- -
- 100%
- +
© Марат Ге, 2025
ISBN 978-5-0067-5434-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Человеческая личность, если воспроизводить её от слова лицо, ничего особенного не представляет собой. Поскольку формируется в совершенно определённой среде, которая, да, может быть узкой, если иметь в виду окружение семьи, сродства и близких друзей, или самой широкой, если иметь в виду от едва знакомых до вообще незнакомых и даже посторонних людей. Разумеется, в одном и другом окружении личность проявляется разной. Потому и чтобы различать одну и другую пусть одна называется личностью во втором, а другая в третьем лице. Словом, если разобрать среду пребывания одной и другой, то никаких тайн и секретов далее нет. Поскольку всякая личность является продуктом своей среды пребывания. Стало быть, чтобы знать личность достаточно будет подробно исследовать среду её пребывания, а копаться в самом человеке же нечего, смысла в том нет.
Однако, есть ведь ещё и личность в первом лице, которая формируется лишь в окружении себя самого. Разумеется, речь не о раздвоении личности, нет. Имеется в виду только то, что размышлять ведь можешь и отвлеченно внешнего своего окружения. Сталось, вот в этой собственной среде размышлений и формируется же личность в первом лице. Поскольку, пребывая в своей комнате, в своём закутке и занимая в одиночку себя размышлением, та и остается же лишь в окружении собственных мыслей. Стало быть, вот здесь в уголочку и формируется личность в первом лице, которая впоследствии так и остается в своем уголочку. Почему? Потому что когда выходишь оттуда, меняется твое окружение, а следовательно и личность становится соответствующей среде пребывания. Ведь она не существует отвлеченно среды пребывания. Стало быть, предмет самопознания сей раз определяется, как личность в первом лице. Поскольку, оказалось, что если очевидной среды пребывания нет, то и знать её невозможно. Причем, не только в глазах окружающих, но и в собственных глазах её нет. Потому и невозможно же что-то определенно знать о себе. Вот и остается же как-то исследовать свою среду размышлений, чтобы отыскать да извлечь бы себя из окружения собственных мыслей.
Если же определились в том, что личность в первом лице формируется во внутренней среде размышлений, то и следом же определиться бы в том, что внутренняя среда размышлений подразделяется на три круга, условно. И, первый, стало быть, внешний, характеризующийся тем, что во внешнем круге всё о чём мыслишь, пусть и являлось бы непосредственным, но остается все равно отвлеченным. Например, вот люди на улице, которых воочию видишь, но остаешься ко всем безучастным, даже если и кто-то привлекает внимание. Ну, просто потому, что люди чужие. Вот и внешний круг размышлений, вроде таких же людей, которых если даже и в лицо узнаешь, но все одно же лично не знаешься.
Следующий круг будет уже привлечённый, который суть такой же как уличный, но особенным образом в твоем восприятии расставленный. Стало быть, то о чём мыслишь является теперь и непосредственным, и конкретным. Например, как в потоке людей вдруг встретишь кого-то своих. Разумеется, безучастным никак не останешься. Значит, стремглав полетишь, потому что не чужой, а кто-то свойский тебе. Ведь здесь уже отношения какие-то. Значит, круг сей знакомый, приятельский, а возможно и дружеский. Правда и не более того. Ибо, общих впечатлений может быть и действительно много, но, если каждый есть сам по себе, то и все остаются ж при своих интересах. Потому и, хотя общий круг размышлений может быть и очень близким тебе, но остается, тем не менее, общим, а не лично твоим. Значит, хотя и какой-то предмет размышлений может быть здесь интересным тебе, но необходимым вот ничуть не становится, то есть ты это четко знаешь в себе.
Таким образом, вот и входишь во внутренний круг размышлений, в котором предметом мышления становишься сам по себе, значит, что-то извне сюда не привлекаешь уже. В виду того и теряешь всякие ориентиры куда тебе двигаться далее, а более того даже теряешься в том, а возможно ли само движение теперь? Ведь если во внешнем и в привлеченном круге была возможность опредмечивать мысль в нечто отличное себя самого и совершать, таким образом, манипуляции какие-то, то здесь лафа та закончилась. Теперь свою мысль можешь опредмечивать только собой. Сталось, отныне, становишься не только темой, но и предметом мышления, а следовательно и манипулировать собой будешь как мыслью. Сколь бы чудовищным не показалось такое, но иного способа мыслить себя попросту нет.
Ну, а чтобы все это представить наглядней, можно бы в пример привести и церковную службу. Ведь на те же три круга делится и церковная служба, если считать, что внешний круг службы совершается теми, что толкутся на паперти; что привлечённый круг службы совершается теми, кто в церковь помолиться приходят; что, наконец, внутренний круг службы совершается теми, кто и ходят же в церковь литургию служить. Ну, а почему все это вместе церковной службой зовется да потому, что церковная служба и есть же в сущности бдение, то есть ничего неделание, но не бездельничанье, а внутреннее созревание до готового своего состояния. В этом смысле, каждый и служит же на своем уровне общую церковную службу. В той связи и вопрос, а почему бы мышление не рассматривать подобно же бдением, а, следовательно, и служением. То есть ни тем, что кому-то вдруг захотелось, а некиим образом жизни уже. Тем более, если это этической базой личности может служить. Ведь чем не занимайся, а представлять мышление творчеством явно ошибочно. Поскольку в человеке, во-первых, нет потенциалов таких, а потом же тем вносится ведь мнимая субъектность творца, имеется в виду тем, разумеется, бог. То есть появляется так ложный отвлекающий фактор. Потому и следовало бы исходно себе уяснить, что человек никак не творец; что задачей внутреннего круга мышления является лишь Самопознание. Разумеется, речь не о том, что задача та формулируется кем-то заранее. Нет, того что все в самопознание исподволь движется ни сном – ни духом не ведаешь. Более того, почти до конца ни о чем не догадываешься. Ибо, впечатление будто бы чего-то стихийного, но и вместе с тем предопределенного что-ли. Отсюда и думаешь, ну, разве ж не подозрительно это, что складывается будто б стихийно, но вот той же стихийностью, словно бы под гору, в самопознание все катится.
Стало быть, логика внутренней среды размышлений получается себе на уме. Значит, вопрос здесь ни в том, что личность может ставить себе такую задачу. Ничего подобного нет. Внутренняя среда размышлений сама собой в самопознание катится, а ты уже оказываешься потом перед фактом. Хотя, побуждение, конечно, очень понятное. Скажем, если есть свой узкий круг у тебя, то и хотелось бы ясно себе представлять, как вращаться в этом кругу. Собственно того же хотелось бы и в самом широком круге людей. То есть хотелось бы ясно себе представлять, как вести себя себе же в угоду. Нет, речь ни о том, чтобы подробно в кого-то вникать, но, тем не менее, знать, как благополучно сожительствовать в этом широком круге людей.
Вот тем побуждением, собственно, и самопознание движется. Стало быть, ничего непонятного в том опять-таки нет. Ибо, это суть то же желание знать, но на сей раз не своих или чужих в своем окружении, а самого себя отвлеченно кого бы то ни было. Конечно, это может казаться даже и странным, но, тем не менее, это суть та же забота. Значит, как снаружи, так и внутри, принцип остается все тот же. Сначала разбираешься во внутренней среде размышлений, а потом и выводишь оттуда на свет свою личность в первом лице. Стало быть, тем самым можно бы и точку поставить.
Говорю, вот раскатаешь же блин и смотришь, что где-то чуть пригорело, а где-то и совсем не прожарилось. Потому и чтобы пекарню Самопознания увидеть подробней вот и подтянуть бы ту сковородку поближе.
I. Внешний круг восприятия
Самопознание можно сформулировать исходно известной Декартовой фразой: «Я мыслю, следовательно, Я существую», но только если сделать еще оговорку, что именно Я существую, а существование всего остального придется только осмысливать. Стало быть, самый важный вопрос опять же о сущем. То есть о том, что является ли действительно существующим то, что существующим видится или только так кажется. Причем, имеется в виду тем не столько что-то вообще, а сколько ты сам существуешь или существование твое только мнится. Нет, в том не имеется в виду, разумеется, тело. Ведь его можешь просто ощупать и убедиться, что ты существуешь. Имеется в виду тем личность в первом лице, то есть та, существование которой засвидетельствовать не может никто. Причем, ни то чтобы кто-то из тех, кто лично знает тебя, а даже и сам ты ничего определенного не можешь о том утверждать. Поскольку покудова это лишь предположение твое.
Однако, это уже конечная станция, а начать же движение в себя лучше бы тем, что находится во внешнем круге мышления, то есть всего очевидного, но и вместе с тем отвлеченного. Разумеется, ни нового – ни оригинального в том ничегошеньки нет. Вопрос сей испокон век самый скучный. Причем и не философский ведь только, если чуть ли не каждому приходится, так или иначе, устанавливать достоверность сущего в своем окружении. Словом, поначалу это личный опыт всегда, который, впрочем, давным-давно уже обобщился да Натурфилософией стался. Правда и та уже не актуальна сегодня. Поскольку давно как физикой сталась. Хотя, это все же несколько разные вещи. Ведь натурфилософия, это не столько про физику, сколько про мировоззрение её. Но даже и так сама собой она остается только тогда, когда смотришь на сущее через призму самого же сущего, а если смотришь через призму субъекта восприятия, то это не натурфилософия, а самопознание уже, пусть бы и во внешнем круге покудова. Потому и натурфилософскими картами может сдаваться порой и совершенно иная игра, а значит, может использоваться просто как особый язык.
Реальность
Если всякое иное существование не устанавливается так же, как и телесное, то есть просто ощупыванием, значит, потребуются тому какие-то особые методы. Однако, если это покудова только детали реального, то вот бы и выяснить прежде, а что же есть та реальность вообще. Ну, не принимать же по умолчанию такое. В той связи и подтягивается же «Бхагавад Гита» сюда, где то и дело слово Майя склоняется, которое хотя и переводится будто б Иллюзией да не определяется же в очевидных понятиях. Впрочем, если особо не взыскивать, то это вроде понятно и так, что подразумевается Иллюзия реальности тем. То бишь того что представляется подлинным. Вот и недоумеваешь же все, а чего бы это Реальность привиделась Иллюзией вдруг?
Если браться за объяснение превращения такого, то наверняка же причина тому Разумение. Поскольку это и есть же скрытый посредник между тем, что является Видимым и тем, что действительно видится. Стало быть, видится не само по себе Видимое, а лишь Интерпретация Видимого. Такой механизм восприятия в каждом по умолчанию есть, то есть это не особенность продвинутых личностей. Вот разве мало кто обращает на это внимание. Тем не менее, если такие суждения в людях все таки есть, значит, случались же свидетельствующие о том, что между тем, что есть Видимое само по себе и тем, что действительно видится скрыто присутствует Интерпретатор всего в лице Разумения. Впрочем и довольно б о том, если разговор сей затеялся в определение того, что такое Иллюзия, выясняется, что это Реальность или Действительность, коль по-русски сказать.
Подсознание
Человек способен легко различать в своем окружении Очевидное и Вероятное. Одно как явное, а другое как фон сопровождения явного, которое и складывается в Подсознание, якобы. Ибо, обычно, оно представляется так будто бы складывается туда все, что некогда виделось, слышалось и сталось не актуальным впоследствии. Значит, все что не замечается, не придается значения, но параллельно все же откладывается и становится Подсознанием, якобы.
Однако, представление это все же неверное. Ибо, исходит того, что амплитуда восприятия Подсознания и Осознания предполагается идентичной друг другу. Отсюда и Подсознание представляется чем-то вроде подсобного помещения Осознания, не имеющим самостоятельного значения. Собственно, в этом и кроется причина того, что не удается увидеть действительной амплитуды восприятия Подсознания. Вот так и оказывается, что в действительности она значительно шире, а потому и прокручивается в ней много такого, чего и вообразить себе невозможно. Ведь если амплитуда восприятия Осознания ограничивается Разумом подобно обзору в дверной глазок, то в Подсознании уже никакого ограничения нет. Хотя и оттуда мы ни то, чтобы мало что знаем, а чаще и представления о том не имеем. В этом, пожалуй, и есть же некоторая тайна вероятной человеческой жизни. Хотя и не тайна, скорее, а просто неведенье.
Ну, а рассеять его проще всего будет тем, что называется Гений. Ведь это и есть же суть то, что из Подсознания проросло в Осознание. То бишь если условиться в том, что это не могло вдруг с неба свалиться, то остается лишь то, что из почвы Подсознания могло прорасти. Конечно, понимать буквально это нельзя. Ведь то, что Подсознанием вынашивается далеко не аналог тому, что в Осознание рождается. То есть это не тождественные вещи, знак равенства ставить нельзя. Поскольку как очевидная жизнь проживается как особый свой опыт, так и вероятная. Вот, а опыт потому же и опыт, что является индивидуальным настолько, что сколь бы ни был похожий на какой-то другой, а именно вот этот повторить невозможно. Стало быть, если даже и тот, что у всех на глазах точь-в-точь повторить невозможно, то и тем более это касается опыта вероятной человеческой жизни. Вот почему и не является же аналогом опыта очевидной жизни. Более того, в том даже и подобия нет. Стало быть, не найдешь никаких оснований, чтобы, сопоставив одно и другое, опознать их хотя бы сопутствующей парой друг другу. Значит, это вот то идеальное соотношение двух параллелей, которые хотя и сопутствуют друг другу, но никогда и ни в чем не пересекаются. Потому и порой случается так, что Вероятная жизнь пробивается вдруг в Очевидную да проявляется столь неожиданным образом, что сразу и в толк не возьмешь, мол, откуда бы взяться такому. Однако, еще более неожиданное оказывается в том, что никакое проявление не может быть окончательным. Поскольку изначальный опыт созерцания, подвергаясь транскрипции на язык очевидных представлений, не находит обычно соответствующей формы себе. Потому и опыт вероятной жизни остается всегда недосказанным. Значит, сколь не писать, а всего что в вероятной жизни прожить привелось никогда не напишешь. Стало быть, именно там вот и останется все сокровенное; именно там и бросишь свой кладезь.
Вот, а в завершение хорошо бы этому и название дать. Скажем, если в русле натуральной магии о том говорить, то вероятная жизнь называлась бы, наверняка, потусторонней. Конечно, слышится это совершенно пустым, не имеющим определения словом. Однако, здесь вот все определения имеются. Так почему бы не приспособить это слово сюда, если более подходящей предметности и не придумать тому? Ведь нужное будто бы слово, а куда приложить никак не придумаешь. Вот и зудится на языке почем зря. Так если без дела толчется, почему бы не установить это слово названием вероятного опыта жизни? Словом, если Осознание сказывать Посюсторонней, а Подсознание уже Потусторонней реальностью, то следует оговориться и в том, что обе реальности в человеке проявляются параллельно и одновременно и проявляются в каждом особенно, то есть так, что отвлеченно данного человека нет ни того – ни другого. Иначе, никакая реальность не может проявиться разномоментно, разновременно, чтобы одна проявилась сейчас, а другая потом. Нет! Все проявляется сразу же враз, здесь и сейчас.
Осознание
Когда говорится слово Сознание, то имеется в виду социально-исторический опыт всего человечества, сформировавшийся в обобществленную память разумения всего окружающего. Однако, ведь тем же словом определяется еще и непроявленное Бытие, которое, конечно, можно бы вослед Гегелю и мировым духом назвать. Вот разве выражение это похоже на метафору больше, чем на определение. Потому и когда говорится Сознание во Вселенском масштабе, то и следовало бы понимать, что такого масштаба Сознания нет в человеке. В смысле само по себе не отражается в нем. Впрочем, о том издревле и подробно известно. Потому и чтобы избавиться двусмысленностей словоупотребления сразу условимся человеческое Сознание называть Осознанием.
Если определились в масштабах одного и другого, то определиться б еще и в условиях формирования другого. Поскольку внешнее представление может не соответствовать тому, чем является исходно в себе. В том смысле, что пусть бы это и воспринималось вполне очевидной и конкретной понятийной реальностью, тем не менее, реальность та мнимая и в действительности не существующая. Ибо, является лишь интерпретацией Разумом всего окружающего. Иначе, все видимое становится воспринимаемой реальностью постольку, поскольку интерпретируется Разумом. Стало быть, сущее само по себе не проявляется в людях реальностью. Потому и называлось же издревле Майя или Иллюзия. Ибо, Осознание человека и есть же именно то, что непрерывно отражается иллюзией Реальности в нем. Далее, можно бы заодно уточнить, что Осознание объектом является, а субъектом же Разум. Значит, в русских словах Осознание будет предметом, а Разум же свойством предмета. Причем, если Осознание есть социально-исторический объект, сталось, и Разум такой же. В том смысле, что это общее достояние всех, а не конкретно кого-то. Теперь будто бы и действительно все.
Правда, наряду с тем ведь и Подсознание есть, представляющееся фоновым восприятием всего существующего, которое пусть и не замечается, но откладывается все туда ж в Осознание. Словом, роль Подсознания представляется как будто подсобной. Такая вот мнимая правда и застилает же глаза человеку. Потому и не догадываешься, что вспомогательна скорее уж роль Осознания. Ведь способность восприятия Подсознания значительно шире. Пусть бы и восприятие это абстрактное за то свободно вмешательства Разума. Благодаря чему и восприятие получается не иллюзорным, а подлинным. Правда, вместе с тем, коль нет опосредования Разума, то и в большинстве своем люди воспринимать ничего не способны. Поскольку же не способны воспринимать Видимое само по себе. Тем не менее, способность такая дана ведь всем от рождения. Разве что впоследствии, как солнце на небе заслоняется облачком, также и Подсознание заслоняется Осознанием. Таким образом, и оказывается это способностью избранных только. Потому и удивляться же нечему, если вдруг видишь нечто вроде картин С. Дали.
Потусторонняя реальность
Вот, а теперь все это вместе сложить бы да представить одну и другую реальность, где Подсознание будет неочевидной, обобщенной реальностью, а Осознание уже очевидной, конкретной. Разумеется, различение это не сейчас появилось. Ведь это же склоняется потусторонним и посюсторонним веками. Причем, ничуть не подозревая о том, что само по себе не существует ни одно – ни другое. Тем не менее, склоняется издревле и особенно в различных религиях. Хотя и представления те не столько религиозные, сколько унаследованные еще из натуральной магии. Ведь у каждого народа была своя домотканая магия, которая и втащилась в религию исподволь. Словом, умышленное извращение заподозрить в том трудно. Поскольку это скорее рутина человеческого жития, которая наследуется из поколения в поколение, словно бы бельевая моль сундуков. Пожалуй, вот такая же моль есть и расхожие представления о потустороннем и посюстороннем. Потому и, взявшись перетряхивать былые понятия, следовало бы и актуальные определения в них вложить заодно. И, прежде всего, определения того, что ни потусторонняя – ни посюсторонняя реальность не существует сама по себе; что посюстороння реальность видится так, как видится, благодаря разумению, интерпретирующему все окружающее; а потусторонняя и вообще сюрреалистической панорамой является, скажем, вроде картин С. Дали. Поскольку все видимое, не интерпретируясь никак разумением, видится так, как есть само по себе. Потому и впечатление буквально такое, что будто бы видишь чего-то, а чего оно есть неизвестно. То есть прежде ничего подобного видеть не приходилось. Стало быть, потусторонняя реальность вот нечто такое и есть. Тем не менее, это не чертовщина какая, а неисчерпаемый кладезь человеческого гения. Ведь оттуда и черпаются все те невиданные образы, которые трансформируются впоследствии в столь же неслыханные идеи. Казалось бы, а почему же в потустороннем столько возможностей? Все очень просто. Потому что панорама восприятия несоизмеримо шире, объемней, а потом и никаких стандартов разумения нет. Скажем, как нет у детей, видящих все на свете впервые.
Восприятие
В пользу легализации потусторонней реальности, пожалуй, и довольно б сего. Разве что добавить бы еще и о том, а почему же складывается такая вот сложность? Ведь человек, казалось бы, воспринимает суть то, что имеет существование, то есть нечто действительно сущее. Однако, почему же то, что видишь не является и тем, что существует, что имеет быть? Иначе, почему же видимое не является имеющим быть?
Вопрос, казалось б, естественный, а вместе с тем же нелепый. Поскольку в виду недомыслия не подозревается обман зрения в том. Потому и полагаешь же так, что между видимым и имеющим быть никакой разницы нет, мол, это, несомненно, то же самое есть. Хотя, чтобы опровергнуть предположение это было б достаточно ту же мысль сформулировать иначе. Скажем, если предположить, что видимое есть то же самое, что имеет быть. Стало быть, имеющее быть должно быть тем же самым, что видишь. Отсюда и если представить что-то в своем умозрении, то это умозрительно видимое должно сразу воплотиться в некую предметность уже. Однако, сбывается такое разве во сне, а в противном случае назывались бы люди богами. Стало быть, потому же и есть это так, что между видимым и имеющим быть тождества нет. Потому и имеющее быть есть само по себе, а видимое уже само по себе.
Таким образом, вот и оказывается, что все видимое воспринимается реальностью, которая сама по себе вне нашей субъектности более не существует нигде. Собственно так вот субъектность человека и запирается условно в себя. Хотя, это есть опять же иллюзия, обман зрения и чтобы в том убедиться можно вспомнить, как многие, наверняка, развлекались же в детстве бросая камушки по глади воды. Понятно, кидалось это на дальность. Однако, сколь бы не пролететь, а камушек в итоге все же тонул. Собственно и человеческая субъектность, вот вроде того же утонувшего камушка. Поскольку теоретически она никак не обусловлена осознанием в точности так, как камушек на дне пруда не обусловлен водой. В смысле камушку все равно где лежать, хоть на берегу пруда – хоть на дне. Столь же безразлично и субъектности находиться внутри осознания или снаружи. Поскольку и реальность ведь не обусловлена осознанием в точности так, как всполохи водной глади не обусловлены самой водой. Вот через такой поперечный разрез вполне очевиден механизм возникновения реальности, которая не существует и вместе с тем непрерывно появляется в точности так, как всполохи воды на поверхности пруда вследствие воздействия окружающей среды.
Разумеется, это и в философских определениях могло б сформулироваться. Однако, важнее же здесь глубина проникновения в эту среду. Ведь реальность это единственный канал проникновения субъекта в Сознание. Сталось, это исключительный инструмент его освоения. Оговоримся, лишь инструмент, ибо потусторонняя реальность, как и всполохи воды на поверхности пруда, изменяется только воздействием внешней среды, а влияния человека нет в том вообще.
Однако, прежде чем начать думать о том, должно бы осмыслить свое положение. В том смысле, что посюсторонняя реальность есть только то, что пропускается цензурой Разума. То есть это отнюдь не наблюдение, а лишь непрерывно транслируемое Разумом сообщение о происходящих событиях. Таким образом, сталось, Разум тебя изолирует без остатка в себя. Вот почему и не следует же находиться безвылазно в посюсторонней реальности. Тем более, что достаточно лишь выход нащупать и толкнуть легонечко дверь. Ибо, дверь та не замкнута, нет, а просто прикрыта. Понятно, что это выход в никуда. Однако, если в ту дверь не толкнуться, то и никогда не сможешь преодолеть тотальную власть Разума, которая формировалась совершенно стихийно на протяжении всей истории человечества.
Созерцание
Все гвозди будто б забились, остался лишь тот, что продается объективной реальностью. Всем же приходилось слышать выражение такое да не всем удавалось понять на ходу, что оно принципиально ошибочно. Поскольку никакой объективной реальности нет. Ибо, это есть лишь обобщенное понятие обо всем существующем. Стало быть, появляется та реальность лишь потому, что воспринимается сущее и не отвлеченно кем-то вообще, а каждым конкретно. Ну, а коль так, то и появляющаяся реальность в действительности есть субъективная. Причем, та оказывается же посюсторонней и потусторонней еще. Поскольку одна очевидная, проявленная, а другая же вероятная, непроявленная. Потому и если посюсторонняя реальность в представлениях ничуть не нуждается, то и заняться бы потусторонней, пожалуй. Ведь доступна она лишь восприятию тех немногих, которые способны переступить цензуру Разума в себе. Да, возможно, где-то и учат такому. Приходилось слышать о том. Хотя, не скажу что интересовался же тем, поскольку мне это дано от рождения. Вот и поведаю вкратце о том, как это «в лес ходить по дрова».