- -
- 100%
- +
Глава 1
Ноябрьский вечер в Лос-Анджелесе – это поистине прекрасное время суток. В воздухе витает приятная прохлада и свежесть, солнце плавно закатывается за горизонт, освещая мягкими рыжими лучами город, который укутывается в их свет, словно в тёплое одеяло. Постепенно краснея, оно отражается в зеркальных окнах небоскрёбов и плавно скрывается за океаном. К семи вечера город погружается во мрак полностью, а на улицах зажигаются фонари и яркие вывески, зазывающие посетителей в различные заведения.
Вперив взгляд в асфальт, Оливия шагала по оживлённому тротуару, слушая музыку в наушниках. Она ловко маневрировала между спешившими куда-то прохожими, избегая столкновения, и всё больше ускоряла шаг, мысленно молясь всем известным ей богам о том, чтобы успеть в ближайшую аптеку до закрытия. Почему врач позвонил так поздно? Неужели что-то случилось, и матери стало хуже? Или, может, он просто забыл позвонить раньше?.. Какой бы ни была причина, телефонный звонок в восемь вечера заставил девушку не на шутку разволноваться. Названный доктором список препаратов, которые ей было необходимо срочно купить и принести, только усилил нервное напряжение.
Подняв глаза, девушка заметила большой термометр вдалеке. Почти добралась! Успеет ли она до закрытия? Взглянув на наручные часы, которые показывали без пятнадцати девять, она перевела дыхание и побежала к нужному зданию, крепко держа лямку серого рюкзака, висевшего на правом плече.
Ей улыбнулась удача – аптека всё ещё была открыта. Толкнув зелёную деревянную дверь, Оливия зашла внутрь небольшого помещения. Она взяла железную корзинку и направилась к плотно стоявшим друг к другу стеллажам. Девушка, кажется, знала содержимое каждой полки наизусть. За последние полгода она бывала в этой аптеке чаще, чем кто-либо другой. По крайней мере, ей так казалось. Подойдя к нужному стеллажу, она вытащила из кармана старенький кнопочный телефон и открыла заметку, в которой были записаны названия нужных лекарств.
Сложив коробочки с препаратами в корзину, она прошла на кассу и приветственно улыбнулась тощему седовласому мужчине-фармацевту, одетому в длинный белый халат. Он расставлял какие-то маленькие бутылочки на стеклянной витрине.
– Здравствуйте, Мистер Реймонд, – сказала она ему, поставив на стойку корзинку с лекарствами.
– Здравствуй, Оливия, – он кивнул ей в знак приветствия, а после начал пробивать штрих-коды лекарств. – Как дела у мамы?
– Я не знаю, – она пожала плечами. – Врач позвонил меньше часа назад. Попросил купить и принести это как можно скорее. Вчера ей было лучше, но сегодня, видимо, что-то изменилось…
– Не думай о плохом, – попытался поддержать её мужчина, складывая препараты в прозрачный пакет. – Возможно, у неё просто закончились лекарства.
Она тяжело вздохнула.
– Хочется в это верить.
– С тебя одна тысяча сто девяносто шесть долларов и восемьдесят центов, – озвучил цену он. – Оплата картой или наличными?
– Наличными.
Она достала из рюкзака небольшой красный кошелёк и начала считать купюры. Сотня, две, три, две купюры по пятьдесят, ещё одна сотня, четыре банкноты по двадцать долларов, семь пятидолларовых, две по десять, двенадцать однодолларовых купюр, шесть по два бакса… Шестьсот пятьдесят девять долларов. Положив их на край кассовой стойки, она открыла маленький кармашек, выгребла оттуда всю мелочь и начала быстро её отсчитывать.
– Не хватает? – Спросил мужчина, следивший за её действиями.
Девушка стыдливо поджала губы и посмотрела на него исподлобья. У неё действительно не хватало почти пятьсот долларов. Ей удалось насчитать целый тридцать один доллар мелочью, но этого всё равно было недостаточно… Дьявол. Что делать?
– Если хочешь, я могу отложить часть препаратов. Ты сможешь зайти за ними утром, – предложил фармацевт, посмотрев в серо-голубые глаза чернокожей покупательницы. Кажется, он прочитал немой вопрос в её взгляде. – Сколько там у тебя?
Он может отложить их до завтра? Прекрасно! Но какие из всех этих медикаментов должны быть куплены в первую очередь? А если мама нуждается в каждом из них прямо сейчас, и покупка не терпит отлагательств? Врач бы не просил купить их одновременно и принести как можно скорее, если бы в этом не было необходимости… Она решила проконсультироваться с Мистером Реймондом по этому поводу.
– У меня есть шестьсот девяносто долларов, – Оливия подвинула деньги к нему. – Вы можете сказать, какой из препаратов лучше взять сегодня, а какой может подождать до завтра?
Пересчитав деньги, мужчина вытащил из пакета две коробки с ампулами и, сбросив старые данные о покупке, пробил штрих-коды снова, после чего положил лекарства перед ней.
– Инъекции этого препарата делают каждые четыре часа, даже ночью. Возьми его. За таблетками придёшь завтра, – он поставил пакет с оставшимися лекарствами под кассу. – Считай, что я уже отложил их для тебя. Она должна принимать их с каждым приёмом пищи. Ужин уже прошёл. Теперь она должна принять таблетки во время завтрака. Ты успеешь взять их утром.
– Прекрасно!
– С тебя шестьсот тридцать два доллара.
– Спасибо, – она отсчитала нужную сумму и подала ему. – Во сколько Вы открываетесь? Я приду рано утром.
Взяв деньги, он начал раскладывать их по нужным отсекам кассового аппарата.
– Я всегда прихожу без пятнадцати семь утра, – ответил мужчина и по-доброму улыбнулся. – Приходи к семи. Я буду ждать.
– Хорошо. Спасибо!
– Не за что.
Она сложила упаковки с ампулами в рюкзак. Закинув деньги в кошелёк, Ойли засунула его в карман и вышла из аптеки.
Она посмотрела на часы. Пять минут десятого. Развернувшись, Оливия пошла на автобусную остановку, надеясь успеть на последнюю маршрутку до больницы. Голова взрывалась от мыслей. Что ей делать? Где взять эти чертовы пятьсот шесть долларов? Она потратила в аптеке последние деньги. Зарплата придёт только через две недели… И это в лучшем случае. И что ей теперь делать? Попытаться занять у лучшей подруги? Нет, не вариант. Во-первых, она не любила занимать деньги. А во-вторых, она уже и так торчала той почти восемь сотен с прошлого месяца. Единственным вариантом было сходить в круглосуточный ломбард и сдать золотые серёжки, подаренные покойным отцом. Она же выкупит их позже, верно?..
Долго ждать автобуса с нужным номером не пришлось – он подъехал буквально через несколько минут. Забравшись в салон, она достала из кармана два доллара и оплатила проезд, после чего плюхнулась на пустое сидение и уставилась в окно. Серьги в виде колец, украшенные несколькими бриллиантами – всё, что у неё осталось в память о папе. Он подарил их на её одиннадцатилетие, за три дня до своей внезапной кончины. С того момента она носила украшение, не снимая, уже двенадцать лет. Меньше всего ей хотелось расставаться с ними. Даже временно. Но… Но другого выхода не было.
Удручённо вздохнув, девушка потрогала одну серёжку, проверив замок, после чего прислонила голову к стеклу. Она внимательно рассматривала тянувшиеся друг за другом улицы. Ночь плавно обволакивала собою уставший после тяжёлого трудового дня город и погружала его во тьму. В большинстве окон уже горел свет. Люди ужинали и смотрели телевизор, готовились ко сну. Лишь она была в пути.
Выйдя на нужной остановке, Оливия подтянула тёмно-синие джинсы и быстро пошагала в сторону онкологической клиники, в которой проходила лечение её мама. На улице не было ни души. В этом районе, в общем-то, никогда не происходило большого скопления людей, но поздно вечером переулки пустели совсем, создавая видимость неблагополучного места. А тошнотворный запах забитых мусором баков, стоявших между домами, только усугублял положение.
Наконец-то добравшись до трёхэтажного белого здания, она взбежала по ступенькам. Открыв массивную стеклянную дверь, девушка вошла в огромный холл, украшенный различными живыми растениями в светло-коричневых пластмассовых горшках.
– Часы посещения закончились, – сказал читавший газету пожилой охранник в чёрной униформе. – Клиника закрыта.
– Меня ждёт Доктор Дженнер, – ответила она, надевая голубые бахилы на белые кеды. – Он просил срочно принести лекарства для моей матери.
Старик отвлёкся от газеты и посмотрел на посетительницу через прозрачное стекло квадратных очков для чтения.
– Оливия Бейли? – Спросил он.
– Да, сэр, – она кивнула.
– Проходите.
Охранник вернулся к чтению прессы.
– Спасибо…
Обогнув пост охраны, девушка побежала по коридору к лестнице. Преодолев два пролёта крутых ступенек, она тихонько шмыгнула в отделение через приоткрытую дверь и, дойдя до кабинета врача, постучала. Он отозвался не сразу. Вместо ответа она услышала какой-то шорох и возню.
– Войдите, – послышалось из кабинета через пару минут.
Отворив дверь, она прошла в просторный, залитый светом множества лампочек кабинет, отделанный в чёрно-белых тонах. Несколько детских фотографий в чёрных блестящих деревянных рамках украшали стену. Кожаный диван, стоявший в углу рядом со входом, был застелен белой простыней и покрывалом с дурацким сиреневым узором. Вероятнее всего, доктор дремал, когда она постучала. Письменный стол из тёмной древесины был завален бумагами, а пара стульев для пациентов, что должны были находиться рядом со столом, стояли в разных концах помещения и хранили на себе разнообразный хлам.
Возле стола стоял высокий худой мужчина, одетый в бледно-голубую хирургическую форму.
– Здравствуйте, – усталым голосом сказал он, листая какие-то бумаги. – Вы принесли препараты?
Оливия подошла ближе и расстегнула рюкзак. Достав пачки с ампулами, она протянула их ему. Её руки тряслись. Брюнетку забила мелкая дрожь волнения, нервы натянулись. Она очень сильно переживала за мать и боялась, что фармацевт ошибся, посоветовав ей купить сначала эти чёртовы ампулы. Вдруг таблетки, которые она отложила до завтра, в данный момент были нужнее?..
– Да, но только часть, – тихо ответила она и покраснела от стыда. – Я не смогла купить сегодня все препараты из списка, но я обязательно куплю их завтра утром и принесу Вам.
Скептично сведя брови вместе, врач взял коробочки. Прочитав название ампул, он изменился в лице и начал выглядеть спокойно. Дженнер положил лекарства поверх кипы бумаг и сказал:
– Ладно, пойдёт. Таблетки могут подождать до завтра.
Она не сдержала облегчённого выдоха. Мистер Реймонд не ошибся.
– Было бы неплохо, если бы Вы успели принести их до завтрака, – нарочито серьёзно сказал доктор, после чего протянул ей несколько печатных листов. – Ознакомьтесь, пожалуйста.
– Что это? – Девушка недоуменно посмотрела на него и взяла бумаги в руки.
– Это соглашение на проведение оперативного вмешательства, – пояснил мужчина, подойдя к Оливии вплотную. – Опухоль необходимо удалить как можно скорее. От этого зависит жизнь Вашей матери. Консервативные методы лечения не дают нужного результата.
Она пробежала взглядом по первой странице, чуть нахмурившись.
– Сколько это стоит?
– Семьдесят две тысячи долларов, – он указал пальцем на сумму, напечатанную мелким шрифтом внизу договора. – Плюс необходимая послеоперационная терапия. Общий чек не менее ста тысяч.
Сколько??? Сто тысяч долларов??!
– О, Боже… – На выдохе произнесла Ойли и посмотрела на доктора. – И… И как много времени у меня есть, чтобы собрать эту сумму?
– Не более месяца, – он забрал бумаги и положил их на стол. – Чем быстрее Вы соберёте деньги, тем лучше.
Она шокировано вытаращилась на него, не в силах произнести ни слова. Язык онемел. Сто тысяч долларов? Нереально собрать такую сумму за месяц! Даже если обзвонить всех друзей и знакомых матери и взять кредит в банке. Этого всё равно будет недостаточно. Её сердце оторвалось и упало куда-то в желудок.
– Терапия не помогает. Мы решили удалить опухоль, пока она не пустила метастазы. Вы ведь понимаете, что рак очень серьёзное заболевание.
Осознание того, что она может потерять мать, пугало. Мама была единственным родным для неё человеком. Девушка осознавала, что не может просто сдаться и позволить ей умереть. Тем более, когда врач уверяет, что её можно и нужно лечить.
Переведя дыхание, она произнесла:
– Хорошо, я поняла Вас. Завтра утром я принесу лекарства.
– Прекрасно, – мужчина сдержанно улыбнулся и поднял взгляд на настенные часы. – Половина одиннадцатого. Я думаю, Вам стоит отправиться домой. Красивой девушке крайне нежелательно ходить одной в такое время.
– Не льстите мне, – с долей усмешки ответила Оли, но после робко поджала губы. – Скажите, могу ли я увидеть маму? Хотя бы на пару минут.
Онколог отрицательно помотал головой и направился к выходу.
– Нет, она уже спит. Но Вы можете навестить её завтра.
– Хорошо. До свидания…
Как только мужчина открыл дверь кабинета, она выскользнула в коридор и пошла к лестнице, стараясь не издавать лишнего шума. И правда… Уже одиннадцатый час. Мама наверняка давно уснула. Спустившись по лестнице на первый этаж, девушка выкинула бахилы и вышла из клиники. Теперь ей оставалось только придумать, на чём добраться домой. Автобусы наверняка уже не ходят…
Сунув наушники в уши, она неспешно шагала между плотно стоявшими друг к другу кирпичными домами и рассматривала чёрное небо, на котором не было ни одной тучки. Россыпь мерцавших звёзд притягивала своей таинственностью и красотой, а холодный лунный свет блёкло освещал пространство, серебрился и отражался в тёмных окнах домов.
Идя по пустынному тротуару, девушка следила за проезжавшими мимо машинами. Дорогу освещали только фары. Фонари здесь, почему-то, почти не работали. Она не спеша дошла до пешеходного перехода и, перейдя на противоположную сторону, пошагала к остановке. Вдруг мимо неё неожиданно проехала маршрутка. Чёрт! Выбежав на дорогу, Оливия, размахивая руками, ринулась к остановившемуся транспорту. Водитель через боковое зеркало заметил махавшую ему незнакомку и подождал, пока она добежит до автобуса.
Заскочив в пустую маршрутку, Ойли села на переднее сидение рядом с автоматическими дверями и отдышалась. Достав из рюкзака кошелёк, она отсчитала два доллара и заплатила за проезд, после чего наклонилась к водителю и спросила:
– Какой это маршрут?
– Куда тебе? – Загорелый араб посмотрел ей в глаза через зеркало заднего вида.
– Мне на Уоррен Драйв, – ответила она.
– Доедешь.
Водитель сосредоточился на дороге.
Пересев в хвост автобуса, Оливия устроилась на мягком сидении поудобнее и прикрыла глаза. Голова гудела от крутившихся в ней мыслей. Cто тысяч долларов… Она понятия не имела, каким образом соберёт деньги на операцию. Звонить друзьям и знакомым было бессмысленно – такую сумму в долг никто не даст. Попробовать оформить кредит… Наверное, это единственный выход из положения. Только вряд ли простая официантка, зарабатывающая в среднем две тысячи долларов в месяц, сможет получить сто тысяч в кредит. Кредитной истории у неё нет, уровень годового дохода не дотягивает даже до тридцати тысяч. Вряд ли банк даст ей более двадцати-двадцати пяти тысяч.
Совсем иначе обстояло дело с её отчимом. У него была прекрасная кредитная история. Мужчина постоянно брал какие-нибудь вещи и технику в кредит, всегда вовремя вносил платежи, да и заработок у него был на порядок выше… Возможно, если он тоже возьмёт кредит в банке, вдвоём им удастся собрать нужную сумму. Но сделает ли он это? Им не мешало бы всё обсудить, но… Учитывая количество алкоголя, которое он обычно употребляет по вечерам… Она сомневалась, что у них получится серьёзный разговор сегодня ночью.
Честно говоря, Оливия терпеть не могла Пола. На то были свои причины. Во-первых, в последнее время он слишком много пил. Он мог не просыхать по две, а то и по три недели, и при этом каким-то образом умудрялся работать механиком в автомастерской. Люди говорили, что у него золотые руки, но ей казалось, что он угробил не одну жизнь, ремонтируя машины в неадекватном состоянии. Во-вторых, он не содержал семью, в которой жил. Он отправлял деньги родителям, занимал друзьям, пропивал их, но не приносил в дом ни цента. Матери Оливии, Жизель, приходилось горбатиться на двух работах, чтобы быть в состоянии оплачивать счета. Мало того, что он был, грубо говоря, альфонсом, так ещё и руку на жену мог поднять, особенно в хорошем подпитии. Дома постоянно происходили скандалы. Она не знала, что мама нашла в нём и по какой причине терпит всё это уже десять лет, но очень надеялась, что однажды этот ад закончится.
Но самым обидным было то, что этот мужчина являлся расистом. Ойли регулярно страдала от его нападок. Дело в том, что отец Оливии был афроамериканцем, а мама белокожей француженкой. По этой причине внешность у девушки была весьма специфическая: кожа цвета молочного шоколада сочеталась с небесно-голубыми глазами, которые, в зависимости от освещения, меняли цвет на серый. Европейский аккуратный носик и острые черты лица были дополнены пухлыми, типичными для чернокожих губами. Пол, будучи нетерпимым к чёрным, не упускал ни единой возможности поиздеваться над ней. Особенно когда напивался. Это её откровенно бесило, посему между ними регулярно вспыхивали конфликты. Когда же он, наконец, трезвел, они начинали жить более или менее мирно. До следующего запоя.
Она сама не заметила, как провалилась в дремоту. Сказалась усталость. Она весь день проносилась с подносом в руках, а после работы была вынуждена на всех парах бежать в аптеку, потом в клинику. Развалившись на мягком сидении, она дремала, пока сильная мужская рука вдруг не потрепала её плечо.
– Твой выход, соня! – С усмешкой сказал водитель.
Проснувшись, Оливия туманным взглядом посмотрела в маленькие карие глаза араба и чуть прищурилась, не понимая спросонья, что происходит.
– Что?
– Уоррен Драйв, говорю! Конечная!
– О, Господи, – стыдливо выпалила она и вскочила с сидения на ноги, залившись краской. – Простите, пожалуйста!
Она пулей вылетела из маршрутки под звонкий хохот водителя.
Выйдя из автобуса, она пошла в сторону круглосуточного ломбарда. Яркая неоновая вывеска в форме алмаза привлекала к себе внимание и выделялась среди остальных, а располагавшийся рядом с камнем знак доллара прямо указывал на вид оказываемых услуг. Открыв прозрачную стеклянную дверь, она вошла в здание и осмотрелась. Витрины с разными ювелирными украшениями стояли вдоль стен, посреди помещения находилась приёмная стойка, за которой стоял молодой загорелый мужчина с дурацкой бородкой.
– Здравствуйте, – сказал он с улыбкой, заметив посетительницу. – Чем я могу Вам помочь?
– Здравствуйте, – она подошла к стойке и убрала волосы, оголив уши. – Я хочу заложить эти серьги. На сколько примерно они вытянут?
Мужчина чуть прищурился, рассматривая товар, после чего жестом попросил её их снять.
– Давайте я рассмотрю их поближе. По цене договоримся.
Облизнув пересохшие губы, она сняла серёжки и отдала ему в руки. Приёмщик начал внимательно разглядывать драгоценность под лупой. Убедившись, что бриллианты настоящие, он проверил замки и взвесил изделие, после чего сделал какие-то записи на бумаге.
– Несколько лет назад эти серьги стоили бы целое состояние. Но сейчас, увы, я не могу предложить Вам больше девяти сотен. Устроит?
Опустив взгляд, она до боли закусила нижнюю губу. Чёрт, как же ей не хотелось расставаться с ними… Но выбора не было. Оли знала, что на деле эти серёжки стоили намного больше, но она слишком сильно нуждалась в деньгах. Даже в этих девяти сотнях.
– Да, устраивает, – ответила она после нескольких секунд молчания. – Оформляйте.
– Ваша идентификационная карта, водительские права или паспорт, пожалуйста.
Открыв рюкзак, она вытащила идентификационную карту и подала ему. Мужчина быстро вбил персональные данные в компьютер и, вернув документы, достал из кассы наличные. Отсчитав девять сотен ровно, он протянул их клиентке вместе с распечатанным договором залога и ручкой.
– Распишитесь на последней строчке первой страницы, пожалуйста.
Она оставила свою роспись на залоговой квитанции и, взяв деньги, тут же убрала их в кошелёк.
– Срок залога тридцать дней, сумма дана под ноль целых три десятых процента в день. Если за этот период Вы не выкупите изделие, оно будет реализовано, – он сделал копию квитанции и отдал ей. – Мы работаем круглосуточно, оплату можно внести в любое удобное для Вас время.
– Ясно. Спасибо.
– Всегда к Вашим услугам, – мужчина широко улыбнулся.
Закинув портфель на одно плечо, девушка покинула ломбард и поплелась в сторону дома.
Трёхэтажное многоквартирное жилое здание находилось на соседней улице. Двухкомнатная квартира, в которой Оливия жила вместе с мамой и отчимом, располагалась на последнем этаже и была угловой. Не самые комфортные апартаменты в городе, но жить можно. Спокойный спальный район, отсутствие тараканов, дешёвая прачечная… Что ещё нужно человеку для счастья? Тем более, владелицей дома была пожилая мексиканка, с которой всегда можно было договориться об отсрочке арендной платы. В последние три месяца девушка постоянно отсрочивала платеж. Женщина шла ей на уступки, хоть иногда и грозила выселением. Она знала, что Ойли тянула всё в одну лямку, и из-за дорогостоящего лечения матери у неё не всегда были средства, чтобы внести оплату вовремя. Потому и жалела её.
Зайдя в подъезд, девушка поднялась по узкой лестнице на третий этаж. Уже в пролёте между вторым и третьим этажами была слышна громко игравшая в квартире музыка.
– Опять пьёт… – Прошептала она себе под нос.
Подойдя к железной двери, Ойли достала из кармана ключ и вставила его в замочную скважину. Когда замок щёлкнул, она вошла внутрь и повесила рюкзак на крючок для верхней одежды в прихожей. Из динамика включённой на полную громкость аудиосистемы лилась песня группы Ramones, а из кухни слышался низкий мужской голос. Мужчина пытался подпевать композиции.
Войдя в маленькую гостиную, которая по совместительству была её спальней, Оливия взяла пульт и выключила аудиосистему. В комнате царил хаос. Повсюду валялся жареный солёный арахис и чипсы, смятые пивные банки лежали на небольшом белом диванчике, а возле окна была рассыпана земля, из-под которой виднелись осколки разбитого горшка и мамина любимая орхидея. Следы грязных ботинок тянулись по деревянному полу в кухню, а рабочие брюки отчима небрежно валялись на кресле вместе с ключами от квартиры и борсеткой.
– Эй! – Послышался недовольный возглас из кухни.
– Вечеринка окончена, – отозвалась она.
Девушка облокотилась на косяк арки между гостиной и кухней и скрестила руки на груди, скептичным взглядом окинув представшую пред её взором картину. Почти допитая бутылка джина и стакан стояли на круглом столе, окружённые открытыми консервными банками. Откусанный подгорелый кусок хлеба торчал из тостера, а грязная посуда была навалена в раковину и рядом с ней. Посреди этого хаоса сидел русый тощий белый мужчина в растянутой красной майке, заляпанной машинным маслом и чем-то ещё. Увидев Оливию, он недовольно свёл широкие брови вместе и посмотрел на неё впалыми зелёными глазами так, что ей даже стало немного страшно.
– Какого хрена ты вырубила музыку? Не видишь, я отдыхаю?!
– Ты время видел? – Спокойно спросила она, стараясь держать себя в руках. – Уже давно за полночь. Иди спать!
– Не указывай мне, что делать, сопля! – Рявкнул он и налил очередную порцию джина. – Я сам решу, когда мне спать, а когда музыку слушать!
Сопля, значит? Подонок! Злоба постепенно закипала внутри неё, жгучей лавой вливаясь в ненавидевшее этого человека сердце. Она пыталась сохранять спокойствие, но один взгляд его стеклянных пьяных глаз выводил её из себя. Она терпеть не могла алкоголиков. За годы жизни с этим придурком она успела возненавидеть большинство обычных человеческих радостей, вроде праздников или выездов на природу, потому что этот уродец своим алкоголизмом мог испортить абсолютно всё, в чём хоть как-то принимал участие.
– Дай сюда, – шагнув вперёд, она резко вырвала стакан и бутылку у него из рук. – Тебе на сегодня хватит. Ты бы лучше поинтересовался, как там мама!
– Мне плевать, как там твоя мама, – раздражённо ответил Пол и попытался выхватить бутылку. – Отдай мой джин!
Ойли отдёрнула руки, не дав ему возможности схватить бутылку. Он сказал, что ему плевать? Ничего удивительного! Серьёзного разговора между ними точно не получится. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. Он, наверное, даже рад будет избавиться от такой обузы, как её мать!
– Так значит, да? Зачем ты вообще женился на ней, если тебе плевать?! – С упрёком крикнула девушка, прожигая его взглядом голубых глаз. – Шёл бы к своим родителям и бухал там, а не эту квартиру в помойку и бомжатник превращал!
– Не провоцируй меня, Оливия, – прошипел он, встал с места и направился к ней. – Дай сюда!