Рубиновая девочка

Kira Gembri, Verena Körting (ill.)

RUBY FAIRYGALE (VOL. 1) DER RUF DER FABELWESEN

© 2020 Loewe Verlag GmbH, Bindlach

© Шарапова В. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Разработка обложки Лианы Абдрахмановой

Иллюстрации Верены Кёртинг

Пролог

Потом она объясняла бы, что нашла ребёнка на пристани.

– Он просто лежал на пирсе, – говорила бы она, – и любой, кто проходил мимо, мог бы его заметить.

Но это была ложь. На самом деле она выловила его из моря в небольшой скалистой бухте на самом севере, куда не забредали островитяне. Клео Коллинз не хотела никому признаваться, почему отправилась туда, – а хранить секреты она умела.

Но ещё лучше она владела навыком спасения беззащитных. Она бережно укутала крошку в свой плащ и прижала к груди. Удивительно, но та совсем не казалась замёрзшей, хотя ещё недавно лежала без одежды в ледяной воде. Её крошечные ручки были тёплыми, а щёчки розовели.

– Раскраснелась как сладкое яблочко, – сказала Клео. – Думаю, я буду звать тебя Руби. Как считаешь?

Малышка явно ничего не имела против. Она задумчиво прислушивалась к крикам чаек, сливающимся в прекрасную мелодию. Клео оглядела лысую головку и почувствовала в глубине души какое-то движение. У неё уже было множество маленьких подопечных, которых она совершенно спокойно выпускала обратно на природу: птицы со сломанными крыльями, бездомные коты, одинокие детёныши тюленей. Но теперь она вздрагивала при мысли, что ей придётся отказаться от тёплого свёртка в руках.

– Руби, – произнесла она медленно и немного торжественно. Ветер сорвал это слово с её губ и пронёс над морем. – Маленькая храбрая Руби. Я верю, что судьба принесла тебя в нужное место.

Глава 1

Рука судьбы и Ваниль

Всё началось с торта с крыжовником.

Часто говорят, что собаки чуют надвигающуюся беду. Они замечают, если кто-то начинает заболевать, и предчувствуют бурю, когда на безоблачном небе ещё светит солнце.

Для меня катастрофа того утра пахла фруктами, маслом и ванилью. В маленькой пекарне Кэтлин у меня вдруг побежали мурашки по коже.

– Это ещё что за ерунда? – спросил кто-то за моей спиной квакающим голосом. В следующий момент мимо меня промчался старый Фергюс, указывая узловатым пальцем на табличку рядом с витриной.

«Сегодня к чаю: торт с крыжовником по-домашнему» – было выведено на табличке округлым почерком Кэтлин. Сама Кэтлин стояла за прилавком и приветливо улыбалась – такая же маленькая и круглая, как и её буквы.

– Я знаю, что сегодня вторник, – сказала она, – и что по вторникам у нас обычно шоколадный тортик. Но сегодня я решила попробовать что-то новенькое.

Старый Фергюс сморщил нос.

Можно было бы назвать его «утренним ворчуном» – да только он ворчал и ругался себе под нос целыми днями. Но после привычного кусочка торта по утрам его настроение немного улучшалось. Пока он его не съел, ему лучше не попадаться! Это на острове было всем известно.

Вообще тут все знали всё обо всех. По крайней мере, некоторые так думали.

– «По-домашнему» – это ещё что такое? – продолжал выговаривать Фергюс. – Ты это написала, просто чтобы название лучше звучало?

Улыбка Кэтлин перестала быть такой широкой:

– Этот торт испечён в этом доме. С ягодой из моего сада. Это всё.

– Но это ничего не значит! – ответил Фергюс тоном полицейского, который нашёл доказательства ужасного преступления. – Что это вообще за глупая идея – менять торт дня? Ты должна понимать, что это вызовет проблемы!

Кэтлин вздохнула и провела рукой по волосам, оставив в своём русом пучке две светлые пряди – либо след от муки на пальцах после работы с выпечкой, либо она на глазах седела от таких клиентов.

Конечно, я знала, что Ирландию называют страной сказок и легенд. Суеверные люди тут не редкость. В том числе и на таком маленьком уединённом острове, как Патч. Но старый Фергюс зашёл в своих суевериях слишком далеко.

Будто услышав мои мысли, он вдруг повернулся ко мне:

– Эй, Руби, а где, собственно, твоя бабушка? Тринадцатилетка, которая уже в девять утра слоняется сама по себе! До добра это не доведёт, мисс Фэйригейл!

Произнося моё имя, он как обычно злобно сморщил лоб. Он был твёрдо убеждён, что если фамилия связана с волшебными существами, это может накликать на человека беду. А мне, наоборот, очень нравится моя фамилия Фэйригейл, что означает «Шторм феи». К тому же я точно знаю, почему меня так зовут.

Нана рассказывала мне об этом бесчисленное количество раз: как она нашла меня почти тринадцать лет назад, как с тяжёлым сердцем вызывала полицию… Ей хотелось просто оставить меня себе, но, увы, это было бы незаконно. Но, на её счастье, погода скоро совсем испортилась: проплыть по морю с младенцем стало невозможно. Этот шторм длился две недели, и после этого нас с Наной уж точно нельзя было разлучать, вот ей и позволили удочерить меня.

– Этот шторм подарил вам этого ребёнка, – сказала с улыбкой сотрудница детского департамента, пока заполняла свои формуляры.

– Может быть, не обошлось и без волшебства, – ответила Нана.

И тут обе поняли, какую мне лучше дать фамилию – именно она теперь заставляла дрожать старого Фергюса.

Я привыкла не обращать внимания на выражение лица старика и отвечать только на его вопросы.

– Ночью Нане пришлось идти к овце, у которой разболелся живот, – объяснила я, – поэтому сегодня она спит дольше обычного. А я понесу ей завтрак.

– Овца, у которой разболелся живот? Хм, – пробормотал Фергюс. – Наверное, она облопалась торта из крыжовника.

– Ну хватит! – Кэтлин живо выставила на витрину перед Фергюсом тарелку с куском торта. Вилка со звоном упала рядом. – Ты сейчас попробуешь – и признаешься, что получилось вкусно!

С выражением крайнего презрения Фергюс взял вилку и поднёс её ко рту.

– Вкусно, – прошипел он с такой интонацией, будто жевал подошву, – и очень кисло. Но кто сказал, что торты обязательно должны быть сладкими, как… ну, я не знаю… как, например, шоколад?

Кэтлин сразу сникла.

– Я возьму два куска такого торта, – сказала я быстро, – и кулёк разных конфет вперемешку, пожалуйста. – Если что-то и заслуживало на сто процентов названия «по-домашнему» – так это самодельные сладости, которые готовила Кэтлин. Карамельные и сливочные конфетки, драже с фруктовым соком всех цветов радуги. Я никак не могла ими наесться!

Лицо Кэтлин тут же засияло. Заворачивая мне тортик, она бросила примирительный взгляд в сторону Фергюса.

– А знаешь, почему на самом деле я сегодня испекла другой торт? – спросила она его. – У меня закончился шоколад, и вчера Кормак уехал за пополнением запасов. А на материке он встретил двух туристов – мужчину и подростка из Америки. Они пропустили корабль и, можно сказать, застряли. Так вот, мой дорогой Кормак предложил забрать их сюда.

– Аха! – Фергюс бросил вилку и, прищурившись, пристально взглянул на Кэтлин. – Отпускники! Я так и знал: что-то тут не так!

Кэтлин измученно выдохнула.

– Только не начинай опять! – крикнула она, насыпая мне конфеты в кулёк. – Твоё бухтение по этому поводу все знают наизусть.

Это точно! Каждому жителю острова Патч множество раз приходилось слышать, как Фергюс жалуется на приезжих. Притом что туристы почти никогда сюда не приезжают – ведь хватает других, более популярных островов, которые не слишком удалены от ирландского побережья. Путешественников Фергюс мог встретить, только когда Кормак, муж Кэтлин, привозил их с материка вместе со своими покупками. Потом старик жаловался на них часами.

Вот и сейчас он оскорблённо скрестил руки на груди. Однако, к моей радости, Кэтлин прервала его возмущённую тираду.

– Что это за туристы? – спросила я с интересом. – И почему Кормак не привёз их сюда ещё вчера?

– Этого я тоже не знаю, – призналась Кэтлин. – Когда я говорила с ним по телефону, связь была очень плохой. Наверняка у этих двоих возникли какие-то проблемы, которые им нужно было решить, и Кормак вместе с катером остался там ради них. Я, честно, жду не дождусь наших гостей. Вы тоже?

– Кэтлин О’Салливан, – сказал Фергюс почти торжественно, – в такие моменты очень заметно, что ты родилась на материке.

Тем временем Кэтлин насыпала кулёк конфет и протянула мне его через витрину вместе с упакованными кусками торта.

– Передавай Нане большой привет! – добавила она, подмигнув мне. – И спроси заодно, как люди могут определить, что у овцы болит живот. Я знаю одного старого осла, у которого такое вздорное настроение, что это точно неспроста!

– Будет сделано! – И я поспешила на выход из пекарни.

Первую часть пути я бежала изо всех сил, чтобы поскорее оставить позади небольшое скопление домов.

Помимо маленькой пекарни Кэтлин в центре острова была крошечная школа вместе с библиотекой, церковь и «Грэхам Инн» – одновременно и гостиница, и ресторан, и паб. Ещё и отделение почты, кстати. По сравнению со всем остальным островом здесь было немного шумно. А я ни с кем не хотела разговаривать.

Только добежав до дорожки, которая вела к дому Наны, я немного сбавила скорость. Надо мной светилось ярко-голубое небо, и в моём шерстяном свитере я слегка вспотела. Такая чудесная погода у нас бывала не часто, даже в июне. Мы больше привыкли к тучам, густому туману и дождям. А когда остров Патч поворачивался к нам другой, дружелюбной стороной, он превращался в остров с картинки: холмы переливались всеми оттенками зелени, в воздухе разносилось щебетание птиц, и кусты можжевельника источали дивный аромат.

Но сейчас я была слишком взволнована, чтобы просто радоваться солнечному утру. Где-то в голове я ещё слышала голос Кэтлин.

«Подросток», – сказала она. Может быть, это девочка, с которой я смогу подружиться? Не хотелось это признавать, но в одном старый Фергюс был прав: для тринадцатилетнего ребёнка ненормально проводить столько времени в одиночестве. Общеобразовательная школа на острове уже два года пустовала, а колледжа здесь никогда и не было. Поэтому остальные дети с острова переехали с их родителями на материк. Только я занималась дома со своей бабушкой, которая обучала меня на ветеринара. Ни за что на свете я бы не поменялась местами со своими бывшими одноклассниками, но так или иначе мне действительно одиноко. Особенно с тех пор, как и Бриана со своими родителями переехала в ближайший крупный город.

Бри была для меня кем-то вроде лучшей подруги, и я по ней очень скучаю. С ней мы разделили бессчётное количество кульков конфет, вместе катались на пони местного фермера Орина и хохотали над мыльными любовными романами в библиотеке. Кроме того, мы могли болтать друг с другом почти о чём угодно – но только почти. Почему по вечерам у меня никогда нет времени, по-прежнему оставалось нашим с Наной секретом. Из-за этого Бри порой дулась на меня целыми днями. Возможно, из-за всего этого мы постепенно «прикипели друг к другу», как это называла Нана. Впрочем, кажется, Бри не питала ко мне слишком уж тёплых чувств. Прощаясь, мы решили, что будем писать друг другу письма каждую неделю: нам казалось, это так очаровательно старомодно. Тем не менее, когда по понедельникам к нам приходило почтовое судно, то чаще всего для меня писем не было. Весточки от Бри приходили максимум раз в месяц, и каждый раз её письмо начиналось со строчки: «Мне жаль, что я только сейчас смогла тебе написать, но здесь столько всего происходит!»

От этих слов где-то в глубине души я всегда чувствовала лёгкий укол. Наверняка на материке у Бри появилось много новых подружек – причём таких, которым не приходилось ничего от неё скрывать. Но, судя по всему, моё одиночество тоже должно на следующей неделе закончиться! Я ожидала, что если мне повезёт, та девочка из Америки будет так же помешана на животных, как и я.

И словно эта мысль была волшебным заклинанием, в следующий момент из куста можжевельника на дорогу выпрыгнула чёрная тень. Я в ужасе рассматривала существо, которое с вызовом глазело на меня в ответ. Это была кошка с огромными совиными глазами, и она показалась мне совершенно чужой. Ведь я могла поклясться, что знаю лично всех домашних животных на острове.

«Если слева чёрный кот – то тебе не повезёт», – прозвучало в моей голове. Или, может, всё наоборот? «Если справа чёрный кот – значит, он беду несёт».

Старый Фергюс наверняка это знал, но мне не хотелось возвращаться, чтобы спросить его об этом.

Я быстро села на корточки, сунула палец в пакет с тортом и, обмакнув его в сливочный крем, вытащила обратно.

Кот не заставил себя долго упрашивать, и когда он погрузил свой шершавый язык в сливки, я прошептала:

– Ты принесёшь мне счастье, и совершенно не важно, с какой стороны ты пришёл. Даже если бы ты упал мне на голову сверху! Этим летом меня ждёт что-то необычное. Что-то волшебное. Я чувствую это, точно!

Глава 2

Зловещий звонок

Мы жили так близко к морю, что солнечные блики на волнах я видела из окна своей комнаты. Тогда я с удовольствием смотрела в сторону берега, и мне казалось, что океан мне дружески подмигивает. Но во время штормов, когда через окно можно было слышать рёв и удары волн, я от страха накрывалась одеялом с головой.

В отличие от меня, Нана любит море в любом виде. Она самая смелая из всех, кого я знаю. Она всегда находит, чем заняться. Чаще всего она бегает туда-сюда в легинсах, вязаном свитере с закатанными до локтей рукавами и в резиновых сапогах. В левом ухе у неё блестит серебряное кольцо. Чтобы закрыться от солнца, ветра и дождя, она повязывает голову платком, и из-под него выбиваются её короткие непослушные волосы. Кстати, если не считать пары седых прядей, они до сих пор чёрные как вороново крыло – я бы с удовольствием унаследовала такой цвет. Да что угодно было бы лучше, чем эти морковно-рыжие космы у меня на голове! Но я, конечно, не похожа на Нану, поскольку она не моя родная бабушка.

Всё в ней напоминает капитаншу пиратского судна – но, увы, она уже не такая стойкая и сильная, как прежде. В начале года ей пришлось провести несколько дней в больнице на материке – ей делали операцию на сердце. Тогда из-за дикого волнения за неё я чуть не сошла с ума. С тех пор я стараюсь взять на себя как можно больше её работы. В конце концов, я же её ассистент. Пусть Нана никогда и не думала хоть немножко полениться.

Вот и сейчас она не спит, как я надеялась, а, посвистывая, идёт мне навстречу.

– Ну, Красная Шапочка, – крикнула она весело, – ты принесла бедной старой бабушке торт и лимонад?

В ответ я помахала своими покупками, а Нана засуетилась вокруг.

– Что ты делаешь? Сегодня утром я собиралась сама заниматься животными, чтобы ты могла подольше полежать!

Нана засмеялась.

– И ничего не делать, да? – уточнила она, придерживая для меня ярко-красную входную дверь.

Если не считать этого красочного пятна, дом был белоснежным, так же как и обе постройки рядом с ним. Раньше тут была ферма, но Нана перестроила один хлев в ветеринарный пункт, а другой – для передержки животных, которые после лечения дожидались, когда их заберут хозяева.

– В животе безумно урчит! – сказала Нана, проскакивая за моей спиной на нашу уютную кухню. – Ночная работа меня не утомляет, зато вызывает голод. Что ты купила?

Я глубоко вдохнула.

– Торт из крыжовника, – объявила я со значением. Однако, в отличие от старого Фергюса, Нана не нашла в этом ничего подозрительного.

– Звучит хорошо, – просто заметила она и поставила чайник на чугунную печь, чтобы приготовить чай. Через пару минут к тёмному древесному потолку полетели клубы ароматного пара. Нана сама смешала этот сбор для чая из шалфея, тысячелистника и крапивы. Некоторые наши гости говорили, что такой чай «на любителя», но мне казалось, что даже запах его замечательно успокаивает. Правда, сейчас на меня это не подействовало.

– Мне кое-что нужно тебе рассказать! – выпалила я, выкладывая на тарелки два куска торта, украшенные цветами.

– Сначала я! – сказала Нана и села к столу напротив меня. – Ты знаешь, что стряслось с овцой на ферме Орина? Она добралась до мешка, где хранился концентрированный корм, и до отвала набила им желудок! Это могло кончиться действительно плохо, если бы Орин вовремя не обнаружил распотрошённый мешок. Но не беспокойся, сейчас уже всё хорошо. И с сегодняшнего дня он хранит запасы под замком.

– Ну вот и отлично! – воскликнула я, стыдясь, что сразу не спросила про овцу. Ведь в нормальном состоянии мои мысли всегда крутятся вокруг животных. Я смущённо ковыряла свой кусок торта, когда Нана толкнула меня ногой под столом:

– А ты о чём хотела рассказать?

Я закашлялась.

– Там, у Кэтлин… – начала я, как вдруг зазвонил телефон – огромное старомодное устройство, звонок которого всегда пугает. Ведь звонят нам обычно из-за каких-то происшествий. Если человек просто хотел поболтать, он предпочитал зайти.

– Извини, дорогая. – Нана вскочила и схватила трубку. – Ветеринарный врач Коллинз. Чем могу помочь? – спросила она, а потом вздохнула с облегчением. Видимо, ни одно животное не нуждается в помощи. Только я собралась взять ещё тортика, как тёмные брови Наны вдруг нахмурились. – Понятно, – сказала она. – Хмм, ну посмотрим. Хм… – Каждое новое «хм» звучало всё более мрачно. Наконец Нана положила трубку и, вздыхая, вернулась ко мне. – Это болтушка Тильда, – объяснила она, хотя сама запрещает мне называть так нашу библиотекаршу-сплетницу. – Ты не представляешь, что она узнала про нашу пекарню!

– Почему же, представляю, – я рассмеялась. – Это я и пытаюсь рассказать всё это время. Кормак сегодня привезёт на остров гостей из Америки – разве не здорово?

Нана слегка подалась ко мне.

– Руби, это не просто какая-нибудь милая семейка, – сказала она серьёзно. – Тильда слышала, как Кормак рассказывал Кэтлин по телефону, что к нам едут молодой парень и его сопровождающий.

– Сопровождающий? – я вопросительно уставилась на бабушку. – Это кто-то вроде надсмотрщика?

– Ну, наверное, это персональный учитель. Во всяком случае, вчера он за ним не уследил. – У неё стало такое мрачное лицо, что мне сразу расхотелось ждать этих двоих. Нана сделала небольшую паузу, и я нервно закусила губу, ожидая, когда она снова заговорит. – Судя по всему, этот парень тот ещё тип. Незадолго до отправления катера он, кажется, просто сбежал. Тильда говорит, что Кормак и тот сопровождающий до ночи его разыскивали. Поэтому и приезжают только сегодня. – Она взглянула на меня, ожидая ответа, но мне потребовалось время, чтобы переварить эту новость. Ведь моя долгожданная подруга внезапно превратилась в парня. Причём в трудного парня! Такого, которому, кажется, совсем не хочется ехать на остров Патч.

Тут я наконец поняла, почему Нана выглядит такой озабоченной. Этот парень совсем не то что нормальные туристы. Такой путешественник, как он, вряд ли будет довольствоваться пирожными из пекарни Кэтлин, плаванием у южного берега или каким-нибудь пикником. Вместо этого он будет исследовать каждый уголок нашего острова словно под лупой – даже маленькую скалистую бухту на севере. Он будет искать всё самое интересное и, возможно, опасное – и точно это найдёт.

У меня перехватило дыхание.

– Как считаешь, что он будет делать, если раскроет нашу тайну? – с беспокойством спросила я.

– Об этом я даже думать не хочу, – пробормотала Нана, но у меня было такое впечатление, что она думает именно об этом. – Сейчас вообще нет смысла поднимать панику. Может, всё это только слухи!

Я тяжело сглотнула:

– А если нет?

– Тогда что-нибудь придумаем. – Нана взялась за вилку, а у меня аппетит совсем пропал. Я быстро отодвинула свою тарелку и встала. – Куда это ты собралась? – выговорила Нана с набитым ртом. – Может, пойдём вместе на пристань встретить гостей?

– Да нет, лучше я взгляну на животных в нашем лазарете! – крикнула я, выбегая наружу.

Огромными шагами я пересекла двор, залитый золотыми лучами утреннего солнца. Всё выглядело таким радостным: садик Наны с травами и овощами за маленьким каменным ограждением, мягкие зелёные луга вокруг и искрящееся море рядом. Но в тот момент ничего из этого меня не радовало. То, что мне действительно было нужно – это общество четвероногих.

Мне всегда казалось, что рядом с животными все мои проблемы сдуваются как старый воздушный шарик. Меня ничто так не успокаивало, как общение с радушной собакой или ласковым мурчащим котом. Поэтому лазарет рядом с ветеринарным пунктом был одним из моих самых любимых мест. Моё сердце стало биться поспокойнее, когда я, открыв дверь, услышала приветственное мяуканье, лай и писк.

Только один пёс тихо лежал в своём уголке. Это был огромный волкодав, который попал на остров недавно, случайно забравшись на почтовое судно. Из-за этого Нана звала его Зайцем, но ему бы больше подошло имя Хрюшка. Этот худой нечёсаный тип явно был уличной собакой. Сразу после его появления Нана отмыла и вычистила его, однако особой благодарности он, кажется, не испытал. Съёжившись, этот комок серого меха забился в угол, высунув только бесконечно длинные лапы, и сердито смотрел на меня.

Но я всё-таки присела на корточки перед ним.

– Ну и грязь, – вздохнула я, хлопнув ладонями по коленкам.

Он посмотрел на меня ещё более сердито, если это только возможно – ну вылитый старый Фергюс, только в обличье собаки.

«Мне нужна эта мокрая грязь», – как будто хотел он сказать.

– Ты действительно развёл тут настоящий свинарник, – продолжила я.

Заяц оскорблённо тряхнул головой.

«Сама ты пахнешь как свинарник», – словно сказал он.

Я поморщилась, но просто сменила тему.

– Ты знаешь, что большинство жителей острова Патч очень суеверны и стараются держаться подальше от северной бухты, потому что верят, что там обитают призраки. Но есть один смелый парень из Америки, которого не напугаешь историями про привидения – правда ведь? Раз уж мы заговорили о страхах…

Заяц сдавленно зарычал – но замолчал, как только дверь в лазарет открылась и внутрь заглянула Нана. Хотя хлопот из-за Зайца у бабушки не меньше, чем у меня, он её, по крайней мере, уважает. А в этот момент меня удивило, что он её вообще узнал. Она не только выглядела совершенно по-новому, но и пахла не так, как всегда – смесью ландышей и лака для волос.

– Мы можем идти? – спросила она.

Я потрясённо разглядывала её чёрную юбку и блузку в цветах:

– Ты прямо как… как светская дама!

– Да ладно! Ерунда! – сказала Нана и засмеялась. – Хочу немного поболтать с этим сопровождающим, который приезжает с парнем. – Она развернулась и поцокала в сторону гавани.

Да-да, поцокала. Моя бабушка, которая в любую погоду ходит в резиновых сапогах, надела туфли на каблуках! В этот момент я поняла, что она действительно обо мне заботится. Ожидая гостей, она нервничает не меньше моего, хоть и пытается это скрыть.

Глава 3

Я вижу черноту

Слухи распространяются по острову Патч прямо как лавина: они очень быстро разносятся, обрастая при этом новыми деталями. Поэтому я не удивилась, увидев на пристани большинство жителей острова, которые возбуждённо переговаривались.

То, что называется пристанью, – на самом деле скорее крошечный причал. Единственные суда, которые здесь когда-либо видели, – это катер Кормака и почтовое судно. Ещё разве что племянник Орина Лиам прогуливался на своей моторной лодке, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Они уже рядом! – крикнул фермер Орин, который в своём комбинезоне выглядел так, будто вышел из хлева. Он показал на горизонт, где на волнах качался бело-голубой катер Кормака, и мы с интересом стали наблюдать, как эта маленькая лодочка приближается к нам. Кормак выпрыгнул на берег и накинул на столб верёвку от катера. Увидев нас, он слегка улыбнулся. Он долгое время был рыбаком, но несколько лет назад бросил это дело, чтобы реже разлучаться со своей любимой Кэтлин.