Крепостные мастера. Книга вторая. Снайпер

© Наиль Гельманович Акчурин, 2017

ISBN 978-5-4483-9809-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В середине восьмидесятых и начале девяностых годов двадцатого столетия Союз Советских Социалистических Республик – великий и могучий, недавно казавшийся оплотом нерушимой дружбы народов, – стал очагом непримиримой межнациональной вражды и территорией гражданских войн. Почему и отчего так случилось? Кто в этом виноват? Современник этих событий без труда изложит причины случившегося, скрупулезно перечислит все персоналии. Они почти все живы и в большинстве своем здравствуют. Мудрый добавит, что крах – удел всех империй. Впрочем, как и других форм правления, существовавших на земле, где народ не ведает, а государи безумствуют. Этого не миновала даже Английская империя с ее отлаженным многовековым институтом власти. А Россия? Её судьба на много лет вперед написана кровью несчастного народа, отличительной чертой, которого, к большому сожалению, было и остается предательство. Эта особенность нашего народа вот уже много веков является определяющим вектором всех событий истории государства Российского. Брат предает брата, сын отца, солдат Родину, интеллигенция идеалы, политики убеждения, народ веру. Предают с легкостью, даже не задумываясь, что огонь пожарищ, слезы матерей, отчаяние близких неизбежно вернется к ним со смертельной сокрушительной силой.

Всем понятно, что происходящие с нами события – это не случайность, это результат наших мыслей, наших желаний, и конечно поступков. Зачастую благие намерения приводят к отрицательному результату. Вот почему такие привлекательные лозунги всех бархатных революций: гласность, ускорение, перестройка, пропущенный через темные, непромытые души людей, как правило, приводит к государственной катастрофе.

Так случилось, что свобода, дарованная забитому, замученному коммунистической идеологией народу поначалу вызвала у всех недоумение, как у коровы привыкшей вести «безвыгульный» образ существования. Затем было радостное безумие от всеобщей вакханалии. И, наконец, появился страх перед неизвестностью. Ведь начался развал страны, власть в государстве захватили временщики, которые начали уничтожать и крушить все на своем пути.

Глава первая

Маятник часов

Светлана проснулась от назойливого дверного звонка. Казалось, будто сверло вонзили в голову и держали, отмечая степень болевого шока. Протирая глаза, она посмотрела на часы. Стрелки показывали без десяти минут двенадцать.

Запахнув халат, Светлана направилась к входной двери, про себя ругая дочь за то, что та не взяла с собой ключи.

– Да иду, уже…

Она повернула ручки замков и открыла дверь. Но на пороге стояла вовсе не дочь, а дородная женщина. Светлана сразу ее узнала, хотя видела всего несколько раз и то мельком. Это была жена Кридина Алевтина Всеволодовна. Светлана не успела удивиться, как та по-хозяйски шагнула ей на встречу. Ничего не оставалось, как пригласить ее в дом:

– Проходите…

– Я не буду проходить, Светочка… Я, в общем-то, за тобой…

– То есть как за мной? – Светлана в один миг забыла про сон.

– Вы ведь еще не знаете, у нас Александр Григорьевич пропал, то есть не пропал, а его похитили. – Алевтина Всеволодовна не сдержала слез и заплакала.

– А я здесь причем? – Светлана задала вопрос, не подыскивая нужных слов, но тут же поправилась: – Я-то чем могу вам помочь?

Зная Кридина, она с трудом верила в похищение. Хотя была наслышана о его проблемах, но считала, что этот обмылок из любой ситуации выскользнет.

– Сашу надо выручать, – взмолилась жена Кридина.

– Но я-то, что могу?

– Поедемте к вашему мужу, – решительно сказалано она, но увидев на лице Светланы протест, со слезами добавила: – Я Вас умоляю Светочка.

– К какому мужу?

У Светланы защемило сердце.

– К Василию…

– Но он уже давно не мой муж, более того, мы сегодня с Александром Григорьевичем были у него. И он нас не принял.

– Светочка, я вас умоляю, кроме него нам уже никто не сможет помочь.

На глазах Алевтины вновь показались слезы.

– А может быть, лучше в милицию обратиться?

– В милиции я была. Оставила там заявление. Они сказали, что если через трое суток не появится – начнут поиск. За трое суток его убить могут…

Супруга горе-бизнесмена залилась слезами.

– Поедемте, я вас умоляю.

Светлана задумалась, пытаясь найти веские аргументы, чтобы отказать назойливой посетительнице, но, глядя на несчастное лицо Кридиной, лбреченно сказала: – Ну что ж поехали.

Другого выбора ей не давали.

Во дворе их ждала машина. Белый «Москвич», который Кридин получил вместе с тремя работниками института, проведя удачную бартерную сделку. Светлана предпочла переднее сиденье рядом с водителем. За рулем был сын Кридина. Нагловатый самодовольный увалень находился в состоянии полной растерянности. Он робко учтиво поприветствовал:

– Здравствуйте. – И беспрекословно ждал приказаний.

– Поехали. – Светлана пояснила: – Третий дом возле «горбатого» магазина.

Где жил Василий, Светлана не знала и разыскивать его по всему городу в двенадцать часов ночи тоже не собиралась, поэтому приняла решение ехать на квартиру бывшего свекра. Это жилье осталось за Василием и находилось от нее недалеко, можно было без труда дойти пешком. Но, во-первых, была глубокая ночь – время не спокойное. А во-вторых, глупо идти пешком, когда можно доехать на машине.

Через пять минут они были уже на месте. Поднялись на третий этаж, но, к сожалению, дома никого не оказалось.

– Давайте немного подождем, – попросила Алевтина Всеволодовна.

– Да так его можно всю ночь прождать, а мне завтра на работ! – Но, взглянув, на молящие глаза, Светлана смилостивилась: – Ну, ладно, подождем с полчасика, только потом вы меня домой отвезете.

Они с женой Кридина вышли из подъезда, сели на лавочку и стали молча дожидаться появления ее бывшего благоверного. Говорить было не о чем. Слова утешения Светлане казались неуместными. Она молча смотрела в ясное звездное небо. Вспомнилось, как сегодня они с Кридиным уже приезжала к Василию – в его постоянную «резиденцию» кафе «Раздолье». Надо же, было обычное утро, которое не предвещало никаких бурных событий.

Вообще-то Светлана планировала вовремя прийти на работу, даже отложила запланированное на вечер любовное свидание, но провозилась, так и не смогла раньше завершить все свои неотложные дела. А утром они с Оксанкой никак не могли прервать сладкий утренний сон и подняться с постели. Две первые институтские пары они с дочкой бессовестно проспали. В половине десятого Светлана закрыла за Оксанкой дверь, надеясь, что к последней паре та все-таки придет без опоздания. Уже хотела тоже идти на работу, однако неожиданно изменила свое решение: залезла в ванну и долго лежала, продлевая утренний сон, наслаждаясь душистым ароматом хвойной пены. Затем, же растираясь махровым полотенцем, подумала, что, борясь за здоровый образ жизни, не разумно начинать день без утренней зарядки. Светлана расстелила плед в зале на ковре и как настоящий йог целый час привычно выгибала тело. Время близилось к одиннадцати, хотелось есть да и о работе она начинала беспокоиться. Вдруг все же спохватятся! Правда Светлана давно отучила кого бы то ни было об этом думать. Обычно на обед она времени не тратила, но вот новые коммерческие магазины посещала с удовольствием.

И сейчас она по дороге заглянула в два вновь открывшихся магазинчика и подошла к проходной института точно к обеденному перерыву. Еще подумала: надо бы немного задержаться, но не успела об этом подумать, как к ней подошли два парня – совсем еще юные, из нового поколения отчаянных. Светка сразу оценила – будут приставать. Один из гоблинов выдавил из себя вполне приличную фразу на русском языке:

– Извините, девушка, вы в этом институте работаете?

От бархатного голоса и вежливой учтивости Светка немного даже растерялась. Обычно таких сопляков она быстро отшивала. А если они пытались хамить, говорила заученную неприличную фразу, и чтобы они не пустили в ход свои пудовые кулаки предупреждала, что за нее есть кому заступиться. Но на сей раз, ей хотелось быть доброжелательной.

– Да, да. А что? – откликнулась Светка с улыбкой.

– Мы тут компаньона ждем и никак не дождемся. Может быть, вы нам поможете его разыскать?

– А кого?

– Кридина.

– У-у, Кридина у нас все знают. Что ему передать?

– Ничего не передавайте, попросите выйти.

– А если его нет? Он у нас птица перелетная на одном месте не сидит.

– Тогда мы будем ждать.

– Что же весь день будете ждать? – Светка насторожилась.

– И ночь, и день, сколько понадобиться.

– Ну, тогда удачи…

В это время из проходной института стали выходить сослуживцы на обед. Они улыбались свободе и солнцу, машинально здоровались со Светкой. Ей хотелось помочь учтивой молодежи. Но Кридина среди выходящих сотрудников не было.

– Увижу его, обязательно скажу, что вы его ждете, не переживайте.

– А че нам переживать? Пусть он переживает, – не сдержался молчавший до этого парень.

Светка в ответ улыбнулась, пожала плечами и зашагала от проходной.

Войдя в комнату и увидев удрученных сотрудников, Светка решила развеять грустное настроение и сообщила:

– Кридин, тебя там ждут.

Кридин от ее слов вздрогнул:

– Кто?

– Трое. Один с топором и двое с носилками.

Но никто не рассмеялся. Лишь Петрович недобро покосился и пояснил:

– Горбача сняли…

Светка рассмеялась:

– И вы что, теперь по его душу поминки справляете?

– Пока что панихиду, – пояснил Борька Гликман.

– Понкратова, кто меня там спрашивал? – заинтересовался Кридин.

– Да парни какие-то… Они мне не представились. Сказали, что из-под земли тебя достанут. – Светка увидела, как после ее слов перекосило лицо Кридина, и решила посмаковать ситуацию: – По рации переговариваются – не иначе группа захвата «Альфа».

О, если бы это была группа «Альфа»! Кридин только поблагодарил бы Бога за такое стечение обстоятельств. Но теперь, наверное, ему самому нужно будет быть и Альфой, и Бетой и, если понадобиться, Сигмой. Он вспомнил, что уже сколько раз давал себе слово не связываться с этой стервой Понкратовой. Она всегда издевательски подшучивала над ним. Кридин с удовольствием раздавил бы это мерзкое создание, но почему-то высокие чины из окружения начальника покровительствовали ей. Поэтому приходилось терпеть эту мерзавку и сторониться ее.

Светлана же никогда не испытывала желания кого-то унизить. Она обращалась с людьми запросто. Исключением, действительно, был предприимчивый ловкач Кридин, который вызывал у нее насмешливую улыбку. Но со стороны всем все равно кажется, что она баловень судьбы. И может быть, кто-то ей даже завидует. Хотя чему? Первый муж оказался в тюрьме, любимый человек остался инвалидом, второй муж умер при загадочных обстоятельствах. Можно позавидовать привлекательной внешности, дорогим заграничным шмоткам, изысканному парфюму. Но что все это без душевного спокойствия и женского счастья?..

В очередной раз Альберт задал ей задачку с тремя неизвестными. Как ее выполнить, Светлана понятия не имела. Если раньше он просил, например, ознакомиться с технологией, скопировать чертежи установки, познакомить с разработчиком – и с этим все было ясно, то теперь предстояло нечто совсем иное. В институте проходили выборы нового директора, и Светлана должна была повлиять на их исход. Нет, Альберт напрямую такую задачу не ставил, но Светлана чувствовала, что от нее требуют посильного участия. Она была бы рада помочь Альберту, но как? События в стране менялись с небывалой скоростью. Простой обыватель ощущал себя песчинкой, летящей в водовороте истории. Рушилось мировоззрение, устои Как оценить и правильно понять происходящее? Повсюду открывались кооперативы. Менялись владельцы собственности. Правильно это или нет? Наверное, правильно. Только очевидно и другое: для того чтобы процветали кооперативы совсем не обязательно уничтожать государственные предприятия. Светке, конечно, все это по барабану, у нее все, что нужно есть. Вот только куда деться от злых замученных житейскими проблемами людей? У них во все времена зависть была главной движущей силой бытия, и вот теперь, помноженная на волчий оскал, она вмиг превращается в орудие исполнения заветного желания любыми путями. И тогда уже становиться трудно и страшно жить.

Вон на днях среди бела дня убили молодую женщину. На центральной улице города в обеденный перерыв началась перестрелка двух противоборствующих группировок. Из бандитов никто не пострадал. Погибла проходившая мимо молодая женщина – мать двоих маленьких детей. Нелепая случайность? Или закономерность?..

– Александр Григорьевич, если у вас неприятность, давайте вызовем милицию. – Светлане стало жаль Кридина и захотелось ему помочь. Но Кридин оценил это как очередное издевательство.

– Зови сразу КГБ или прокуратуру… – с вызовом ответил он, но тут же осекся. Он вспомнил о Васе Понкратове, первом муже этой стервы, который в данном случае мог решить все его ннеразрешимые проблемы одним движением.

Успокоившись и немного поразмыслив, Кридин, обратился к Светлане мягким вкрадчивым голосом:

– Светлана… Понкратова, мне с тобой поговорить нужно будет, ты, пожалуйста, никуда не уходи после обеда.

– Хорошо.

Светлана пожала плечами, положила сумку на свой рабочий стол. Вытащила косметичку, расческу, и отправилась в туалет наводить должный блеск и шик.

Она посмотрелась в зеркало и к своему неудовольствию нашла на лице еще одну морщинку. Что делать – возраст берет свое. Иногда она сравнивала себя со своими ровесницами и ужасалась тому, что некоторые из них уже стали бабушками, а большинство себя в душе такими и считало. Конечно, век человека был бы намного длиннее, если бы на его долю не выпадало столько переживаний и нервных потрясений. Но Светлана Понкратова за пятнадцать лет пережила потрясения, которые более слабых людей превратили бы не только в сгорбленных старушек. Никому не желала она такое пережить.

После убийства Петьки Ширяева она стала в глазах общественности самым главным обвиняемым. Так, наверное, и должно было быть. А кто же еще во всем виноват, как не любовница-разлучница? Любая добропорядочная жена готова была ей в лицо вцепиться, чтобы другим неповадно было. Находились жедающие просто в ступе сплетен помолоть кости соблазнительницы. Обсудить и осудить. А затем тайком признаться самой себе в загубленной жизни и неудовлетворенных чувствах.

Конечно, такого дерзкого поступка от своего туповатого мужа Светлана не ожидала. Но все же каким-то шестым чувством она понимала, что еще в самом начале ее безумной связи с Анатолием не ждала ничего хорошего. Но зачем-то дал же Бог ей эту любовь. Неужели только для того, чтобы загнать ее в тупик? А из тупика, как известно, всегда есть выход – один из них в пропасть. Так Светка все эти годы в пропасть и летела, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Были минуты отчаяния, когда ей просто не хотелось жить. Мужа-кормильца посадили в тюрьму, Альберт помахал ручкой и в самый ответственный момент оставил ее один на один с бедой. А Анатолий? Анатолий стал калекой. Сколько она пролила слез, вымаливая у Неба его спасение. Уверяла и клялась в своей любви и преданности. Обещала выходить его всем своим теплом и вниманием. Но неужели Бог помог ей, чтобы дать такое испытание: лицезреть немощность любимого человека?

После того страшного дня, две недели Анатолий был между жизнью и смертью. Находился в небытии, то бредил и метался, то смирено лежал, дожидаясь своей участи, то как умалишенный крушил дорогостоящую медицинскую аппаратуру. Он переходил из одной крайности в другую, точно маятник часов раскачивался над его больным телом и истерзанной душой.

Но время все расставляет в нужном порядке и гармонии. И вот постепенно амплитуда колебаний маятника над головой Анатолия стала снижаться, и стрелка часов уверенно показала – жизнь. Теперь Анатолию Солодовникову предстояло еще два месяца бороться за место в этой жизни. Но, увы, сектор приз – здоровье и счастье – ему не выпадал. Одна из шести пуль, выпущенных из автомата Василия, задела нервное окончание шейного позвонка, сделала шею неподвижной и навсегда склонила голову к плечу. Одна из шести превратила красавца мужчину в уродливое существо. И как Светлана ни боролась с собой, как ни пыталась разжечь в своей груди пламя прежней любви, сделать этого так и не смогла. Она дружески улыбалась Анатолию при встрече, с участием спрашивала: «Как дела?» Но все, что раньше их так роднило, было безвозвратно утеряно. Утеряно навсегда.

Анатолий тоже переживал перемены в их отношениях. Только для него это было в несколько раз больнее. Предательство – это ведь не всегда только подлость. Анатолий не смог принять и простить и вскоре из института уволился. Светка после его ухода иногда по ночам плакала, но уже не по Анатолию, не по той неповторимой любви, которая их связывала, а по своей уходящей молодости…

Кридин ждал ее в вестибюле, сидя в кресле перед кабинами лифта. Светлана не могла понять, то ли Александр Григорьевич так сосредоточен, то ли ему нездоровиться. Взгляд отрешенных стеклянных глаз, устремленных в одну точку, болезненная желтизна кожи делали Кридина похожим на восковую фигуру.

– Понкратова, иди сюда, – восковая фигура Кридина словно ожила и поманила пальцем.

Светлана подошла. Александр Григорьевич, опережая ее вопросы, указал на кресло. Светлана присела в ожидании пояснений.

Кридин, казалось, не знал, с чего начать.

– У меня последняя командировка в Красноармейск прошла не совсем удачно.

– Ну и что? Я-то тут при чем?

– Да ни при чем… Завод предъявляет претензии по поводу наших станков. Но предъявляет не институту, а мне, и те ребята, которых ты встретила на улице, приехали эти претензии воплощать в жизнь.

– Ну и?

– Что у них на уме? Я не знаю. Но руководство завода свои условия изложило: возвратить деньги за станки, плюс процент за использование денежной массы. Итого миллион. Для института деньги не великие, но эти деревенские «волкодавы» прицепились ко мне и хотят оставить без средств к существованию. Ты понимаешь, что я не один зарплату получал и премию никогда ни от кого не прятал. Почему же я один за всех должен отдуваться?

– Чем же я-то могу вам помочь?

Последняя фраза Кридина больно кольнуло самолюбие Светланы, и ей захотелось, как можно быстрее, закончить эту беседу.

– Чем, чем? Василия надо просить, чтоб помог, иначе трудно предположить, что может быть.

– Кто?! Я просить!?! – Светлана захлебнулась в ярости от такого предложения. – С какой это стати?

– Дело не в стати, Понкратова. Дело в принципе. И я на тебя очень надеюсь.

– Н-е-т… – Светлана всю злость и категоричность выразила в одном слове. И все чувства отобразились на ее лице. Да как он мог с такой просьбой обратиться к ней?! Она к этому чудовищу под расстрелом никогда не пойдет. Он ведь всю ее жизнь искромсал в клочья – убийца! А сколько ее по милициям таскали! То следователь, то адвокат – всю жизнь перетряхнули, словно грязное белье. Казалось, никто не задумывается о ее боли и страданиях. Предлагали ей организовать свидание с мужем. Зачем? Да она сама бы его по стенке размазала, и рука бы не дрогнула, как у него, когда в Анатолия стрелял.

За пятнадцать лет Светлана видела Василия всего два раз – на похоронах его стариков. У такого дурака родители ведь были порядочные люди – царство им небесное. Сколько же им страданий выпало из-за сынка нерадивого. Да такому место только в тюрьме! Неслучайно его там. авторитетом сделали. Вот пусть там и остается до скончания своих дней. А она о нем не хочет ни слышать, ни вспоминать.

– Понкратова, Света, – Кридин заговорил с ней ласково, переведя свой командный голос на низкие тона. – Я тебя прошу. Я ведь к тебе никогда раньше не обращался ни с какими просьбами. У меня просто безвыходная ситуация. Я тебя умоляю.

– Александр Григорьевич, вы, наверное, что-то перепутали, я ему уже пятнадцать лет как не жена. И моя просьба может возыметь обратный эффект.

Светлана никогда раньше не видела Кридина в таком состоянии. Ей стало жаль этого в недавнем прошлом преуспевающего человека, и она попыталась найти иное объяснение своему отказу.

– Жена ты ему как была, так и осталась, и кроме тебя большего влияния на Василия никто оказать не сможет.

– Вы мне, Александр Григорьевич, льстите.

Но тем не менее слышать такое всегда приятно. Женское сердце обмякло и уже готово было для душевного порыва.

– Светка, давай все же попробуем. Ты же, в конце концов, не за себя просить придешь, за людей, за честь института.

Когда речь зашла о людях и о чести всего института, Светка, как и любая женщина, от которой зависит судьба народа и коллектива, задумалась.

«А может быть, действительно, встретиться с этим чокнутым? – подумала она. – Когда-никогда это должно было случится. Дочка вон уже институт заканчивает, все понимает и про папу летчика-испытателя сказку слушать не будет. Да и жизнь переменилась: кооперативы, рэкетиры, бандиты – не ровен час, еще самой придется убийце в пояс кланяться.

– И как вы себе все это представляете?

– Пойдем вместе с тобой к нему, ты будешь рядом стоять, а я буду говорить.

– А вы что, знаете, где мы можем с ним встретиться?

– А ты что не знаешь его резиденцию? Кафе «Раздолье», – пояснил Кридин.

– Вы хотите туда ехать?

– А что такого?

– Прямо сейчас?

– А почему нет?

– Я сейчас прямо не могу. Я не готова.

Мурашки побежали по спине от волнения, словно перед первым свиданием. Кто знает, может быть, оно таким и было.

Кафе «Раздолье» находилось в самом центре города и считалось элитным заведением, в которое в вечернее время простому смертному попасть было нереально. Оно было задумано для отдыха высокопоставленных особ и пользовалось хорошей репутацией. Обслуживающий персонал всеми силами поддерживал такой имидж. Светлана непременно захотела побывать в знаменитом «Раздолье»и самой посмотреть на вотчину своего бывшего мужа.

В холле их остановил охранник:

– Господа, зал для посетителей направо.

– Мы к Василию Тимофеевичу, – пояснил Кридин.

– А кто вы? Что ему сказать?

– Скажите: жена, – ответил он за Светлану.

– Какая жена? Я всех его жен знаю, – готов был поднять тревогу добросовестный секъюрити.

– Скажите, что первая – Светлана.

– Стойте здесь, сейчас я уточню, какая такая жена.

Охранник с подозрением посмотрел на Светлану и поднялся на второй этаж. Через несколько минут он вернулся и с равнодушным каменным лицом сообщил:

– Василий Тимофеевич сейчас очень занят и принять вас не может. Если у вас что-то срочное, можете мне сообщить, я ему передам.

Светлана посмотрела на Кридина, но тот не решился откровенничать с охранником. И он поспешил распрощаться. Светлана впервые за долгие годы испытала стыд унижения. Ее тупой мужинек не захотел с ней встречаться. Ха-ха. Нужен он ей больно, придурок. Даже ни разу не пришел дочку навестить. Папаша называется. Ради кого и ради чего она вынуждена испытывать эти унижения?..

Светлана вспомнила, как все было. С какой стати она теперь должна выручать Кридина. Да честно говоря, он осточертел ей в институте. Ночной вояж с его женой она согласилась сделать только ради этой женщины. Чисто по-человечески её было жаль, и Светлана считала своим долгом ей помочь. Но только ей, а не Кридину. Этот горе-бизнесмен сам себе копал яму и не один год. Институт письмами закидали покупатели его станков, а ему хоть бы хны. Он думал, так будет продолжаться вечно. Но, как известно ничего вечного не бывает, наступает момент истины, когда за свои поступки нужно расплачиваться. Для Кридина это время наступило, и удивительного в этом ничего нет. Светлану занимал другой вопрос. Могла ли она несколько лет назад представить, что вот так среди ночи будет дожидаться своего никчемного мужа, добиваться его аудиенции и о чем-то его просить? Даже не ради себя, ради кого-то. Да никогда!

Какой же кудесник так искусно сложил эту звездную комбинацию? Кто вытащил из колоды счастливый билет Василия?..