Комната с выходом. 3 и 4 части

Ременция Лэкруша (Повествование от Ивара и Лэкруша).

Утренний визит

Они прибежали ко мне рано утром, было около 5 часов, я ещё спал. Он – молодой человек из соседнего дома, и она – его подруга, гражданская жена, симпатичная, стройная девчушка с темно-зелёными глазами. Торопливые, но искренние извинения я с лёгкостью принял – не вызывало сомнений, что дело серьёзное. Их взбудораженный вид, сбивчивость «показаний» и лихорадочная суетливость в попытке как можно скорее ввести меня в курс событий и перейти от болтовни к делу тут же нашли в моей душе адекватный отклик: сочувствие, готовность выслушать и незамедлительно приступить именно к практическим действиям. Вот только сразу определить конкретику было довольно сложно и для них, а уж тем более для меня. Ни в стратегии, ни в тактике предполагаемых действий. Но сообща мы все же выкрутились. И первым достижением стало то, что ребята несколько угомонились, когда рассказали мне пережитое ими прошедшей ночью. Даже смогли спокойно попить кофе, пока я «переваривал» услышанное. Услышанное – и непосредственно от своих нежданных гостей, и, кроме того, из крохотного цифрового диктофона, где имелась почти часовая запись, этакая смесь бессмыслицы и безрассудочного бреда – заставило меня более пристально понаблюдать за гостями.

Я оставил их на кухне, а сам пошел умываться – поднятый с постели, я не успел ещё толком разлепить глаза. Хорошо, что накануне отправил жену с дочерью в Москву (кое-какие дела личного характера, не столь важные для нынешнего момента). А иначе, представляю, какой мог получиться бедлам.

С Яном мы были знакомы давно, но крайне поверхностно и явно недостаточно для такого визита, граничащего с бесцеремонным хамством. Тем не менее, какие-то подспудные взаимные симпатии друг к другу испытывали. Как это бывает – посмотрел на человека и ощутил что-то вроде дежавю, он показался тебе родственной душой, словно из прошлой жизни. Или в этой встречались с кем-то похожим и оставившим пусть смутные, но хорошие и светлые чувства. Вот и Ян, живущий по соседству со своей Леной уже лет пять, также располагал к себе. Несколько раз мы оказывались в общей компании, даже чокались рюмками. Про него я лишь знал, что он хороший фотограф, хоть и любитель. Несколько групповых снимков с чьего-то юбилея он собственноручно передал мне однажды. Немного разговорились, поболтали о том, о сем, а, распрощавшись, оставили друг о друге интересные впечатления и уверенность, что знакомство наше однажды продолжится. Этим мы сегодня между делом успели поделиться: вот, мол, и случилось.

В суматохе своей жизни, а она у меня крайне насыщена, приходилось часто обращать внимание на некоторых людей, вроде бы и обычных, а в то же время заметно отличающихся от других. Если знать, в чем заключается это Отличие, оно бросается в глаза. Если не знать – увы, все одинаковые. Я расскажу позже, что подразумеваю под Отличием с большой буквы. А пока только констатирую, что Ян не обладал на тот момент им. Обычный парень, каких много. Но светлый и добрый. И Лена ему подстать.

Пока я принимал ванну, продолжал осмысливать услышанное, по-прежнему не укладывающееся в голове. Лишь в одном я был почти уверен: все это правда и никаких выдумок. Да и Ян с Леной вполне нормальные люди без каких-либо психических отклонений. Уж как врач и человек с большим опытом я разбирался в таких вопросах…

Сейчас по прошествии некоторого времени, я ещё больше осознаю, что историю, которую намереваюсь поведать, вряд ли может принять на веру человек посторонний, не участвовавший в тех событиях. Но я и не ставлю такой цели – доказывать читателю достоверность того, что в принципе недоказуемо. Однако, опять-таки всему свое место во времени и пространстве, окружающим нас. Для каждого. Лично для меня время (а прошел год) уже показало, что в словах и фактах жизни Яна Лэкруша нет места для фальсификации и обмана.

Когда я вышел из ванной комнаты, на меня нетерпеливо смотрели две пары глаз. В это мгновение мне стало совершенно ясно, почему именно я оказался единственным заслуживающим доверие. Я вспомнил. Мы с Яном когда-то уже были знакомы, и не просто знакомы. Твердое намерение рассказать ему об этом или даже помочь кое-что вспомнить мне пришлось отложить на потом. Ребята торопили, и я засел за компьютер, потому что решение пришло быстро – разместить информацию в Интернете, нужно было лишь подумать на каком сайте именно.

Далее, читатель, Вам следует несколько перестроиться. Повествование по-прежнему будет идти от первого лица, только рассказчиком выступит на протяжении следующей части книги Ян Лэкруш. Лишь написание предисловия я оставляю за собой.

Повествование Яна Лэкруша.

Предисловие

Автор, имя которого Ян Лэкруш, доверил мне, своему близкому другу, предварить его необычное повествование маленьким вступлением. События, которые он некоторое время назад пережил, динамичные и стремительные метаморфозы всего его существа, происходящие с ним по сей день, больше шокируют нас, близких, чем его самого. Очень ограниченный круг посвященных, а это всего четыре человека, находятся в постоянном напряжении, ожидая развязки, которая, по словам Лэкруша скоро произойдёт. Я не знаю, это дни, месяцы или годы, он не уточняет. Но та ответственность, которая возложена, в частности, на меня, даёт мне ощутимые силы для мобилизации и уверенность в том, что как заверяет нас Ян, пугаться абсолютно нечего, и процесс, свидетелями которого мы являемся, в высшей степени позитивный для всего человечества. Однако никакого пафоса по этому поводу я и уж тем более сам автор не испытываем. Как он и призывает, я стараюсь помогать ему с трезвым подходом, холодной рассудительностью и максимальной точностью. А доверено мне было следующее.

Первое. Без всяких купюр и исправлений опубликовать данное повествование Яна Лэкруша (именно так он рекомендует называть свой труд) где угодно (в Интернете, в печатном издании – не важно), как угодно (размер тиража не имеет значения, и это мне не совсем понятно) и не затрачивая на это каких-либо собственных денежных средств.

Второе. Поскольку мой друг недавно уехал со своей спутницей из города в другие края, где их никто не знает – таково было его решение, все записки, как он их называет, то есть части повествования, он не совсем обычным способом шлет мне, а я призван их скомпоновывать в строгой последовательности и сдавать в публикацию.

И третье. Соблюдать строгую конфиденциальность во всем, что касается нас, его доверенных лиц, теперешнего местопребывания автора, а также некоторых особенностей, происходящих с самой личностью Яна Лэкруша.

Ещё добавлю, что упомянутая в тексте фотография, первоначально даже размещённая в Интернете как иллюстрация к тексту, по неведомым мне соображениям Яна и по его настоянию была мною удалена. Он лишь сказал: "Хорошо, что её никто не успел увидеть. Придет время, будет и фотография".

Я заканчиваю вступление и выполняю просьбу друга.

Инвар В.А.

Ян Лэкруш. Записка первая.

Это не фантастика, не детектив, не вымысел. Я решил здесь поместить свой рассказ только потому, что, во-первых, мне порекомендовали поведать о пережитом как можно большему числу людей, а во-вторых, я не знаю, как правильно теперь поступить, и вообще, как жить дальше. Мне нужна помощь. Посоветовавшись с товарищем и со своей любимой женщиной, моим выбором стал этот сайт. Уверен, что сообщение мое отсюда перекочует в другие уголки сети, и найти правильные ответы на возникшие вопросы мне поможет большое число людей, после чего я и приму окончательное решение.

Назваться истинным именем я не могу. О себе могу пока только сказать, что я ещё молод, зарабатываю на хлеб фотографией, живу в России. Но электронный адрес, специально заведенный для такого случая, в Интернете оставлю. Имя мое – Ян Лэкруш.

Я разделил повествование на три главы, и, не откладывая, начну.

Глава первая. Сегодня ночью.

Мне не спалось, что странно: за день устал, да и предыдущей ночью не выспался, к тому же вставать накануне событий пришлось рано. С вечера начало необычно покалывать на одном участке кожи. Кольнет, аж дух захватывает и отпустит. Потру, помассирую – не проходит, да и мысли всякие, необычные. Ворочаюсь в постели, рядом подруга (читай: жена) спит мирно. Заполночь, может около часа ночи было, вышел на балкон покурить. Потом в ванную к зеркалу. Глянул на то место, что иголками простреливало, и обомлел: красное пятно, а вокруг словно желобок. Знаете, так бывает, когда, скажем, на пробке пивной заснешь. Но я-то не спал! Тем более постель мягкая, без складок, да и ворочался достаточно. А к тому же, точно припомнилось, что прострелы эти болезненные ещё до укладывания начались.

Помял я хорошенько место это, да решил спать идти пытаться. Улегся, минут десять полежал, прислушиваясь к себе и окружающим звукам, как меня закружило в каком-то вихре и унесло. Буквально, в физическом смысле унесло. Кажется, в горизонтальной плоскости я летел. Не вверх, не вниз, а вперед ногами, но будто в коконе мягком и теплом.

Сразу отступление сделаю, забегая чуть вперед. Подруга, оказывается, проснулась тотчас же от встряски, как она выразилась, и пронзительного короткого свиста. Меня рядом она не обнаружила. Однако простыня под одеялом на моем месте теплая была. О её дальнейших мытарствах расскажу чуть позже, благо они недолгими были, пока меня искала…

Итак, «полет» длился в моем восприятии несколько секунд. Испуг, так и не успев созреть по-настоящему, застрял где-то под ложечкой, на выдохе, а на вдохе я уже находился (висел в воздухе, сидел или лежал – я так и не понял) перед человеком (?), выглядевшим, мягко говоря, не вполне привычно. Однако останавливаться на описании его внешности пока не буду, вопросы у кого возникнут – отвечу. И вообще, я решил так: по мере возникновения с чьей-либо стороны пожеланий всякого рода уточнений я постараюсь быть максимально точен, не говоря уж – правдив, опишу детали более подробно, насколько хватит словарного запаса и интеллекта.

…Человек сказал всего несколько фраз, хотя ни слов, ни голоса его я не слышал. Кое-что произнес и я. Но если облачить в слова наш с ним диалог, то получится следующее:

– Вернешься домой, сразу захочешь спать. Включи диктофон, положи рядом и засыпай, – сухо велел он.

– А подруга? – здесь я должен ради точности приметить, что назвал её по имени.

– Мешать не будет, даже поможет потом во всем разобраться. Мы тебя отметили…

Я непроизвольно почесал коловшее место на коже.

– …Не волнуйся, так надо. Иди.

Мгновенно я оказался в постели. В комнату, почуяв каким-то образом появление своего внезапно пропавшего возлюбленного, влетела моя пассия, бледная как мел. Несколько минут она, оказывается, металась по квартире, выскочила даже в подъезд. Я пробормотал несколько мало значащих слов – меня явно кренило в сон, как от только что принятого мощного снотворного, но подружка оказалась на удивление понятлива, и, словно, осведомлена о большем, чем я успел сказать. По моей просьбе она подала мне диктофон, даже включила сама. Только я его взял в руки, как тут же крепко уснул.

Глава вторая. Диктофонная запись.

Как выяснилось, проспал я всего час и почти все время во время сна говорил. Цифровой диктофон, перекочевавший с простыни в ладонь моей подруги (впрочем, пусть она будет Леной), прилежно запечатлел каждый звук в мельчайших деталях.

 Так вот, Лена все это время сидела рядом, периодически меняя позу, чтобы не затекало тело, держала записывающее устройство перед моими губами и заворожено слушала знакомый голос с абсолютно неузнаваемыми интонациями. Все, что мы с ней услышали вместе на записи в многократных повторах было наговорено мною в совершенно несвойственной для меня манере. Да и сказать, что я текст незнакомый с листа читал тоже было бы неточным. Впечатление складывалось такое, что говорил вовсе не я. Хотя и голос мой, да и Лена – очевидец, как я бубнил совершенно невероятные вещи. Она ведь в трезвом уме и твердой памяти все время рядом была.

С самого утра часа три часа мы провели у нашего общего товарища по имени Виктор Андреевич (псевдоним, конечно). Человек надежный, прагматичный, опытный, да ко всему прочему имеющий Интернет (стыдно сказать, но у нас с Леной этого удобства нет, как-то до сих пор не обзавелись). Обсуждали произошедшее ночью, слушали запись, спорили, ругались.

Поначалу В.А. наивно предложил разместить в сети звуковой файл с моим голосом. Нет, конечно. Он слишком узнаваем для друзей, близких, родственников, сослуживцев. А там молва пойдет. Где знают двое, там знает свинья – как сказал Мюллер. Не в моих интересах обнаруживать себя.

Запись нам продемонстрировала следующее. Несколько раз меняющимся голосом с разными модуляциями и артистическими акцентами моими устами был произнесен почти часовой диалог двух собеседников. Иногда он прерывался различной длительности паузами. В нескольких местах они заполнялись неким подобием пения. Какая-то конкретная или знакомая мелодия не угадывалась. Скрупулёзно перенеся всё на бумагу (кроме «музыкальных» фрагментов), получилось то, что ниже выделено курсивом, за исключением некоторых касающихся лично меня деталей (как мне показалось). В этих местах я ограничился многоточием. Кое-где вставленные от меня лично комментарии (отмечены сокращением «комм:»), как нам представляется, весьма необходимые, дают дополнительное представление об услышанном.

Некоторые никому из нас неизвестные слова я подчеркнул. Либо это оговорки, либо непонятные термины. Может, кому-то они и знакомы (если так, надеюсь на пояснения). Тем не менее, как слышались, так и записаны.

Сначала звучали нечленораздельные горловые звуки. Невольно вспомнился фильм «Собачье сердце», когда Шариков очухивался после операции.

Потом отдельные бессвязные междометия, похрипывания, стоны и сипы. Через полторы минуты от начала записи уже улавливалась речь. Хотя первые фразы я попытался по большей части очень условно разбить на слова. Так же я поступил и со всем текстом, по моему мнению, являющимся все же разговором как минимум двух «собеседников», «принудительно» построив его в виде диалога. Во всяком случае, это совершенно точно не является повествованием одного рассказчика. Скажу больше. Сложилось впечатление, что во сне продолжалось мое общение с «похитителем». Иногда и я, и Лена, и В.А. терялись: какие части текста отнести к собственным изречениям, а какие к высказываниям моего визави. Также порой возникали сомнения, а присутствую ли я вообще как участник в услышанном разговоре, может моими устами воспроизведена дискуссия каких-то третьих лиц? Тем не менее, что получилось, то получилось.

Итак, прошу внимания.

– Три тка блю если блю сля.

– Что?

– Триад если ля кури при блу биа пол помес. Макусл а по миру то иметь если мне попазон уп вырез … из ко мне… По мысли перетрансформерн … к вой…

– Не понимаю.

……………………………………….

– Старайся перевести эмоции в мысли.

– Как?

– Напрягись.

– Я, может, отчасти только понимаю.

– Понимаю – воспринимаю, подразумеваю – скажи.

– Я слышу и вижу.

– Чувствуй и говори.

– Переживаю.

– Воспринимаешь – понимаешь.

……………………………………

– Про метку, что у тебя на теле. Это символ. По нему тебя можно опознать…

– Мой труп?

– Шутить не возбраняется, но разговор будет серьезный. Тебя опознавать придется многим, если ты сочтешь необходимым в каких-то особых обстоятельствах подтверждать свою причастность к происходящим событиям.

– Эти события уже начались?

– Начались, но пока не воспринимаются людьми. В ближайшее время они будут проявлены и очевидны. А сроки зависят от каждого человека, от тебя пока даже в большей степени ……………………………………

– Не понимаю, кто ты и почему мы разговариваем так………………………

– По некоторым объективным причинам необходимо поторопиться с той информацией, которую ты сейчас получишь. Способ передачи информации также объясняется объективной необходимостью и, кроме того, ограниченностью моих возможностей. ……………………………………Придет другой – будут и иные приемы диалогов с твоими соплеменниками. Но до его прихода надо сделать максимально много.

……………………………………

Вокруг тебя существует много миров.

……………………………………

– Это что? Послание инопланетянина землянам?

– Мы все земляне, если коротко. Ты береги себя, людям, соплеменникам не доверяй. Защита у тебя будет, однако и сам соблюдай бдительность. Люди несовершенны.

– Ты не ответил. Кажется, было какое-то сообщение человечеству в свое время, и, вроде бы, не одно.

– Их много было. Они есть всегда, в разных формах и из разных источников, но все они не вполне результативные. Основной массе людей даже неведомо, что они существуют. Только авангард заслуживает полной информированности и диалог ведется непрерывно. Однако человек с трудом поддаётся обучению. Он упорно невосприимчив к истине. Отдельный индивидуум или все человечество либо неверно интерпретируют истину, либо упрямо и самоуверенно отвергают её. Разум и душа рассогласованы. И это выглядит парадоксально для существа с неистребимым природным стремлением к истине. Человечество само себя дезинформирует. И без всякой непосредственной помощи извне. Обширнейшие средства массовой информации – радио, телевидение и пресса находятся по ту сторону морали, потому что мораль идентична с высочайшим чувством ответственности. Это чувство чуждо людям, которые что-то сообщают с помощью этих средств воздействия на общество.

– Но почему я здесь, а не кто-то другой? Я что, авангард? Уверен, что нет.

– Это относительно.

……………………………………

Комм: В этом месте мой голос умолк на несколько минут, а затем пропел короткую «музыкальную фразу» и, сменив интонацию на… более сухую, что ли, или, как бы это выразиться – официальную, нежели вначале, продолжил:

– Нечто, ранее высказанное самими людьми, в твоем изложении может прозвучать иначе, так……………………

– Мне известно, что это связано с наукой, религией и политикой…

…………………………

– Теперь продолжай говорить сам.

– Ученые нашей эпохи увязли в заблуждениях относительно существования каких-то незыблемых законов Вселенной и постоянных мировых констант. Видимый нами космос оценивается примитивно. Все без исключения официально предложенные теории возникновения вселенной ошибочны. Время, как условный физический параметр, гравитационные и пространственные характеристики подвержены значительным колебаниям уже в пределах Солнечной системы, не говоря уже о более крупных масштабах. Отсюда серьезные ошибки в определении размеров космических объектов, расстояний между ними, в расчетах датировки тех или иных событий истории планеты и человеческой цивилизации. Хотя уже почти признана ошибочность представлений о трёхмерности пространства, на чем базируются космогонические представления…………………………

– Да. Человечество предоставило свое развитие воле случая и направляет все свои усилия на удовлетворение кратковременных потребностей в рамках жизни одного человека, поколения или государства. В результате смена мегарас может произойти бесконтрольно. На протяжении нескольких столетий цивилизация переживает колесно-шестереночную эпоху своего развития. её начинает сменять новая – электронно-цифровая. В течение текущего столетия сохранятся и укрепятся предпосылки для возникновения зачатков новой чужеродной формы разума – техногенного интеллекта. Его чужеродность обусловлена… Анти…

Комм: Голос запнулся. Лена говорит, белки мои вращались под веками с необыкновенно скоростью. Я подвигал плечами, притих и заговорил вновь. Так в дальнейшем повторилось несколько раз.

– Появление, существование и развитие живой материи, приведшее её к способности мыслить, есть противодействие энтропии. На начальных этапах развития разума это противодействие может проявляться, что вовсе необязательно, в поисках логичности. Это характерно для сегодняшнего человечества, изобретшего логику. Логика связывает мышление своей декларативностью, категоричностью, полярностью, пошаговостью, многоуровневостью и тем самым придаёт мышлению всю ту же дискретность. Заточённое в ограниченное пространство языка логическое мышление превращается на определенном этапе в оковы для разума. Разум воспринимает всепроникающую бесконечную среду со всем её содержимым непосредственно и, безусловно, то есть минуя словесное облачение. Он способен хранить, перемещать, передавать и получать информацию в первозданном виде без количественных и качественных искажений. Однако, воплощенный в человеке, он утрачивает эти свойства ………………………

– Я знаю. Могу за тебя продолжить и даже кое-что уже для себя прояснить. Основой логики являются понятия "да" и "нет", как якобы реально существующие и многократно проявляющиеся при ступенчатом анализе любого сложного вопроса. При этом число ступеней в анализе конечно и чаще всего весьма мало, даже когда исследуется достаточно серьезная проблема. Поиск ответа сводится к выбору одного из двух, где два – число ступеней возможных решений, тогда как наиболее правильное решение чаще всего лежит между ними. Упрощенная аналогия: решение частной задачи по принципу выбора ответов из комбинаций двоичного алгоритма «да-нет» аналогично выбору одного из двух произвольных полюсов N-мерного шара, тогда как пространством возможных решений могут являться все точки N-мерного пространства. Иными словами, реальная мерность на самом деле редко является целочисленной.

(Комм: вздох, несколько движений руками, похожих на потирание ладоней. Хочу добавить, что во время всей записи я лежал на спине, на бок не переворачивался, глаза ни разу не открывал)

– Я снова не понимаю, о чем мы говорим. Кто ты такой и где мы находимся? Это тонкая материя или толстая, плотная, грубая? Ты меня рассмешил. Мне смешно… А теперь внезапно грустно. И немного тоскливо.

– Трансформируй через свой язык. Слова – мысли – слова.

– Хорошо. Лингвистический способ общения людей ограничивает возможности развития их разума и заглушает голос души. Обмен продуктом мыслительного процесса посредством слов – тупиковый путь. Любой объект исследования, предмет интереса описывается словами и цифрами. Даже мыслительный процесс, а не только его конечный результат, мы привыкли облачать в слова и другие символы, тем самым катастрофически ограничивая возможности мышления и делая человеческую цивилизацию ущербной. И что же? Прикажешь поверить, что из этой ситуации есть выход?

– Прорыв, рывок в развитии произойдёт сейчас посредством ременции… ………………………………………

Комм: Первое непонятное слово и минутная пауза. Ровное, спокойное дыхание. Лена кашлянула, зашуршала диктофоном – говорит, рука вспотела. Который из двух продолжил, не понятно. Предполагаю, что не я.

– Мысль должна быть прозрачна и непосредственно читаема допущенными к ней людьми.

Что важно – на начальных этапах допускать людей к чтению мыслей крайне избирательно. Особенно опасна грубая мысль (это, как правило, результат агрессивных эмоций). Меры уже приняты. Исключительность таких мер заключается в том, что сами собой решаются практически все проблемы сегодняшнего человечества. И в первую очередь, станут невозможными обман, корысть, ненависть и насилие. А ведь на них базируются условия для войн и всех преступлений против личности. Закон принудительного заточения мышления в языковую оболочку держит человечество в состоянии нескончаемой войны с себе подобными и разумом…………………………

Комм: Очередная пауза. Далее в подобных случаях, ничем другим, кроме паузы, непримечательных, ограничусь только многоточием.

– Речь – проявление безусловной реакции на внешние раздражители, но не обладает свойствами полноценного отображения действительности. От природы человеческий мозг наделен совершеннейшим аппаратом мышления, но способ и инструмент выражения его работы, то есть речь и язык, преднамеренно был навязан извне, как своеобразная диверсия………………………….

Мышление как метод восприятия бытия явился и остается до сих пор у человека самым примитивным из всех возможных.