасать человека случается не только от физической смерти.
Многие виды творчества, особенно в искусстве, направлены на выражение себя. Хорошо, когда результат может помочь другим. Но жизнетворчество может быть обращено непосредственно на помощь другому. Иногда к этому подталкивает необходимость – как при уходе за больным родственником. Но от меня зависит, смогу ли я наполнить эту необходимость творчеством. Важно, что твоё поведение может быть вынужденным и тягостным – или добровольным и радостным.
Любая созидательная работа может быть проникнута жизнетворчеством, а в особых случаях даже работа разрушительная. Если человек берёт в руки оружие, чтобы защитить своих близких от враждебного нападения, он вынужден причинять вред нападающим и разрушать их агрессивные возможности, но это вместе с тем – жизнетворчество. Защита тех, за кого отвечаешь вплоть до самопожертвования.
Влюблённый быстро овладевает жизнетворчеством – в поисках путей к сердцу избранницы. Но по-настоящему приходит к такому творчеству человек любящий, когда старается внести радость в каждый день общей жизни.
Любой человек, не чурающийся домашней работы, знает, что такое жизнетворчество. Знает по делам, которые за этим стоят. Поддерживать чистоту и тот порядок, в котором видишь смысл, делать быт более пригодным для бытования, дружелюбным человеку – один из распространённых видов этого творчества. И красками для него становятся не только технические подробности ведения хозяйства, но и связанные с ними взаимоотношения в семье, и само настроение, с которым всё это осуществляешь.
Любой человек, у которого есть домашний питомец, знает, что такое жизнетворчество – ведь он ежедневно поддерживает загадочную жизнь, не похожую на собственную. Но и домашний питомец по-своему занят жизнетворчеством, общаясь с человеком.
Творческие неудачи случаются и в искусстве, и в жизнетворчестве. Их важно осознавать, чтобы далее суметь выбрать верное направление. Но в жизнетворчестве чаще, чем в искусстве, возникает соблазн списать неудачу на счёт другого человека или обстоятельств жизни. Примером может служить развод – очевидная неудача в деле создания семьи, которую всегда хочется объяснить как стечение обстоятельств или вменить в вину другому. Но есть ли в этих самооправданиях польза для дальнейшего жизнетворчества?
Всякое волонтёрство – жизнетворчество, если занято созиданием, помощью, спасением…
Поведенческие импровизации, энергетически подпитывающие и тормошащие окружающих, – удивительный вид жизнетворчества. Если человеку это свойственно, его называют заводилой или душой компании. Он может играть роль пассионария в социальной жизни, а может стать шутом, совмещающим дурачества с провокативными намёками. Или оставаться кем угодно, внося в общение элементы бодрящей неожиданности для тех, кто рядом.
Педагогика может быть профессией, но может быть и просто жизнетворчеством (и его элементы использует всякий настоящий педагог-профессионал). Всякую нашу делёжку с ребёнком, да и просто с другим человеком, своими навыками, опытом и представлениями о мире можно отнести к жизнетворчеству. При условии, что делёжка эта происходит ненавязчиво, увлекательно, со взаимной заинтересованностью и без тайной эгоцентрической мотивации.
Естественное веселье молодит. Искусственное старит.
Материальная благодарность может быть всего лишь отзвуком сердечной. Или – увы – её заменой.
К жизнетворчеству естественно отнести, в первую очередь, всё, что связано с осуществлением своего призвания. А если призвание ещё не найдено с полной уверенностью, то жизнетворчеством становятся сами его поиски. То есть примеривание любого дела к этой ключевой для человека роли. Это означает заниматься им так, словно уже убедился, что именно оно твоё призвание: со всей душой и со всем рвением.
Глава 1—6. Восхождение по возрастам
1-6-1. Обучение у внешнего мира
Питающая среда для текущего возраста
Наиболее интенсивно и наглядно идёт обучение у внешнего мира в детстве. В отрочестве оно принимает более целенаправленный характер. Юность – время перехода к саморазвитию. Дальнейшее определяется стремлениями человека больше, чем возрастом. Качество и скорость зависят от него самого.
Опыт постижения лучше опыта претерпевания. Учись у происходящего. Жизнь учит того, кто учится.
У внешнего мира учишься в том или ином возрасте, прежде всего, тем вещам, к которым располагают судьба и собирание личности. И тому, о чём недостаточно позаботился в предшествующих возрастах. Внешнее – учитель внутреннего.
В детстве человек учится у вещей и ситуаций, овладевает такими важными навыками, как язык и чтение, осваивает собственное тело и практическую психологию отношений. Много интересного!
В отрочестве обучение у внешнего мира принимает всё более целенаправленный характер. Уже на этом возрастном этапе человек может ориентироваться на саморазвитие. Но пока это непросто – в силу постоянного изменения физического и душевного организма. Иногда развитие со стороны направляют в жёсткое русло, формируя призвание, не всегда основанное на личностном выборе.
Юность – наиболее естественное время перехода к саморазвитию. А значит – к повышению внимания к жизни и углублению дружбы с ней.
Дальнейшее обучение у внешнего мира определяется стремлениями человека намного больше, чем возрастом. Поэтому физический и душевный возраста могут всё сильнее расходиться. Начинаются постоянные занятия в школе личностного становления, если мы от них не увиливаем.
Внешний мир предоставляет человеку живых учителей и авторов прошлых времён, а также и разнообразные обучающие тренинги жизненных ситуаций. Но качество и скорость обучения зависят от самого человека.