- -
- 100%
- +
© Анна Гаятри, 2026
ISBN 978-5-0070-9431-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава первая
В ночь, когда на небе сияла огромная луна, моя мать сбежала из дворца…
Я выросла во Дворце. Не каждый может сказать о себе такое.
Моя мать была королевой, а отец королём. Когда пишешь такие слова, то звучит красиво. Но только — на бумаге.
По огромным пустынным залам бродила я в одиночестве. От постоянных сквозняков и холодных каменных полов я часто болела. Тогда меня закутывали в одеяла и укладывали в постель, где я подолгу лежала, никому не нужная, и грезила неведомо о чём.
Отца я видела редко и не очень-то понимала, что это мой отец.
А мать порой заходила ко мне и даже брала на руки, но взгляд её был отрешённым, и вся она была холодна, как снег, и бледна. Она всегда смотрела куда-то сквозь меня, и я сомневаюсь, что она видела меня в эти моменты.
В комнате, где я обитала, было много игрушек, а также книг: они были очень красивы, в кожаных переплётах и с цветными картинками внутри, нарисованными лучшими художниками Королевства.
Книги я любила больше всего. Читать я ещё не умела, но картинки уносили меня в прекрасный волшебный мир. Там были причудливые деревья и неведомые мне звери и птицы, а также цветы, — всё это казалось мне раем.
И вот, в один незабываемый день, моя мать сбежала из дворца.
Когда все бегали по дворцу и организовывали погоню, я представляла себе, как моя мама скачет на белом коне. Тёмные волосы её развеваются на ветру, и сам конь её, словно ветер, мчится по пустошам и полям, а потом его тень сливается с тенью деревьев, и конь исчезает в лесу…
Я узнала потом, что она сбежала к своему вольному народу, откуда она была родом, и где ждал её человек, которого она любила, и который обещал ей свободу и любовь.
Рассказал мне об этом мой старший брат, Йоханнесс. Рассказал, словно сказку перед сном. У него, в отличие от меня, были золотистые волосы и белая кожа. У меня же, как и у матери, волосы были чёрные, и смуглое лицо. Только глаза у нас с братом были похожи — большие и карие.
Зайдя ко мне вечером, после побега матери, он прошептал мне в ухо: помни, Мария, мы — вольный народ, и ничто никогда не сломит нас! У нас один путь — свобода. У нас одна цель — дорога. И открытое небо над головой!
Погоня закончилась неудачей, и мой отец-король вернулся во дворец разъярённым и пьяным.
А через месяц он привёл во дворец новую жену и сделал её Королевой. Она была с длинными белыми волосами, её голубые маленькие глаза смотрели колюче, но, может быть, мне так казалось. Король называл их «Мои незабудки»…
Взрослые занимались своими делами, часто устраивали балы и пиршества, и за глаза, шёпотом, люди прозвали моего отца — Пьяный Король…
Про меня забыли, и хорошо, что я знала, где кухня и где я всегда могла найти себе еду и питьё.
Старший брат перестал заходить ко мне перед сном, и я тосковала по нему и по его сказкам. Он много рассказывал мне про диких зверей и птиц, про детей, которые заблудились во тьме, про зловещих ведьм, которые съедали этих детей, и катались потом на их косточках. Мне не было страшно, хотя он и хотел меня напугать. Я с восторгом представляла себя идущей по сырому ночному лесу, где сухие листья и иголочки прилипают к босым ногам, и можно вдыхать смолистый аромат сосен. За каждым деревом могло притаиться чёрное неведомое существо и напасть на меня. Но я чувствовала себя дикой и сильной. И в груди, где билось моё сердце, звучали слова брата:
«Помни, Мария, мы — вольный народ, и ничто никогда не сломит нас!»
Однажды я, как обычно, зашла на кухню. Там было тихо и пустынно. Пахло чесноком и луком, и ещё какими-то пряными травами. Я налила себе из кувшина молоко и отломила кусок хлеба. Уже темнело, и в этом сумеречном свете к окну метнулась чья-то тень. Руки мои дрогнули, и часть молока выплеснулась на стол.
Окно распахнулось, и странная огромная птица влетела и закружила под потолком. Повеяло лесной сыростью.
Это был ворон. Но не обычный черный ворон. Таких птиц я ещё не видела. Его перья светились золотым светом. И сам он был словно из золота. Он сел на подоконник и смотрел на меня чёрными бусинами глаз. Я покрошила ему хлеба. Но он не стал кушать. Вздохнул, словно человек, и, вылетев в окно, взмыл в небо.
— Вот неряха! — прозвучал надо мной громовой голос. Необъятных размеров кухарка нависла надо мной. — И хлеб раскрошила, и молоко пролила. Вот неряха, вся в свою мать! Ладно, давай быстро ешь и убирайся к себе!
С хлебом в руках я выбежала из кухни и помчалась по длинному коридору. Потом замедлила шаг, и тихо пошла мимо огромных дверей, жуя свой хлеб и с любопытством разглядывая настенные гобелены.
Жёлтые глаза диких кошек смотрели на меня со стен. Собаки скалили зубы, охотясь на золотых львов и чёрных пантер.
Внезапный порыв ветра прошёлся по гобеленам и оживил изображённых на них зверей. Одна дверь со скрипом приоткрылась, и я замерла.
Подкравшись к дверному проёму, я заглянула внутрь. На меня дохнуло запахом сырости, тёмные стены огромной залы казались покрытыми плесенью.
В самом центре стоял гроб.
Я проскользнула в дверь и подошла поближе, чтобы его разглядеть.
Крышка гроба стояла отдельно, а в самом гробу всё было выстлано красным атласом, и лежала красная атласная подушечка в изголовье. На ней лежало птичье перо — ярко-золотое, которое словно светилось в полумраке. Я взяла его в руки, и тут же меня обдало сквозняком, и послышался шум крыльев и птичий крик, в котором мне почудились слова: «Спаси! Спаси меня!»..
Дверь громко хлопнула от сквозняка, я подбежала к ней и хотела открыть, но она оказалась крепко-накрепко запертой…
Утром служанка, пришедшая мыть полы, нашла меня спящей прямо в гробу на красной атласной подушечке. Я проснулась от того, что она трясла меня и причитала: «Что ты натворила! Сюда нельзя никому входить, кроме меня и Королевы! Мне теперь попадёт, если узнают! Но я никому не скажу. И ты молчи, поняла? Поняла меня?!»
Я кивнула головой. Затем она выставила меня за дверь, и я вновь побрела по коридорам.
Обрывки сна крутились у меня в голове. Там летали разные птицы, мама скакала на белом коне, и мой брат Йоханнесс шептал: «Помни, Мария, мы — вольный народ…»
Глава вторая
Когда я пришла в свою комнату, там оказалась другая служанка.
— Тебя все разыскивают, Мария. Сам Король хочет тебя видеть. Дай-ка я приведу тебя в порядок.
И она мыла меня и причёсывала, и нарядила в красивое платье. А затем повела меня в Парадную Залу, где сидели на тронах мой отец и мачеха.
Служанка поклонилась им и подтолкнула меня вперёд.
— Подойди-ка ближе, Мария, — отец поманил меня пальцем, и я подошла. — Ещё, ещё ближе.
Он коснулся рукой моего лица.
— Ты стала премиленькой, моя крошка. Но ты совершенно дикарка, как и твоя мать. Пора заняться твоим воспитанием. Твой брат сбежал из дворца, а мог бы быть наследником. Ну, пусть скитается теперь по свету. А тобой я займусь, ведь, если у меня не будет больше детей, то тебе достанется Королевство…
Я заметила, как сверкнули глаза у Королевы, и, когда наши взгляды случайно встретились, я почувствовала себя так, словно платье стало мне мало, и я задыхаюсь…
Но Королева протянула руку и погладила меня по голове…
С этого дня всё изменилось. Меня стали обучать разным искусствам — музыке, чтению, рисованию, вышиванию, танцам, а также искусству подбирать себе наряды и правильно вести себя за столом.
Мне всё это давалось с трудом, я была рассеянной и вечно витала в облаках. И только рисование по-настоящему увлекло меня, ведь я хотела научиться рисовать такие же картинки, какими восхищалась в своих книгах.
Моей мачехе было приказано следить за моими успехами, и она часто вызывала меня к себе, чтобы устроить экзамен. Чаще всего губы её складывались в недобрую, ехидную улыбку, и она всегда находила, за что можно высмеять меня. Даже рисунки мои ей казались смешными, и она называла их каракулями. Уж не знаю, что она рассказывала обо мне Королю…
А однажды она вдруг шепнула мне в ухо: «Я сживу тебя со свету, деточка! Это Королевство будет только моим!» И зло рассмеялась.
Однажды ночью мне было не уснуть, за окном шёл дождь, и в моей спальне было промозгло, и даже под одеялом я не могла согреться. «Вот бы заболеть», — думала я, — и тогда все бы от меня отстали».
Я вспомнила, что в кармашке старого платья у меня хранится золотое пёрышко, и достала его, чтобы полюбоваться. Но, как только я взяла его в руки, снова, как и в прошлый далёкий раз, налетел порыв ветра, и окно распахнулось.
И снова на подоконнике сидел золотой ворон. Он смотрел на меня очень внимательно, будто хотел что-то сказать. Я подошла к нему, он вздрогнул, но не улетел, и дал мне погладить свои блестящие перья.
И вдруг я услышала внутри себя его голос, звучащий, словно шелест листвы.
— Спаси нас, Мария, спаси нас всех…
И он улетел так стремительно, что я не успела ничего ни ответить, ни спросить.
Я закрыла окно, снова легла в кровать, положила пёрышко себе под подушку и крепко уснула. В это ночь мне ничего не снилось.
А утром, как обычно, начались занятия.
Глава третья
Мой отец, Пьяный Король, стал уделять мне много внимания. То и дело вызывал он меня к себе, брал на руки, целовал в щёчки, и кружил в танце на балах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.