- -
- 100%
- +
Глава 1.
Минуты утекали как песок. Мне даже казалось, что я слышу их дробный стук. Или то лихорадочно билось мое сердце?
С тех пор, как Реодор, мой жених, ненавидящий меня и готовый убить сразу после свадьбы, запер нас в лаборатории, прошло уже около часа.
Все это время я искала слабые места в решетке, пыталась расковырять замок. Наконец, выдохшись, я снова уселась поближе к горгуну и рассеянно принялась поглаживать его по длинной шее. Заточенный вместе со мной питомец, большой изумрудно-зеленый птицеящер, лишь приоткрыл один глаз и опустил хохолок, так что пушистые перья щекотали мне руку.
Судя по всему, здесь до меня содержали какое-то крупное хищное животное. Вся решетка была исцарапана и местами покорежена. Однако предметы, которыми был обставлена клетка, наводили на мысль, что возможно, это было не просто животное. Тут был и лежак, покрытый серым одеялом, с треугольной подушкой, и столик, крепко прикованный цепями к решеткам клетки.
Я рассеянно блуждала взглядом по лаборатории, пока снова не обратила внимание на листок, упавший со стола. Все те же непонятные значки, которые не давали никакой информации, но и в то же время притягивали своей загадочностью. И круглый, едва заметный знак, словно водяная печать.
Что-то он мне напомнил. Я просунула руку сквозь прутья, но не могла дотянуться до листка. Вскочив, оглянулась на всякий случай вокруг, и, подхватив длинную юбку, высунула ногу и, о чудо! смогла зацепить листок носком обуви. Прижав бумагу, сумела протащить немного по полу, а затем, присев, дотянулась рукой.
Горгун, молча наблюдавший за моими манипуляциями, приподнял голову и вопросительно курлыкнул.
– Я видела уже эту печать, Златопер, – заинтригованно прошептала я. – Эта печать была в той книге. Две буквы, «И» и «М», точно, это она! Но что означают эти значки? Словно они незакончены, как будто это половинки…
Я в недоверчивом изумлении повернулась к горгуну и спросила:
– Не таким ли листом я пользовалась, чтобы читать руны со своей книги?
Горгун утвердительно курлыкнул и встопорщил зеленый хохолок на голове.
Откуда здесь этот листок? Лаборатория принадлежит Академии, больше никому, если я не ошибаюсь.
– Ушастик, – позвала я незримого духа-программу, обслуживающую Академию, надеясь, что этот кабинет не закрыт для него.
– Я слушаю, – раздался голос.
– Откуда этот листок тут? Кто его напечатал? – я помахала бумагой в воздухе, не зная, куда его показывать.
– Лимит вопросов от адептки исчерпан на этот месяц, – прозвучала та же отговорка, вызвав гневное раздражение.
– Я тут вообще-то заперта, и, возможно, сумасшедший Реодор скоро прикончит меня, поскольку думает, что я пустошник. Это вообще как-то регулируется в Академии? Кто-то ответит за то, что меня тут заточили? – с нарастающим негодованием говорила я, повышая голос.
– Лимит вопросов от адептки исчерпан на этот месяц, – бездушно повторил голос.
Я обессиленно махнула рукой, но тут вспомнила, зачем вообще искала горгуна этим утром. Мне нужны были руны, и, не вырони я тогда камень с записью, наверное, смогла бы их воспроизвести. К сожалению, в памяти горгуна не было момента, как Элея, в теле которой я находилась, использовала эти руны и смогла переместиться в мой мир и занять мое место.
– Помнишь, ты показывал мне воспоминание, где я читала книгу?
Горгун заинтересованно поднял голову и утвердительно курлыкнул.
– Дашь мне его еще раз?
Горгун уронил голову и, глядя мне в глаза, коротко проскулил.
– Это означает, что ты не можешь?
Златопер снова издал согласное курлыканье. Я задала несколько наводящих вопросов, отслеживая реакцию ящера, и наконец, выяснила, что он не может воспроизвести камни для записи. Для этого он должен был иметь какой-то запас специального вещества в организме, а он уже все израсходовал.
Думаю, горгун уже понял, что я не совсем его хозяйка. Да и как тут не догадаться, если я веду себя так странно.
Но это сейчас волновало меня меньше всего. Как же выбраться отсюда? Решетки крепкие, замок тоже. Если бы я могла телепортироваться…
Тут меня озарило.
– Ушастик! – позвала я снова, – перенеси меня в мою комнату, как в тот раз. И горгуна тоже.
Лишь на миллисекунду свет перед глазами затмился, и уже я стояла в комнате общежития. Позади раздался скрип. Стремглав обернувшись, я с облегчением выдохнула. Это горгун, ошарашенно озираясь и растопырив лапы, стоял на моей кровати, распушив от неожиданности зеленые перья. Но он тут же пришел в себя и деловито спрыгнув, исчез из виду, мимикрировав под обстановку комнаты.
– Умничка, Златопер, – пробормотала я, и начала рыться в сумке в поисках книги Элеи.
Потрепанный темный томик отыскался среди тетрадей, и я поспешно пролистала до нужной страницы. Приложив листок из лаборатории к ней, я с толикой восхищения увидела, как лист становится почти прозрачным в нужных местах, а начертанные на нем отрывочные символы соединяются в одно целое с буквами под ними и образуют руны.
Возле каждой руны отпечатались цифры, бледные, едва выделяющиеся на белом. Я бы и не заметила, если бы не изучала так скрупулезно листок.
– Что означают эти цифры? – наморщила я лоб и даже потерла цифры пальцем, словно пытаясь нащупать разгадку.
В этот момент внезапно за дверью послышался шум, она распахнулась. Тут же в комнату ввалились Эвитта и Алирия, мои соседки, и облегченно выдохнули:
– Вот ты где!
И тут же обернулись к кому-то там, еще подошедшему близко:
– Она тут!
Неужели они сдали меня Реодору? Я немедленно прижала книжку к себе и прошептала:
– Ушастик, телепортируй нас подальше от Академии, так, чтобы никто не мог быстро найти.
Ну кто ж знал, что Ушастик в очередной раз сделает все по-своему. Когда я открыла глаза, очутившись в какой-то скалистой местности, то, к своему удивлению, обнаружила рядом не горгуна, а своих соседок. Видимо, под словом «нас» программа поняла всех находившихся рядом со мной. Кроме моего верного ящера. Наверное, тот под покровом невидимости успел выскользнуть из комнаты.
Глава 2.
Реодор
Следовало немедленно разделаться с этим вопросом. Раз у Элеи нет дракона, то и запечатления не может произойти. К чему тогда откладывать неизбежное?
Реодор выполнит клятву зеору Бирнарду. Он женится на его дочери. А затем просто уничтожит Элею, точно так же как он поступил бы с любым пустошником. Захватчикам чужих тел тут не место!
А судя по тому, что Элея больше не дракон, от нее самой уже ничего не осталось. Нэлм мог бы спасти девушку, проведя ритуал изгнания пустошника, но в случае с Элеей это бесполезно. Пустошник так долго находился внутри нее, что от девушки осталась только пустая оболочка. Реодор чувствовал это всей душой.
Он ждал в приемной своего друга Нэлма. Пока ректора не было, Реодор успел оповестить всех преподавателей, и осталось только подождать друга и уведомить его о неизбежном.
Реодор не понимал, почему Нэлм так защищает Элею, но сомневался, что альтруизм друга будет распространяться и на пустошника. Нужно только доказать Нэлму, как он заблуждался насчет девушки.
Но кабинет все еще был закрыт, а Нэлма, похоже, никто сегодня не видел. Реодор и не думал верить, что Нэлм вот так вдруг собрался жениться на Анжи. Но ему было довольно неприятно осознать, что даже эта несносная лисичка почуяла что-то между Нэлмом и Элеей и даже устроила небольшое представление для его невесты.
Стало быть, не ему одному показалось, что Нэлм внезапно, впервые за столько лет, увлекся кем-то. А ведь он считался «вечным» холостяком. И долг Реодора как друга – поскорее разрубить этот узел и поставить все на свои места. Элея уже не Элея. Она пустошник, опасный и жуткий иноземец.
Но ожидание затягивалось. Кабинет оставался все так же пуст. Все же придется воспользоваться артефактом связи, хотя они и работают с перебоями в последнее время. Приготовившись вместо голоса услышать неприятный свист, которым часто одаривал артефакт связи, Реодор отставил его подальше от уха и нажал на комбинацию знаков, вызывая Нэлма.
Но артефакт не подавал признаков жизни, словно его сигнал уходил в пустоту. Такого еще не бывало. Любой артефакт связи откликался, будь он даже под толщей воды в глубине Зариановой впадины.
Реодор зло ударил раскрытой ладонью по косяку двери. Боль не успокоила, а наоборот, только разъярила его еще больше. Где носит Нэлма, когда он тут так срочно нужен?
Следовало немедленно спустить пар. Реодор чувствовал, как закипает, грозя взорваться, как паровой котел в паровозе. Нет, драконы не пользовались техническими устройствами, но для простолюдинов достижения немагического мира основательницы Академии оказались просто находкой.
Тот же самый котел, например. Но не каждый дракон на своих землях давал такие вольности, как использование технических новшеств, так что многие простолюдины жили по старинке.
Но Реодора сейчас ничего не волновало, кроме того, как скорее провести церемонию бракосочетания. Впервые обряд вступления в брак упростили, позволив им жениться, пропустив обряд венчания. Учитывая сущность Элеи, это было разумно.
Храм Догены был недалеко, свидетелей требовалось минимум. Пара преподавателей согласились ассистировать, реактивы всегда наготове.
Ударив напоследок еще раз по двери, Реодор отправился в лабораторию. Там в клетке томится его «невеста». Реодор саркастически ухмыльнулся. Что ж, план зеора Бирнарда почти удался. Он мог навеки привязать его, воина, сражающегося против иноземных захватчиков, к этой твари. К чему бы это привело? Был ли Бирнард в сговоре с этими тварями? А может быть, он вовсе и не погиб. Если Бирнард на стороне пустошников, возможно, он ушел к ним, когда понял, что его замысел срывается.
Реодор даже остановился, когда его озарило этой мыслью.
– Надо было хорошенько допросить слуг этого старого пройдохи, – прорычал он сам себе, вспугнув проходящего мимо адепта-первокурсника. Тот кинулся в сторону и исчез за поворотом, едва взглянув расширенными глазами в лицо разъяренного Реодора.
Реодор не обратил на него внимания, лишь ускорил шаг, намереваясь немедленно забрать Элею и отправиться в храм Догены. Злость клокотала в нем, не находя выхода. Лишь где-то в самой глубине души он ощущал словно назойливый комариный писк, полузадушенный, едва различимый. Этот писк напоминал ему, что что-то не так. Сомнения в правильности своего решения пытались пробиться в его разум, но сминались и откидывались всепоглощающим гневом, бурлившим в нем. Скорее добраться до пустошника и покончить с ним!
Но когда Реодор распахнул дверь в лабораторию, перед ним предстали две пустые клетки. С недоумением он дернул решетки, но клетки были заперты. Закрыты, но пусты. Тогда гнев разросся в нем до небывалых размеров. Этот пустошник смог провести его! Как ему это удалось?!
Реодор бегом вылетел из Академии и, на ходу превращаясь в дракона, распахнул крылья, с громким ревом взмывая в небо.
Глава 3.
Я тут же оглянулась, надеясь, что Ушастик не прихватил никого лишнего. К тому же стало тревожно за Златопера, но я успокаивала себя тем, что теперь он точно будет избегать Реодора и не даст себя отловить.
– Что это значит, Элея? – соседки были удивлены и немного напуганы. – Ты от кого бежишь? И кто нас перенес сюда?
Мне бы переместиться снова, на этот раз без них, но в их позах и лицах не читалось ничего враждебного.
– Нас сюда телепортировал Ушастик. Реодор запер меня в лаборатории, чтобы подготовиться к брачной церемонии, а после нее – убить меня, – проговорила я ровно, отслеживая эмоции, мелькавшие в глазах соседок. Испуг, удивление и негодование напополам с сочувствием. Я немного расслабилась. Стало быть, они на моей стороне.
– Какой ужас! – воскликнули они наконец в два голоса. Потом Эвитта понимающе покивала головой, сверкая стеклами очков в свете полуденного солнца:
– Теперь ясно, почему Реодор собирал совет преподавателей. Даже второе занятие отменили, а потом мы обнаружили, что тебя не было ни на уроке, ни в общежитии, даже фирина Триона встревожилась.
– Так это вы ее звали там, в коридоре, перед тем, как мы сюда попали? – спросила я с чувством облегчения.
– Да, – серьезно кивнула Эвитта. – А как ты умудрилась сбежать из лаборатории? Я видела эти клетки. Там иногда держат пустошников. Даже они не способны выбраться из-за крепкой решетки.
– Вообще-то, – медленно сказала Алирия, – одному пустошнику удалось как-то сбежать оттуда.
– Что, правда? —передернула плечами Эвитта. – Но как?
– Никто не знает. Он словно испарился. Решетка и дверь остались невредимы.
– Я не знаю, как исчез тот пустошник, – сказала я, предвосхищая вопросы, – но мне помог Ушастик. Он телепортировал меня в комнату, так же, как перенес нас сюда.
– Как же я сразу не догадалась, – хлопнула себя по лбу Алирия и звонко рассмеялась. Помнишь, Элею занесло в комнату прямо на стол. Так это были проделки Ушастика!
Эвитта на это лишь вздохнула и покачала головой. Ей явно все это не нравилось.
– Что ты собираешься делать? – зябко поежилась Алирия, оглядывая негостеприимную местность вокруг.
Тут я поняла, что настал такой момент, что либо я доверяю Эвитте и Алирие, либо дальше барахтаюсь, пытаясь разобраться с загадками этого мира и Элеи.
Не сводя задумчивого взгляда с соседок, я спросила:
– Ушастик, сколько у меня времени, пока Реодор нас найдет?
Ответа не последовало.
– Ты разве не видишь силовые линии от центра Сэодин? – спросила Эвитта, а потом сама же спохватилась: – Ах, да, твоя магия…
Я не сводила с нее вопросительного взгляда, и Эвитта продолжила:
– Центр Сэодин – это кристаллы, питающие Ушастика. Их лучи расходятся во все стороны, где-то дальше, где-то ближе, и только там он может действовать. А нас Ушастик забросил так далеко, что сюда не достигают его лучи. Я даже не знала, что он так умеет.
– А Ушастик может рассказать, куда он нас отправил, Реодору? – тревожно спросила я.
Эвитта неопределенно пожала плечами:
– Преподаватели и администрация пользуются запросами без ограничений, но Реодор, по сути, лишь наемный работник Академии. С ним заключен контракт, но включает ли он пункт о пользовании программой – не знаю.
– Тогда нам лучше перебраться куда-нибудь, чтобы хоть немного обезопаситься, – произнесла я, задумчиво оглядывая высокие скалы и скудную растительность вокруг.
– Ну, вообще-то… – многозначительно протянула Алирия, и мы ожидающе уставились на нее. Она стушевалась, но закончила: – Я вот сейчас поняла, что тут недалеко море. Я часто бывала тут в детстве, и у меня есть даже секретное место там, под берегом. Это грот, в нем достаточно сухо и много места. Там нас будет очень трудно обнаружить. Это место охраняет наша русалочья магия.
– Как кстати! – воскликнула я. В тот момент мне было важно скрыться от Реодора, и на слова «под берегом» я даже не обратила внимания.
Мы отправились к морю, а за нами следом прошел дождик из маленькой плотной тучки. Она следовала за нами по пятам, как серая мохнатая собачка с сотней маленьких дождевых лапок. Сначала я вздрогнула, когда случайно оглянулась и узрела это чудо, но Алирия объяснила, что таким образом она заметает, а точнее, смывает следы.
Сопровождаемые тихим шорохом дождя, мы дошли до обрывистого берега. Тут я осознала, наконец, что секретное место находится ниже воды. Глядя вниз, на шумящий прибой, я призналась, что не умею плавать. Да и книга размокнет, а она мне очень нужна.
– Я тебя подстрахую, – успокоила меня Алирия. – Сумку с книгой дай мне, я сейчас наложу на нее водоотталкивающие чары. Здесь очень глубоко и нет подводных камней. Сначала прыгну я, потом ты, а затем – Эвитта.
– Не хочется мне мочить лапы, – пробормотала последняя, морщась и с неприязнью глядя на белые пенистые шапки волн, с разбегу бившиеся о скалу под нами.
Но Алирия была настолько рада окунуться в родную стихию, что не обратила внимания на ворчание соседки. Встав на самый краешек обрыва, она потянулась и с закрытыми глазами вдохнула всей грудью соленый морской воздух. На ее лице разлилась улыбка неподдельного счастья, от которой засветилось все вокруг и даже свежий бриз стал мягче.
Одно неуловимое движение, и Алирия летела как блестящая стрела вниз. Без единого всплеска она вошла в воду и уже через секунды две вынырнула и прокричала что-то нам.
– Твоя очередь, – смурно сказала Эвитта, с большим неудовольствием глядя на мокрую стихию, расплескавшуюся внизу.
Сердце застучало сильнее, а дыхание стало прерывистым, когда я подошла к краю. Несколько камешков сорвались из-под ног и полетели вниз. Для напряженного взгляда их полет казался бесконечно долгим, пока они совсем не исчезли из виду на фоне беспрестанного движения волн.
– Высоковато, – пробормотала я. Эвитта хмуро ждала. Бросив на нее еще один взгляд, я отошла на пару шагов и разбежалась. Даже в последнюю секунду я не была уверена, что не остановлюсь на самом краю. Но усилием воли заставила себя оттолкнуться и уже в воздухе зажмурила глаза, когда тело обмерло от непоправимости моего поступка.
Глава 4.
Все мое существо сжалось от ожидания удара об темнеющую внизу воду. Кровь вскипела от адреналина, заставлявшего с таким грохотом биться сердце, отдаваясь в ушах, что я, кажется, даже не слышала собственного крика. Мимо пролетали, устремляясь ввысь, темные борозды на морщинистом боку скалы.
И вот уже пенящаяся и брызгающая холодными каплями стихия была совсем близко, гораздо раньше, чем я была к этому готова. Я набрала воздух и снова зажмурилась, ожидая болезненного удара, но вдруг волна поднялась и мягко обволокла меня, как мама ребенка теплым пледом.
Вода тут же медленно опустилась вниз, увлекая меня под поверхность. Чувствуя, что меня затягивает, я повторно глубоко вдохнула, запасаясь воздухом, но этого не понадобилось. Вокруг моей головы остался большой воздушный пузырь, да так, что даже волосы остались сухими.
Алирия, появившаяся прямо передо мной, вся в ореоле зеленых волос, широко улыбнулась, и тут я заметила, какие тонкие острые зубы у нее в русалочьем обличии. Они придавали ей хищный и мистический вид, отчего я невольно дернулась, но мягкая сила воды удержала меня и, нежноподталкивая, понесла вперед, за русалкой, которая отвернулась и поплыла к скале.
Под скалой темнел узкий зев пещеры, туда-то и устремилась Алирия. Но по мере того, как мы заплывали вглубь, вокруг загорались синие огоньки, разбегающиеся волнами от каждого нашего движения вперед по стенам, потолку и полу, затухая где-то вдалеке. В этом было даже что-то завораживающее, словно мы попали в гипнотизирующую картинку, которая крутится по спирали.
Немного погодя пещера стала ощутимо подниматься вверх, и вскоре мы вынырнули в просторном гроте. То же самое световое шоу, сопровождавшее нас весь путь, бросило отблески на стены пещеры, дав возможность разглядеть каменистые стены, испещренные полосками – отметинами уровня воды. Потолок, теряющийся в темноте, тянул вниз искривленные пальцы сталактитов. Справа я увидела широкий уступ, на который мы и взобрались.
Алирия звучно похлопала ладонью по каменной стене. Шлепки эхом отозвались под гулким куполом, и в ответ под куполом пещеры загорелись свисающие тонкие белые нити с дрожащими капельками по всей длине. Будто бы кто-то забавы ради нанизал жемчужные бусинки и развесил их везде. Я завертела головой, пытаясь охватить взглядом всю иллюминацию, и прошептала:
– Это магия русалок?
– Нет, это просто личинки сонного прядильщика, привлекают таким образом добычу, – хихикнула Алирия.
– То есть это просто насекомые? – переспросила я. – Это даже чудеснее магии!
Тут, фыркая и откашливаясь, вынырнула Эвитта в своем кошачьем облике. Цепляясь когтями за выступы и щербинки в камнях, она молниеносно выбралась из воды и встряхнулась, осыпав нас градом крупных капель.
Я возмутилась, но Алирия слегка повела ладонью, словно стирая воду с меня. И действительно, с тонким шипением из одежды вырвался пар и, собравшись в большой клуб, опустился, устлав поверхность белесой дымкой, которая растаяла без следа спустя всего пару мгновений. Одежда на мне стала очень теплой, почти горячей. Это было весьма кстати, я основательно продрогла в холодной пещере.
Я признательно взглянула на русалку, а потом вздохнула, готовясь к важному разговору. Оглядев своих соседок, сказала:
– Давайте удобней расположимся, потому что разговор будет долгим, – и кивком указала на валуны, приглашая усесться поудобней.
Алирия уселась, вытянув ноги, и с ностальгической улыбкой оглядела грот:
– Здесь я училась превращаться в сухопутное существо. Знаете, тот первый миг, когда я ступила на твердую землю и ощутила ее босыми ногами, никогда не изгладится из памяти. Сперва это было мучительно, неудобно, и тянуло скорее нырнуть обратно. Вода ведь всегда поддерживает, со всех сторон. В воде нельзя просто так упасть и удариться. А земля неприветлива. Тут только воздух, от которого никакой опоры. А внизу жесткие камни и сухая почва. И если бы не моя решимость учиться в Академии, я бы так и осталась там, вместе с моей семьей. Зато сейчас превращаться в человека мне очень легко дается, и я не жалею о своих мучениях, – закончила она радостно, снова поворачиваясь к нам.
– То есть русалки не превращаются в людей, просто ступив на берег? – вырвался у меня вопрос.
Алирия помотала головой:
– Мы долго учимся иллюзиям и превращениям, чтобы выглядеть как обычные жители суши. То, что ты сейчас видишь, частично правда, частично иллюзия. Но почему ты даже этого не знаешь?
Я прочистила горло и потерла руки о колени. Затем, решившись, выпалила:
– Вы знаете, я не пустошник. Но я и не из этого мира.
Соседки тревожно переглянулись. Уловив этот взгляд, я тут же подняла ладони в успокаивающем жесте:
– Я этого не желала и очутилась в этом мире случайно. У меня не было намерения вредить кому-то.
– Это все равно звучит скверно, – покачала головой Эвитта.
Я начала жалеть о своем решении, но было уже поздно. Теперь нужно было идти до конца и суметь убедить их в своей невиновности.
– Все, что я поняла, хозяйка этого тела сама пожелала перенестись в другой мир. И каким-то образом заняла мое тело, отправив меня сюда.
– А как ты докажешь, что именно она хотела, а не ты?
Я покопалась в сумке и вытащила тетрадь, в которой Элея делала пометки. Раскрыв на странице, где она жаловалась на приближающееся замужество, я протянула ее Эвитте. Алирия прильнула к боку подруги, вчитываясь вместе с ней в мелкие строчки.
– Получается, настоящая Элея не хотела замуж и потому сбежала в другой мир? Странновато… – протянула Эвитта, явно взяв на себя роль обвинителя. Алирия же просто смотрела на меня большими глазами, в которых читалась мольба о том, чтобы это все оказалось шуткой. А может, это казалось мне в неярком свете паутинок сонных прядильщиков.
Пожав плечами на вопрос Эвитты, я задумчиво произнесла:
– Кажется, она боялась разоблачения.
– Какого разоблачения? – подхватилась Эвитта, встрепенувшись, как кошка, учуявшая мышь.
– Все указывает на то, и ректор это подтвердил, что в Элею вселялся пустошник.
В пещере нависло тяжелое задумчивое молчание.
– Хорошо, – вынесла наконец Эвитта вердикт, – допустим, все это правда. Но что ты собираешься делать теперь?
– Я ищу способ вернуться обратно, в свой мир, – я подтянула к себе тетрадь, которую все еще держала в руках Эвитта, и ткнула пальцем в руны и пентаграммы: – Вот с помощью магии этих рун, похоже, Элея и провернула обмен. Мне нужно их расшифровать и применить, чтобы вернуться обратно. Вот, смотрите…
Я вынула книгу из сумки и раскрыла на странице, где все еще был вложен лист из лаборатории.
– Эти руны… – прошептала Алирия, – я их где-то видела.
Я навострила уши, затаив дыхание. Эвитта тоже с интересом повернулась к подруге.
– В северном море есть остров. Небольшой такой. Заброшенный. Говорят, что когда-то там эльфы проводили какие-то опыты, но после катастрофы четыреста лет назад их не осталось. Мы редко подплываем к нему, потому что у нас возникает неприятное чувство, словно он следит за нами.
– Кто – он? – переспросила я.
– Остров, – задумчиво сказала Алирия, – или кто-то на нем. Наши старейшины рассказывают, что когда-то очень давно, в море заводилось такое зло. Но дракон Гердор и его жена Катя уничтожили его и спасли нас.
– Катя? – переспросила я.
– Да, – ответила Алирия. Тут внезапно они переглянулись друг с другом и вскрикнули хором: – Катя!