Слово мудрости. Афоризмы, размышления, наставления. Книга третья

Составитель Езид Гехинский

ISBN 978-5-0050-5485-2 (т. 3)

ISBN 978-5-0050-5486-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об истории и развитии общества

На мой взгляд, основная цель хорошего правительства состоит в том, чтобы добиться благосостояния народа, а вовсе не в том, чтобы установить некий порядок среди нищих людей.

Никогда не умрёт среди людей убеждение, что негодяям и насильникам, растоптавшим законы, справедливость и честь, во главе государства не место!

Россия – сказочно богатая страна. Только веками управляется она безобразно.

История общества – не сумма случайных слагаемых, не беспорядочное «броуново движение», а закономерный поступательный процесс.

Вся история борьбы человечества с природой и история классовой борьбы были в первую очередь историей борьбы за создание условий удовлетворения материальных потребностей.

Печальная картина! На высочайшей ступени цивилизации девять десятых человечества должно вести самую низкую борьбу дикого или даже животного человека, борьбу с голодом!

Проснитесь, человек бедствует, народ раздавлен несправедливостью.

Самый большой дефицит в мире – это дефицит справедливости.

На протяжении всей истории большинство человечества было слабой стороной, вынужденной защищаться от более сильных групп, подавлявших и эксплуатировавших его.

Несмотря на длящийся веками опыт народного страдания, люди всегда верили, что счастье есть законная норма человеческой жизни, что оно может быть и должно быть обеспечено и гарантировано в самом устройстве общества.

История – наставница жизни.

Уроки, почерпнутые из истории, наиболее верно ведут к просвещению и подготовляют к занятию общественными делами, повесть об испытаниях других людей есть вразумительнейшая или единственная наставница, научающая нас мужественно переносить превратности судьбы.

Накопленные на основе исторических трудов знания и понимание причин как успехов, так и неудач других людей приводят к познанию опыта жизни безопасным путём. Ведь это очень хорошо, что мы можем использовать чужие ошибки в качестве поучительных примеров для различных случаев в течение всей нашей жизни и что нам не придётся самим задумываться над тем, как нам следует поступить, а можно будет только подражать тому, что было правильно сделано.

Знание истории – интеллектуальный капитал, расширяющий кругозор, делающий человека дальновидным.

История, как всякое самопознание, развивает интеллект. Знание истории, интерес к ней – очень важный элемент интеллекта нации.

История – это наука о прошлом, но чем глубже мы её изучаем, тем яснее становится будущее.

Человечество частично вознаграждается за великие бедствия теми великими уроками, которые из них вытекают.

Счастие или несчастие народов, успех или неуспех предприятий, процветание или упадок государств зависят от неизменных законов. Есть круг причин, содействующих правильному развитию, и круг других причин, препятствующих ему. Взаимное действие их управляет ходом и исходом событий.

Социальная игра регулируема, она – место закономерностей.

Путь к человеческому благополучию и согласию лежит через справедливое общественное устройство, верховенство закона.

…Всякий новый порядок, виднеющийся на горизонте, который мы хотим постепенно распространить, может быть только длительным и должен быть совершеннее существующего и обязан сохранить значительную часть исторического и традиционного. Всё новое, истинное, освободившись от предрассудков, должно принимать участие в этом длительном процессе. Нет ничего лучше, чем подключение к уже существующим звеньям элементов новизны, способных совершенствоваться.

Автор (Ш.Монтескьё) пытался доказать на примере римской империи, что только там, где граждане свободны и независимы, где господствуют республиканские нравы, общество в состоянии успешно развиваться.

Не требуйте от общества сегодня того, на что оно способно только через сотню лет, но стремитесь к лучшему.

Революционный дух, в свою очередь, забегая на несколько столетий вперёд, требовал в XVII столетии того, чего Англия напрасно ещё добивается и в XIX.

Историю сложно ускорить, но людям свойственно нетерпение. […] Под «историческим нетерпением» я понимаю состояние, при котором кажущиеся прогрессивными идеи и реформы насильственно продвигаются в среду, не готовую к восприятию этих идей.

Общественный прогресс существует. В него можно даже поверить, если не стараться втиснуть его в те десятилетия, которые отведены на твою жизнь.

Отвергать прогресс – такая же нелепость, как и отвергать силу падения.

Прогресс – неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенствование людей общественной жизнью.

Прогресс – это способ человеческого бытия.

Мечтатель часто верно определяет будущее, но он не хочет дожидаться его. Он хочет своими усилиями приблизить его. То, на что природе нужны тысячи лет, он хочет видеть совершённым во время своей жизни.

Возьмите определённую ступень развития производства, обмена и потребления и вы получите определённый общественный строй, определённую организацию семьи, сословий или классов, – словом, определённое гражданское общество.

Ручная мельница даёт вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница – общество с промышленным капиталистом.

Рост техники во вторую половину XIX века – одна из величайших революций в истории человечества.

Вся человеческая промышленность есть освобождение из-под власти грубой природы; прогресс же справедливости есть не что иное, как ряд ограничений, которым подвергалась тирания сильного. Как медицина состоит в победе над болезнью, так благо состоит в победе над слепым зверством и необузданными вожделениями человека-зверя. Таким образом, я вижу всегда один и тот же закон: возрастающее освобождение личности, приближение людей к благу, к справедливости, к мудрости.

Прогресс приведёт в конце концов к смягчению нравов: шипы боярышника, пересаженного из сухой почвы в жирную, превращаются в цветы.

Решающая сила развития общества по пути прогресса – это прогресс знаний.

…Главное и самое важное – это память об ошибках, позволяющая избегать их. Подлинное богатство человека – это богатство человеческих ошибок, накопленный тысячелетиями жизненный опыт.

Люди не властны над прошлым, но они имеют власть над своим отношением к нему. И это отношение к прошлому определяет их грядущую судьбу.

Разница между философами и историками заключается в том, что первые желают постигнуть, а последние желают перечислить.

История – это философия в примерах.

Для невежд уроки истории не существуют.

Каждое поколение делает свой выбор в рамках окна возможностей, которое ему досталось от прошлого.

Того, кто не смотрит далеко в будущее, ждут близкие беды.

Время всегда будет уважать и поддерживать то, что крепко, но обратит в прах то, что окажется непрочным.

Прошлое легче осудить, чем исправить.

Главный из уроков истории заключается в том, что люди не слишком многому учатся из уроков истории.

История не учительница, а надзирательница, наставница жизни: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков.

История – сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего, предостережение для будущего.

Сколько мифов бродит в человеческих головах со дня сотворения мира! Увлечение одними приводит к открытиям. Фанатичная вера в другие – к трагедиям. Среди последних – миф о якобы легко достижимом счастье и благоденствии при изменении некоторых политических и социальных схем.

История не знает прямой дороги. В ней едва ли меньше провалов, чем восхождений. Природа человеческая несовершенна и в том смысле, что нередко принимает несовершенство за движение к совершенству.

Поскольку ошибаться может и один умный человек, и сто умных людей, и целые народы, иначе говоря, поскольку, по нашему мнению, человеческий род в течение многих веков ошибается в том или ином вопросе, какая может быть у нас уверенность, что он когда-нибудь перестанет ошибаться и что именно в этом веке он не ошибается?

В постоянном напряжении человеческий род движется от одного заблуждения к другому, уже меньшему, заблуждению.

Общественный порядок не может установиться там, где всякий человек пользуется безусловным правом беспрестанно оспаривать основные принципы общественной жизни.

Для того чтобы в людях пробудилась жажда деятельности, в них должен сформироваться оптимистический взгляд на мир. Народы, находящиеся на примитивной стадии развития и не выработавшие цельного мировоззрения, не обнаруживают ясно выраженной воли к прогрессу.

Пессимизм мышления закрывает путь к оптимизму действия.

Мировоззрение, полагающее, что действительность можно преобразовать в соответствии с идеалами, естественным образом трансформируется в волю к прогрессу.

Без идеалов, то есть без определённых хоть сколько-нибудь желаний лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности.

Господа! Если к правде святой

Мир дороги найти не сумеет,

Честь безумцу, который навеет

Человечеству сон золотой.

Те, кто сравнивает век, в котором им выпало жить, с золотым веком, существующим лишь в нашем воображении, могут рассуждать о вырождении и крахе; но тот, кто хорошо осведомлён о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего.

Идеал останется всегда идеалом: человечество может приближаться к нему, никогда его не достигая.

Розовые теории прогресса и совершенного грядущего общества слишком часто на практике вели к жестокости и к понижению уровня человека.

Анри Клод Сен-Симон был одним из первых мыслителей, кто определил главные черты возникшего индустриального общества. Подвергая критике капиталистическое общество того времени, Сен-Симон говорит, что «оно являет собой воистину картину мира, перевёрнутого вверх ногами», в нём «менее обеспеченные ежедневно лишают себя части необходимых им средств для того, чтобы увеличить излишек крупных собственников».

Капитализм – это удивительная вера в то, что самые безнравственные люди станут творить самые безнравственные дела ради величайшего блага всех остальных.

Империализм родился тогда, когда господствующий в капиталистическом производстве класс наткнулся на национальные преграды своей экономической экспансии.

Т.Гоббс предвидит и оправдывает превращение отверженных обществом в организованную банду убийц как логический исход из буржуазной моральной философии.

Несправедливости в прошлом, как и в настоящем, стали нестерпимыми, когда больше не осталось надежды, что справедливость в конце концов восторжествует.

Без победы социальных инстинктов над эгоистическими невозможно было бы общество. Поэтому уже на самых первых ступенях развития человечества всякая теория, содействующая такому торжеству, должна была приветствоваться как благо.

В фильме про молодого Маркса была одна запомнившаяся мне фраза, кажется, речь шла о Вейтлинге: «У него не было пары башмаков, но он думал над тем, как сделать человечество более счастливым».

Маркс стремился показать, что капитализм несёт в себе самом семена собственного разрушения. Он утверждал, что капиталисты создают свою прибыль на основе прибавочной стоимости, которую они присваивают за счёт рабочих.

По характеристике Маркса, «капиталистический способ производства покоится на том, что вещественные условия производства в форме собственности на капитал и собственности на землю находятся в руках нерабочих; в то время как масса обладает только личным условием производства – рабочей силой». Этот способ производства основан на беспощадной эксплуатации и присвоении чужого труда.

Я хорошо знаю марксизм, критиковал марксистскую философию, но признавал в марксизме и некоторую социальную правду. Я не чувствовал себя вполне легко и свободно, не мог слишком ударять по марксизму, так как всё время чувствовал мир, в отношении которого марксизм был прав.

По мнению Г.Спенсера, в основе эволюции лежит закон равновесия: при всяком его нарушении его природа стремится вернуться к своему прежнему состоянию. Так как, по Спенсеру, главное значение имеет воспитание характеров, то эволюция совершается медленно, и Спенсер не так оптимистично настроен по отношению к близкому будущему, как Конт и Милль.

Немецкий и русский государственный аппарат возникли на основе деспотизма. Поэтому в Германии и России раболепный характер психологии масс проявился наиболее отчётливо. Таким образом, в обоих случаях иррациональная логика революций привела к установлению нового деспотизма. В отличие от государственных аппаратов Германии и России, американский государственный аппарат был создан группами лиц, бежавших от европейского и азиатского деспотизма в незаселённый край, который был свободен от непосредственного влияния существующих традиций. Этим объясняется, почему до сих пор в Америке не возник тоталитарно-государственный аппарат – в то время как в Европе каждое свержение правительства под лозунгом свободы неизбежно приводило к деспотизму. Это утверждение справедливо не только для Робеспьера, но и для Гитлера, Муссолини и Сталина. Для непредвзятой оценки этих явлений необходимо отметить, что европейские диктаторы, чья власть опиралась на миллионы людей, всегда были выходцами из угнетённых сословий.

Ни Гитлер, ни Сталин, ни Муссолини не создали сегодняшний кризис, а, наоборот, существующий кризис создал их такими, каковы они есть, – его инструментами и марионетками. Их можно убрать, но это не уничтожит кризис и даже не уменьшит его.

Мелочность, ограниченность, цинизм, высокомерие, алчность, а нередко и беспринципность относятся к основным особенностям капиталистов. В Германии они помогли Гитлеру прийти к власти. Они оказались абсолютно недостойными той роли, которое общество отвело им. Они злоупотребляли своей ролью вместо того, чтобы использовать её для осуществления руководства и воспитания народных масс. Они даже не смогли устранить опасности, угрожавшие существованию их собственной системы культуры. Они вырождались как общественный класс.

Признаем же, что наиболее грандиозные предприятия, те, которые представляют собой наиболее заметные деяния человеческого рода, если в них всмотреться, обнаруживают изобилие не слишком вдохновляющих деталей: несправедливости, жестокости, эгоистических страстей, даже подлости.

В том и состоит главная польза и лучший плод знакомства с событиями минувшего, что видишь всякого рода поучительные примеры в обрамлении величественного целого; здесь и для себя, и для государства ты найдёшь, чему подражать, здесь же – что избегать: бесславные начала, бесславные концы.

Бог создал природу, считает Вольтер, а историю люди делают сами. И всё же делают они историю не так, как захочется. Вернее, они могут делать всё так, как захочется, но если они делают то, что не соответствует «духу времени», то это вызывает некое противодействие. Так, мифические Эринии – служительницы Правды – мстили за всё, что содеяно вопреки закону. Рим ограбил варваров – варвары ограбили Рим. История, согласно Вольтеру, есть последний страшный суд, и она рано или поздно всё расставляет на свои места.

В результате социального надлома накатанный путь становится неприемлемым и общество ищет новые возможности. […]

Мы видели, что пути архаизма и футуризма несовместимы с любого рода ростом, а принцип непрерывности представляет собой сущность движения роста. Архаизм – это попытка совершить прыжок из настоящего в прошлое, тогда как футуризм – аналогичная попытка совершить прыжок в грядущее. Футуризм и архаизм – прямые отрицания роста, и в этом суть их трагедии.

Оглядываться назад нам следует только ради извлечения уроков из прошлых ошибок и пользы из дорого купленного опыта.

Зло господствует в этом мире. Но не ему принадлежит последнее слово.

У меня было раннее сознание того, что мир, общество, цивилизация основаны на неправде и зле. Я много читал книг по истории, но чтение было для меня мучительно. История представлялась мне наполненной преступлениями и ложью, хотя я и признавал смысл истории и философию истории считал своей специальностью.

Тысячелетие по кирпичику создаёт государство; один час может превратить его в пыль.

По Н.Данилевскому, большинство цивилизаций являются созидательными не во всех, а только в одной или нескольких областях деятельности. Так, греческая цивилизация достигла непревзойдённых высот в эстетической области, семитская – в религиозной, римская – в области права и политической организации. Прогресс человечества не в том, чтобы всем идти в одном направлении, а в том, чтобы всё поле, составляющее всё поприще исторической деятельности, исходить в разных направлениях. Таков вывод Данилевского.

Растущая цивилизация – это социальное единство общества, где за творческим меньшинством следует, подражая ему, большинство. В таком обществе нет братоубийственных схваток, нет застывших социальных различий. Это – устойчивое целое, общество, где нет классовых битв, революций.

Судьба большинства цивилизаций, если не всех, рано или поздно влечёт их к конечному исчезновению. Такова природа упадка цивилизаций; творческое меньшинство теряет свою привлекательность, и большинство отказывается подражать и следовать ему. Меньшинство применяет силу (государство) для сохранения себя, но оно становится рабом своих косных установок и само ведёт себя к гибели.

Ни одна система не заключает в себе всю истину, так же как и ни одна другая не является целиком ошибочной.

Оглянитесь кругом – и вы убедитесь, что всё предвещает неизбежное поражение людям, которые упорствуют в бесплодной борьбе против требований времени.

Из трёх тысяч народов Земли те немногие, а вернее, часть их лидеров и активистов сепаратистских движений, которые пытаются осуществить вариант политического отделения десятилетиями, а иногда столетиями, этой цели, как правило, не достигают – ни через войну, ни через демократические процедуры. И главная тому причина – неспособность мобилизовать вокруг своей программы большинство соплеменников, которые предпочитают совместную жизнь и отстаивание своих интересов в более крупных многоэтнических образованиях.

Вся история человеческой цивилизации предстаёт в трудах политических реалистов как нескончаемая борьба за власть.

История пробуждает в нас любовь к добру и толкает на благие деяния; она показывает нам, как во все времена чтили и уважали людей великих и добродетельных при жизни, а также какою славою их увенчало потомство, увековечив их имена и донеся память о них до наших дней.

Собственно, вся история человечества, весь его прогресс в том и состоят, что уходя вперед, люди берут с собой лучшее и наиболее разумное из того, что сумели достичь их предшественники.

Каждый новый шаг вперёд необходимо является оскорблением какой-нибудь святыни, бунтом против старого, отживающего, но освящённого привычкой порядка.

Общества, лишённые великих идей и руководимые посредственностью, обречены на разложение.

Человеческая жизнь, построенная здраво и достойно, единственная гарантия общественного благополучия и процветания.

На Западе пришли к более совершенной организации общества.

Наша западная цивилизация была рождена греками. Греки начали величайшую революцию, которая, по-видимому, всё ещё находится в своей начальной стадии, а именно – в стадии перехода от закрытого общества к открытому.

В современном мире единственным серьёзным источником легитимности служит демократия. […] Демократические режимы имеют ряд официальных механизмов избавления от худших форм некомпетентности или жадности: плохие лидеры голосованием могут быть лишены должности.

В авторитарных же странах существуют давние проблемы с легитимностью.

В Риме большинство населения было собственниками и потому было консервативно, а в Карфагене масса населения ничего не имела и потому легко поддавалась и золоту аристократов, и обещаниям демагогов.

Италия в сорок шестом году. Послевоенная разруха, бедность, остатки фашизма – четыре десятилетия спустя одна из богатейших стран мира! Как произошло это чудо? Очень просто. Людям предоставили абсолютную свободу предпринимательства, частной инициативы, собственности – вместе с тем Конституцией и системой законов обеспечили гарантии. Когда перед человеком открывается возможность что-то создать, когда он уверен, что завтра никто не явится к нему отбирать плоды его труда, – поверьте, тогда всё приходит в движение, всё оживает.

Среди своих мусульманских сестёр Турция представляет собой редкое исключение. Это – европеизированная, светская страна, член НАТО. Этого она достигла благодаря своему национальному герою Мустафе Кемалю Ататюрку – «Отцу турок». […] Именно он спас турецкое государство от окончательного исчезновения с политической карты мира.

Этот замечательный человек ещё на заре своей политической деятельности пришёл к выводу, что политизированный ислам – одна из серьёзнейших преград на пути реформ и модернизации страны, и приложил все силы к её европеизации. В 1923 г. он организовал светскую Турецкую Республику. Под его руководством в 1924 г. парламент упразднил халифат, ликвидировал шариатские суды, закрыл медресе и объявил об отделении религии от государства, целых 400 лет бывшего сугубо теократическим. Благодаря этому его без всяких сомнений можно считать одним из крупнейших политических деятелей ХХ века.

Ислам не может предъявить современную экономику. Потому что в шариат вморожена экономическая система VIII века. Никуда не денешься, это объективное обстоятельство. Ислам ничего не может предложить в новом мировом проекте, в создании образа будущего. У ислама, опять-таки в силу особенностей шариата, ключевой элемент это торговля, не производство.