Книга 3. Шотландские ветра. Рассказы горского гида

ШОТЛАНДСКАЯ СКАЗКА ДЛЯ ДВОИХ. 5.Остров Скай: договор без условий

На Скай всегда въезжаешь в спешке – слишком много всего интересного по дороге. А в декабре и подавно! Летом – световой день длинный, а зимой – как полярные ночи. Да и погода на этом острове, от которого все ждут чего-то необычного, оставляет желать лучшего…

Так было и в этот раз – день заканчивался, еще не успев начаться, а прогноз погоды отметал любые ожидания.

Волшебные бассейны. Скала с морковным носом

Когда впереди показались первые указатели к Волшебным бассейнам, или, как их здесь называют, Фэйри-пулс, день уже клонился к вечеру…

Добраться до самих купелей и днем-то не просто – нужно долго идти по тропе, которую пересекают небольшие горные речушки… Это сейчас там широкие мостики, а в то время пройти можно было лишь по огромным валунам. Оступишься — непременно шлепнешься в холодную воду, и, если не ударишься о камень – считай, повезло.

Ребята ловко миновали все переправы, ни разу не оступившись, и в восхищении замерли у первой купели. Вода здесь была ярко-бирюзовой – горная река Бриттл стремительно неслась по базальтовым лавовым полям и срывалась на уступах бурлящими водопадами в глубокие природные глубокие купели.

Лучи заходящего солнца падали под углом, и вода в купелях становилась нереально бирюзовой, прямо как в альпийских озерах. Вдалеке темнели зловещие хребты Черных Куллинс, сложенных редким черным гранитом габбро – они царапали небо кривыми острыми зубцами вершин и выглядели устрашающе…

Внезапно Алёна, которая до этого спокойно созерцала пейзаж, встала на четвереньки и быстро окунула лицо в кристально чистую воду. Но тут же отпрянула:

– Ой! Да это же чистый лед!

Поднимаясь, она поскользнулась, и если бы Костя вовремя ее не подхватил, наверняка упала бы в ледяную воду.

В тот же миг мне показалось, что мы здесь не одни… Я покрутила головой и замерла в изумлении: центральная скала Черных Куллинс с вертикальной трещиной по всему «лбу» криво усмехалась беззубым ртом и рассматривала нас маленькими недобрыми глазками. Нос у нее был яркого морковного цвета, резко выделяясь на мрачном черном камне. Создавалось впечатление, что она вот-вот зловеще захохочет, наблюдая за Алёной. Но вместо этого раздался гулкий раскат грома, и с гор начала сползать огромная черная туча. Воздух сразу стал плотнее, и было ясно, что дождь неминуем…

Я автоматически оценила время. До машины – не менее получаса по тем же валунам, только в густеющих сумерках, да еще и заключительный участок пути нужно пройти по крутому склону – особо не разбежишься. Но мы, тем не менее, не пошли, а именно побежали, стараясь опередить и зловещую тучу, и темноту, которая в горах наступает невероятно быстро.

Если бы не Костя, который помогал перепрыгивать с камня на камень, всякое могло бы случиться… Когда мы запрыгнули в машину, снова раздался мощный раскат грома и начался ливень. Но мы уже были в безопасности, довольно успешно пройдя первое испытание, припасенное для нас этим непредсказуемым островом...

Ночь мы провели в столичной деревеньке Порти, как ни странно, без приключений. Островитяне вовсю готовились к Рождеству. Они не пожалели ни денег, ни сил на украшение своей маленькой столицы с населением всего полторы тысячи человек. Декорациям и цветовой подсветке Портри могли бы позавидовать самые крупные города Шотландии.

Наутро, как только рассвело, мы двинулись на север острова, благо дождь решил передохнуть. К тому же вокруг не было ни единого туриста, и возникало ощущение, что находишься с природой один на один…

Оживший Старик из Сторра

Старик из Сторра возник, как всегда, внезапно. Эта гигантская скала, издревле служившая природным маяком, в тот день предстала перед нами во всем великолепии. Его богатырский шлем, глаза, нос, рот и борода были отчетливо видны на фоне низких тяжелых облаков и будто шевелились при каждом порыве ветра. Такое случается редко, и при фронтальном взгляде на этот горный массив далеко не все могут разглядеть и самого Старика, и тем более, его лицо...

Ребята стояли внизу тропы, ведущей к подножию скалы и размышляли, стоит ли подниматься наверх или вместо этого посмотреть побольше других мест…

Алёна, которая как завороженная не отрывала взгляд от Старика, вдруг вскрикнула и легонько толкнула Костю в бок:

— Ты это видел?

— Что именно? – Костя взглянул на скалу и пожал плечами.

— Он мне подмигнул, несколько раз подмигнул! – Алёна растерянно моргала.

Костя рассмеялся: — Ну, перед твоей красотой даже камни устоять не могут!

— А ты сам посмотри внимательней…

Костя прищурился и зашел с одного бока, затем с другого, выбирая ракурс…

— Странно,– наконец произнес он. – Такое впечатление, что лицо всякий раз меняется и гримасничает... Может, из-за разного освещения?

Он повернулся ко мне:

— Давайте поедем дальше – здесь как-то не по себе…

Страж Килт-рока

Следующим был Килт-рок. Здесь легко почувствовать себя маленьким и незащищенным в сравнении с мощью водной стихии Северной Атлантики. Скалы аккуратно сложены в вертикальные складки – прямо как на шотландском килте, а с них срывается один из самых высоких шотландских водопадов – Милт.

Ребята ещё не успели отойти от впечатления, произведенного Стариком из Сторра, а Скай уже подкинул следующего «старика»… Но в этом месте был виден только его профиль, а сам он сосредоточенно смотрел куда-то вдаль, где океанские воды первыми встречают ураганный ветер.

— А этот совсем другой, – сказала Алёна.

— Дааа, – разочарованно протянул Костя. – Ему до нас и дела нет…

Страж Килт-рока был моей личной находкой – он находился в стороне от смотровой площадки с водопадом, и о нем не знали даже местные гиды. Своими очертаниями Страж напоминал сердитого сказочного гнома с огромными кустистыми бровями и носом-картошкой. Мне с самого начала казалось, что именно он отвечает за силу водопада и в его власти превращать мощный поток в жалкую, едва заметную струйку. Вплетя туда местную легенду, я рассказала ребятам свою сказку про то, как гном решил помочь дьяволу изгнать святого Ронана и как жестоко за это поплатился, на века окаменев.

— А мне кажется, Страж совсем не злой, – грустно промолвила Алёна. – Так хочется,чтобы этот незадачливый гном снова ожил.

Ветер становился все сильней, и «волосы» из травы и вереска на «голове» Стража не просто шевелились, а как живые метались из стороны в сторону.

— Давайте пойдем скорее к водопаду, пока дождь не начался…– предложила я, указывая на темную тучу, нависшую над перевалом Куиранг, который был следующим пунктом нашего путешествия

Дожди последнюю неделю были частыми гостями на острове, и водопад предстал перед нами во всей красе, ниспадая вниз мощным стремительным потоком. На сильном ветру он выглядел особенно впечатляюще, рассыпаясь у самой кромки океанских вод на мириады радужных брызг. В них, казалось, отражались те самые знаменитые скалы, похожие на складки килта.

Костя повернулся к Алёне и ревниво сказал:

— Похоже, эти «старики» к тебе неравнодушны, и каждый старается чем-то удивить…

— Конечно, как и должно быть в настоящей сказке! – задорно рассмеялась Алёна.– А мой принц должен меня защищать! – и она звонко чмокнула Костю в щёку.

Но мне пришлось нарушить их идиллию:

— Не знаю, обратили ли вы внимание, но, если водопад так сильно сносит в сторону, значит наверху ветер будет еще круче. Нам нужно торопиться!

Мы посмотрели наверх, туда, где узкая полоска дороги круто уходила вверх к перевалу Куиранг и, не сговариваясь, поспешили к машине.

Два сердца Куиранга

К перевалу ведет узкая одноколейка, круто взбирающаяся вверх. Летом здесь вечная игра «кто кого пропустит», особенно с туристами, берущими машины напрокат – ругань,часто нецензурная, стоит как на базаре. Сейчас, к счастью, встречных машин не было, зато была наледь... Даже мой устойчивый Форд время от времени подхватывал боковой ветер, и нужно было крепко держать руль, ловя дорогу на поворотах… С каждым витком открывались всё новые складки рельефа, напоминающие слоистый торт – будто землю здесь когда-то смяли, да так и забыли разгладить.

На Куиранг едут, в первую очередь, за инопланетными пейзажами, а не только ради самого перевала – вид на океанский залив и окружающие горы здесь самый впечатляющий из всех возможных. И такое ощущение, что Скай прекрасно это знает, и именно в этом месте посылает путешественникам всяческие испытания…

Мы вышли из машины, и под порывами ветра я повела ребят к локации, откуда открывался вид на дорогу и горные озера. Здесь можно было увидеть, как дорога визуально складывается в виде сердца, а близлежащее озерцо тоже похоже на сердце. Два сердца – одно из асфальта, другое из воды – просматривались именно с этой точки. И хотя погода портилась все больше, я считала необходимым показать это чудо Косте с Алёной.

Алёна восхищенно вскрикнула и тут же стала фотографировать. Я опасалась, что ветер вырвет из рук ее новенький айфон, но даже кричать было бесполезно – ветер сбивал дыхание, и слова всё равно бы унесло.Тут Костя крепко взял Аленину руку с телефоном в свою и не отпускал, пока та не убрала телефон в карман…

Я молча направилась к машине, приглашая жестом следовать моему примеру. Идти пришлось, повернувшись спиной к ветру, который теперь можно было смело назвать ураганным. До машины оставалось всего несколько десятков шагов, когда та самая гигантская туча некстати решила разрыдаться... За считанные минуты мы вымокли насквозь и запрыгнули в машину прямо в мокрой одежде, с которой ручейками в салон стекала вода. Ветер с дождем пытался ворваться следом, и нам с трудом удалось захлопнуть двери.

Теперь нужно было благополучно проехать через сам перевал все по той же одноколейке. Я сосредоточенно вела машину, когда Костя взглянул в программу и произнес:

— Вижу, что у нас по плану ланч. Очень кстати! Сейчас бы не плохо выпить виски и съесть что-нибудь горяченькое…,– и продолжил. – После вашего безусловно «сказочного» острова я должен вернуть Алёну домой целой и невредимой…

Мы расхохотались все разом, и я чуть было не съехала в кювет…

Горячая еда и драм островного виски быстро вернули ребят в тело, и мы бодро продолжили путь.

Фейри-глен и замок Фейри

Волшебная долина, или Фейри-глен, вызывает восхищение немедля, лишь только машина останавливается наверху площадки перед спуском на парковку. Волнистые конусы здешних холмов напоминают итальянские трулли, но только покрытые ярко-зеленой травой. Кажется, там непременно должны обитать сказочные существа: все эти гномы, эльфы, феи и гоблины, которых шотландцы называют одним словом – фейри. Тогда на склонах ещё виднелись каменные круги, которые складывали туристы, надеясь задобрить горных духов долины.

В центре Фейри-глен над небольшим озерцом возвышается скала, которая в народе зовется Замком Фейри. Не всякий решится взобраться на эту крутую скалу с очень узким проходом-щелью, что ведет к небольшой площадке, будто специально созданной природой в качестве дозорной башни.

А тот счастливчик, кто туда все же добрался, не может совладать с желанием раскинуть руки наподобие крыльев и вообразить себя парящим в облаках в компании низко кружащих беркутов...

Вдруг Алена, не сказав никому ни слова, стала быстро взбираться вверх по едва заметной узкой тропинке. Костя тут же последовал за ней, но не смог пролезть в узкую щель, ведущую на площадку. Он лишь подсадил Алёну, чтобы той не пришлось подтягиваться на руках, и стал терпеливо ждать ее возвращение.

Снизу мне было хорошо видно, как она запрокинула лицо к небу и широко раскинула руки. В тот миг мне показалось, что на голове Алены сверкнула бриллиантовая диадема. Она и впрямь напоминала сказочную принцессу – только современную. Ведь дело вовсе не в том, что на себя надеваешь, а как себя ощущаешь…

У самой машины деловито прыгала небольшая забавная птичка с ярко-оранжевой грудкой и что-то клевала. Не заметить ее было невозможно.

— Это малиновка, – пояснила я, перехватив взгляд ребят,– или, как её здесь называют, робин.

— Такая смешная – впервые вижу, — сказала Алёна.— У нас в России от малиновки ждут, что она непременно запоет.

И Алёна довольно мелодично пропела:

— Малиновки заслышав голосок...

Костя подхватил тему:

— А робин у нас – это Робин-Бобин-Барабек, который скушал сорок человек…

И все засмеялись.

— Ну, а в Шотландии это просто наглая голосистая птица, готовая добывать себе корм любым способом,—дополнила я портрет малиновки-робина.

А робин продолжал себе клевать крошки, ни на кого не реагируя и никому ничего не обещая…

Декабрь 2025-январь 2026

Один из отзывов в «Избе-Читальне». Николай Мальцев « Получился весьма интересный, сказочный путеводитель по Шотландии. Удивительный край! Читая, я вспоминаю природу Кольского полуострова, где мне посчастливилось в юности провести два летних месяца – суровые северные пейзажи, внезапные дожди, ледяные озёра, скалы, похожие на людей... И особенно интересно то, что через всё повествование проходит счастливая любящая пара. Это объединяет отдельные эпизоды воедино – как шампур кусочки шашлыка.»

25 ЯНВАРЯ. ДЕНЬ, КОГДА ПОЭТЫ ОЖИВАЮТ

25 января вся Шотландия, как один человек, вот уже более двухсот лет отмечает день рождения своего национального поэта –Роберта Бернса. Это не государственный праздник – зато он воистину всенародный: с шотландскими плясками, чтением стихов поэта, ритуальным торжественным ужином.

А Россия тем временем дружно отмечает Татьянин день, хотя Владимир Высоцкий – тоже народный поэт и тоже родился 25 января. Верю, что в отдельных городах проходят концерты памяти Высоцкого, но все же всенародным этот день пока еще не стал...

Вспомнился мне вдруг один из концертов Владимира Семеновича незадолго до его смерти. Это был первый и последний концерт, когда я видела живого Высоцкого. Концерт проходил в подмосковном военном городке на 36-ом километре по Калужскому шоссе. Зал был битком. Мы с мужем только недавно получили дипломы о высшем образовании и были полны радужных надежд. У мужа было хобби: он прекрасно играл на гитаре и знал множество песен Высоцкого...

Владимир Семенович был в ударе и разгоряченный теплым приемом предложил передавать на сцену записки с вопросами и пожеланиями. Мой муж написал: «Скажите, пожалуйста, а почему нет в широкой продаже Ваших дисков?» Речь тогда шла, конечно же, о пластинках.

Перейдя к вопросам и дойдя до мужниного, Высоцкий горько усмехнулся и произнес:

— А вот очень наивный вопрос. Почему нет в продаже моих дисков? Я бы и сам хотел об этом узнать... В телевизоре меня, кстати, тоже нет.

Он беспомощно развел руками...

И точно, при жизни Высоцкого по Центральному телевидению ни разу не был показан ни один из его многочисленных концертов, а интервью с ним стали доступны телезрителям уже после смерти Владимира Семеновича.

В июле 1980 года в Москве царила праздничная атмосфера. А как же! Первые Олимпийские игры в столице СССР. До этого ни одна Олимпиада не проводилась в социалистических странах. Мой муж должен был работать на Олимпиаде переводчиком. Он прекрасно владел английским и французским языками и поначалу был очень горд – далеко не каждому удавалось получить работу с иностранцами на Олимпиаде. Лишь одно портило настроение: в соответствии с условиями контракта каждую неделю нужно было писать доклады о поведении своих коллег. В общем-то это была формальность: такие доносы все должны были писать друг на друга. Но муж из-за этого сильно переживал, и не знал, как ему поступить...

25 июля, через шесть дней после начала Олимпиады, Москва всколыхнулась от неожиданного известия. Умер Высоцкий. Праздничное настроение в момент испарилось. Столица погрузилась в траур.

О дате похорон народного любимца: поэта, барда, артиста кино и знаменитого театра на Таганке не было ни одного официального сообщения. Властям не нужны были шумные проводы неугодного им гражданина, да еще во время такого исторического события как международная Олимпиада. Люди три дня дежурили у дверей театра и на соседних улицах, чтобы не пропустить шанс попрощаться с Высоцким. Некрологи о смерти Высоцкого были напечатаны лишь в двух газетах: «Советской России» и «Вечерней Москве». Вскоре главреда «Вечерки» вежливо освободили от занимаемой должности…

Михаил Жванецкий однажды сказал, что в стране Советов ум, честь и совесть стали понятиями взаимоисключающими. Каждый должен был постоянно делать выбор, и не всегда это был выбор совести...

Между тем у мужа подошло время писать первый доклад-донос. Я с тревогой ожидала его с работы. Все время после сообщения о смерти Высоцкого, он ходил понурый, а тут пришел бодрый с букетом цветов и бутылкой шампанского. Это сразу насторожило. На мой немой вопрос, он произнес:

— Ну не мог я этого сделать, понимаешь? Я бы тогда не имел морального права проститься с Высоцким...

И со вздохом:

— Давай отметим окончание моей карьеры.

В день похорон очередь к гробу растянулась на много километров. Люди сидели на крышах и заборах. Весь путь от театра на Таганке до Ваганьковского кладбища был устлан цветами. За порядком следила конная милиция, но работы ей не нашлось. Среди более ста тысяч скорбящих не оказалось ни одного случайного человека.

Я живу в Шотландии не так уж и мало, но лишь совсем недавно с радостью узнала, что русскоговорящие жители Глазго уже не первый год отмечают объединенный день памяти двух великих поэтов – Владимира Высоцкого и Роберта Бернса. Раньше, как и все шотландцы, они праздновали только «Ночь Бернса», а идея объединить эти даты пришла из Екатеринбурга – от Уральско-Шотландского общества. При том, что Владимир Семенович родился, жил и работал в Москве, это показалось мне неожиданным. Возможно, я просто чего-то не знаю о том, как этот день отмечают в самой столице...

Как бы то ни было, в российских интернет-календарях сообщений о дне рождения Владимира Семеновича Высоцкого я не нашла. Была лишь строка о Дне рождения российского студенчества – Татьянином дне...

Зато я знаю точно, что 25 января во многих домах российских эмигрантов в Шотландии будет не только взрезаться традиционный хаггис под оду Роберта Бёрнса «Address to a Haggis», но зазвучат также стихи и песни Владимира Высоцкого.

Человек жив, пока жива память о нем. Так и слышится его хрипловатый уверенный голос: «Я, конечно, вернусь…»

Январь 2016

Один из отзывов в «Избе-Читальне». Вера Вараксина: «Спасибо за вашу историю. Я родилась уже после того, как Высоцкий ушёл...но именно его строчки стали моим «отлично» на экзамене. Спустя годы, актуальность тех строк осталась для меня прежней:«Я не люблю, когда – наполовину, Или когда прервали разговор.Я не люблю, когда стреляют в спину,Я также против выстрелов в упор...»

ШЛЯПКА, или ШОТЛАНДСКИЕ ВЕДЬМЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Май 2017

Эта необычная туристка – назовем ее для конспирации Джули́ – явилась в горную Шотландию за вдохновением.

Выглядела она как француженка: в необычной шляпке и длинном платье в пол – будто только что с вернисажа. И только походные ботинки на рифленой подошве выдавали тщательную подготовку к поездке в Хайленд.

В столицу Хайленда, Инвернесс, Джули́ прибыла из такого же дождливого и туманного Питера, вложив в путешествие почти весь гонорар за недавно изданную книгу – итог нескольких лет работы.

Еще до нашего общения Джули забронировала по паре ночей в двух старинных замках – с подлинным средневековым колоритом и соответствующей ценой. Загвоздка заключалась в том, что замки находились более чем в трехстах километрах друг от друга – не менее пяти часов быстрой езды на машине. Но Джули, как ни странно, это не смущало.

— Подумаешь, доеду на автобусе, если что, — решительно перебила она меня уже при первом обсуждении. — Вы мне лучше придумайте программу по самым сказочным местам. Чтобы можно было пообщаться с местными жителями и проникнуть в самую душу вашего северного края.

— А общение с настоящим графом в его фамильном замке Вас устроит? — пошутила я, зная, что замок Лауд* даже в высокий сезон открыт всего несколько дней в месяц.

— В частности, да, — нимало не смутившись, серьезно ответила Джули.

Из-за бесконечных правок еще ни одна программа не давалась мне с таким трудом. Когда Джули наконец всё одобрила, я поймала себя на мысли: обратись она ко мне в разгар сезона – я бы, скорее всего, отказалась...

И это было бы ошибкой – я и представить не могла, какие чудеса поджидали меня в том майском путешествии 2017 года...

Именно после этого я стала внимательнее приглядываться к одиноким туристкам. И всё чаще ловила себя на мысли, что Шотландия словно магнит притягивает тех, кого в Средние века без колебаний назвали бы ведьмами. Поводом для причисления к ведьмам по малейшему доносу могло стать вообще всё, что угодно, — эпилепсия как одержимость дьяволом, косоглазие как «дьявольский глаз», родимые пятна и просто необычная внешность. Клеймили шотландок и за красоту, вызывавшую зависть, и за знахарство – а иногда сразу за оба этих «прегрешения».

Пытки и казни над ведьмами в Шотландии были настолько жестокими, что даже краткое их описание вызывает внутреннюю дрожь. И сегодня в городских музеях можно увидеть тиски для пальцев или «бранную узду» – чтобы жертва не могла кричать.

Когда же несчастная сознавалась во всем, что от нее требовали, жертву заталкивали в бочку, утыканную изнутри острыми длинными шипами, а затем скатывали с близлежащего холма и сжигали. Такие казни совершались в огромном количестве на протяжении веков, а потому встретить в здешних краях красивую женщину отнюдь не просто...