История трех убийц

Пыль

– Тань Сергевна! Вы далеко?

Крикнула, пробегающей мимо ортопеду Танечке, медсестра Лена, придерживая плечом трубку стационарного телефона и одновременно дописывая что-то в лежащей перед ней историю болезни. За столом постовой сестры, располагающегося прямо посередине коридора Травматологического отделения, Елена была похожа на осьминога заваленного бумагами, анализами и одноразовыми стаканчиками с разложенными по ним таблетками.

– В соседний корпус.

Ответила Таня, оправляя задравшийся халат под пальто.

– Забегите в морг, пожалуйста, к Эдуарду Альбертовичу, забери бумаги по Рабинкиной. Завтра за телом приедут, а я еще лист усопшего не дописала.

Сложив брови домиком и изобразив взгляд улично-облезлого кота, взмолилась Леночка, совсем недавно появившаяся в отделении молоденькая практикантка.

– Хорошо Лен, забегу. Ты бардак на посту разбери, а то сегодня в ночь Мария Марковна, боюсь она тебя по голове за это,– Танечка нарисовала пальчиком со свежим маникюром, перед собой круг в воздухе – не погладит.

Ответила Таня уже в закрывающуюся дверь лифта. На что успела получить одобрительный кивок как от «собачки на панели автомобиля» вдогонку.

Вот уже несколько лет Таня работала Ортопедом в Травматологическом отделении Областной больницы. Работа была не из легких, но ей она нравилась. Вообще Танечка очень любила свою профессию и все что было связано с анатомией человека. По этому отдавалась любимому делу по полной программе. Иногда ставя в приоритет работу, а не семью или собственное здоровье.

Спустившись на первый этаж и преодолев еще несколько извилистых коридоров основного строения больницы Татьяна наконец-то выбралась на улицу. Воздух снаружи был холодным и колючим, в какой-то момент Тане показалось словно она попала в безразмерный кабинет электрофореза, где маленькие разряды слабого тока пробрались к ней в легкие и начали там кусаться, не забывая при этом про щеки, нос, глаза и руки. Свежевыпавший снег под ногами был больше похож на размолотый в мелкую крошку стеклянный стакан чем на мягкие пушинки, что придавало атмосфере на улице еще большей колючести и агрессивности. Природа всем видом показывала что именно сегодня она устала. Насупив брови и буркнув себе под нос что-то типа:

– Да, блин! Нужно было переобуться.

Таня в рабочих туфельках на босу ногу добежала по неровной дорожке, до соседнего отделения Интенсивной терапии, как фурия пронеслась в кабинет глав. Врача, подписала нужные бумаги и уже на выходе вспомнила о данном обещании Леночке. Пришлось по неприятно хрустящим, колючим, мелким и противным выпавшим на дорожку снежинкам, пробираться до дверей морга, ощутив при этом каждую, подошвой легкой обуви. Хорошо что бежать было относительно недалеко. Таня было уже взялась за ручку двери и приготовилась к неравному бою с тяжелым, столярным изделием как дверь сама открылась и из нее вышел Сергей.

Сергей, был первой любовью Татьяны Сергеевны. Познакомились, тогда еще совсем юная абитуриентка мед. Института Танечка и студент второго курса финансовой академии – Сережа, до банальности просто. Под козырьком никому не известного подъезда, куда их обоих загнал неожиданно обрушившийся на город, теплый, летний, словно сорвавшийся с обрыва горы ливень. Это была практически «Любовь с первого взгляда». Сергей как вкопанный уставился на Танечку и больше не мог оторвать от нее глаз. Сердце бухало как гром среди ясного неба. Татьяну же словно магнитом прибило к земле, а в голове откуда не возьмись зазвучала музыка из ее любимых Шербурских зонтиков. С этого самого момента ребята не расставались ни на минуту. Танечка поступила и закончила с отличием институт, став прекраснейшим специалистом в области ортопедии. Сергей же по окончании вуза, не отходя от кассы, получил очень заманчивое предложение стать финансовым директором в крупной компании, по прокату металла. На которое в последствии с удовольствием ответил положительным решением. Два любящих сердца несколько лет жили душа в душу, строили карьеру и планы. Все шло как по написанному сценарию. Спустя какое-то время дом полная чаша, планы на шикарную свадьбу и переезд из квартиры в замечательный, загородный коттедж построенный Сергеем специально для Танечки как свадебный подарок. Казалось бы что еще нужно для счастья? Однако за месяц до свадьбы Татьяна заметила что с будущим мужем происходит что-то непонятное. Сергей стал нервным, задерживался на работе, а в редкие моменты пребывания дома, долго не мог заснуть, при этом выглядел, уставшим и постоянно бурчал себе под нос что-то неразборчивое. За неделю же до знаменательного события, поехав в аэропорт за важными для компании бумагами, Сережа… больше не вернулся. В этот день Таня позвонила будущему супругу с напоминанием о запланированной на вечер дегустации свадебного торта, но по какой-то причине любимый не взял трубку, что было совсем не похоже на, хоть и нервного последнее время, но все же ответственного Сергея. К вечеру оборвав звонками не отвечающий телефон будущего супруга Танечка услышала в трубке незнакомый мужской голос который сообщил несчастной девушке что: «В связи с сердечным приступом, случившимся с ее, уже практически «Супругом» прямо во время управления транспортным средством произошло ДТП. И к огромному сожалению сержанта Иванова, с летальным исходом для обоих водителей, о чем зафиксировали, приехавшие на место ДТП работники скорой помощи» И вот спустя пять лет, пережитых вместо пышной свадьбы, пышных похорон любимого, тихих слез, лечения у коллеги психиатра и появления новой семьи в жизни Танечки, на пороге не самого жизнедеятельного отделения ТАКОЕ…

Ортопед ойкнула и по инерции начала пятиться назад, естественно на замерзшей, неровной дорожке у нее это почему-то плохо получалось. Однако наседающий, не понятно откуда взявшийся сумрак не давал привести мысли в порядок, сфокусироваться и прекратить пятится как обезумевший краб, после очередного шага, Танечка естественно поскользнулась, упала и сильно ударившись о колючий наст затылком, оказалась в темном, абсолютно безмерном и безликом пространстве....

В легкой степени паники и липким ужасом, возникшим где-то районе спины Таня обернулась, но кроме глухой, бархатной темноты вокруг не было ничего. Её пальто куда-то делось, остался только халат в котором она сегодня работала весь день и те самые злополучные туфельки. Однако как ни странно ни холода, ни жара Танечка не ощущала. Вдруг сквозь бархатный слой, откуда-то из далека, словно стальная игла появился тонкий лучик мерцающего серебром света. Недолго думая Татьяна ринулась туда. Но ощутив, как легкую, еле заметную волну теплого воздуха, чье-то присутствие рядом с собой резко остановилась. Повернув голову в сторону откуда шла волна Танечка еще раз ойкнула. Рядом с ней, парил в белой, очень длинной льняной рубашке и босыми ногами, Сергей:

– Это ты?

Спросила она дрожащим голосом.

– Я.

Ответил парень, плавно зависнув в бархатной мгле.

– Но как?

Недоумевала Таня. Её голос сначала приобрел скрипуче-истеричный окрас, а потом и вовсе из глаз потекли слезы.

– Ты же покинул меня и этот мир, пять лет назад, я так плакала, я так переживала что тебя больше нет со мною рядом, я каждый год к тебе на могилку приходила, а ты, ты…

Не меняя положения в пространстве Сергей обнял Танечку за плечи и прижал ее к своей груди, как тогда, в последний день, перед тем как выйти из дома.

– Так и есть дорогая, так и есть, только теперь я в этом мире, а ты в том, тебе сюда рано еще, тут тебе делать нечего. Иди скорей, тебя там ждут.

Как бы на выдохе, с легкой досадой и усталостью в голосе ответил Сергей, отпуская и слегка подталкивая Татьяну в сторону света.

– Но как же?

– Иди на свет.

Услышала она как бы растворяющийся в тишину, голос Сергея. Таня вообще перестала что-либо понимать. В глазах стояли слезы от чего Сергей начал расплываться, и за считанные секунды исчез полностью из поля зрения. Образовавшийся ком в горле, мешал что-то сказать или выкрикнуть вдогонку растворяющемуся силуэту. В бархатной мгле остался только тонкий, плавающий лучик света. С недоумением и непониманием происходящего Таня стремительно двинулась в сторону лучика. Как будто некая невидимая сила схватила ее за край халата и потащила туда. Рукавом злосчастного изделия из хлопка, девушка растирала глаза, пытаясь, высушить их от слез и приобрести четкость лучика, который с неимоверной скоростью становился все больше и больше. Сначала он приобрел форму похожую на шаровую молнию, однако чем быстрее Танечка пыталась двигаться навстречу молнии, тем больше это походило на бег в тоннеле метро навстречу разогнавшемуся составу. Промокнув глазки в очередной раз и открыв их чтобы понять на сколько четкой стала картинка, практически задохнувшись от бега…

Танечка поняла что находится в ординаторской на диване, с поставленной кем-то заботливо, судя по запаху, спиртовой примочкой на лоб и накрытая пушистым пледом. Рядом на столике лежала упаковка таблеток от головной боли и стакан воды. Скрипнула дверь. В образовавшийся проем заглянула голова старшей медицинской сестры отделения – Марии Марковны.

Мария Марковна – а точнее просто Машенька, достаточно молодая, чем-то похожая на немного располневшую куколку с японского мультфильма, задорная и чересчур любознательная, занимала пост старшей мед. Сестры. Однако была в ней какая-то определенная харизма, которая влюбляла всех вокруг в это чудное, пухлое создание желающее быть в курсе всех происходящих вокруг нее событий. При всем при этом Машенька уже дважды побывала замужем в связи с чем имела чудесного, пяти лет от роду сыночка Виктора. Собственно, после очередного развода это стало весомым аргументом для выхода на охоту за новым супругом.

– Татьяна Сергеевна? Ты как?

Таня предприняла попытку поднять голову с подушки и занять вертикальное положение на диванчике. От чего в голове моментально появился «белый шум» и неимоверно громкая, в то же время как бы придушенная невидимой рукой, пульсация в ушах. По всей ординаторской полетели светлые, мелкие мушки. Прикрыв глаза от яркого света пробивающегося из-за жалюзи вперемешку с визуальной галлюцинацией, что кстати не помогло, мушки продолжали летать даже при закрытых глазах. Сидя на диванчике, Таня чуть не упала обратно.

– Ээээ! Дорогая! Мы с тобой так не договаривались.

Успев подбежать и подхватить подругу за локоть, сообщила Маша.

– А грохнулась то ты сильней чем я думала

– Что со мной?

Приходя в себя поинтересовалась Таня.

– Могу только предположить, что у Вас Татьяна Сергеевна сотрясение «Обныкновенное», Вы знаете ли соизволили растянуться прямо у входной двери в Морг.

Протягивая таблетку и стакан воды, выдала краткий анамнез случившегося Маша.

– М-да. Судя по состоянию не исключено и сотрясение.

Подтвердила Татьяна одной рукой запивая таблетку, второй держась за голову со стороны ушиба, одновременно ощупывая появившуюся шишку на месте удара. Отдающая при пальпации боль заставила Таню сморщить нос.

– Ты чего это вдруг падать вздумала? Да еще и на пороге у Эдуарда Альбертовича! Совсем с ума сошла? Или решила так, что б далеко нести не пришлось?

Шутливо поинтересовалась Машенька.

– Мария Марковна! Вот тебе смешно, а я, по-моему, и правда с ума схожу, скоро в отделение у Семена Каримовича можно будет палату бронировать. Не поверишь! Это конечно и пятое подряд ночное дежурство могло так отразиться, но при входе в царствие Эдуарда «Аидыча» я на Сергея наткнулась!

И до того большие глаза Марии Марковны, стали еще больше, чем сделали ее схожей с персонажем Аниме. Она инстинктивно, моргнула, сглотнула и пред тем как пойти на пост, вызывать санитаров психиатрического отделения, решила уточнить:

– Прости, кого?

Таня повернулась на подругу.

– Да ты не ослышалась. И не смотри на меня так, словно я неадекватная школьница позавтракавшая жареными поганками. Если б я не упала, то сама потопала к Семену Каримычу бронировать палату. Да что уж там бронировать? Сразу прописку оформлять!

– Это точно галлюцинация! Ты ж грамотный человек! Доктор! В конце концов. Понимаешь что такое невозможно.

Воскликнула Мария.

– Пять лет в этом году исполнится как Сергея в живых нет.

– Да я и сама это осознаю.

Ответила утвердительно Танечка.

– Тем более что церемонию кремации собственными глазами видела, да и урну с прахом собственными руками его тете передавала.

Машины глаза вернулись к исходному состоянию и немного успокоившись за душевное состояние Танюши, она все таки решила уточнить.

– Может все таки переработала? Ну, или....

В этот момент Марии Марковне в голову пришла гениальная идея, она соскочила с дивана, снеся по дороге столик, зацепив вешалку и вылетев в коридор отделения словно одноименный ураган прошедший по территории острова Доминикана, понеслась в сторону поста. Ни чего не понимая Татьяна осталась сидеть на диване в ординаторской. В этот момент на вешалке в кармане пальто зазвонил телефон. Едва встав и в очередной раз чуть не потеряв равновесие, отгоняя вновь образовавшийся рой мушек, Танечка дошла до вешалки и ответила на звонок телефона. Это был ее муж.

Анатолий – мягкий, заботливый и где-то даже чрез чур гундосый. Он относился к тому типу мужчин которые неся за супругой тяжелые пакеты с магазина до машины, всё это не большое расстояние, очень тихим, практически скулящим голосом будет вопрошать у своей половинки что-то типа:

– Дорогая! Может сегодня не поедем к Петровым? А? Завтра мама просила съездить на дачу и полить в теплице помидоры. А ехать, сама знаешь далеко, по этому нужно встать пораньше. А ты с Наташей сейчас заговоришься и мы от Петровых выедем опять за полночь, пока до дома доберемся…

И все в таком ключе. Но при этом, такие мужчины являются прекрасными хозяевами в доме и помощниками своим половинкам.

– Тань! Ну, ты где? Я тебя на проходной уже минут пятнадцать жду.

С укором и некой ноткой истеричности протянул супруг в телефон.

– Подожди еще немного. Скоро буду.

Ответила Таня, одной рукой сбрасывая звонок, а второй пытаясь снять пальто с вешалки. Во время очередной попытки снять халат, рой мух перед глазами Танечки увеличился, оттенок насекомых поменялся на зловеще-черный, какая-то невидимая сила подтолкнула Танечку в бок и она на подкошенных ногах, словно тяжелая, бабушкина перьевая подушка, приземлилась на диван. Хорошо что именно сейчас в ординаторскую вернулась Маша.

– Душа моя! А ты куда это собралась?

Удивленно приподняв левую бровь, поинтересовалась старшая сестра.

– Толик звонил, он оказывается меня на проходной уже довольно долго ждет

Ответила Танечка, предпринимая очередную попытку избавится от халата и надеть пальто.

– Ну, куда ты сейчас до проходной в таком состоянии пойдешь? Осталась бы на ночь в больнице? Отлежалась немного. Тем более что у тебя там по графику три выходных подряд. А?

Маша не оставляла попытку остановить подругу.

– Нет Марковна. Поеду. Я и так отсюда пятеро суток практически не выходила, пора и дома появится. Тем более я на этих выходных собиралась с Толиком к моей маме, за город съездить. Она очень просила помочь окна в доме утеплить. Да за одно пару баночек твоих любимых помидорок прихватить. Ты же знаешь как у меня редко выходные выпадают.

– Ну, хорошо! Хорошо. Помочь Елене Станиславовне это святое.

Сдалась Марковна.

– Посиди немного, я на проходную Петровичу позвоню чтобы он твоего Толика на территорию пропустил. Какой там у него номер машины?

Танечка с чувством глубокой благодарности посмотрела на Машу и сквозь легкую улыбку отрапортовала.

– У, четыре, четыре, восемь, эс, тэ

На что в ответ услышала очередной ответ со смешком.

– Да мой Генерал! Только помидорки не забудь. Алло! Петрович?! Это Мария Марковна тебя беспокоит с Травматологии. Тут вот какое дело, наш любимый врач, Татьяна Сергеевна… Да, да, она, поскользнулась и немного головой ударилась… Да!… Сильно!… Не говори, косорукие. В общем ее там на проходной муж стоит ждать у ворот на машине с номером у, четыре, четыре, восемь, эс, тэ. Пропусти, пожалуйста, на территорию, а то ж она сама не доковыляет до проходной. ДА я понимаю, что нужно разрешение, я тебе его с Татьяной передам, а завтра жди от меня твоих любимых, рыбных котлет к обеду… Ну, вот и славненько. Договорились.

Положив трубку с довольным лицом Маша резюмировала:

– И топать не придется самой. Сейчас твой ненаглядный карету прям к порогу подаст.

– Спасибо тебе большое Мария Марковна. Что б я без тебя делала?!

Ответила Танечка с ярко выраженной ноткой радости в голосе. Пока Маша выписывала разрешение Танечка вдруг вспомнила:

– Ты мне лучше скажи куда это ты как ураган выскакивала?

– А! Точно!

Отложив ручку и протянув бланк, встрепенулась подруга. В этот момент глаза Машеньки стали похожи на глаза кота, который увидел падение пятилитрового баллона, вкуснейшей, жирной сметаны с краешка стола.

– Я на пост бегала чтобы Альбине Тарасовне позвонить! Ты ж знаешь, здание морга очень старое, там не один телефон кроме стационарного не работает. Да не суть! Тут вот что выяснилось. С сегодняшнего дня в распоряжение к Эдуарду «Аидовичу» поступил свеженький работник, вроде бы перевели его с другого города, по распределению молодых кадров. Зовут Андрей Николаевич, не женат, машина, квартира. Правда метры ведомственные, да это мелочи. Говорят очень перспективный и возможно прибыл он не просто так.

Машенька заговорщицки понизила тон голоса и скосила глаза в сторону.

– А на замену самому Альбертовичу. Хотя это еще вилами по воде писано. Однако в листе перевода предписание стояло, чуть ли не красным фломастером «Ознакомить с текущими делами»

Казалось еще слово и Марковна облизнется как лиса поймавшая колобка.

– Марусь! Марусь! Останови коней, остынь немного. Ты чего так раскипятилась?

С улыбкой остановила распалившуюся подругу Танечка.

– Тем более ты его еще в глаза не видела.

– Ой! И правда, чего это я?

Вынырнула откуда-то из своих мечтаний о новом свадебном платье, Мария Марковна.

– Хотя, сама знаешь года на месте не стоят. Жизнь продолжается, а матери-одиночке очень тяжко поднимать на ноги единственного рыцаря в своей жизни.

Закатив театрально глаза, приложив заломленную кисть ко лбу и сдвинув брови так словно в прекрасно уложенную прическу, а точнее затылочную часть головы девушки, засунули раскаленную кочергу, Машенька демонстративно откинулась на спинку дивана. После такого удержаться было невозможно и девушки расхохотались.

– А вот и «карэта» прибыла!

Прокомментировала очередной звонок телефона Танечка.

– Да, да дорогой! Спускаюсь. Да, нет, ничего страшного.

За несколько секунд перед тем как самостоятельно выйти за двери ординаторской, Довольно устойчиво идущая Татьяна умудрилась мимикой на лице и забавными движениями одной руки показала Марии Эдуардовне этюд, под названием «Я побежала. Буду на связи». Машенька подскочив с места успела придержать не так быстро, но четко идущую подругу, решив проводить Таню до машины.

Выходные пролетели незаметно, то ли потому что на доме у мамы было работы непочатый край, то ли потому что вокруг дома не было внешних раздражителей, только свежий воздух и неимоверная тишина. Голова практически не болела, из редко беспокоила образовавшаяся шишка, но к концу выходных, данное образование почти покинуло поверхность прекрасной головушки Татьяны.

Появившись на работе после трех дней, так называемой трудотерапии на свежем воздухе, Танечка поняла что даже, где-то успела соскучиться за своим любимым, хоть и немного обшарпанным отделением. В связи с чем рабочий день пролетел абсолютно не заметно. Закрывая очередную смену в журнале Татьяна Сергеевна вспомнила об очередных, очень нужных бумагах, требующихся от Эдуарда Альбертовича. Памятуя неприятную ситуацию связанную с приобретением шишки на голове, Танечка решила в этот раз переобуться в более удобные для улицы в это время года, ботиночки на так называемой «тракторной» подошве без каблучка. Добравшись до вотчины Эдуарда «Аидовича», еле справившись с тяжелой дверью и душевно поздоровавшись с Альбиной Тарасовной, Татьяна прошла в кабинет к Эдуарду Альбертовичу.

Эдуард Альбертович, он же «Аидыч» – Являлся, как можно было уже догадаться, ни кем иным как заведующий отделением именуемым Морг. Достаточно пожилой профессор с абсолютно непробиваемой психикой, выдержкой «питона на охоте». В то же время удивительно картинной внешностью и харизмой. Разговаривающий, точнее, ведущий линию повествования в манере эпохи «Ренессанс», седовласый джентльмен, который даже производя вскрытие, к трупу обращался на «Вы» что-то типа:

– Ну-с, голубчик! Давайте-ка я Вас осмотрю!

Полного ощущения той самой эпохи, предавали позолоченные пенсне в оправе прикрепленной к цепочке, восседающие на тонком, но длинном носу Эдуарда Альбертовича. При всей специфики его должности, Эдуард «Аидыч» воплощал в себе множество знаний скрещенных с талантом великолепного рассказчика, что делало его прекрасным, практически завораживающим собеседником. Оторваться было практически невозможно. Объект попавший под магическое влияние его плавно текущей речи, на период разговора превращался в маленькую, беленькую мышь, загипнотизированную взглядом голодного удава. Вот и в этот раз, зайдя в кабинет профессора и решив все интересующие её рабочие вопросы, Танечка снова попала под чары Эдуарда Альбертовича.

– Танечка Сергеевна! Душа моя! Ну-с, как же так? Я же просил сие милое создание – (речь шла о практиканте Леночке) – принести мне для оформления заключения, документы безвременно усопшей госпожи Ракитиной! А в итоге что?

Вопрошал тоном факира, приподняв седую, но идеально уложенную бровь, патологоанатом.

– Правильно! А получил документы не вовремя повредившей нижнюю, правую конечность. Госпожи Рябининой! Казус не имеющий аналогов!

– Эдуард Альбертович, я сейчас дойду до отделения и принесу Вам все что требуется.

С легкой улыбкой ответила Татьяна.

– Да что Вы дорогая! Не стоит усилий, я уже сам все…

В этот момент в дверь кабинета Эдуарда «Аидовича» раздался стук.

– С Вашего позволения…

Сняв пенсне и словно заинтересованный филин, немного наклонив голову влево, извинился хозяин кабинета.

– Да! Кто там? Входите!

Повысив голос ровно настолько, чтобы находящийся за дверью мог услышать приглашение, четко, но все так же спокойно произнес Эдуард Альбертович. Дверь отворилась и Татьяна в очередной раз чуть не лишилась чувств. В проеме, с увесистой, пластиковой папкой, синего цвета в руках, облаченный в белый, накрахмаленный халат, стоял живой и здоровый Сергей.

– А! Андрей Николаевич. Входите, я как раз Вас жду. Познакомьтесь. Татьяна Сергеевна Перова, самый великолепный и очаровательный Ортопед нашей больницы. А это мой новый сотрудник и надо отметить очень талантливый Патологоанатом. Андрей Николаевич Скрябушкин.

Представил Эдуард Альбертович друг другу молодых людей.

– Добрый день!

Отозвался на представление Андрей Николаевич приятным, с бархатным оттенком нижнего регистра, голосом вошедший. Эдуард Альбертович повернулся в сторону Татьяны.

– Голубушка! Что с Вами? Простите за бестактность, но вы стали похожи на одного из моих пациентов! Вот выпейте воды!

Эдуард «Аидович» протянул Татьяне стакан. Танечка немного мотнув головой, что бы разогнать очередной рой мушек устроивших очередной, несанкционированный митинг перед её глазами, с благодарностью посмотрела на профессора и приняла стакан. Сделав несколько глубоких глотков, что несомненно привело девушку в чувства, Танечка вернула стакан хозяину кабинета.

– А теперь позвольте полюбопытствовать дорогая, что Вас так выбило из колеи допустимого для жизнедеятельности организма, состояния?

С некой, в чем-то детской, ноткой настойчивости и любопытства, поинтересовался Эдуард Альбертович.

– Не знаю будет ли уместно…

Отозвалась Татьяна на просьбу Эдуарда «Аидовича» и немного покосилась на Андрея Николаевича, занявшего место за большим столом для совещаний, аккуратно напротив Татьяны.

– А вот сейчас и мне стало очень интересно

Присоединился к вопросу Андрей Николаевич. И словно любознательная подружка, на кухне за чашкой чая с шоколадным тортом, подперев одной рукой слегка небритый подбородок. Танечка немного засмущавшись, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и на медленном выдохе, собрав свои эмоции в кулак решилась сказать:

– Андрей Николаевич, одно лицо с моим не состоявшимся первым мужем.

Эдуард Альбертович и Скрябушкин смотрели на Танечку с толикой жалости и огромным не пониманием, как смотрят сочувствующие на душевнобольных.