Философия истории
- -
- 100%
- +
Здесь нас главным образом интересует учение Зороастра. По сравнению с жалкою подавленностью духа у индусов, в представлениях персов проявляется чистое дыхание, дуновение духа. Дух возвышается в них над субстанциальным единством природы, над этой субстанциальной бессодержательностью, в которой еще не произошел разрыв, в которой дух еще не существует для себя в противоположность объекту. А именно – этот народ сознал, что абсолютная истина должна иметь форму всеобщности, единства. Сперва у этого всеобщего, вечного, бесконечного начала не оказывается никаких других определений кроме безграничного тождества. В сущности, как мы уже несколько раз упоминали, таково и определение Брамы. Но у персов это всеобщее начало стало объектом, и их дух стал сознанием этой своей сущности, между тем как у индусов эта объективность лишь прирождена браминам и как чистая всеобщность возникает лишь благодаря уничтожению сознания ее. У персов это отрицательное отношение стало положительным, и отношение человека к всеобщему началу таково, что он остается в нем положительным по отношению к себе. Конечно это единое, всеобщее еще не есть свободное единое мысли, ему еще не поклоняются в духе и истине, а оно проявляется еще во образе света. Однако свет не есть ни лама, ни брамин, ни гора, ни животное, ни то или иное отдельное существование, но он есть сама чувственная всеобщность, простое проявление. Итак, персидская религия не есть идолопоклонство, в ней поклоняются не отдельным предметам, существующим в природе, а самому всеобщему. Свет имеет вместе с тем и значение духовного начала; он является образом добра и истины, субстанциальностью как знания и хотения, так и всех предметов природы. Свет дает человеку возможность выбирать, а выбирать он может лишь тогда, когда освободился от подавленности. Но у света тотчас же оказывается противоположность, а именно тьма, подобно тому как добру противоположно зло. Как добро не существовало бы для человека, если бы не было зла, и он может быть истинно добрым, лишь если он знает зло, так и света не существует без тьмы. У персов эту противоположность образуют Ормузд и Ариман. Ормузд есть владыка царства света, добра; Ариман есть владыка тьмы, зла. Но существует еще и высшее начало, из которого оба они произошли: всеобщее, в котором нет противоположностей и которое называется Зеруане-Акерене, неограниченное мировое начало (das unbegrenzte All). Ведь мировое начало есть нечто совершенно абстрактное, оно не существует для себя, и Ормузд и Ариман произошли из него. Обыкновенно этот дуализм считается недостатком Востока, и поскольку противоположности остаются абсолютными, их конечно удерживает нерелигиозный рассудок. Но в духе должна оказываться противоположность, поэтому принцип дуализма присущ понятию духа, сущность которого как конкретного составляет различие. Персы дошли до сознания как чистого, так и нечистого, и, для того чтобы дух постиг самого себя, он по существу дела должен противополагать всеобщему положительному частное отрицательное; лишь благодаря преодолению этой противоположности дух оказывается дважды рожденным. Недостаток персидского принципа состоит лишь в том, что единство противоположности не сознается в совершенной форме; ведь в вышеупомянутом неопределенном представлении о несотворенном мировом начале, из которого произошли Ормузд и Ариман, единство является лишь просто первоначальным, и оно не относит различия обратно к себе. Ормузд творит по собственному решению, но также и по постановлению Зеруане-Акерене (изложение неясно), и примирение противоположности заключается лишь в том, что Ормузд борется с Ариманом и в конце концов должен одолеть его. Ормузд есть владыка света, и он создает все прекрасное и великое в мире, который есть царство солнца. Он есть превосходное, благое, положительное во всем естественном и духовном наличном бытии. Свет есть тело Ормузда; отсюда возникает поклонение огню, так как Ормузд присутствует во всяком свете, однако он не есть ни само солнце, ни сама луна, и персы поклоняются лишь свету, имеющемуся в солнце и луне, и этот свет есть Ормузд. Зороастр спрашивает Ормузда, кто он, а Ормузд отвечает: мое имя есть основа и средоточие всех существ, высшая мудрость и наука, разрушитель мирских зол и охранитель вселенной, полнота блаженства, чистая воля и т. д. То, что исходит от Ормузда, жизненно, самостоятельно и прочно, слово есть свидетельство о нем; молитвы являются его произведениями. Наоборот, тьма есть тело Аримана, но вечный огонь изгоняет его из храмов. Цель всякого соблюдать чистоту и распространять эту чистоту вокруг себя. Относящиеся сюда предписания весьма пространны, но моральные определения мягки, например если человек ругает, оскорбляет тебя, а затем смиряется, назови его другом. Мы читаем в Вендидаде, что в жертву должны быть приносимы преимущественно мясо чистых животных, цветы, плоды, молоко и благовония. Там сказано: как человек был создан чистым и достойным неба, так он и вновь очищается законом поклонников Ормузда, который (закон) есть сама чистота, т. е. если он очищается святостью мысли, слова и дела. Что есть чистая мысль? Та, которая восходит к началу вещей. Что есть чистое слово? Слово Ормузд (таким образом слово олицетворено, и оно означает животворящий дух всего откровения Ормузда). Что есть чистое дело? Благоговейное призывание небесных сил, которые были созданы первоначально. Таким образом здесь требуется, чтобы человек был добр: предполагается собственная воля, субъективная свобода. Ормузд не ограничен единичностью. Солнце, луна и еще пять других светил, напоминающих нам планеты, которые освещают и освещаются, являются прежде всего почитаемыми образами Ормузда, Амшаспандами, его первыми сынами. В числе их упоминается и Митра, но так же, как и для других имен, нельзя указать, какая звезда имеется в виду; Митра упоминается в зендских книгах в числе других звезд и не пользуется никакими преимуществами; однако уже при установлении наказаний моральные грехи признаются грехами против Митры; например нарушение данного слова должно наказываться 300 ударами ремнем; в случае кражи к этим ударам прибавляется еще 300 лет адских мук. Здесь Митра является заведующим внутренним миром человека, тем, что в нем есть возвышенного. Впоследствии Митра получил большое значение как посредник между Ормуздом и людьми. Уже Геродот упоминает о поклонении Митре; впоследствии в Риме оно стало весьма распространенным тайным культом, и следы его встречаются даже в средних веках. Кроме вышеупомянутых существуют еще и другие ангелы-хранители, подчиненные Амшаспандам как стоящим во главе их, и являющиеся правителями и охранителями мира. Совет семи вельмож, состоявших при персидском монархе, также организован наподобие свиты Ормузда. От земных тварей отличаются Ферверы, особого рода мир духов. Ферверы не являются духами в нашем смысле, так как они находятся в каждом теле, в огне, в воде, в земле; они искони находятся там, они находятся повсюду, на улицах, в городах и т. д.; они готовы оказать помощь всякому, кто их призывает. Их местопребыванием является Городман, обитель блаженных, находящаяся над твердым небесным сводом. Сыном Ормузда считается Джемшид, по-видимому он тождественен с тем лицом, которого греки называли Ахеменом и потомки которого называются Пишдадиями, к которым причисляли и Кира. Еще и впоследствии римляне по-видимому называли персов ахеменеями (Horatii carm. III. I. 44). О Джемшиде повествуют, что он проколол землю золотым кинжалом, что означает лишь то, что он ввел земледелие; затем он обошел страны, создал источники и реки, сделал таким образом страны плодородными, населил долины животными и т. д. В Зенд-Авесте часто упоминается еще имя Гистасп, которого некоторые новейшие ученые отождествляли с Дарием Гистаспом, что однако оказывается совершенно неправильным, так как этот Гистасп несомненно принадлежит к древнему зендскому народу и жил в эпоху, предшествующую Киру. В зендских книгах поминается и о туранцах, т. е. о северных кочевниках, и об индусах, но из них нельзя извлечь никаких исторических данных.
Религия Ормузда как культ заключается в том, что люди должны поступать так, как следует поступать в царстве света; поэтому общим предписанием является, как уже было сказано, духовная и телесная чистота, которая состоит во многих молитвах, с которыми следует обращаться к Ормузду. Персам особенно вменяется в обязанность поддерживать живое, насаждать деревья, выкапывать источники, делать плодородными пустыни, для того чтобы повсюду возникала жизнь, положительное, чистое и чтобы царство Ормузда распространялось во все стороны. Наружная чистота нарушается прикосновением к мертвому животному, и существует множество предписаний относительно того, как следует очищаться от этого. Геродот повествует о Кире, что когда он выступил в поход против Вавилона и река Гинд поглотила одного из коней, запряженных в солнечную колесницу, он в продолжение целого года наказывал эту реку, отводя ее в небольшие каналы, чтобы обессилить ее. Когда море разрушило мосты Ксеркса, он приказал заковать его в цепи, как злое и вредное существо, как Аримана.
Глава вторая
Ассирийцы, вавилоняне, мидяне и персы
Зендский народ являлся высшим духовным элементом персидского государства, а в Ассирии и Вавилонии представлен элемент внешнего богатства, пышности и торговли. Легенды восходят к древнейшим историческим временам, но в себе и для себя они неясны и отчасти противоречивы. Это противоречие трудно выяснить, тем более что у этого народа нет хроник и написанных туземцами исторических сочинений. Утверждают, что греческий историк Ктезий пользовался архивами самих персидских царей; впрочем сохранилось лишь несколько отрывков. Геродот сообщает много преданий; кроме того чрезвычайно важны и достойны внимания рассказы в библии, так как евреи находились в непосредственных сношениях с вавилонянами. Относительно персов можно упомянуть еще «Шах-Наме», героическую эпопею Фирдуси, состоящую из 60 тыс. строф, из которой Геррес перевел большой отрывок. Фирдуси жил в начале XI века после Р.Х. при дворе Махмуда Великого в Газне к востоку от Кабула и Кандагара. Вышеупомянутая знаменитая эпопея содержит древние сказания о героях Ирана (т. е. собственно западной Персии), но она не может считаться историческим источником, так как ее содержание имеет поэтический характер и ее автор магометанин. В этой героической эпопее изображается борьба между Ираном и Тураном. Иран есть собственно Персия, гористая страна к югу от Окса, Туран означает равнины, расположенные по берегам Окса и между ним и древним Яксартом. Герой Рустем является главным действующим лицом в поэме, но повествование совершенно баснословно или совершенно искажено. Упоминается об Александре, и он называется Искандером или Скандером из Рума. Рум есть турецкое государство (еще теперь одна из провинций Турции называется Румелией), но также и римское государство, и в поэме царство Александра также называется Румом. Такого рода смешения понятий вполне соответствуют магометанскому воззрению. Поэма повествует о том, что царь Ирана вел войну с Филиппом и что Филипп был побежден. Царь потребовал от Филиппа его дочь себе в жены; после того как он прожил с ней некоторое время, он прогнал ее, потому что у нее дурно пахло изо рта. Когда она вернулась к своему отцу, она родила там сына Скандера, который поспешил в Иран, чтобы после смерти своего отца вступить на престол. Если прибавить к этому, что во всей поэме нет ни одного лица, ни одной истории, которые имели бы отношение к Киру, то уже по этому можно составить себе суждение об исторической достоверности тех фактов, о которых идет речь в поэме. Но она важна, поскольку Фирдуси выражает в ней дух своего времени и характер и интересы новоперсидского мировоззрения.
Что касается Ассирии, то это скорее неопределенное название. Собственно Ассирия есть часть Месопотамии на севере от Вавилона. Столицами этого государства были по преданию Атур или Ассур на Тигре, а позднее Ниневия, которая, по преданию, была основана и построена Нином, основателем ассирийского государства. В те времена город составлял целое государство: таковы были Ниневия, Экбатана в Мидии, окруженная семью стенами, между которыми находились защищенные ими участки земли, на которых занимались земледелием; за центральной стеной находился дворец властителя. По словам Диодора, периметр Ниневии равнялся 480 стадиям (приблизительно 12 немецких миль); на стенах высотой в 100 футов находилось 1500 башен; в городе жило огромное множество народа. Не менее многолюден был Вавилон. Эти города возникли благодаря тому, что ощущалась потребность, во-первых, отказаться от кочевой жизни и заниматься земледелием, промышленностью и торговлей, прочно осевши на определенном месте, а во-вторых, оградить себя от кочующих горных племен и от разбойничавших арабов. Более древние легенды свидетельствуют о том, что по всей этой низменности кочевали номады и что затем городская жизнь вытеснила их. Так Авраам со своим семейством переселился из Месопотамии на запад в гористую Палестину. Еще и теперь кочующие номады бродят таким образом вокруг Багдада. Существует предание, что Ниневия была построена за 2050 лет до Р.Х., а следовательно и основание ассирийского государства относится к столь отдаленной эпохе. Затем Нин покорил Вавилонию, Мидию и Бактрию. Утверждают, что завоевание Бактрии потребовало особенно больших усилий, так как Ктезий сообщает, что войско Нина состояло из 1.700.000 пехотинцев и из соответствующего количества всадников. Осада Бактры продолжалась очень долго, и ее завоевание приписывается Семирамиде, которая с храбрым отрядом взобралась по крутому склону горы. Вообще в представлениях о Семирамиде трудно отделить мифологический элемент от исторического: ей приписывается столпотворение вавилонское, о котором сохранилось одно из древнейших преданий в Библии. Вавилон находится к югу от Евфрата на чрезвычайно плодородной равнине, весьма пригодной для земледелия. На Евфрате и на Тигре было очень развито судоходство: корабли приплывали в Вавилон частью из Армении, частью с юга, и благодаря этому в этом городе накоплялись несметные богатства. В окрестностях Вавилона были прорыты бесчисленные каналы, более в интересах земледелия, для орошения почвы и предотвращения наводнений, чем в интересах судоходства. Знамениты великолепные постройки Семирамиды в Вавилоне, но остается неопределенным и неизвестным, какие из них относятся к древней эпохе. По преданию, Вавилон представлял собой четырехугольник, посреди которого протекает река Евфрат; на одном берегу Евфрата находился храм Бела, на другом – большие дворцы монархов. В городе было 100 бронзовых (т. е. медных) ворот, высота его стен равнялась 100 футам, они были соответственно широки, и над ними возвышалось 250 башен. Городские улицы, выходившие к реке, запирались на ночь железными воротами. Англичанин Кер-Портер посетил приблизительно 12 лет назад те места, где находился древний Вавилон (все его путешествие продолжалось от 1817 до 1820 г.); он полагал, что на одном возвышении он открыл остатки древней вавилонской башни; ему хотелось открыть следы многочисленных ходов, извивавшихся вокруг башни, в верхнем этаже которой стояло изображение Бела; кроме того на многих холмах он обнаружил остатки древних зданий. Кирпичи напоминают по своему виду те кирпичи, которые описаны в библии, в повествовании о постройке Вавилонской башни; громадная равнина покрыта множеством таких кирпичей, хотя в продолжение нескольких тысяч лет оттуда постоянно берут кирпичи, и недалеко от того места, где находился древний Вавилон, из этих кирпичей построен целый город Гила. Геродот упоминает о некоторых замечательных особенностях нравов вавилонян, которые по-видимому свидетельствуют о том, что это был мирный народ, поддерживавший хорошие отношения с соседями. Если в Вавилоне кто-нибудь заболевал, то его помещали в таком месте, чтобы всякий проходящий мог подать ему совет. Дочери, достигшие совершеннолетия, продавались с аукциона, и высокая плата, которая предлагалась за красавиц, шла на приданое для некрасивых девушек. Это не препятствовало тому, что всякая женщина должна была раз в жизни отдаваться в храме Милитты. Трудно выяснить, в какой связи это находилось с религиозными понятиями; Геродот говорит, что безнравственность распространилась лишь впоследствии, когда Вавилон обеднел. То обстоятельство, что красавицы давали приданое некрасивым девушкам, свидетельствует о заботливости обо всех, а то, что больные помещались в таком месте, где проходящие могли подавать им советы, также свидетельствует о некоторой солидарности.
Здесь следует упомянуть еще о мидянах. Они, подобно персам, жили в горах, причем их страна находилась к югу и юго-западу от Каспийского моря и простиралась до Армении. Среди этих мидян упоминаются и маги как одно из тех шести племен, из которых состоял мидийский народ, основными свойствами которого являлись дикость, грубость и храбрость на войне. Главный город Экбатана был основан Дейоком; по преданию, когда племена во второй раз освободились от господства Ассирии, он как царь объединил их под своею властью и побудил их построить ему приличную резиденцию и укрепить ее. Переходя к религии мидян, следует указать, что греки вообще называют всех восточных жрецов магами и именно поэтому это название оказывается совершенно неопределенным. Но из всего этого вытекает, что маги имели тесную связь с зендской религией; однако, хотя маги являлись хранителями и распространителями этой религии, она подверглась значительным изменениям благодаря тому, что ее приняли различные народы. По словам Ксенофонта, Кир впервые стал приносить жертвы богу таким образом, как это делали маги; итак, мидяне являлись тем народом, при посредстве которого распространялась зендская религия.
По преданию, ассиро-вавилонское государство, которому были подчинены столь многие народы, просуществовало тысячу или полторы тысячи лет. Последним властителем был Сарданапал, которого изображают весьма сластолюбивым. Арбак, мидийский сатрап, возмутил против него остальных сатрапов и повел вместе с ними войска, ежегодно собиравшиеся в Ниневии для переписи, против Сарданапала. Последний, хотя и одержал несколько побед, в конце концов был вынужден отступить, так как его враги были сильнее, запереться в Ниневии и, когда наконец он не мог сопротивляться, сжечь себя там со всеми своими сокровищами. По мнению некоторых авторов, это произошло в 888 г. до Р.Х., a по мнению других – в конце VII века. После этой катастрофы все государство распалось, оно разделилось на ассирийское, мидийское и вавилонское царства, к последнему принадлежали и халдеи – народ, переселившийся из северных гористых стран и смешавшийся с вавилонянами. Судьба этих отдельных государств была различна; но предания, относящиеся к этим государствам, отличаются запутанностью, в которой еще не удалось разобраться. В это время начинаются столкновения с евреями и с египтянами. Иудейское царство не устояло в борьбе с более сильным врагом; евреи были уведены в Вавилон, и от них мы имеем точные указания относительно состояния этого государства. По словам Даниила, в Вавилоне существовала тщательная организация занятий. Он говорит о магах, от которых отличались толкователи книг, предсказатели, астрологи, ученые и халдеи, истолковывавшие сны. Пророки вообще много говорят об обширной торговле в Вавилоне, но они же рисуют ужасающую картину господствовавшей там безнравственности.
Господствующее положение в персидском государстве занимал сам персидский народ, который, объединив всю Переднюю Азию, столкнулся с греками. Между персами и мидянами издавна существовала ближайшая связь, и переход власти к персам не составляет существенной перемены, так как сам Кир был родственником мидийского царя, и названия Персия и Мидия смешиваются. Став во главе персов и мидян, Кир вел войну с Лидией и с ее царем Крезом. Геродот рассказывает, что Лидия и Мидия уже прежде воевали друг с другом, но эти войны прекратились благодаря посредничеству вавилонского царя. Мы узнаем отсюда, что Лидия, Мидия и Вавилония составляли систему государств; Вавилония достигла преобладания, и ее господство уже простиралось до Средиземного моря. Лидия простиралась к востоку до Галиса, и западная прибрежная полоса Малой Азии, прекрасные греческие колонии, находились в зависимости от нее; поэтому в лидийском государстве образованность достигла уже высокого уровня. Искусство и поэзия процветали там благодаря грекам. И эти колонии были покорены персами. Мудрецы, а именно Биас, и еще раньше Фалес, советовали грекам заключить прочный союз или покинуть свои города со своим имуществом и поискать себе других мест для жительства (Биас имел в виду Сардинию). Но этот союз между городами, весьма завидовавшими друг другу и постоянно враждовавшими между собой, оказался невозможным, и в упоении своим богатством они оказались неспособными принять геройское решение ради свободы покинуть свою родину. Лишь тогда, когда им стало угрожать завоевание их персами, некоторые города во имя высшего блага, свободы, отказались от известного ради неизвестного. По словам Геродота, персы, которые до тех пор были бедны и дики, восприняли после войны с лидийцами житейский комфорт и образование. После этого Кир завоевал Вавилон и благодаря этому он овладел Сирией и Палестиной, освободил евреев из плена и разрешил им вновь построить храм. Наконец он выступил против массагетов, сражался с этими народами в степях между Оксом и Яксартом, но погиб в борьбе с ними как воин и завоеватель. Смерть героев, составивших эпоху во всемирной истории, характеризуется их призванием. Таким образом Кир умер, осуществив свое призвание, заключавшееся в объединении Передней Азии в одну державу без дальнейшей цели.
Глава третья
Персидское государство и его составные части
Персидское государство есть государство в современном смысле, как прежняя германская империя и как великая империя, во главе которой стоял Наполеон, так как оно состояло из множества государств, которые хотя и находились в зависимости, но все-таки сохраняли свою индивидуальность, свои обычаи и права. Те всеобщие законы, которым они подчинялись, нисколько не нарушали их особых порядков, но даже защищали и охраняли их, и таким образом у каждого из этих народов, составлявших целое, существовала особая форма государственного устройства. Подобно тому как свет озаряет все и придает каждому особую жизненность, и власть персов распространялась на множество наций и дозволяла каждой сохранять свои особенности. У некоторых из них были даже свои собственные цари, у каждой был свой особый язык, особое вооружение, особый образ жизни, особые обычаи. Все это существовало спокойно, будучи озаряемо общим светом. В персидском государстве соединены все те три географических момента, которые мы прежде рассматривали отдельно друг от друга. Во-первых, плоскогория Персии и Мидии, затем долины Евфрата и Тигра, обитатели которых объединились для культурной жизни, и Египет, нильская долина, где процветали земледелие, промышленность и науки, наконец третий элемент, а именно нации, подвергающие себя опасностям, связанным с мореплаванием, сирийцы, финикияне, обитатели греческих колоний и греческих прибрежных государств в Малой Азии. Итак, Персия соединяла в себе три естественных принципа, между тем как Китай и Индия остались чуждыми морю. Здесь мы не находим ни китайского субстанциального целого, ни индийской сущности, характеризующейся тем, что господствует одна и та же анархия произвола; в Персии правление лишь в своем всеобщем единстве является союзом народов, который предоставляет объединенным народам свободно существовать. Благодаря этому обуздывается та жестокость, та дикость, с которыми народы прежде истребляли друг друга и о которых можно судить по книгам царств и Самуила. Жалобы и проклятия пророков, относившиеся к периоду, предшествовавшему завоеванию, свидетельствуют о том, насколько жалко, злостно и бессмысленно было это существование, и о том, какое счастье дал Кир Передней Азии. Азиаты неспособны соединять самостоятельность, свободу, твердую силу духа с образованностью, интересом к разнообразным занятиям и усвоением комфорта. Их храбрость на войне есть лишь проявление дикости нравов, она не представляет собою спокойного мужества порядка, и если дух открывает себе разнообразные интересы, он тотчас же становится изнеженным, опускается и люди становятся рабами бессильной чувственности.
Персия
Персы, свободный горный и кочевой народ, господствовавший над более богатыми, более культурными и цветущими странами, в общем все-таки сохранили основные черты своего прежнего образа жизни; они стояли одной ногой на своей родине, а другой – за границей. На родине царь являлся другом среди друзей и как бы среди равных себе, вне ее он являлся властителем, которому все подчинялись и выражали свою покорность, платя подати. Будучи верны зендской религии, персы соблюдали чистоту и поддерживали чистый культ Ормузда. Гробницы царей находились в собственно Персии, и там царь иногда посещал своих земляков, с которыми он поддерживал совершенно простые отношения. Он привозил им подарки, между тем как у других наций народ должен был давать подарки царю. При дворе монарха находился отряд персидской конницы, которая составляла отборную часть всей армии, обедала вместе и вообще была хорошо дисциплинирована. Она славилась своею храбростью, и греки с уважением признали в персидских воинах ее мужество. Когда все персидское войско, в состав которого входил этот отряд, должно было выступать в поход, прежде всего обнародывался призыв ко всем азиатским народам. Воины собирались и выступали в поход, во время которого они вели беспокойный и бродячий образ жизни, свойственный персам. Так выступали в поход в Египет, в Скифию, во Фракию, наконец в Грецию, где эту огромную мощь ждало поражение. Такой поход имел сходство с переселением народов. Семейства следовали за войсками; народы являлись со свойственными им особенностями, они вооружались каждый по-своему и толпами устремлялись вперед; у каждого были особый строй и особая манера сражаться. Геродот, описывая великое выступление народов при Ксерксе (по его словам, с Ксерксом выступило два миллиона человек), рисует блестящую картину этого многообразия; но так как эти народы были так неодинаково дисциплинированы, неодинаково сильны и храбры, легко понять, что немногочисленные дисциплинированные войска греков, отличавшиеся одинаковым мужеством и воодушевлением, под начальством искусных вождей, могли оказать сопротивление вышеупомянутым несметным, но нестройным полчищам. Провинции должны были заботиться о содержании персидской конницы, которая пребывала в центре государства. Вавилон должен был доставлять одну треть средств, назначавшихся на содержание этих войск, и следовательно он являлся провинцией, далеко превосходившей остальные своими богатствами. Вообще всякий народ должен был, соответственно особенностям своих продуктов, доставлять наилучшие из них. Так например Аравия доставляла ладан, Сирия – пурпур и т. д.