Люди над обрывом

Долго не думая, Билецкий решил пойти работать на фабрику, на которой когда-то трудился его отец. Сначала ему было безумно тяжело, ведь он никогда ничего не умел делать руками, до этого практически всегда применяя лишь возможности своего выдающегося ума. Но, как уже говорилось раньше, упрямства Артуру было не занимать, поэтому-то он и старался изо всех сил, чтобы получать не только зарплату, но и дополнительную премию. Сначала его неумение работать терпели только из уважения к умершему Ивану Ивановичу, но потом, после некоторого времени, проведенного на фабрике, Артур стал справляться со всеми поручениями с прекраснейшими отзывами.

Артур был тем человеком, которому без приключений было не интересно жить, и даже если он их и не искал, они его находили сами. Вот и на фабрике он не смог и нескольких месяцев отработать как все, изо дня в день вкалывая как проклятый. Виной тому, конечно же, была девушка, дочка управляющего фабрикой, обратившая внимание на красивого юношу своего возраста. Софья была единственным ребенком в семье, отчего каждая ее прихоть исполнялась родителями в одно мгновение. Поэтому когда она сама первой подошла к Артуру, чтобы с ним познакомиться, никто этому даже не удивился. Когда же местные сплетники предупредили его о своенравном характере девицы, Артур лишь холодно ответил: «Еще и не на таких строптивых кобылиц я свое лассо набрасывал!»

Так и начался роман Артура Билецкого с Софьей Макеевой, который длился долгое время. И это, как ни странно, нравилось абсолютно всем, потому что дочь управляющего перестала придираться к каждому работнику по пустякам, пребывая в состоянии влюбленности. Причем это ее состояние невольно приводило к сплетням о скорой свадьбе, которые Артур быстро приструнивал, дабы у Софьи не разыгралась фантазия.

Квартиру Билецкому не пришлось продавать, потому что отец его девушки Сергей Игнатьевич, быстро обеспечил ему карьерный рост и хорошую зарплату. Софья же души в Артуре не чаяла, хоть и знала о богатом и насыщенном девушками прошлом. Единственным по-настоящему несчастным человеком во всей этой идиллии был, конечно же, сам Билецкий, которому изрядно надоела его глупая и постоянно смеющаяся девушка. Она ему просто проходу не давала, заставляя устраивать то какие-то праздники, то какие-то феерии, волоча за собой по магазинам и девичьим вечеринкам. А, как известно, любому мужчине нужно не только разнообразие, но и спокойствие, банальный уют.

Софья же только и умела, что создавать шумиху и много безумия вокруг себя. Конечно, сначала Артуру нравилось живость и позитивность ее характера, но в скором времени это стало утомлять, а затем и вовсе убивать. Но самое страшное состояло в том, что бросить эту девушку, как остальных до нее, Билецкий не мог, и причиной этому были деньги. Артур знал, что когда нужная сумма будет накоплена, он сможет убежать из-под опеки Макеевых, и именно поэтому терпел изо всех сил. Спустя год страданий, мучений и изрядно подпорченной нервной системы Артур все же решился покинуть Софью, когда денег у него накопилось даже с избытком. Вот только когда он сообщил ей об этой, она испуганно произнесла: «Все равно ты от меня никуда не денешься: у нас с тобой будет ребенок!»

Как уже было сказано ранее, целеустремленности Артура не было предела, именно поэтому услышанное не повлияло на выбранный им путь, ведущий к славе, богатству и признанию окружающих. После смерти отца только книга имела для него цену, и только ради нее он мог бы отказаться от всего. Частенько в своих фантазиях Билецкий представал в роли самого известного писателя не только России, но и всего мира. А кем была для него Софья? Никем, лишь человеком, с помощью которого Артур мог достичь своих целей.

– Что ты такое говоришь? И как давно ты об этом знаешь? – вне себя от ярости прокричал Билецкий.

– Месяц назад узнала. Просто готовила для тебя сюрприз, заказала банкет, подписала пригласительные для родственников и друзей… И ты решил вот так меня бросить?

– А чего ты хотела!? Я не буду воспитывать твоего ребенка!.. И вообще, кто знает, мой он или еще какого-нибудь рабочего с фабрики?! Мне вот про тебя, например, несколько человек очень интересные вещи рассказали…

– Какая же ты скотина! Я тебя так сильно любила все это время, да я ради тебя на все была готова! Да, было до тебя у меня несколько любовников, но ведь и ты далеко не святой!

– Согласен, это не важно, вот только я тебя не люблю. Это-то хоть для тебя имеет значение!? И вообще, кто ты мне такая? Всего-то сожительница!

– Разве год, проведенный со мной, для тебя ничего не значит? Разве я для тебя ничего не значу. Или наш с тобой ребенок?

– Для меня имеют значение лишь деньги, которые я накопил благодаря твоему отцу. Кстати, конкретно за это огромное спасибо! А ребенка, так уж и быть, дарю тебе безвозмездно.

– Ушам своим не верю!

– А стоило бы!

– Да мой отец тебя в порошок сотрет, да тебя закопают как собаку где-нибудь под оградой! Ненавижу тебя, козел! Ненавижу!

– Взаимно! А в город я вернусь еще не скоро, еще очень не скоро. Так что извини, пока отомстить не удастся.

– На твоем месте я бы вообще утопилась, потому что когда тебя найдут (а тебя рано или поздно все равно найдут), то будут убивать медленно и мучительно. Я об этом позабочусь!

– Я целый год хотел это тебе сказать: лечи нервы, и отвали уже, наконец, от меня! И знай: при каких-нибудь других обстоятельствах я бы на тебя даже не посмотрел, но деньги… деньги… они так привлекательны. И кстати, когда мне захочется завести семью, моя жена будет идеальна во всех отношениях, а тебе, поверь, до нее будет очень далеко.

– Я лишь молю бога, чтобы наконец-то нашлась та девушка, за которой ты бы ползал на коленях, а она бы об тебя ноги вытирала.

– Поверь, ты не первая, которая мне этого желает, но, как ни странно, никого похожего на ту единственную я даже и на горизонте не наблюдаю.

– Справедливость в этом мире есть. Поверь, за все зло, что ты натворил, тебе воздастся втройне. А ведь меня отец предупреждал о твоем прошлом. Но нет. Я же, как наивная, подумала: людям свойственно меняться и Артур тоже сможет это сделать.

– Сама виновата, нужно было слушать папу.

Софья взяла в руки подушку и крепко сжала, ее мокрое от слез лицо отражало свет горящего камина, единственного в этой комнате излучающего свет и тепло. Билецкий развернулся и пошел к выходу, после чего ощутил, как ему в спину полетела та самая подушка. Развернувшись, он увидел Софью, которая сидя на коленях зачем-то сказала:

– Артур, если ты сейчас уйдешь, то я тебя никогда не прощу… И чего тебе только не хватало!? Да все твои знакомые нам завидовали!

– Я мужчина, а мужчине всегда чего-то не хватает…

– Вернись, и у нас будет счастливая семья, о которой можно только мечтать…

– Я мечтаю совершенно о других вещах и тебе бы советовал!

– А как же ребенок?

– Думаю, что Сергей Игнатьевич быстро найдет ему достойного отца.

– Но люблю-то я тебя, и всегда буду любить…

– Ну и зря. Если ты меня сейчас забудешь, потом тебе будет легче.

– Будь ты проклят, Билецкий, и твоя книга тоже. Отправляйся в ад вместе с ней!

– Прощай. И прекрати реветь, ты выглядишь жалко.

Покинув дом, купленный отцом Софьи для них двоих, Артур с вещами на ночь глядя пошел к Николаю. Тот откликнулся на стук ни сразу, но когда вышел, то не удивился такому позднему визиту. Первый вопрос, адресованный Артуру, был «Ну что, опять с Софьей поругался?», однако, увидев стоящие на пороге вещи, почему-то испугался.

– Артур, неужели ты, наконец, решился от нее уйти?

– Да, и уже навсегда. Может, ты мне позволишь войти?

– Ой, да, конечно. Прости.

Когда за чашкой чая Артур рассказывал о случившемся, ему показалось, что Маргарита начала проявлять агрессию, Коле же было по большому счету все равно. После того, как Билецкий замолчал, Маргарита встала из-за стола и тихо сказала: «Покиньте, пожалуйста, наш дом. Вам здесь не стоит находиться». Николай понял причину такого поведение своей жены, однако вместо того, чтобы пойти у нее на поводу, попросил друга ненадолго оставить их. Когда Билецкий пошел в спальню, Кауфманы осталась на кухне обсуждать эту ситуацию:

– Коль, почему ты меня остановил? Я даже не хочу знать человека, который способен бросить девушку с ребенком. А если бы на ее месте была именно я!? Нет, нет, даже не уговаривай, пусть Артур идет к себе домой.

– Ему нельзя сейчас домой. В первую очередь отец Софьи начнет поиски именно оттуда. Но хотя сюда он тоже может прийти…

– Пусть он идет тогда хотя бы к моей бабушке, у нее точно не будут искать. К тому же у Артура теперь с ней есть общие интересы. И зачем я только рассказала ему об этой глупой деревне!?

– Да ладно. Что сделано, то сделано, а Артура не переделаешь… Но ведь ты так хорошо всегда о нем говорила! И даже когда мы рассказывали разные истории про девушек, тебя не волновали их судьбы. Что же изменилось!?

– Я думала, что все это ребяческие шалости, но чтобы дошло до такого…

– В любом случае он остается моим другом. И так было бы даже тогда, когда бы он кого-то убил. Это и есть настоящая мужская дружба.

– Это называется закрыванием глаз на то, что делают окружающие! Нет. Так нельзя. Прости, но я не желаю больше его видеть. В моем понимании это уже не мужчина. И, честно говоря, если бы Артур не был твоим другом, я бы прямо сейчас пошла к Софье и сказала ей, где он.

– Спасибо хоть за это, что я могу еще сказать… Как только начнет светать, наш незваный гость покинет этот дом. Надеюсь, твоя бабушка не будет против его приезда?

– Я думаю, что не будет. Только вот Артуру до нее ехать придется долго, но это уже не наши проблемы… На такси, надеюсь, у него деньги есть… Хотя правильнее было бы сказать «деньги Софьи».

Когда разговор был закончен, Николай позвал Билецкого на кухню, где сообщил пренеприятную, но предсказуемую для всех новость. Артур, нисколько не удивившись, спокойно согласился с принятым решением.

– Коля, Маргарита, огромное спасибо вам за все, однако хочется сказать, что стены у вас ну очень тонкие… И кстати, лишь половина накопленных мною денег принадлежит Софье, вторую половину я получил от продажи квартиры. И поверьте, мои нервы, потраченные на эту истеричку, стоят много больше, чем все мною заработанное.

– Но подожди, – удивленно сказал Николай, – ты продал квартиру? И мне не сообщил об этом? Я же тебя просил этого не делать!

– Все! Это принятое мной решение, по-моему, верно, и, как говорится, обжалованию не подлежит!

– А кому и когда?

– Три дня назад какому-то Лосеву.

– Он местный или приезжий?

– Из Москвы, кажется, но меня уже все, что касается моей прежней квартиры, больше не интересует. Так вы говорите, мне завтра с утра от Вас уехать!?

– Артур, – безучастно начала Маргарита, – я позвоню бабушке, чтобы она тебя приняла как полагается, и, честно говоря, лучше тебе ближайшие полгода здесь не появляться.

– Да мне и не хотелось бы. Ладно, вещи я оставлю пока здесь, а сам вызову такси.

Выйдя из дома, Артур медленно пошел вдоль мрачной улицы. Время было уже позднее, поэтому шансы встретить кого-либо из знакомых с каждой минутой все больше приближались к нулю, и это не могло не радовать. По крайней мере, свободному течению мыслей никто не мешал, и ничего не отвлекало Артура от размышлений на тему вечного. Билецкому и самому не нравилась та каша, которую он заварил, но что-либо менять в своей жизни ему не хотелось. Тяжело перебирая ногами, Артур просто шел вдоль безликих домов, в которых ютились похожие друг на друга люди, просто смотрел на яркую луну, так быстро пробуждающую романтические чувства, просто размышлял и невольно поражался своей сущности. Билецкий сам обратил внимание на то, каким чудовищем он стал, и как теперь тяжело ему было бы измениться. Но от мрачных мыслей его отвлекало лишь одно: его цель, от которой он не отказался бы не при каких обстоятельствах. Все что Артур сделал, делал и еще сделает – ради его творения, его книги. Любой здравомыслящий человек задал бы вопрос: зачем Билецкому быть буквально одержимым идеей написать произведение всей его жизни, несмотря на то, что счастье, которое для других порой недостижимо, у него и так было. Ведь для многих такие компоненты как семья, хорошая престижная работа, пока еще не рожденный ребенок, и, в конце концов, деньги уже составляются в слово «счастье». Однако ответ стоит искать в чем-то более глубоком и извечном, в чем-то, что определяет суть существования. Для каждого создания на этой земле свой смысл жизни: для одних – продолжение рода, для других – наслаждения и удовольствия, для третьих – успех в работе или деньги, а для четвертых – память, которую человек хочет оставить после смерти. Конечно, все равно у каждого свое мировоззрение, но что-то общее проследить все же возможно. Так вот, Артура совсем не интересовала семья и уж тем более деньги. Все, к чему он стремился – была слава и память в веках. И больше всего Билецкий мечтал, что, например, после его смерти кто-то спросит у своего соседа: «Эй, привет, ты читал кого-нибудь из знаменитых русских классиков?», а тот ответит не задумываясь: «Конечно, я читал Артура Билецкого!». Кто знает, может, это было лишь простым тщеславием, а, может, и желанием чему-то научить потомков. Но в одном можно быть уверенным на сто процентов: Артуру надо было написать книгу, во что бы то ни стало. К этому выводу он пришел уже довольно давно, и с каждым прожитым днем Билецкий все дальше и глубже погружался в свои фантазии, даже не предусматривая при этом путей к отступлению с намеченного пути.

Когда Артур дошел до дома знакомого ему таксиста, он в течение пяти минут звонил в дверь его дома, которая уже через пять минут открылась.

– Кого это там нелегкая принесла в такую-то рань?

– Привет, Максим, дело есть.

– А-а-а-а! Привет, Артур, что тебе надо?

– Работа для тебя есть! Отвези меня, пожалуйста, в пригород. Только если кто интересоваться будет: ты меня не видел, понятно!?

– А чего же тут непонятного?! Скидку я тебе, конечно, сделаю по старой дружбе, но ты только не наглей!

– Мои условия – твоя цена. Собирайся, а я пока здесь подожду.

Прождав пятнадцать минут, Артур увидел, как к нему подъехала убитая жизнью шестерка с гордо восседавшим в ней типичным таксистом, после чего моментом запрыгнул в нее. Однако прежде чем поехать к дому Николая, Билецкий попросил таксиста проехать по когда-то родной ему улице. Артур лишь хотел попрощаться с местами своего детства, чтобы позже со спокойной совестью покинуть Санкт-Петербург. Но спокойной ностальгии не суждено было случиться: уже проезжая по заветной улице, Максим остановил шестерку, а Билецкий вышел на свежий воздух.

– Артур, что там происходит? Ты видишь? Ты это видишь?

– А что такое? – по привычке начал тот, но затем ужаснулся, когда увидел, что именно вызвало волнение таксиста. Над домами пылало зарево пожара, а горела, конечно же, бывшая квартира Билецкого, – Максим, пожалуйста, узнай, что там происходит. Мне нельзя сейчас появляться на людях.

Когда спустя минут десять тот вернулся, то принялся буквально взахлеб рассказывать о произошедшем событии:

– Там такое творится, такое творится! Ваш дом горит, а потушить не могут, мол, постройка старая, легковоспламеняющаяся.

– Ясно. Отец Софьи быстро начал мстить, – еле слышно произнес Артур.

– Что ты сказал? Не слышно же ничего!

– Да так. Продолжай, продолжай!

– Но самое страшное я еще не сказал. А дело в том, что поговаривают, будто ты сгорел в том пожаре. Вроде бы задохнулся прямо в постели. Я сначала хотел сказать, что ты жив и здоров, но когда вспомнил о твоей просьбе, мгновенно развернулся и пошел к машине.

– Ты все правильно сделал. А теперь поехали к Кауфманам за моими вещами. О дальнейшем пути нашего следования я тебе сообщу позже.

Когда Билецкий приехал к другу, он настойчиво постучал в дверь, которую несколько минут спустя открыла Маргарита. Она мгновенно бросилась к нему на шею и сквозь слезы запричитала: «Артур, ты жив!? Как я рада, как я рада!»

– Со мной все в порядке, но, судя по всему, некому гражданину Лосеву повезло меньше… А где Коля?

– Он побежал на место события. Как ты знаешь, это недалеко. Может и хорошо, что моего мужа нет дома, ведь мне уже давно стоило с тобой поговорить…

Артур последовал ее совету и зашел в дом, пока Максим ждал снаружи.

– Маргарита, если ты не заметила, то я спешу. Мне надо как можно быстрее покинуть город.

– Ты даже не представляешь, как сейчас для меня важен этот разговор, ведь я хочу, чтобы ты остался здесь, с нами… С Колей вы знакомы всю жизнь, а со мной – всего год, но от этого мало что зависит…

– Прости, но я плохо понимаю то, к чему ты клонишь.

– Когда я подумала, что ты умер, я захотела все вернуть назад и все-таки сказать, что уже давно ты мне не безразличен… В общем, я тебя, кажется, люблю. А когда я увидела тебя, вот так стоящего передо мной, такого живого, красивого и здорового, то поняла, что должна, во что бы то ни стало, рассказать о своих чувствах.

– Ты издеваешься надо мной? Хочешь, чтобы ко всем моим проблемам добавилась еще и влюбленная жена моего лучшего друга. Все просто замечательно!

– Не стоит так говорить. Можно подумать, что я в чем-то виновата!

– Да, извини, конечно же, ни в чем. Просто я всегда думал, что ты мне подруга, а Коля для тебя – любимый муж, у вас идеальный брак и все такое…

– До недавнего времени я тоже так думала, но теперь все встало на свои места. Если хочешь, я могу бросить все ради тебя, даже собственного мужа.

– У меня складывается впечатление, что ты просто шутишь. Я вообще не создан для чего-то постоянного! Разве на ошибку Софьи ты не можешь обратить внимание?

– Софья всегда была глупой избалованной девчонкой, а со мной ты получишь все, о чем даже не можешь мечтать.

– Да ты даже не представляешь, о чем я мечтаю! В любом случае, всего, что мне нужно, я смогу добиться сам. Боже, такое впечатление, что все девушки мира просто сошли с ума! Я уже сам надеюсь найти ту, которая не будет находить во мне ничего стоящего!

– И зачем тебе это нужно? Все, что многие называют счастьем, находится здесь, прямо перед тобой…

– Да просто из разнообразия! Ты же понимаешь, что я все равно уеду, так зачем останавливаешь своими чувствами, которые лишь разочаровали меня?!

– А может быть, и не уедешь! Ты только посмотри, как все прекрасно сложилось! Пока Коля будет думать, что ты умер, мы будем видеться, любить друг друга, наслаждаясь каждой минутой.

– Прости, но до этого момента мне казалось, что ты умнее, добрее и порядочнее большинства. В итоге, ты еще безумнее, чем остальные!

– Это ты виноват, в этом наваждении, что бушует во мне. Прошу, если ты не можешь согласиться остаться со мною, подари мне хотя бы одну первую и последнюю ночь любви.

– Что за бред ты несешь? Ты все еще жена моего лучшего друга, вот и оставайся ею, пока еще можешь.

– Прости, но я не могу все оставить прежним, – довольно жестко произнесла Маргарита, скрестив на груди руки, – Если у нас с тобой ничего не получиться, то я позвоню отцу Софьи и расскажу ему, что ты жив и находишься у моей бабушки в пригороде.

– Да это просто грязный шантаж! – не веря своим ушам, громко ответил Артур, – Как у тебя вообще совести хватает такое говорить? Такая мелочность тебе не свойственна, ты, наверное, перебрала со спиртным.

– И это мне говорит человек, который бросил беременную девушку на произвол судьбы!? Человек, скрывающийся ото всех и считающийся мертвым по неизвестным обстоятельствам!? – уже полностью перейдя в нападение, сказала Маргарита, – Кстати, а вдруг это ты поджег свою квартиру и убил ее владельца ради того, чтобы убежать из города?

– Свои глупые фантазии оставь при себе! Я спать с тобой не буду!

– А ты останься ради себя. Ведь у нас с тобой были такие хорошие отношения. Мы вместе смеялись, разговаривали и проводили много времени.

– До этого момента…

– Ты меня прости, но я не виновата. Это просто какое-то наваждение! Мне хочется о тебе не думать, но это плохо получается.

– Пойми: я уеду, и все вернется на свои места! Прошу, пусть все вернется.

– Хорошо, все вернется на свои места, если мы с тобой сейчас…

– Ладно, но только обещай, что ты отпустишь меня, а Коля так ничего и не узнает.

– Договор есть договор, – широко улыбнувшись, ответила Маргарита и бросилась Артуру на шею.

Она выглядела очень взволнованно, в ее глазах загорелся недобрый огонек, которого Билецкий никогда прежде не видел. Маргарита взяла его за руку и повела за собой в кладовую на случай прихода Коли. В такую ситуацию Билецкий никогда в своей жизни не попадал, и глубоко молился тому, что она больше не повториться. Наблюдая за собой со стороны, он сам себе напомнил одну из тех продажных девушек из публичных домов, которые доставляли удовольствие за вознаграждение. И между ними и им разница состояла всего лишь в цене. Артуру самому верилось с трудом, что он на такое когда-нибудь согласиться, но как уже не раз говорилось ранее, ради своей книги он был готов на многое.

Что было дальше, понять не сложно, вот только после всего произошедшего состояние Маргариты было описать тяжело. С одной стороны та страсть и то желание, что окутывало ее при виде Билецкого, поутихло, но появилось другое ощущение, еще более сложное и глубокое – привязанность и зависимость. Еще больше усложнила ситуацию фраза Артура, которую тот бросил перед уходом: «Когда-нибудь я обязательно расскажу твоему мужу о тебе, но только когда мне будет это выгодно».

Вся ситуация выглядела странно, ведь еще недавно, если бы кто-то посторонний согласился на такую сделку, Артур лишь посмеялся бы над этой женщиной, а про парня сказал бы: «Что стоит мужчине это сделать?» Но когда он сам попал в такую ситуацию, ему стало так грязно, противно и неприятно, что хотелось провалиться сквозь землю. Неизвестно, такая неприязнь возникла из-за того, что его заставили делать то, чего он не хотел, или же из-за очередного разочарования в женщинах!?

Билецкий возненавидел Санкт-Петербург, жизнь, себя, но то, что это чувство пройдет, он знал наверняка, осталось только подождать. Артур уехал из города, оглянувшись лишь однажды, чтобы посмотреть на медленно догорающий и дымящийся когда-то родной ему дом. Максим был человеком уже не молодого возраста, поэтому понял происходящее без лишних слов. Маргарита, как и Артур, выполнила свою часть договора, оставив все попытки шантажа и написав записку своей бабушке о приезде к ней гостя.

После того, как Билецкий покинул дом Кауфманов, Маргарита медленно села за стол, оставшись в полной тишине. Она долго сидела и смотрела в одну точку, перелистывая как книгу картинки своей памяти. То, что она сделала, не было для нее свойственным, потому что никогда прежде не могла позволить чувствам преобладать над здравым умом. Но сейчас Маргарита дала себе слабину и отчасти жалела о содеянном. Слезы из ее глаз покатились сами собой, став результатом беспомощности перед необузданной жаждой, спасение от которой Маргарита нашла именно в том, что сделала. Ее радовали две вещи: во-первых, то животное желание, затуманивающее рассудок, прошло, а, во-вторых, Артура она собиралась увидеть еще не скоро. Когда Коля пришел домой и увидел заплаканную жену, он не понял причины ее расстройства и попытался ее успокоить.

– Дорогая, что с тобой? Ты из-за Артура плачешь? Не знаю, может, это не он сгорел в том пожаре…

– Нет, Коль, я плачу от радости, – соврала Маргарита, нацепив на свое лицо притворную улыбку, – Артур жив, он приходил минут десять назад, забрал свои вещи и уехал в пригород. Кстати, он просил, чтобы ты никому не говорил о его чудесном спасении.

– Это же прекрасно! Прекрати плакать!

– Да, любимый, конечно, просто я так рада за него, – Все так же притворно ответила Маргарита, буквально за мгновение придумав коварный план, – Все-то у него получается! Так противно! И красивый, и умный, и книгу написал, и всех девушек в мире покорил! Просто загляденье, а не человек.

– Маргарита, или мне показалось, или в твоем голосе я почувствовал зависть или злобу?! – сдвинув брови, спросил Николай,

– Что? Злоба? – Махнув рукой, ответила Маргарита, после чего злобно закончила фразу: – Да я его ненавижу!

– Да откуда все это в тебе? – не веря своим ушам, спросил Николай, – Раньше ты к нему очень хорошо относилась, я даже немного начал ревновать.

– Но, по крайней мере, тебя никто не насиловал! – эта фраза была сказана так убедительно, что Коля буквально впал в ступор. Маргарита ее произнесла по нескольким причинам: во-первых, она хотела обезопасить свою репутацию на тот случай, если Артур все же проболтается, а во-вторых, ей самой хотелось начать ненавидеть. Коля, конечно же, пришел в ярость, не усомнившись ни на минуту в честности жены: