Книга 3. Шотландские ветра. Рассказы горского гида

ШОТЛАНДСКАЯ СКАЗКА ДЛЯ ДВОИХ. 1.Принц из собственной сказки

Посвящается Константину из Саратова

Из дневников гида

Декабрь 2017 года

Считается, что Рождество — время волшебства. Особенно охотно в это верят женщины и дети.

Женщины, впрочем, верят сразу в две взаимоисключающие вещи: и в сказочных принцев — и в то, что все мужики — козлы.

К последнему их, надо признать, подталкивает жизненный опыт. Сначала — цветы, театры, путешествия. А потом… Особенно когда мужчине под пятьдесят, в его жизни внезапно начинает происходить нечто, подозрительно похожее на климакс.

А как иначе объяснить внезапные психозы, стремление срочно «пожить для себя» и тягу к юным девицам — преимущественно за счёт разрушения крепких проверенных временем семей?

У вас есть на примете хоть один мужчина, который на подступах к пятидесяти вдруг решил бы не сбежать к молодой любовнице, а подарить ровеснице-жене волшебную ночь в старинном замке и путешествие в неведомую страну?

Лично у меня такого нет…

По работе мне приходилось встречать успешных людей со всего мира.

Они прибывают в Шотландию на собственных яхтах и частных самолётах, владеют виллами, замками и даже островами. Могут легко потратить десятки тысяч фунтов на одну бутылку редкого коллекционного виски…

Но вот принц мне встретился лишь однажды.

Почему принц?

Потому что в моём понимании принц — это вовсе не родословная. Это человек, готовый бросить к ногам любимой все свои сокровища, не требуя взамен участия на партнёрских началах.

Мой герой, разумеется, не был королевских кровей и в рыцарских турнирах не участвовал. Он сделал куда более удивительную вещь — решил подарить своей жене настоящую сказку.

Представился он просто:

— Костя.

Именно так я и буду его называть.

— Понимаете, — сказал он при первом разговоре в мессенджере, — когда мы с Алёной были студентами, возможностей было немного. В декабре у нас серебряная свадьба, и моё заветное желание — подарить жене сказочное путешествие. Мне кажется, Шотландия для этого — самое подходящее место.

Я одобрительно поддакнула.

— Хотелось бы начать с пары ночей в старинном замке, — продолжил Костя. —Желательно, чтобы мы были там одни. Сразу скажу: я не миллионер, а обычный российский бизнесмен. И ещё… Алена пока ни о чём не знает. Хочу сделать ей сюрприз перед Новым годом. Сможете помочь?

На сей раз ответила я не сразу. Заявка была трудно выполнимой — особенно в декабре, когда уже в полчетвёртого темнеет...

— Идея замечательная, — наконец вежливо сказала я, — но мне нужно всё как следует обдумать. Сейчас высокий сезон, я очень занята, а до вашего события ещё почти полгода. Дайте мне как минимум пару недель на размышления.

Мы попрощались.

А уже вечером я с удивлением обнаружила, что думаю вовсе не о своих делах, а о Костиной идее. И с этого момента мысль о сказке для любимой женщины не отпускала меня ни днём, ни ночью…

Прикинув так и эдак, я уже было решила отказаться: причин для этого хватало с лихвой!

Декабрь на севере Шотландии — союзник крайне ненадёжный. Световой день донельзя короткий — в полчетвёртого уже темно. Одноколейки засыпает снегом, проезды перекрывают шлагбаумы, а большинство замков, отелей и ресторанов отдыхают до весны…

В общем, любой здравомыслящий человек сказал бы себе «стоп» и закрыл вопрос.

Но что-то необъяснимое удержало меня от отказа.

Свадьба Кости и Алёны случилась за неделю до западного Рождества. А рождественская Шотландия — это уже готовая декорация для сказки.

Гирлянды, огни, венки, свечи — даже самые закоренелые скептики здесь поневоле начинают верить в чудеса.

И всё же оставался главный вопрос:

— Как создать саму сказку?

Продолжение. 2.Сказка для Алёны

ШОТЛАНДСКАЯ СКАЗКА ДЛЯ ДВОИХ. 2.Сказка для Алёны

Кто обычно сочиняет сказки? Сказочники, феи — кто угодно, но уж никак не гиды…

По крайней мере, именно так я думала до появления запроса Кости. И это было одной из причин моего желания отказаться…

Но я всегда люблю пробовать что-то новенькое. Хотя даже такая, на первый взгляд, простая задача, как найти подходящий замок-отель, оказалась куда сложнее, чем я ожидала. Вариантов, если честно, было не так уж много, а тех, что совпадали по настроению запроса, — ещё меньше. Я перебрала всё, что могла, прежде чем наконец наткнулась на вариант, который внезапно «щёлкнул».

Замок был уединённым, по-шотландски суровым и при этом удивительно тёплым. Вот только от моего дома до него было больше четырёх часов езды без остановок... Поневоле задумаешься — а стоит ли? Зато это была настоящая средневековая крепость — не декорация и не музей. Сразу привлекала внимание центральная башня со спиральной лестницей и четырьмя угловыми бартизанами. Там было всего шесть номеров с аутентичной мебелью. Бывшие оборонительные башенки давно утратили своё военное назначение и превратились в уютные женские светёлки. Из окон открывался вид на океанский залив, а где-то вдали, на линии горизонта, угадывались горные хребты «Трех Сестер» долины Гленко.

Костя выбор одобрил, перевёл депозит и занялся визами.

А я — по ночам, за неимением дневного времени, — начала выстраивать программу и продумывать стыковки. Про сказку я на тот момент забыла, положившись на русское «авось» и шотландских фей…

Мои принц и принцесса, как я называла про себя Костю с Алёной, с английским были «на вы» — не царское это дело. А ехать их встречать в аэропорт Глазго мне самой было попросту нерационально —берегу свои силы. Я договорилась с владельцем ближайшего к аэропорту гаража: водитель с табличкой, помощь с заселением, а затем — ужин в ближайшем ресторане. Всё без меня на языке жестов с минимумом английского, хотя риск, конечно, был...

Когда всё было забронировано и план начал обретать форму, меня вдруг осенило: маршрут нужно проложить через земли компании «Титулы Хайленда». Они давно и успешно продают сувенирные участки земли с титулами лордов и леди в придачу. Буквально на днях какой-то американский мэр вручил каждому жителю своего города документы на крошечные кусочки шотландской земли — оригинальный подарок к городскому юбилею, где большинство жителей — потомки шотландских эмигрантов.

В шотландском законодательстве есть один любопытный нюанс: покупая даже малюсенький участок земли, можно стать лордом или леди. Титул, правда, сувенирный, зато дело благое — деньги идут на восстановление исконных шотландских лесов с реликтовыми каледонскими соснами. Костя идею воспринял с энтузиазмом. Так что Алёну ждал ещё один сюрприз — земельный участок в лесном массиве Гленко Вуд и титул Леди Гленко.

Параллельно нужно было обеспечить обратные билеты: поезд до Эдинбурга, затем до Лондона, откуда — самолёт в Россию. С покупкой наземных билетов здесь есть тонкости, так что неудивительно, что туристы просят о помощи. Костя, как и я, предпочитал поезда самолётам. На мой взгляд, это вообще отдельная экскурсия: шотландские железные дороги проложены в таких местах, где по обе стороны — сплошные достопримечательности.

С какого-то момента я почувствовала, что сказка для Алёны начала наконец складываться. Не в последнюю очередь потому, что Костя, несмотря на свою занятость, был на связи и быстро решал все возникающие вопросы. Я включила в маршрут самые красивые места горной Шотландии: захватывающую дух долину Гленко и остров Скай с его почти инопланетными ландшафтами.

Когда-то, в самом начале работы гидом, я отказывалась зимой возить туристов на остров Скай. Там и летом перевалы с одноколейками даются нелегко, а зимой возможны и наледь, и снегопады. Но в этот раз я решила рискнуть и проложила маршрут по самым волшебным местам острова: Бассейны и Долина Фей, водопад у скал Килт-Рок, напоминающих складки на шотландском килте, и, конечно же, природный скульптурный парк «Святилище» с его впечатляющей скалой Старик из Сторра.

И вот наступил декабрь.

Время до него промчалось незаметно, и я, готовясь к туру, мыла машину, когда раздался видеозвонок на Ватсап.

На экране появился водитель-шотландец — бодрый, довольный собой и жизнью. Он радостно сообщил, что встретил моих туристов и по дороге решил показать им немного Шотландии — без этого, по его мнению, ехать в старинный замок было просто недопустимо.

Потом он протянул телефон Косте. За его спиной был виден знакомый мне вход в замок-отель, и я успокоилась.

Костя, как обычно вежливый, усталым голосом попросил отменить бронь в ресторане и отпустить водителя — они решили провести вечер без лишнего напряжения.

— Если можно, — добавил он, — договоритесь, пожалуйста, чтобы нам принесли какую-нибудь закуску прямо в номер. Мы бы просто посидели у камина. Там в холле такие старинные столы, кожаные кресла… даже приборы и бокалы есть.

Я пообещала, что всё улажу — тем более, что это было и впрямь несложно. Шотландцы очень душевно относятся к особым семейным датам и с удовольствием выполнили мою просьбу насчёт закусок.

Поблагодарив излишне активного водителя и закончив звонок, я поймала себя на лёгком внутреннем напряжении. Я знала, что замок этот — с привидениями, но не стала предупреждать Костю с Алёной… Обычно привидений видят только шотландцы, и это, по моим наблюдениям, касается не только монстра Несси.

Продолжение. 3. Встреча в замке

ШОТЛАНДСКАЯ СКАЗКА ДЛЯ ДВОИХ. 3.Встреча в замке

Больше мне никто не звонил, а утром я поймала себя на мысли, что волнуюсь сильнее обычного, гоня машину на первую встречу с ребятами…

Ребятами я называю всех, кому меньше шестидесяти. В Шотландии к пожилым относятся люди далеко за семьдесят, а к старым — после девяноста. Хотя стариков, признаться, здесь нет — зато есть люди непреклонного возраста!

Замок производил впечатление неприступной крепости. Тяжёлые серые стены, узкие окна-бойницы и ощущение, будто он не стоит на земле, а медленно в неё врастает — камень за камнем, век за веком. Такие замки не приглашают внутрь: они молча оценивают и решают, кого впустить, а кому дать от ворот поворот.

Баркалдин, который местные произносят как Баколдин, стоит на юго-западе Шотландии, в Аргайле, у холодных вод океанского залива Лох-Креран. Со стороны залива он выглядит особенно сурово — будто веками следит за теми, кто приходит и кто уходит.

Построен замок был в 1609 году сэром Данканом Кэмпбеллом, или попросту Чёрным Данканом. Прозвище его возникло не на пустом месте: в конце XVII и XVIII веков владельцы Баркалдина оказались вовлечены в неблаговидные события этого края. С тех пор замок нередко называют Чёрным — не из-за цвета камня, а из-за памяти тех далёких дней.

Впрочем, туристов такая репутация никогда не смущала. Скорее наоборот, к местам с неоднозначным прошлым всегда тянет сильнее.

Я уже было потянулась к дверному молотку, когда тяжёлая дубовая дверь внезапно распахнулась, и появились мои принц и принцесса в лёгких горнолыжных костюмах. По всему видно — ведут здоровый образ жизни.

Алёна оказалась стройной длинноногой блондинкой западного типа. Костя, высокий симпатичный брюнет, смотрел на свою жену с нескрываемым обожанием. Оба выглядели неприлично молодо — трудно было поверить, что у них уже совсем взрослый сын.

Я поприветствовала их на гэльском, исконном языке горной Шотландии, поздравила от всего сердца и вручила традиционные сувениры: льняной мешочек с белым вереском, шортбред и памятную открытку. А затем с улыбкой спросила

— Как прошла двадцать пятая годовщина? Было ли что-то необычное?

От местных шотландцев я знала, что в замке обитает парочка привидений. Призрак одного из бывших владельцев любит присаживаться ночью на край кровати постояльцев, а привидение сестры другого хозяина не прочь поиграть глубокой ночью на фортепиано — исключительно для тех, кто плохо спит.

Костя с Алёной переглянулись и улыбнулись той завораживающей улыбкой людей, у которых есть общий секрет.

— Если не считать бутылки Дом Периньон, распитой в полночь у горящего камина, да двух умилительных геев за завтраком, вроде ничего из ряда вон выходящего, — рассмеялся Костя. — Хотя… Ночью нам показалось, будто где-то ненавязчиво играло фортепиано. Тихо-тихо.

Алёна загадочно улыбнулась и добавила:

— Это было так чудесно в нашу особенную ночь... Я решила, что это замок делает нам специальный подарок... А сегодня утром, в поисках кому бы отдать ключи, я случайно набрела на подземелье, — сказала она задумчиво. — Представляете: под стеклянным полом течёт подземная река! Жаль, что мы должны спешить, и нет времени расспросить служителей. Всего одна ночь, эх!

Стало ясно: замок принял ребят — и очень вежливо начал с ними общаться.

Но время было расписано по минутам, и потому уже в дороге я рассказала кое-что из бурной и кровавой истории Баркалдина: о его владельцах, о подземной тюрьме с водотоками, куда людей бросали не для допросов, а на долгую отсидку; о стенах толщиной почти в три метра, которые отлично умеют хранить тайны.

Этот замок строили не для красоты и не для гостей. Он пережил смену эпох, хозяев и нравов — и до сих пор стоит с тем же надменным выражением «лица», что и четыреста лет назад.

А мы уже мчались навстречу неизвестному.

И чем дальше оставался позади Баркалдин, тем яснее мне становилось: эта ночь в замке была не просто красивым эпизодом — она была приглашением в сказку…

Продолжение 4. Леди Гленко

ШОТЛАНДСКАЯ СКАЗКА ДЛЯ ДВОИХ. 4.ЛЕДИ ГЛЕНКО

Мы мчались навстречу неизвестному! В Хайленде ничего нельзя предвидеть заранее… Прогноз погоды на все три дня путешествия выглядел безнадёжно. Но если верить прогнозам – в Шотландию лучше не ехать вовсе!

При этом долина Гленко, хоть и считается одним из самых красивых гленов Шотландии – лишь усиливает ощущение тревоги… Горы здесь сходятся слишком близко, заставляя человека чувствовать себя букашкой, а низко нависающие тучи делают это ощущение почти осязаемым...

В этой долине не принято говорить громко. Здесь и сейчас, по прошествии четырех веков, помнят резню в Гленко,когда были нарушены вековые законы гостеприимства и пролита кровь невинных. Эта зловещая история даже не нуждается в пересказе – она вылезает из каждого угла как сырость в заброшенном доме, как холод, который не видишь, но сразу же чувствуешь. Это и надписи на стенах домов, и таблички на регистрационных стойках отелей: «Сюда нет входа Кемпбэллам...».

Здесь глохнет звук шагов, а ветер не разносит слова, удерживая их между крутыми склонами… Костя и Алёна давно уже хранили молчание, видимо, размышляя, когда же начнется сказка…

Рассказав о резне в Гленко, я тоже замолчала. Тучи тем временем начали расходиться, и в небе возник яркий просвет – белый косой крест на голубом фоне. Когда-то очень давно это послужило для шотландцев знамением – они победили англосаксов, и так появился Андреевский флаг – салтир.

Для меня это тоже послужило хорошим знаком. И чтобы отодвинуть висящий в воздухе вопрос о сказке, я с энтузиазмом начала рассказывать легенды. И легенду про шотландский флаг, и легенду о любви охотника и женщины-оленихи, от которой родился герой шотландского эпоса Оссиан…

Я рассказывала и видела, как напряжение отступает.

— Говорят, место его рождения, пещеру высоко в горах, можно разглядеть лишь тогда, когда облака ненадолго приподнимаются над скалами. Но и тогда увидеть похожий на замочную скважину вход в пещеру удаётся далеко не всем, а только самым зорким и увлеченным туристам.

Костя с Алёной наконец заулыбались – они-то сразу увидели и салтир, и вход в пещеру.

А я, как можно скорей, старалась добраться до Гленко Вуд, владений «Титулов Хайленда», где Алёну ждал подарочный участок и сертификат Леди Гленко.

Смотритель встретил нас приветливо и повёл в самую глубь леса. Мы подошли к стоящему непроходимой стеной частоколу из засохших елей – не было ни подлеска, ни света, ни воздуха. Лес, посаженный когда-то ради быстрой наживы, мрачно стоял как укор человеческой алчности, не вызывая ни малейшего желания заходить вглубь.

Алёна остановилась и недоуменно взглянула на меня печальными зелеными глазами. Ее ресницы непроизвольно вздрагивали – того и гляди заплачет...

Костя остановился еще раньше:

— Ничего себе так сказка, – произнес он с явным укором. – Обычно в такой лес Баба Яга заманивает незадачливых путников, чтобы потом посадить в печь и съесть.

Он натянуто рассмеялся и посмотрел на меня, будто видел впервые:

— Неужели интуиция меня подвела, и вы есть та самая Баба Яга?

Я вежливо улыбнулась и пожала плечами. Смотритель недоуменно переводил взгляд с одного на другого…

— Когда-то здесь всё было иначе, – сказал он, стараясь разрядить напряжение. – Среди каледонских сосен бродили олени, над лесом кружили беркуты – пищи хватало всем.

Потом государство дало гранты на посадку елей под вырубку. Их сажали слишком густо: лес ослаб, подлесок вымер, зверьё ушло. Теперь мы пытаемся вернуть всё назад — убираем ёлки и сажаем каледонские сосны…

Я перевела его речь. Ребята переглянулись и с пониманием закивали.

Внезапно на лесной опушке появилась лань – словно та самая олениха из легенды. Она стояла неподвижно, настороженно, готовая в любой момент исчезнуть. Костя заметил её первым и, приобняв Алену за плечи, аккуратно развернул ее и приложил палец к губам.

За годы работы гидом я научилась видеть такие вещи. И сейчас мне было ясно, почему Костя смотрит на Алёну с таким обожанием даже спустя четверть века совместной жизни. Рядом с ней он сохранял древний, почти забытый инстинкт охотника.