Сказочная педагогика – знакомство. Избранные темы и сказки цикла

Присмотримся к нескольким пунктам, которые намечают канву использования сказки в воспитании. Не обязательно тщательно выполнять все пункты, да ещё точно в том порядке, в котором они стоят. Это лишь материал для творчества. Само педагогическое творчество – в руках каждого из нас.

1. Прочитать сказку

Это не такой очевидный пункт, как кажется. Во-первых, если ребёнок умеет читать, возникает соблазн перевести его на самообслуживание. Вот тебе сказка, прочти её. Это неправильно. Когда ребёнок читает, он тратит энергию сразу на два дела: на сам процесс чтения и на восприятие прочитанного. Читая ему вслух, мы снимаем первую нагрузку (в младшем возрасте она может быть довольно обременительной) и даём возможность свободно погрузиться в мир, создаваемый сказкой.

Моя дочка (которая сама читала уже вполне хорошо) говорила мне: «Когда я читаю сама, у меня в голове всё гудит. А когда ты или мама мне читаете, я думаю о том, что там происходит».

Кстати, уже во время этого совместного чтения (которое само по себе является замечательной формой общения) у детей могут возникнуть побуждения к обсуждению. Порадуемся этому. Сделаем паузу, поговорим о происходящем в сказке и о чём-то похожем в жизни, а потом уже продолжим чтение.

2. Поговорить о сказке

Не обязательно, чтобы это было сразу после того, как закончено чтение. Плодотворным может оказаться и обсуждение через некоторое время (в этот же день попозже или на следующий день), когда прочитанное устоялось или даже, может быть, немного забылось. Мы одновременно и напомним о сказке, и вернём внимание к ней. Лучше всего, чтобы к такому разговору нашёлся какой-то житейский повод (но будем избегать соблазна использовать сказку для морализаторства).

Для иллюстрации возможностей разговора после каждой сказки в книге приведены примерные наборы возможных вопросов к детям для каждой предложенной сказки. Сразу следует предупредить, что не надо стремиться использовать подряд все вопросы. Их надо выбирать в соответствии с возрастом, характером и особенностями мышления конкретного ребёнка. А ещё лучше – придумывать свои варианты, свои формулировки, наиболее подходящие именно для него и для разговорной ситуации. Будем также помнить, что это не экзаменационные вопросы. Мы не должны ожидать каких-то определённых ответов. Наоборот, интереснее всего расслышать самостоятельную реакцию малыша на вопрос.

Естественно, к разговору о сказке можно вернуться не раз. Иногда это может быть и не разговор-обсуждение, а просто обращение к изображённой в сказке ситуации, к её персонажам. Лучше всего, если сказка даёт нам ключевой образ-метафору и этот образ может стать своеобразным «словом» в общении с ребёнком. Такими образами могут стать для нас или тот или иной персонаж, или определённая сказочная ситуация.

3. Прочитать ещё раз

Детям нужны повторения прочитанного. Ребёнку трудно за один раз разобраться в сказке, обжить её, усвоить.

Прочитать сказку ещё и ещё раз (можно даже, при желании ребёнка, повторить её сразу же) совершенно естественно, с точки зрения детского восприятия. Кроме того, возникают дополнительные возможности для обсуждения важных вещей, для привлечения внимания к различным подробностям повествования. Сегодня к одним, завтра к другим.

В прочитанной несколько раз сказке ребёнок чувствует себя свободнее, по-хозяйски. Он может её по-своему варьировать, придумать своё продолжение, используя описанное в сказке как исходный пункт собственного воображения. Всё это заслуживает заинтересованного одобрения.

4. Поиграть в сказку

Для детей важно не только и не столько умственное восприятие, сколько переживание с помощью игры. Поэтому можно воспользоваться сюжетом и персонажами прочитанной сказки в качестве исходного игрового импульса. Так, как это принято у детей: давай я буду тем-то, а он тем-то, а ты кем будешь?..

Если дети «заведутся» на игру в сказку, мы не будем тут же пытаться эксплуатировать её в педагогических целях. Сначала нужно привыкнуть к этому сказочному пространству, освоить его. А потом, при случае, обменяться мнениями о том, что в нём происходит.

5. Показать сказку

Речь идёт не о сценической постановке прочитанного. Но почему бы не попробовать сыграть короткий импровизированный спектакль, посвящённый сказке или какому-то её эпизоду, если дети готовы к этому?

Можно устроить игру в сказку с помощью кукол – просто как игру или как кукольный спектакль (соорудив ширму из любого куска ткани).

Можно пойти на прогулку, считая, что мы отправляемся туда, где происходило действие прочитанной сказки. И много других «можно» ожидают нашей изобретательности.

6. Изобразительное творчество

Наверное, «изобразительное творчество» звучит слишком громко, но вполне можно настроить детей на то, чтобы нарисовать героев сказки или какие-нибудь из понравившихся эпизодов. Нарисовать фломастерами, карандашами или красками. Или другим способом, который который можено предложить. Например, мелками на асфальте. Или с помощью аппликации. Или даже сделать мультфильм.

Если вы лепите с детьми из пластилина или из глины, можно в этой форме откликнуться на сказку. Пригодится и всякое другое рукоделие.

Но самое главное, что во время этого творческого взаимодействия со сказкой продолжается её внутреннее освоение. Происходит закрепление образа, принятие его в багаж внутренних ассоциаций. Даже самое краткое взаимное обсуждение работ способствует этому и углубляет восприятие.

Сильные стороны слабости и

слабые стороны силы

Сила и слабость часто становятся источником психологических проблем в детстве. Малыш, как правило, слабее любого, кто старше, а иногда и слабее своих ровесников. Но тот, кто посильнее, не всегда может наилучшим образом распорядиться этим преимуществом.

Вместе с тем сила и слабость – извечные сказочные темы. Сказка помогает увидеть различные пути понимания и преодоления ситуаций или переживаний, которые не решить чистым назиданием. Но воспитатель не может просто положиться на сказку, как на таблетку чудодейственного лекарства. Необходимо подхватить импульс, заложенный в той или иной сказочной истории, помочь его воздействию на душу ребёнка дополнительными усилиями. Всё это вместе и называется сказочной педагогикой.

Наше дело заключается в том, чтобы помочь ребёнку увидеть (понять – это попозже): слабость может справиться с силой, если она опирается на другие, более важные свойства. Если ты сильнее другого, найдётся кто-то сильнее тебя, а значит невозможно полагаться только на силу. Тому, кого природа наделила силой, грозит соблазн слишком сосредоточиться на этом свойстве и считать его своим неоспоримым достоинством, перед которым слабые должны пасовать. В этом отношении, может быть, преимущество имеет как раз слабый, которому необходимо открывать в себе другие возможности и развивать их. Но в детстве у слабого могут возникнуть комплексы, способные долго досаждать ему. Сказка в лицах показывает и несостоятельность соблазна, и необязательность закомплексованности.

Помочь увидеть всё это, почувствовать – вот общая задача для сказочной педагогики и для воспитателя, применяющего её.

На языке характера

Мы, взрослые, понимаем, что сила или слабость, бросающиеся в глаза физически, всегда относительны. Настоящие сила и слабость проявляются в характере человека, в его поведении. Но тщетно, как правило, объяснять это ребёнку напрямую, с помощью умственных рассуждений. Перед ним возникают гораздо более очевидные преимущества силы перед слабостью. Ему необходим собственный житейский, душевный и духовный опыт, чтобы прийти к такому пониманию. Своего рода предварительный заменитель такого опыта даёт сказка. Она и служит переводчицей с языка очевидных явлений на язык характера, который у малыша только начинает формироваться.

Конечно, смысл сказки не в том, чтобы утешить ребёнка чем-то чудесным, отвлечь его от реальности. Наоборот, сказка особенно хороша тогда, когда подсказывает что-то практически важное для развития душевных качеств. Практически? Конечно! Это самая практичная работа: формирование характера.

Давилка или охранялка

Сила – это бесцветная энергия, которую можно сделать светлее или темнее. Она может оказаться логикой ломика, давилкой, а может стать охраной близкого, родного, важного.

Сила (если она остаётся просто физической силой) – это внешнее достоинство, бессильное перед внутренним. Суметь соединить свою силу и состояние души, превратить во вспомогательное полезное свойство не всегда просто даже взрослому человеку. Но стремиться к этому можно уже и в детском возрасте.

Сила, в негативном смысле, проявляется в подчинении себе кого-то без его согласия (чистосердечного, а не вынужденного). Даже самое мелочное воздействие такого рода – это уже насилие. Воспитатель, с помощью сказки, может содействовать переходу силы к положительным проявлениям: защите слабого, поддержке лучших порывов, охране того, что нуждается в поддержке и достойно её.

Сопротивлялка или поддавалка

Слабость – это побуждение к поиску или формированию в себе новых возможностей, способностей управляться с внешней силой, которая превосходит твою. Если этого не делать, останется лишь поддаваться силе, жить под её давлением. Хуже того – ты невольно будешь служить приманкой для обладателей глуповатой силы. Той, которая тяготеет к самоутверждению на слабых.

Ребёнку рано разбираться во всех этих психологических тонкостях. Но ему приходится постоянно иметь дело с собственной слабостью перед взрослыми или перед более сильными детьми. Будет ли он воспринимать чужую силу как нечто фатальное – или как обстоятельство, которому надо уметь противостоять? Это зависит и от воспитателя (кстати, и от того, как воспитатель-взрослый использует собственную силу по отношению к ребёнку).

Иногда трудно подобрать, общаясь с детьми, разнообразные подходящие примеры жизненных ситуаций. У взрослого, может быть, для этого хватит опыта, а у малыша, чтобы понять и прочувствовать предложенные образцы, его маловато. Сказка облегчает дело, ведь это игра, в игре ребёнку проще усваивать обучающие модели.

Понимание слабого важно и для сильного, чтобы уметь взаимодействовать с ним. Кроме того, каждый из нас, сильный сегодня, при перемене обстоятельств завтра может оказаться слабым.

Полетел путешественник Иар на воздушном шаре вокруг света.

А был этот путешественник Иар очень известным. Вглубь моря спускался, в жерло вулкана заглядывал, и в Арктике бывал, и в Антарктиде. Но больше всего знаменит был своими полётами на воздушных шарах. И вот решил он теперь весь земной шар облететь.

Провожать его собралась огромная толпа народа. Все с флагами, с воздушными шариками, в майках с портретами Иара. Такая толпа, что от неё и на воздушном шаре улететь затруднительно. Поэтому близко никого не подпускали, специальную ограду сделали. Только узкий проход к шару вёл, и тот добровольцы охраняли. Пропускали лишь тех, кто помогал шар подготовить. Ну и самого Иара, конечно. Ещё пропустили его жену и сынишку. Чтобы проводить и «до свидания» сказать. Сынишка тоже с воздушным шариком пришёл. С детским летучим шариком из блестящей фольги, в точности похожим на большой шар. Даже корзина у воздушного шарика была – правда, нарисованная прямо на нём. И когда Иар погрузился в корзину своего шара и взлетел, его сын вдруг выпустил свой воздушный шарик и крикнул: «Лети с ними!». И шарик взвился вдогонку.

Уж конечно, не угнаться бы ему за большим шаром по всему свету. Да только шарик этот так быстро взлетал (корзина-то у него была нарисованной и ничего не весила), что чуть не обогнал большой шар. Но, поравнявшись с ним, зацепился ленточкой, которой был завязан, за обшивку. Ему же сказали лететь вместе. Вот рядом и полетели.

Сначала удивился шар шарику, потом пожалел его, потом защищать его стал. От ветра загораживает, от холода бережёт, летучим газом с ним делится. Рад шарик такому другу, а сам по сторонам глазеет, удивляться не успевает. Заразился шар его восторгом, почувствовал, как и в нём детская радость просыпается. Иару тоже их настроение передалось. Даже ветры, казалось, им сочувствовали: несли их мягко, плавно и как раз куда надо.

Так и облетели они вокруг Земли – легко и весело. Чего только не повидали все трое! – большой шар, маленький шарик, ну и сам Иар тоже. Облака всевозможных видов и тучи, от которых приходилось спасаться, закаты и рассветы, один красивее другого. Иногда высоко летели, тогда их огибали самолёты. Когда пониже получалось спуститься, от них вертолёты прочь шарахались, чтобы своими винтами не задеть. Порой совсем над землёй пролетали, города и деревни рассматривали. Даже с людьми Иар перекрикивался, если язык их понимал, а если нет – руками махал им, а они ему. Птицы двум шарам дивились, берегли их, не клевали. Особенно птенцам нравилось, что с большим, могучим шаром – маленький.

Когда приземлились дома, шар переправил шарика прямо в руки Иару. Так тот и вылез из корзины: с шариком в руках. Вернул его сыну, а потом уже свободными руками стал обниматься.

С тех пор шар и шарик только вместе всегда и летали. Сначала брали с собой Иара, потом и сына его – когда тот подрос. Всё-таки опасно маленьким высоко забираться самим.

Родительский образец силы

Самой первой моделью силы для ребёнка обычно служат родители. И мама сильней его, и особенно папа. Но приводить эту модель в качестве примера рискованно: много неполных семей, в каких-то семьях встречается рукоприкладство, или другие обстоятельства могут усложнить восприятие. То ли дело сказка. В ней может идти речь не столько об отце и сыне, о матери и дочери, сколько о шаре и шарике, о птицах и птенцах. Всё это малышу легче примерить на себя, особенно если мы обращаемся к группе детей одновременно. Ведь они все разные.

Шар и шарик – это упрощает ситуацию, хотя принцип заботливого применения силы остаётся тем же: родительским, семейным. И знать о том, что сила может быть именно такой, важно каждому ребёнку, особенно тому, кому не выпало на долю благополучие в семье.

Родительский образец силы важен и на будущее – на то время, когда ребёнок станет взрослым и у него будут свои дети. Не надо говорить об этом сегодняшним детям, им будет только смешно. Но посеять зёрнышки, которые взойдут потом, вполне возможно.

Умеем ли мы защищать

После этой сказки стоит поговорить о том, кого мы можем защищать. Ведь даже самый слабенький малыш может защитить воробья от вороны или спасти жука, ползущего по дорожке, где его могут раздавить. А ведь ещё и домашняя живность в нашей опеке нуждается. Но мы можем защищать и друг друга, даже если мы ещё скорее шарики, чем шары. Ведь все шарики разные. У кого подъёмная сила побольше, у кого оболочка покрепче. Вот и посмотрим, кто на какую помощь другим способен.

А для начала хотя бы поиграем в это. Взаимопомощи учат самые обычные коллективные игры. Воспитателю нужно лишь привлечь к этому внимание детей.

Возможные вопросы

– Хотел бы ты полетать на воздушном шаре? Что в этом хорошего (или плохого)?

– Как по-твоему, сколько лет было сыну Иара?

– Почему мальчик отпустил свой шарик лететь с большим?

– Шарик и шар были похожи? Чем? Только ли внешностью?

– Шар защищал маленького из-за похожести или почему-то ещё?

– Отчего шарик всему удивлялся больше шара и воздухоплавателя?

– Как тебе показалось, что интереснее всего было в их путешествии?

– Почему птенцам нравилось, что маленький шарик летит вместе с большим?

– Неужели шарик тоже мог облететь вокруг света? Или это возможно только в сказке?

– Кем стал сын Иара, когда совсем повзрослел? Как ты думаешь?

В парке на детской площадке катали детей на лошадях. Посадят в седло, проведут вокруг площадки – и следующего вместо него сажают. Серую в яблоках лошадку, небольшую и складненькую, звали Клипсой. Вторым был крупный старый конь соловой масти по кличке Кудесник. Детей помладше сажали на изящную Клипсу, а постарше – на большого коня.

Но малыш по имени Олег, с мечом на перевязи, умолял, просил и требовал, чтобы его посадили именно на Кудесника.

– Мне этот больше подходит. Я же мужчина! – настаивал он. – Глядите, у него четыре бороды на ногах!..

И вправду, заросшие ноги, густая светлая грива и могучее сложение говорили о том, что конь вполне подходит для настоящего мужчины. Тем более для мужчины с мечом.

Меч был не какой-нибудь пластмассовый, которым каждый может обзавестись в магазине. Это было изделие штучное, изготовленное мастером на заказ (мастера-папу Олег крепко держал за палец). Лезвие из натуральной фанеры, ножны обклеены лучшей цветной фольгой. Владельцу такого меча как раз и был нужен конь с бородатыми ногами.

– Этот, так этот, – пожала плечами девушка, водившая коня. – Ты в седле-то удержишься?

– Удержится он, удержится, – поспешил вмешаться отец. – Он и сам бы мог ехать. Приходилось.

– Сам! – фыркнула девушка. – Да с меня за это голову снимут.