Сказочная педагогика – знакомство. Избранные темы и сказки цикла

У Секундочки родился Секундёнок. Секундочка и сама-то была невелика, а Секундёнок у неё был и вовсе крошечным. Да навсегда таким и остался. Но мама Секундочка всё равно любила его великой любовью.

Что ни делал Секундёнок, мама им только восхищалась. Некоторые говорят, что от этого дети обязательно разбалуются. Зато другие говорят, что от любви душа крепнет и сама тоже наполняется любовью. Вот мама Секундочка некоторых не слушала, а слушала только других.

Секундёнок делал всё так быстро, как будто это делалось само собой.

– Ой! – говорила мама. – Посуда уже вымыта! Сама она, что ли, вымылась?..

А Секундёнок только хмыкал про себя и был очень доволен, что удивил мамочку. Ему нравилось вытворять чудеса.

Все его чудесам удивлялись, только не все понимали, в чём тут дело.

– Ты так быстро решил задачку? Не может быть! – говорила учительница в школе времени. – Списал откуда-нибудь, наверное?

– Как, уже выполнил задание? – поднимал брови Главный Шестерён, когда Секундёнок проходил часовую практику. – Ну, тогда повтори ещё раз. А потом ещё шесть раз. Или даже двенадцать.

Вот так. Если Секундёнок делал что-то быстро и незаметно, все думали, что это вроде бы и не считается.

Иногда Секундёнку становилось обидно. Порою он даже плакал. Но и это он делал быстро и незаметно, так что никто не замечал его переживаний.

Как-то раз Секундёнок резвился на берегу Вечности. Он там строил замки из песка. Неподалёку старик Век разговаривал о чём-то с Часом. И вдруг все трое увидели Чёрное облако, которое стремительно неслось к Земле.

– Ну вот, – сказал старик Век. – Сейчас эта гадость налетит на Землю, окутает её, а меня потом будут называть Тёмным веком.

– Ничего, – бодро сказал Час. – Как только эта чернота нахлынет, я разгоню её в одночасье. И меня назовут Звёздным часом в истории человечества.

Но пока они говорили, Секундёнок, не раздумывая, стал с превеликой скоростью швырять в противное Чёрное облако пригоршни светлого чистого песка с берегов Вечности.

И надо же – Чёрное облако не выдержало такой неожиданной атаки. Оно разлетелось на тёмные клочья, и тут же космический ветер унёс их невесть куда.

– Странно, – задумчиво произнёс старик Век. – Только что было Чёрное облако – и уже нету. Похоже, что оно нам просто привиделось. Это хорошо, что мне не грозит позорная кличка.

– Жалко, – вздохнул Час, который уже начал засучивать рукава для поединка с Чёрным облаком. – Если бы оно набросилось на Землю и я бы с ним расправился, был бы я Звёздным часом…

А Секундёнок уже закончил свой самый лучший песочный замок и побежал искать маму Секундочку, чтобы показать ей, какая красотища у него получилась.

Если ты очень маленький

Трудно быть молодым (так фильм назывался). Нелегко быть ребёнком. А если ещё маленьким, слабым… Стоп. Это разные вещи. Вот Секундёнок, ребёнок Секундочки (которая и сама-то невелика) – маленький до незаметности, но юркий, резвый, проворный, решительный. Именно он победил Черное облако, а не большой Час и не громадный Век. Разве такого, как Секундёнок, назовёшь слабым? Даже если по части подъёма гирь он всем уступит. Впрочем, может быть, и не уступит, а придумает какой-то особенный способ поднимать тяжести.

Это и предстоит нам, воспитателям, с опорой на сказку донести до каждого ребёнка. У силы всегда есть альтернатива. Приучить искать её – значит сделать сильнее того, кто физически уступает остальным.

Попробуем жить быстро

У Герберта Уэллса есть рассказ «Новейший ускоритель», герои которого так убыстряют свою жизнь, что все остальные кажутся им неподвижными статуями. Наверное, дети – более проворные существа – воспринимают и нас, взрослых, примерно также.

Вот и поиграем, в честь Секундёнка, в ускорительные игры. Их множество. Салочки, например, или другие игры на проворство – где побеждает (без медалей) не более сильный, а более шустрый.

А может быть, и посоревнуемся, кто быстрее какое-нибудь полезное дело сделает. Это ещё ближе к жизни, а заодно и к сказке про Секундёнка.

Возможные вопросы

– Мама Секундёнка всегда восхищалась им, а ты любишь, чтобы тобой восхищались?

– Как по-твоему, почему Секундёнок всё делал так быстро, что никто этому не мог поверить?

– Ты быстро делаешь то, за что берёшься?

– Обидно тебе, если не замечают того, что ты сделал?

– Любишь ли ты строить замки из песка не пляже?

– Как по-твоему, что случилось бы, если бы Чёрное облако долетело до земли?

– Почему старик Век не стал сражаться с Чёрным облаком?

– Удалось бы Часу справиться с Чёрным облаком, как по-твоему?

– Как Секундёнку удалось победить Чёрное облако?

– Гордился ли Секундёнок своей победой? Узнал ли кто-нибудь о его подвиге?

Жила-была в кастрюле Манная Каша. Она была очень мягкой и поэтому могла стать чем угодно. Ведь она была даже мягче пластилина, а из пластилина можно вылепить самые разные вещи.

В кастрюле Манная Каша была глубокой. В тарелке она была плоской. В ложке она становилась овальной. На стол она могла накапать круглыми каплями, а вокруг рта – размазаться в настоящий клоунский узор.

И вот надоело Манной Каше жить-быть в кастрюле. Если бы вам пришлось жить в кастрюле, вы бы тоже заскучали. Решила Манная Каша посмотреть на мир. Превратилась она в Манную Тётю и шлёп-шлёп – отправилась из дома.

Шлёп-шлёп, дошлёпала Манная Тётя до широкой улицы. Только она не знала, что надо идти к переходу и ждать зелёного светофора. В кастрюле никаких светофоров не было. Пошла Манная Тётя поперёк улицы где попало. И сразу ей милиционер засвистел. Остановил он Манную Тётю и говорит:

– Вы неправильно через улицу идёте. Давайте штраф!

– А что такое штраф? – не понимает Манная Тётя. У неё в кастрюле никаких штрафов не было.

– Это деньги, – говорит милиционер.

– А что такое деньги? – не понимает Манная Тётя. У неё в кастрюле никаких денег не было.

– Вот такие бумажки, – показывает милиционер.

Манная Тётя посмотрела – и тут же слепила манные деньги. Милиционер взял их, а они у него по руке растеклись манной кашей. Рассердился милиционер, хотел Манную Тётю в свою милицию забрать. А Манная Тётя не захотела в милицию, превратилась в белую Манную Автомашину и – шлёп-шлёп шинами – уехала.

Но долго ехать ей не пришлось. По улице катило много машин, а Манная Автомашина не знала, как нужно ездить, чтобы ни с кем не столкнуться. В кастрюле никаких правил езды не было. Вот она и столкнулась с грузовиком. Размазалась Манная Автомашина по грузовику, так что с трудом отлепилась.

Из грузовика выскочил перепуганный шофер, кричит, кулаками трясёт. А Манная Каша превратилась в белую Манную Собаку и – шлёп-шлёп лапами – побежала прочь, виляя хвостиком.

Вдруг ей навстречу выбежал громадный чёрный пес и громко на неё залаял.

– Ты зачем сюда пришла? Здесь я хозяин! Сейчас тебе трёпку задам!..

Бросился чёрный пес на Манную Собаку, хотел её укусить, да только весь оказался измазанным в манной каше. А Манная Собака превратилась в Манную Галку и – шлёп-шлёп крыльями – улетела.

Полетела она скорее обратно – домой, в кастрюлю. Шлёпнулась в неё и снова стала сама собой, простой Манной Кашей. «Нет, – подумала она, – незачем мне, Манной Каше, по улицам шлёпать. Пусть лучше меня люди едят, как положено, а я уж с ними вместе на мир посмотрю».

Тайная сила размазни

«Размазня» – это что-то вроде ругательства. Но это ещё и кулинарный термин (каша-размазня, например), не несущий в себе ничего обидного. Так что вовсе не обязательно это слово имеет отрицательный оттенок. Манная каша-размазня из сказки вполне решительная, находчивая и даже симпатичная особа: Манная Тётя, которая использует свои пластические возможности на все сто процентов. Так и ребёнок – иногда может какую-нибудь свою слабость (напрашивающуюся на обидное слово) превратить в неожиданную способность. Скажем, медлительность – это ведь и задумчивое спокойствие. Податливость – это и готовность к изменениям.

Каждый, кто орудовал с глиной или с пластилином, знает, какие замечательные вещи можно из них вылепить. Очень непохожие результаты получаются и в том случае, если ты сам и глина, и лепильщик.

Всемогущий податливый материал

Чем позаниматься после такой сказки? Разумеется, полепить. Пофантазировать – кем ещё могла бы стать удивительная Манная Тётя (пластилиновая, глиняная) при возникновении других затруднительных обстоятельств. А заодно подумать о собственных возможностях преодолеть свои сложности жизни.

Сколько всего можно вылепить из материала, внимательного к воздействию рук! Какой сильной становится слабость, если она внимательна к окружению и к его свойствам! Этого всего можно не говорить детям. Обсудить качества глины или пластилина – другое дело. Или побеседовать за лепкой о том, как бы повела себя Манная Тётя, попав в очередное приключение.

Возможные вопросы

– Любишь ли ты лепить из пластилина?

– А манную кашу любишь?

– Как по-твоему, Манная Тётя была сильной или слабой?

– Почему Манной Тёте удавалось спасаться от опасностей?

– За что сердились все на Манную Тётю? А она сердилась на кого-нибудь?

– Какое превращение Манной Тёти тебе понравилось больше всего? Почему?

– Хотелось бы тебе уметь превращаться во что угодно? Или лучше оставаться собой?

– Когда не можешь справиться с происходящим, надо ли изменяться самому?

– Быть размазнёй и уметь приспосабливаться – это разные вещи, как по-твоему?

– Разве можно есть кашу, которая гуляла по улице? Или в сказке микробов не существует?

Понимание ребёнка

Воспитатель, использующий в своей работе сказочную педагогику, должен хорошо представлять себе, с какими проблемами он встречается и какие сказки могут помочь ребёнку в решении этих проблем. Для этого в каждом детском свойстве, даже если оно вызывает у всех раздражение, необходимо видеть не только отрицательную сторону, но и положительную. И сказки подыскивать такие же, понимающие. Избегать сказок басенного типа, которые сводят свою мысль к заурядной морали, клеймят отрицательные человеческие свойства и возвеличивают положительные. Такие сказки могут причинить ребёнку изрядный вред, если он узнает себя в отрицательном герое.

Видя положительную сторону проблемного свойства, мы сумеем найти такой сказочный материал, который поможет ребёнку опереться на что-то положительное в себе и только потом позаботиться о смягчении отрицательного.

Каприз – заблудившееся самоутверждение

Поговорим теперь об одной из двух предметных тем, которые затрагивает эта тема: о капризах. Почему дети часто капризничают? Почему свойство капризности, если оно сохраняется у взрослого, так обременительно для окружающих? Надо ли вообще бороться с детскими капризами?

Легче всего ответить на первый вопрос. Каприз – это побуждение других к угадыванию того, чего не можешь угадать в себе сам. Это маята, связанная с небольшим пока земным опытом, с недостаточным знанием себя. Это смутное ощущение себя как личности, имеющей право на самоутверждение среди других людей, и, вместе с тем, непонимание: как это осуществить. То есть это естественное для ребёнка переживание. Оно имеет вполне достойную природу, связанную со становлением личности.

Если, однако, человек вовремя не найдёт свой путь самоосуществления, капризность может стать чертой взрослого характера. Без навыка искать своё сегодняшнее призвание, определять способы развития и реализации своих способностей, блуждая внутри себя самого, взрослый может стать капризным до невыносимости. Вот и получается, что детские ищущие капризы и взрослые тупиковые разнятся по смыслу, хотя их и обозначают одним и тем же словом.

Бороться с капризами как таковыми нет смысла. А чтобы детская капризность не перешла в свои отрицательные взрослые формы, и нужны наши педагогические усилия. Для этого нам послужат, в частности, те сказки, которые здесь подобраны.

Обида – неприятие неприятного

«Неприятие неприятного» – это не тавтология. Просто хочется подчеркнуть естественные основания обиды. Особенно естественные в детском возрасте, когда весь мир вокруг велик и силён – а ты мал и беспомощен. Обида и есть свидетельство беспомощности.

Другое дело, что с возрастом мы начинаем понимать, что обида как способ реакции на внешние воздействия не очень эффективная штука. Как гласит пословица, на обиженных воду возят. Некоторые взрослые сохраняют, правда, обидчивость в качестве средства взаимодействия с близкими людьми, но это уже проблема взрослой психологии.

Помочь ребёнку учиться преодолевать обидчивость, понимать её бесперспективность – ещё одна из важных педагогических задач. И здесь нам пригодится помощь сказки. Сказки, которая позволит выразительно описать ситуацию обиды, ненавязчиво показать её нежелательные последствия и, возможно, подсказать способы её преодоления – хотя бы в виде ориентирующего образа.

Отталкивание неприятного, обиженное отворачивание от его источника – это знакомо каждому ребёнку. Умение погасить своё раздражение, остаться самим собой, преодолеть антипатию к обидчику, даже найти в душе возможность понимания и сочувствия по отношению к нему – всё это из области жизненного искусства, овладение которым впереди. Но начать закладывать его основы можно уже сейчас, и сказка станет для нас весёлым и тактичным помощником в этом деле.

Где-то когда-то жил-был у мамы с папой Ваксик-плаксик. Он всё время плакал. Если плохо ему – плачет. Если хорошо ему – плачет. Если ни хорошо, ни плохо – тоже плачет. На детской площадке, где с ним мама гуляла среди других мам, все уже к этому привыкли и не удивлялись.

Иногда только какая-нибудь новенькая мама, появившаяся на детской площадке с новенькой коляской и новеньким малышом, услышит плач без остановки и забеспокоится:

– Кто это плачет?

– Да это Ваксик-плаксик, – скажут ей.

– А-а-а, ну если Ваксик-плаксик, тогда понятно…

И вот однажды сидел Ваксик-плаксик на скамейке под каштаном, поодаль от других детей. Светило солнышко на голубом небе. Цвели одуванчики, сверкая желтыми глазками. А на каштане цветы стояли высокими пышными пирамидами, как маленькие цветочные деревья. Дул лёгкий ласковый ветерок. Порхали разноцветные бабочки.

А Ваксик-плаксик плакал.

Вдруг одна из бабочек, крылышки которой сверху были красными, а снизу жёлтыми, села на землю прямо перед Ваксиком-плаксиком и превратилась в крошечную красивую фею. Даже не в фею, а в феечку – такой она была крошечной.

Феечка была одета в волшебное платье: жёлтое спереди и красное сзади. На голове у неё была волшебная шляпка, на ногах волшебные башмачки, а в руке она держала, разумеется, волшебную палочку.

– Почему ты плачешь, мальчик? – спросила феечка.

Но Ваксик-плаксик был занят плаканьем и ничего не ответил.

– Как тебя зовут, мальчик? – спросила феечка.

Но Ваксик-плаксик расстроился, что феечка не знает его имени, и заплакал ещё громче.

– Тебе чего-нибудь не хватает, мальчик? – спросила феечка.

Ваксик-плаксик не знал, чего ему не хватает, но на всякий случай огорчился и заплакал с новой силой.

– Подожди плакать, мальчик, – сказала феечка, – посмотри вокруг. Небо голубое, солнышко светит, цветы цветут, ветерок дует, бабочки порхают. Разве можно плакать в такую чудесную погоду?

Но Ваксик-плаксик продолжал плакать, показывая этим, что плакать можно в любую погоду.

Феечка немного опечалилась, но потом что-то придумала и снова повеселела.

– Я тебе подарю, мальчик, волшебный подарок. И всё будет в порядке.

Ваксик-плаксик заинтересовался и почти перестал плакать. Совсем перестать он не мог, потому что слишком привык к этому занятию. Он тихо хныкал и ждал, что сделает феечка.

А феечка помахала своей волшебной палочкой, и возле неё появился маленький оранжевый мешочек. Точнее, мешочек был маленьким для людей, но не для феечки. Он был такой же высоты, как и феечка вместе со своей волшебной шляпкой.

– Это тебе, – сказала феечка.

Она была очень довольна тем, что придумала. Весело засмеявшись, она закружилась, замахала волшебной палочкой – и снова превратилась в бабочку. Бабочка порхнула туда, порхнула сюда, и скоро уже невозможно было отличить её от других разноцветных бабочек.

Ваксик от удивления даже замолк на секунду, но тут же спохватился и снова заплакал.

И в то же самое мгновенье оранжевый мешочек, подаренный феей, начал смеяться.

Сначала он тихонько хихикал, потом засмеялся громче, потом ещё громче, потом захохотал – и так заразительно, что Ваксик не успел опомниться, как стал смеяться вместе с мешочком.

Ваксик потрогал мешочек, потом взял его в руки. Мешочек казался туго набитым, но был удивительно лёгким. Ясно было, что в нём совсем ничего нет – кроме смеха и хорошего настроения. Он был завязан пёстрой блестящей ленточкой, и Ваксик не стал её развязывать. Он смеялся и радовался.

С тех пор Ваксик стал самым весёлым мальчиком во дворе. Он смеялся так заразительно, что вместе с ним начинали смеяться и радоваться все вокруг. Теперь его так и звали: Ваксик-смеяксик.

А феечкин оранжевый мешочек лежал у Ваксика-смеяксика дома. Просто лежал и помалкивал (хотя, наверное, улыбался про себя). Ведь фея велела ему смеяться только тогда, когда Ваксик плачет. Но этого больше почти никогда не случалось.

Почему «почти»?.. Ну, знаете… Можно подумать, что вы сами совсем никогда не плачете…

Где найти мешочек со смехом

Одно время эта игрушка, фигурирующая в сказке, – хохочущий мешочек – была в моде. Особенно когда такое появилось впервые. Но не имеет большого значения, встречал ли её ребёнок в реальной жизни. Если не встречал, пусть остаётся для него сказочным образом. Если встречал – так ведь, может быть, как раз после случая с Ваксиком-плаксиком и начали делать такие игрушки…

Главное, что этот мешочек есть в сказке. Здесь он не потеряется и не испортится, а будет смеяться до тех пор, пока наш Ваксик (или Максик, или Светик…) не перейдёт в категорию смеяксиков.

Вариант для разыгрывания

Между прочим, если разыгрывать эту сказку в лицах, роль мешочка со смехом вполне может исполнить какой-нибудь общепризнанный хохотун-смеяксик (или хохотушка, их ещё больше), завернувшийся с головой в кусок материи. Ничего, что в сказке мешочек маленький, а здесь может оказаться больше и самого Ваксика-плаксика, и феи. Дело ведь не в размере, а в способности смеяться.

Возможные вопросы

– Почему дети часто плачут? Чаще по какой-то причине – или чаще без причин?

– Из-за чего расстраивался Ваксик-плаксик?

– Кому случалось встречать мешочек со смехом? Он улучшает настроение?

– Почему Ваксик-плаксик так и не сказал феечке, из-за чего он плачет?

– В чём разница между «плакать» и «реветь»? А между «плакать» и «хныкать»?