Вкус письменной речи. Вдохновение жизнью, мыслью, словом

Моя неиссякаемая тема

Много лет размышляю о письменной речи, которая стала моим призванием, но то и дело встречаюсь с новыми разворотами этой темы. Темы, которая представляется мне всё более значительной для всех нас.

Так что когда в одно из ночных пробуждений, буквально силой толкающих меня к записыванию, на листке появилось название несуществующей книги «Вкус письменной речи», а к нему несколько десятков возможных рубрик её содержания, отступать было некуда. Надо было собирать ворох разрозненных записей, сделанных в разные времена, – и работать.

Говорю о том, чем дорожу

Конечно, есть много других видов творчества, но я говорю о письменной речи, потому что многим ей обязан. Потому что моя жизнь пропитана ею.

Художники, музыканты и другие внесловесные творцы умеют находить свои формы выражения пережитого. Но и у них письменная речь может служить для дополнения и углубления своего свидетельства о жизни.

Так что письменное слово представляется особо значительным явлением с разных сторон. Смотришь ли на него как на литературное творчество. Считаешь ли его полезным во всех областях жизни личным умением. Понимаешь ли смысл стремления отдельного человека сохранить для других свой индивидуальный опыт прожитого. Или же чувствуешь что-то ещё необычайно важное.

Единство письменной речи

для читающего и пишущего

В расположенности к чтению или к тому, чтобы писать самому, равно проявляется потенциал письменной речи. Увлечённое чтение формирует – поначалу незримо – потребность в том, чтобы письменно заговорить о своём. Когда же начинаешь, а тем более продолжаешь писать, тебя поддерживает и развивает заинтересованное внимание к тому, что написано другими. Радуешься удачным писательским находкам, а пробуксовки текста остерегают от собственных ошибок.

Хотя давно уже я могу считать себя писателем, хотя бы как автор многих книг, но хорошо знаю, что прежде всего я читатель. Ведь многих лучших своих собеседников, у которых научился главным вещам, я встречал только на страницах, ими написанных.

В этой книге чаще говорится о читательстве и писательстве раздельно, но думаю, что со временем они будут соединяться в каждом грамотном человеке.

Немного о кулинарных заботах

Для читающего человека письменная речь открывает разнообразие авторов, жанров и стилей. Всюду можно встретить вдохновенные старания, среди которых ищешь и улавливаешь то, что необходимо тебе, твоему духовному организму.

Вот и мне, пишущему, у которого когда-нибудь найдётся читатель, необходимо заботиться о нём: будет ли ему вкусно и питательно. Не для того, чтобы угодить чьей-то замысловатой разборчивости, а чтобы выразить аппетитную суть словесного творчества, несущего нам жизненную энергию. Очень хочется подыскать необходимые для этого слова.

Почему главки такие маленькие

Фрагментарность стиля выбрана здесь, помимо моего тяготения к малым формам, ещё по двум причинам.

Во-первых, хочется сделать книгу максимально доступной для чтения.

Второе ещё важнее: дать возможность читателю вылавливать из разных фрагментов своё, не обязательно читая всё подряд.

Нужно ли читать дальше

Одну из моих книг издатель захотел включить в серию «Библиотека доктора Норбекова» – известного целителя суфийского толка. Я читал его, и мне было интересно познакомиться с автором. Это стало условием включения в серию. Во время общего чаепития, за которым мы и познакомились, я подарил доктору книжечку своих сказок-крошек и с удовольствием наблюдал за его живой реакцией на чтение… оглавления с названиями сказок.

– Но вы потом сами сказочки тоже почитаете? – утвердительно спросил я.

– Зачем? – последовал спокойный ответ. – И так всё понятно.

Так что не буду настаивать, чтобы особо чуткий читатель, которому по названиям главок всё уже ясно, читал сами тексты. Но мне важно написать и улучшить написанное, а иногда даже переписать заново. Всё-таки название – лишь имя того, о чём хочешь сказать.

Без поучительства

Много лет я вёл литературные студии, и те, кто там занимался, могут встретить здесь мотивы каких-то занятий. Но сейчас не собираюсь никого ничему учить. Важнее воспользоваться тем, чему научился сам.

Некоторые мысли, к которым я здесь обращаюсь, вошли когда-то в другие мои книги. Некоторые оставались в черновых записях. Другие приходят по ходу дела…

Приближаясь к завершению третьей четверти своего века, я постарался здесь свести всё наиболее существенное вместе. Чтобы самому осмотреться среди него. Чтобы сказать: «Вот он, вкус словесной речи, который мне так дорог», – тому, кто заглянет в эту книгу.

Письменное молчание

Великое свойство письменной речи в том, что она является особым глубинным молчанием – сосредоточенным и созерцательным. Вовсе не в отсутствии звука дело: ведь можно диктовать первоначальный текст, можно читать вслух завершённый. Но всё-таки писательская речь, как и читательское обращение к ней, замешаны на молчании.

Молчаливая письменная речь позволяет откликаться закату и восходу, общаться с любой близкой душой независимо от физической близости и одновременности земного существования. Позволяет много чего необходимого человеку на очередном этапе развития.

Молча разговаривать, думая во всеуслышание

Писать – значит называть по имени то, что пока не было названо, ведя сознательную беседу с подсознанием. Это одновременно и сохранять, и приумножать то, чем полна твоя душа.

Писать – это стараться улучшить свой текст так, как требует его самобытность.

Писать – это молча разговаривать, думая во всеуслышание. Хотя и неизвестно, кем будет услышана твоя молчаливая речь, но всё-таки делиться собой с человечеством.

Не просто вкус

Не просто вкус ощущается в письменной речи, но много разнообразных вкусов. И запахов. И форм, и красок. И, разумеется, звуков. И прикосновений к душе: ласковых или тревожных, успокаивающих или будоражащих… И переживаний, воспринятых каким-нибудь шестым или седьмым чувством.

Аромат вечности

Особенность письменной речи в том, что с её помощью ты встречаешься с жизнью и сам с собой. Встречаешься не мимоходом, на очередной эмоциональной волне, а основательно, зацеписто, многогранно. Встречаешься, когда пишешь, – и если пишешь спонтанно, и если заботливо подбираешь слова. Встречаешься, когда перечитываешь написанное, – подтверждая или уточняя его. Встречаешься, когда вновь обдумываешь то, что написано.

От написанного исходит лёгкий аромат вечности.

Всем открытое сокровище

Письменное слово замешано на неосознанном стремлении придать сказанному свойство долговечности. Оно позволяет тому, что удачно найдено одним пишущим человеком, становиться находкой для многих. Письменное слово – это всем открытое сокровище, но оно всегда ждёт своего читателя-кладоискателя.

Расширение возможностей мозга

Природная память, организуемая мозгом, зависит от индивидуально-органических возможностей. Случается, что она обеспечивает феноменальное запоминание, которое называют фотографическим или зеркальным. Но это не обязательно самый лучший вид памяти. Смысловые связи значат для неё гораздо больше.

Память, связанная с письменной речью, носит особый характер. Даже сам процесс записывания способствует запоминанию. В написанном яснее проявляются смысловые стороны и связи, а также образные находки. Шире используются внутренние ресурсы языка. Творческий настрой пишущего, а тем более полноценное словесное творчество, по-своему тонизируют запоминание.

Что и как сохраняет письменность

Письменность – это, прежде всего, физическое сохранение человеческой речи. Не об этом ли пословица насчёт написанного пером?

Не об этом, потому что можно изрубить рукопись топором или шредером в лапшу. Можно сжечь, несмотря на оптимистичную реплику булгаковского Воланда, которая стала известным клише.

Письменность даёт возможность не просто сохранять речь, а развивать её – путём дальнейшей работы с написанным.

Но главное… как бы это сказать… Главное – сохранность вне преходящего потока времени. Сохранность уловленной автором частицы Смысла. Вернее, личностной попытки высказать свою догадку о нём.

А чтобы сберечь этот улов физически, всё-таки стоит избегать сожжений рукописного или напечатанного. Не говоря уж о применении топора против пера.

Словесная аппаратура

На фото и видео можно снять чудеса и подробности окружающего мира. Для внутренней фото- и видеосъёмки нужна словесная аппаратура. И уж конечно, я имею в виду не физиологию, не УЗИ и рентген, хотя там врач тоже даёт словесное заключение.

Сберечь для улучшения

Сохранённость записанного – это не просто архивное сбережение. Оно позволяет возвращаться к тексту, работать с ним, доводить до нужного ему состояния.

Немалую роль стали играть в этом компьютерные возможности. Многие годы я имел дело с рукописными усилиями по переписыванию написанного и с бесчисленными перепечатками на пишущей машинке. Так что до сих пор радуюсь чуду – после всех исправлений каждый раз видеть текст в чистовом виде.

Оцифрованная речь и письменная

Если говорить о сохраняемости письменной речи, то ведь сейчас этим достоинством обладает и оцифрованная устная речь: в чисто звуковой форме или в разных форматах видеозаписи. Причём можно говорить о многих достоинствах именно такого сохранения. Сберегается интонация, сам облик говорящего, его мимика. Можно добавить ещё сопутствующие эффекты: видеоряд, музыкальное сопровождение, использование титров и другого экранного текста, вовлечение дополнительных участников!..

Но письменная речь – результат особой углублённой работы по её совершенствованию. Работы авторской и редакторской, а иногда и читательского участия. Работы порою длительной и многоэтапной.

Для того, кто погружается в написанное как читатель, это тоже совсем другой процесс, чем слушание или смотрение. Процесс, позволяющий и побуждающий сосредоточиться на смысле написанного, без отвлечения на магию интонации или на привлекательно-развлекательные эффекты.

В этом и различие.

Бурлить маловато

«В ничто кипучая перекипает пена», – писал Андрей Белый. Очень меткий образ того бесплодного бурления, которое свойственно порою (особенно в пору начального формирования) человеческому характеру.

И соображение, и воображение, и даже многие виды кипучей деятельности могут кануть в никуда, если не остаются в слове – или в другом творческом улове.

Рассказанное устно и письменно

Не каждый, кто рассказывает, умеет написать рассказанное. Может даже отмахиваться от этого: мол, кому дано писать, а кому говорить.

Но точнее сказать так: не каждый, кто рассказывает устно, считает нужным учиться рассказывать письменно. Дело не в «дано – не дано», а в отношении к письменному слову и к себе самому. Переубедить не всегда получается. Иногда помехой характер, иногда возраст.

Но если видишь ценность в услышанном, запиши это сам, спаси от забвения. Это важная часть словесного творчества: сохранить услышанное.

Ключики для возвращения

Иногда кажется: достаточно записать одно-два слова, чтобы потом вспомнить о том, что было. Но далеко не всегда и вовсе не всё вспоминаешь.

Так что лучше добавить ещё хотя бы пару слов-ключиков для возвращения к происходившему.

И, может быть, ещё пару…

О чём писать и что с этим делать дальше

Говорить о себе лучше всего письменно. Это даёт возможность перечитать и – до чтения другими – отсеять то, что нужно лишь тебе самому. Или даже не нужно вовсе.

Другое дело, что твои записи оказались бы тем более интересными для других, чем меньше они для них предназначены. А показавшееся ненужным сегодня могло бы стать примечательным некоторое время спустя.

Что ж, это вопрос тройного выбора: о чём писать, под каким углом перечитывать и что отсеивать.

Пишущий человек

Что значит писать? Не то чтобы уметь орудовать ручкой или клавиатурой, а в смысле полноценно пользоваться письменной речью.

Писать – это одновременно и сохранять, и приумножать то, чем полна твоя душа.

Человек пишущий (Homo scribens, или как там правильнее по латыни) – это принципиальная ступень, на которую незаметно и неизбежно поднимается род людской, даже если далеко не все сознают это. Активное владение письменной речью – возможность для каждого из нас двигаться в этом направлении исторического развития человечества.

От человека – к человечеству

Непросто разглядеть эволюционный рывок в процессе, который занимает тысячелетия. Но возникновение и освоение письменной речи – это именно рывок в истории человечества. От звучащего слова к сохраняемому. От бытового обмена информацией – к письменному творчеству. От общения с теми, кто рядом, – к общению человека пишущего и человека читающего в особом пространстве и времени общечеловеческой культуры.

Всё, что мы пишем, – наш жизненный опыт в разных жанровых обличиях. Ненаписанное – тот наш внутренний опыт, которым мы НЕ поделились с человечеством. Даже если поделились его внешними проявлениями.

Написанное человеком – это часть его судьбы и выраженная в слове попытка понять её. Но то, что написал, становится ещё и частицей нашей общей судьбы, нашей общей культуры. Под «нашим» можно понимать и семью, и род, и народ, и человечество. Каждый отвечает за эту свою частицу, начиная с самого её существования.

Коллекция мировосприятий

Письменность нельзя считать просто увековеченной разговорчивостью или способом консервирования мыслей и переживаний. Она служит для человечества копилкой мировосприятий. Вернее, их коллекцией, помогающей человеку ищущему находить близкие ему образцы.

Для отдельного народа письменность становится средством духовного формирования и самосохранения. А для отдельного человека – особой возможностью развития личности. Эта возможность примечательна ещё и тем, что уравнивает в правах быстрое мышление и неторопливое.

Пишущий – говорящий – немой

Человек пишущий в сравнении с говорящим – всё равно что говорящий в сравнении с немым.

Это может показаться недостаточно толерантным по отношению к немым, но ведь и они могут стать пишущими!..

Письменная речь в быту

С практического, бытового применения письма начиналась его история. Но со временем эта история письменной речи приобретает для нас особое значение. Мы с интересом вчитываемся в обнаруженные фрагменты текстов, сохранившиеся на глиняных табличках, на пергаменте и папирусе, на берестяных грамотах. Будет ли интересно нашим потомкам вчитываться в сегодняшний письменный гомон смсок, блогов и комментариях в сетях?..

Наверное, цифровая археология имеет своё будущее. Но нам пока стоит обратить внимание на сегодняшнюю онлайновую многоголосицу. Сегодняшнее массовое обращение к письменной речи полезно тем, что привлекает множество людей к этому виду самовыражения. Опасность кроется в девальвации и вульгаризации того, на что способно настоящее словесное самовыражение.

Речь не о том, чтобы пытаться управлять этой стихией, а лишь о том, как самому научиться отвечать за собственное написанное слово.

Воображаемый оппонент

и форма полемики

Какую способ полемики выберет человек, который захотел бы опровергнуть ключевое значение письменной речи для нашей культуры? Неужели станет излагать свои аргументы исключительно в изустной беседе?.. Не так уж это эффективно.

И придётся ему прибегать к той самой письменной речи, роль которой захотелось бы умалить.

Писать, читать, запоминать – этого мало

Пишущий человек – это кто подбирает слова, чтобы выразить своё, а не кто умеет писать.

Читающий человек – это кто переживает прочитанное и стремится его понять, а не кто умеет читать.

Воспринимающий человек – это кто душой осваивает прочитанное, а не кто его запоминает.

Каждый день по-своему важен

Ничего не записывающий человек практикует постепенное таяние себя, своего прожитого.

Когда ведёшь дневник, всё лучше понимаешь, что каждый незаписанный день – кандидат на забывание. Если стараешься восстановить упущенные для записи дни, даже недавние, обнаруживаешь, что это не так-то просто.

Перечитывая старые дневники, я порою встречаюсь и с тем, что пустоватыми выглядят дни, которые были как раз особенно наполнены событиями. Это понятно: записать подробности было некогда. Но записать-то особенно важно, когда насыщенность дня этого заслуживает! Стоит найти такую записывательную минутку.

Прошлому рецепты уже ни к чему. Но они могут пригодиться сегодня. Сегодняшняя жизнь укрепляется письменной памятью о прожитом, а не противостоит ей.

Дневник путешествия во времени и в пространстве

За немалое время жизни у меня накопился большой опыт ведения разнообразных дневников. Тонкие и толстые школьные тетради. Записные книжки, блокноты и блокнотики. Ежедневники, которые, оказалось, можно использовать не только для планирования жизни, но и для кратких записей о ней. Бывало, вёл дневник просто на листочках. Когда-то печатал на пишущей машинке. Давно перейдя на компьютер, не пренебрегаю и рукописными заметками, которые потом уже приобретают компьютерную форму, более удобную для работы с текстом.

Случались периоды и без дневника. Сейчас жалею об этих перерывах, потому что в такое теневое для памяти время труднее всего проникнуть сегодняшним сознанием. Кстати, когда потом я возобновлял дневник, он почти каждый раз принимал другую форму. Может быть, это был такой способ самооправдания – через самообновление. Мол, не просто ленился вести дневник, а перешёл к новому этапу, поэтому и пауза была перед этим…

Но обновлять дневниковые формы можно и без перерывов, без потери памятливого внимания к содержанию жизни.

Бортовой журнал личности

Благодаря дневнику можно обновлять память о событиях и обстоятельствах жизни. Но ещё там живёт множество возможных тем и побуждений для рассказов, сказок и стихов. Там живут люди, которые могут оказаться знаковыми фигурами твоей судьбы или стать прообразами литературных персонажей. Там живут напоминания о впечатлениях, переживаниях, размышлениях!..

Дневник – это своего рода бортовой журнал личности в плавании по своей судьбе. Стоит приучить себя к тому, чтобы вести его регулярно, как это делают на корабле.

Чем «потомее», тем труднее

Своё «здесь и сейчас» можешь описать только ты, и только в ближнем «сейчас». Чем дольше откладываешь, тем более расплывчатым становится воспоминание и всё больше приходится не только припоминать, но и невольно додумывать.

Саморазнообразие и самонаблюдение

Человеку полезно поддерживать свой жизненный и творческий тонус, подвергая себя время от времени разнообразным импульсам обновления привычного течения событий.

Пробовать новые направления творчества. Или новые жанры в том, что уже освоил.

Побуждать себя к неожиданным и тоже в своём роде творческим поступкам.

Пытаться представить себя в непривычных обстоятельствах в воображении или даже экспериментально – создавая их сознательно.

Исследовать встреченное, с которым не был ранее знаком.

Испытывать разные формы общения и поведения, проявляя необходимую артистичность.

А главное – не давать возбуждённой волне новизны проходить бесследно.

Ну да, я снова о той роли, которую может играть во всём этом дневник, или просто записи впечатлений.

Дать встретиться мыслям

Просто думать о том, чем живёшь, мало: приходится писать, чтобы дать своим вчерашним мыслям встретиться с сегодняшними, а сегодняшним – с завтрашними.

Именно эти встречи развивают наш разум.

Соавтор твоего свидетельства

Если пишешь о реальном событии, ты выступаешь со свидетельством. Кто-то узнает о произошедшем только из написанных тобой слов. Кто-то сопоставит твоё свидетельство с другими. Так что у описания события могут быть разные соавторы, но главный из них – оно само.

Ты тоже его соавтор. Написанное тобой – ваше с ним общее воспоминание. Не обижай своего главного соавтора излишне вольным обращением с правдой.

Сегодняшний, напиши себе-завтрашнему!

Одна из интереснейших возможностей – написать себе самому в будущее. Это полезно тебе-сегодняшнему, а тебе-завтрашнему вдвойне: не только по содержанию, но и по форме. Ведь стиль тоже станет твоей сегодняшней фотографией.

Письменная жизнь воспоминаний

Написанные воспоминания дают возможность войти в те возраста и обстоятельства, которые успел описать до того, как они стали покидать память. А это означает и возможность для автора заново осмыслить их.

Более того – это возможность для другого человека извлечь из прочитанного особо примечательное для себя и добавить к собственному жизненному опыту.

Так что у письменных воспоминаний начинается особая, множественная и разнообразная жизнь. Право же, стоит побольше записывать.

Писать своё

Зачем писать, если столько понаписано?..

А зачем жить, если столькими людьми прожито столько жизней?..

Ты живёшь и пишешь СВОЁ. Лучше всего – если своё главное.

Пока не пишешь о своём главном, остаёшься в роли скупого рыцаря. Нет, хуже: твоё главное исчезнет вместе с тобой, даже наследникам не достанется.