Десятая в их группе

Глава 1

В первый день похода ливанул дождь, и всей группе пришлось отсиживаться на вокзале, ожидая, пока свистопляска погоды не утихнет. Прекратился ливень только спустя пару часов, причём резко, как это бывает в горах: небо прояснилось, а когда вышло солнце, сразу стало парко и душно. Теперь, напившись свежего молока “на приюте” у окраины горного леса, группа студентов-туристов готовилась к пешеходному маршруту. Хозяин приюта, дед по имени Азат с седой бородой до пупа, о маршруте их распросить не успел, потому что к нему подъехала машина с провиантом, и он всецело занялся руководством разгрузки. Успел только дать с собой кусок сыра, который студенты съели еще на выходе.  И туристы остановились у каменистой грунтовки, которая вела вверх через лес, и проверяли снаряжение перед подъемом.

– Ром, ты в курсе, что горы любят смелых? – скалясь в довольной улыбке сообщил Серега и затянул на поясе ремень рюкзака. – И девушки тоже.

– Еще больше они любят умных, – заметил Рома, помогая однокурснице поднять на плечи рюкзак. – И заботливых.

Серега хмыкнул.

– Девушки? Умных? Не хочу тебя разочаровывать, дружище. Но я буду на стоянке еще до обеда. Посмотришь, как Ангелинка растает.

На это Рома только усмехнулся. У Сереги Столобова есть безотказный козырь, которым пользуется направо и налево: мускулатура, деньги и самоуверенность. Когда Игорь Борисович, институтский препод по физкультуре, объявил о наборе группы в поход по горам, Серега на правах капитана волейбольной команды вызвался первым и под это дело купил себе экипировку самой топовой фирмы. Теперь он играет бицепсами, поворачиваясь к солнцу, то одной, то другой стороной, и красуется перед девушками. Из десяти участников похода, не считая проводника-препода их ровно половина.

Рома в комплекции Сереге немного уступал, да и рюкзак не навороченный, а достался от прежнего хозяина комнаты в общаге. Но кое-что Рома тоже умел. Например, мог бежать несколько часов к ряду, когда все давно попадали на лавки, вывалив языки. То есть на тренировках брал выносливостью.

– Может растает, – отозвался он перевязывая шнурки на походных ботинках. – А может и нет.

– Спорим? – хмыкнул Серега и покосился на блондинку с шикарными формами, которые обтянуты тугой маечкой и спортивными штанами. – Если выиграю, то Арионова на весь поход моя.

Ангелина Арионова популярностью пользовалась не только у волейбольной команды, но и во всем институте считалась одной из первых красоток, у родителей которой хватает средств на ее косметологов, волосологов и разных других «ологов». Сейчас вокруг нее столпились остальные девушки и о чем-то чирикают.

Рома покосился на них и заметил:

– А Арионова об этом что думает?

Губы Сереги расплылись в улыбке победителя.

– Она еще не ведает о своем счастье, – сообщил он деловито и добавил, кивая на рыжую невысокую Марину на обочине дороги, которая вскидывает руки к небу и что-то шепчет.

Эта девушка присоединилась к их туристической группе на предыдущей развилке, когда студенты сходили с асфальтированной дороги на грунтовую. Игорь Борисович к спутнице его студентов отнесся с сомнением, хмурился и жевал губы. Сперва он расспросил ее о маршруте и, когда оказалось, что девушка направляется по тому же направлению, официально включить ее в группу включить не смог по ряду технических и бюрократических причин, но разрешил двигаться параллельно. Девушка красивая, хоть и рыжая, но стройная, с аккуратными чертами и выдающимися формами в команду в целом влилась: парням появление еще одной девушки пришлось по душе, а девчонки косились с настороженностью.

Серега хмыкнул, подначивая Рому обратить внимание на новенькую:

– Ратников, а ты бы тоже времени не терял, а?

– Не с ней, – усмехнулся Рома в ответ, поглядывая на брюнетку Олесю Оленичеву. – У меня другие планы. Тем более на рыженькую Кирилл глаз положил. Смотри, как пялится.

Заржав, Серега покосился на однокурсника Кирилла, который действительно глазеет на новенькую, но только переминается с ноги на ногу, не решаясь подойти, Сложив ладони трубочкой, Серега крикнул рыжухе, которая продолжает что-то бормотать и изображать из себя жрице природы:

– Эй, Марин, ты там дождь вызываешь, что ли? Нам не надо, если что! И так дорогу размыло!

На это девушка с легкой улыбкой отмахнулась со словами:

– Вы  просто не знаете. Я возношу приветствие духам. Вам бы тоже следовало, чтобы поход прошел хорошо. Я слышала, что перед входом в лес надо так делать.

Рома с Серегой переглянулись, Серега пожал плечами и покрутил пальцем у виска – кто знает, что на уме у незнакомой красотки. Игорь Борисович тем временем начал перекличку, строго сверяя участников похода со списком в блокноте. После чего занял место во главе колонны и сообщил:

– Вперед не убегать, соблюдать правила безопасности и слушать меня. Все помнят инструктаж?

– Ага… – раздалось разрозненное.

Выражение лица Сереги сделалось кислым – умчаться вперед, как горному барану не выйдет. Рома, проходя мимо, хлопнул его по плечу и заметил со смешком негромко:

– Видимо, с Ангелиной не выгорит.

– Посмотрим.

Колонна начала движение с зеленого предгорья. Бурная зелень, пахучие папоротники и разлапистые борщевики, к которым Игорь Борисович запретил подходить ближе, чем на пять метров. Рома шагал в середине колонны и вертел головой, оценивая громадные буки, высокоствольные сосны и иногда пятую точку идущей впереди темноволосой Олеси Оленичевой. Девушка не такая как яркая пришлая Марина, и не такая эффектная, Ангелина: губы свои, скулы тоже. Но по формам не уступает обеим, и эти формы, вроде, натуральные. Да и не выпендривается, в отличие от блондинки, а еще смеется над его шутками.

После дождя грунтовая каменистая дорога размокла, но, благодаря специальным походным ботинкам, Рома шел уверенно. Чего не сказать об Олесе впереди: на ней кроссовки, на вид легкие, но, подошва, видимо, не подходящая, и девушка постоянно скользит. А когда группа подошла к ручью, и Оленичева перепрыгнула на камень, то соскользнула и полетела в воду с криком:

– Ой!

Брюнетка бы так и упала с рюкзаком, если бы Рома не подхватил ее. Весила девушка на вскидку чуть больше пятидесяти килограммов, но с рюкзаком в довесок все семьдесят, и руки Ромы напряглись от резкой нагрузки. Но он натянул улыбку.

Вывернув голову, Олеся заулыбалась в ответ.

– Спасибо, – поблагодарила она.

– Всегда пожалуйста, – ответил Рома, изо всех сил стараясь не смотреть на вырез ее маечки.

Он помог ей подняться, а Олеся раздосадованно сообщила:

– Кроссовки скользят. Не думала, что так подведут.

– Для походов нужна специальная обувь, – со знанием дела сообщил Рома и улыбнулся в ответ.

Она хихикнула.

– А ты прям разбираешься?

Помогая ей перебраться на берег, Рома кивнул. Сам он спокойно прошел по воде – ботинки мембранные, по щиколотку и не промокают.

– Прежний сосед увлекался походами, – объяснил он и стал подавать руку остальным девушкам, которые следом пошли по камням. – Весь первый курс меня этим доставал.

Олеся выпрямилась на солнышке, подсунув пальцы под лямки и зрелищно выпятив грудь.

– Не без успеха, – заметила она. – Если бы я упала в воду, промокли бы все наши сухарики, галеты, печенье и хлеб.

Рома заулыбался, помогая последней девушке перейти ручей.

– Так это ты несешь вкусняшки? Буду с тобой дружить.

Засмеявшись, Олеся развернулась и заторопилась за остальной частью группы, которую метров на двадцать увел вперед Игорь Борисович и они ждут в тени огромного бука.

Когда команда собралась, проводник сошел с дороги и повел через заросли по настоящей туристической тропе. Деревья на ней отмечены маркировкой в виде красных пятен краски. По пути Игорь Борисович напоминал об особенностях ориентирования, поведения в лесу и основах безопасности, студенты слушали в пол-уха. Во-первых, правилами безопасности он их замучил еще в подготовительный период на физкультуре, а во-вторых, слишком красиво и интересно здесь, чтобы слушать нравоучения преподавателя.

Толпой идти по зарослям оказалось неудобно, и группа растянулась в колонну, где каждый держал дистанцию, чтобы не получать листьями по лицу.

– А вы знали… – раздался за спиной Ромы пыхтящий голос пришлой рыжухи Марины, которая до этого щебетала без умолку, но сейчас маршрут пошел в гору и трещать в привычном темпе у нее не выходило. – Что мы пойдем через гору Агутль?

Давать Марине возможность тарахтеть не хотелось: она хоть и красивая, но от высокого и бесперебойного щебета в голове случалось семантическое пресыщение, и Рома, чтобы не провоцировать словесный поток, благоразумно промолчал. Чего не сделал Серега впереди Олеси. Не замедляясь, капитан волейбольной команды бросил через плечо:

– Только не надо опять травить свои байки.

– И вовсе не байки, – встрепенулась Марина в раз пободревшим голосом.

Рома тягостно вздохнул.

– Ну все. Теперь лекция на сто часов.

– Ничего не лекция, – не поняв прямого намека на «помолчать», сопя и пыхтя от нагрузки, отозвалась Марина. – Вообще-то в этих местах действительно существуют  местные легенды.

Серега спереди снова отозвался через плечо:

– Ну и что? Зачем оно нам надо?

– Что значит «зачем»? – изумилась Марина. – Разве вы не хотите знать, куда идете? Подготовиться.  Если что, легенды говорят, в тех местах бывает всякое.

– Ага, – согласился Серега. – Рыженькая красотка встречает на развилке туристов и забалтывает до белого каления.

И сам заржал с собственной шутки, даже не заметив, что остальные ее не оценили. Марина комплимент приняла с улыбкой, но шутка ее не остановила, она продолжила вещать о каких-то силах, диких легендах и прочей дичи в стиле пятого канала.

Спустя часа два Игорь Борисович разрешил сделать короткий привал, велев Олесе раздать каждому по порции галет, сухарей и сухофруктов. Но долго рассиживаться не дал со словами:

– Тропа размыта. Идем долго. Надо до стоянки до стоянки до вечера. Дороги еще примерно час. Давайте поднажмем. Никому не хочется ставить палатки в потемках.

Поэтому через двадцать минут группа снова ритмично шагала через заросли папоротников и падубов среди похожих на ноги мастодонтов стволов.

Пахло мокрой землей, соком растений и какими-то насекомыми, которых щебетунья-Марина назвала «кивсяки». К ее болтовне Рома постепенно немного привык. В целом не так плохо,  если воспринимать ее как радио, которое не выключить. К тому же впереди покачивается фигура Олеси, а вокруг первозданная природа и чистый воздух. Он прикидывал: в такой романтической походной атмосфере к Олесе подкатить будет проще. Этим он и займется, когда разобьют бивак, поставят палатки и начнут варить походный суп. Он притащит дров, обязательно демонстративно, чтобы все видели, ведь не только Сереге перед всеми героем выставляться. И Олеся оценит. Идут они после привала уже полчаса. Значит еще столько же, и можно браться за дело.

Но ни через полчаса, ни через час остановки не последовало. Игорь Борисович впереди колонны продолжал двигаться и даже ускорился. Тропа пошла вверх еще круче, и двигаться с прежней резвостью стало трудно. В таком режиме Рома мог пройти еще долго, но Олеся перед ним и Марина позади начали ныть от усталости.

– Когда уже привал? – прохныкала рыжая из-за спины. –  Ваш Игорь Борисович обещал его еще двадцать минут назад. Если он продолжит так шагать, я отделюсь от вашей группы и сама буду отдыхать.

Олеся спереди тоже отозвалась:

– Я, конечно, не нытик, но мы и правда уже долго идем.

С хрустом ломая модными ботинками ветки перед ней, Серега проговорил:

– Не киснем, девочки. Как дойдем, так отдохнем. Это поход, а не прогулка по магазинам. Тут закалка нужна.

– Судя по всему, на этих магазинах Ангелина и тренировалась, – донесся впереди Ромы усталый, но смешливый голос Олеси. – Вон, смотри, как прет. Мне бы так. Вернусь, пойду на шоппинг, чтобы выносливость поднять.

– Красотка! – искренне восхитился Серега, а Марина с Олесей в один голос вымотано выдохнули. – А за выносливостью ты к Ратникову обратись. Он у нас в этом лучший.

Непроизвольно Рома выпрямился от похвалы от однокурсника, а Олеся на ходу глянула на него через плечо и украдкой улыбнулась.

Дорога действительно затягивалась. Рома поглядел на часы: с момента обещанной остановки прошло уже сорок минут. Значит идут они почти четыре часа. Но, судя по быстрому темпу группы, Игорь Борисович останавливаться не собирается.

– Пойду я узнаю, что происходит, – проговорил Рома и, обогнув Олесю слева, ломанулся вперед в подъем через заросли папоротника.

Чтобы перегнать всю колонну и догнать проводника, пришлось вспотеть, потому что идти в гору, это не то же самое, что по равнине. Обгоняя Ангелину, Рома не упустил момента на нее поглазеть: красивая все-таки девчонка, хоть и «сделанная». Талия тонкая, орех крепкий,  видно что в зале пропадает целыми днями. Вышагивает гордо, будто не в гору лезет, а на соревнованиях помпонами машет в группе поддержки. Попотеть придется Сереге, чтобы ее охмурить.

Когда Рома поравнялся с Игорем Борисовичем, тот сперва его даже не заметил: идет сосредоточенный, брови на переносице сдвинуты, губы сжаты в узкую полоску.

– Игорь Борисович? – позвал его Рома, споткнувшись о лиану, но успев удержать равновесие.

Препод вздрогнул, будто его резко разбудили, и покосился на Рому.

– Ратников, ты чего по куширям лезешь? – спросил он.

– Игорь Борисович, вы обещали стоянку час назад, – пояснил Рома и кивнул на остальных. – Народ устал. Долго нам еще идти?

Лицо проводника помрачнело, он пожевал губы, не замедляя шага, и ответил:

– Должны были встать на стоянку час назад.

– Это мы и сами знаем, – согласился Рома.

– Но мы все еще не на месте, – продолжил то ли рассуждать, то ли объяснять Игорь Борисович. – Здесь я иду не первый раз. Но хоть ты мне хоть что – не помню я этой тропы!

Вид у препода вроде не испуганный, но напряженный, что вроде как хорошо: не годится, если пугается руководитель группы.

Рома уточнил:

– Мы заблудились?

Ангелина, которая шагала недалеко в колонне сразу за Валерой, то есть через одного после препода, прислушивалась к разговору. Она произнесла деловито и так, чтобы ее отлично услышали:

– Ратников, не приставай к преподавателю.

– Ангелиночка, для тебя все, что угодно, но не в этот раз, – с улыбкой отозвался Рома через плечо.

Девушка на ходу закатила глаза и надула подкаченные губы с видом раздраженного высочества, а Рома снова обратился к преподу:

– Ну так что? Заблудились, Игорь Борисович?

Тот, немного помолчав, по пути надломил мелкую веточку на кусте и ответил с напускной бравадой:

– Да нет. Так, с маршрута немного сбились.

– И что это значит?

– Ну… – протянул Игорь Борисович неоднозначно, и Роме не понравился его тон, – попробуем вернуться на маршрут.

Его «попробуем» уверенности не вселило, к тому же солнце пока еще золотится в верхушках деревьев, но уже переползло на вторую половину неба и окрасило листву в теплые тона. Что значит: оно клонится к закату, а шарахаться в потемках по лесу затея так себе, и Рома предложил:

– Я могу помочь?

– А у тебя в кармане завалялся электронный компас, азимут мерить? – вопросом на вопрос ответил проводник и с легким интересом покосился на Рому.

– Эм… Нет.

Плечи Игоря Борисовича опали, он разочарованно выдохнул.

– Тогда не можешь.

– Погодите, – не отступал Рома, решив: раз уж взялся разбираться, то надо разобраться. – У вас разве нет обычного компаса?

Препод посмотрел на него хмуро, будто Рома оскорбил его самым гнусным образом, и бросил недовольно:

– Думай, что говоришь, Ратников. Я двадцать лет людей в походы вожу.

– Так в чем тогда дело? Давайте просто посмотрим по компасу.

Цокнув, Игорь Борисович выдохнул, послав Роме снисходительный взгляд, каким обычно одаривают неразумных детей. Учась на втором курсе, неразумным дитем Рома себя не считал, но промолчал, соблюдая субординацию, поскольку не время выяснять, кто прав.

– Ишь ты, какой умный, – покривившись отозвался препод и сунул пальцы в карман спортивных штанов.

После чего вынул плоский кружок компаса и на ходу протянул его Роме. Наклонившись над компасом, Рома завис на пару секунд, потому что стрелка прибора истерически крутилась на иголке то в одну, то в другую сторону.

Глава 2

Выпучив глаза, Рома спросил:

– Это что с ней?

– А пес ее знает, – констатировал Игорь Борисович. – Первый раз такое вижу. Вернее, не первый. Такое было, когда еще студентами развлекались и клали компас на большой неодимовый магнит. Тоже стрелка дергалась.

Слева потянуло влагой и свежестью, видимо где-то там ручей или речка. Рома вдохнул свежий воздух, мысли немного собрались, и он предположил:

– Так может мы идем над каким-нибудь залежами магнитной руды?

Покривившись, Игорь Борисович покачал головой и ответил:

– Может и идем. Но откуда они взялись? В прошлом году не было, а теперь внезапно наросли? Залежи так не появляются.

– Ну… Может землетрясение какое было? – снова выдвинул версию я.

На что получил косой взгляд проводника и короткий ответ:

– Не было.

– Ладно, Игорь Борисович, – усмехнулся Рома, – я понял. Если решили нагнать жути для атмосферы, хорошо. Пускай будет жуть. Но только давайте поскорее уже где-нибудь встанем. Девочки устали. Да и вечер скоро.

– Ты мне еще покомандуй, – строго, но без злобы отозвался проводник. – Иди к остальным. Разберемся. В первый раз что ли блукаю.

Рома оживился.

– Значит вы и раньше терялись?

Поглядев куда-то вперед на тропку, которая ведет все левее через небольшой заросший ежевикой овражек, преподаватель проговорил с ободрением:

– А то! В походе оно всякое бывало.

– Не страшно?

– Ну как, – честно стал говорить Игорь Борисович, – некомфортно. Когда сам идешь или со своими, как-то проще. Ну блуканули, ну потеряли тропу. Значит постоим да вывернем на нужную. Или вернемся к развилке. На крайний случай поглядим по солнцу и пойдем в направлении дороги или поселения.

Звучало успокаивающе, Рома, продолжая идти рядом с Игорем Борисовичем через заросли, спросил:

– А если не сам? Если не со своими?

Препод ответил с не громким вздохом:

– А если ведешь группу студентов, тут ответственность уже. Тут обязательно и маршрут учтенный, и дисциплина, и навигация.

– Только с навигацией у нас как-то не очень, – заметил Рома.

Прочистив горло, Игорь Борисович отозвался нехотя, но с нарочитой бодростью:

– Временная заминка. Видал на деревьях пометки?

– Угу.

– Это специальная маркировка тропы. Как выйдем обратно к разметке – считай снова на маршруте.

– А сейчас?

– А сейчас просто чуток отклонились. Ну все, все, иди в колонну. Нечего по веткам ломиться. Скоро выйдем, куда надо.

Верить Игорю Борисовичу Роме хотелось, но голос его прозвучал слишком бравурно, что значит только одно: он сам не очень-то уверен в своих словах. Тем не менее, препода Рома послушал и вернулся в колонну на тропу шагать между Олесей и Мариной. К этому моменту Марина всех заболтала рассказами о духах гор, озер и рек так, что они открыто стонали и наперебой просили ее прекратить пытку.

– Да ну вас, – в итоге проговорила Марина обиженно, когда Рома разделил ее и Олесю, которая с нескрываемым облегчением выдохнула. – Я пытаюсь вам пользу принести, образовать, а вы упираетесь.

– Это не образование, а издевательство, – окликнул Марину из-за спины Кирилл. – У меня даже бабушка столько про всю эту чушь не говорит. А она каждый день шоу экстрасеновщиков смотрит.

– Не экстрасенсовщиков, а экстрасенсов, грамотей, – бросила Олеся впереди со смехом. – Чем ты только на парах занимаешься…

Серега перед ней слушал особенно внимательно и проговорил отчетливо, даже немного обернувшись на ходу:

– А он в облаках витает. А теперь еще на Мариночку, смотрит. Во-о-т такими глазами. Прямо в спину. Думает, никто не заметил. Аха-ха!

Рома с Олесей оглянулись на рыжуху и Кирила, Марина густо покраснела, от чего ее до этого не заметные веснушки стали ярче, а Кирилл надвинул брови и пробубнил:

– Ничего подобного.

– Да ладно тебе, Кир, – отозвался Серега еще более весело, – все  догадались, что ты сомлел по рыженьким.

Марина вспыхнула еще сильнее и стала, как зрелый помидор, выдохнув:

– Ну все, хватит! Серега, это вообще не твое дело!

– Ну как не мое? Я же волнуюсь за благополучие однокурсника, – продолжил поддразнивать волейболист.

– Ты лучше за собой следи, – посоветовала рыжуха. – Девочки поделились и сказали, что Ангелина не пошла с тобой на свидание. Ты теперь всех достаешь, чтобы одному не страдать, да?

Резко развернувшись вперед всем корпусом, Серега передернул плечами и отмахнулся широкой ладонью.

– Я не страдаю, а коплю силы, – отозвался он уверенно. – И не такие крепости брали. Не атакой, так измором.

– Фу, как грубо, – бросила Марина. – Не удивительно, что Ангелина с тобой не хочет встречаться. Я бы тоже не стала.

– А я бы тебе не предлагал, блаженная ты наша, – хмыкнул волейболист.

Оскорбленный вздох Марины за спиной Ромы раздался такой громкий, что даже Ангелина впереди колонны оглянулась и окинула всех взглядом непревзойденного великолепия.

Кирилл хоть не спортсмен вообще, а наоборот: книжный червь, пропадающий на перерывах то в библиотеке, то за электронными книгами, но все же окликнул волейболиста:

– Серега, ты бы слова выбирал, а?

Оглянувшись на Кирилла, Рома одобрительно присвистнул и покивал: не каждый спортсмен осмелится открыто выступать против бугая Сереги, у которого не только мышцы, но и связи. А Кирилл не то, что не спортсмен, а наоборот – щуплый ботаник. Но не спасовал перед бугаем.

Зато Серега даже не оглянулся, только передернул плечами и отозвался:

– А то что?

– А я тебе не буду больше с курсовыми помогать, – немедленно отозвался Кирилл и Рома не сдержал смешка: кто бы мог подумать, что у ботаника-Кирилла в штанах звенит сталь.

Этого волейболист пропустить не смог и оглянулся, споткнувшись о корягу, но вовремя сгруппировался и ловко перескочил на обе ноги.

– Это я не понял сейчас, ты мне угрожаешь что ли? – спросил он с нажимом, снова оглядываясь.

И без того не очень спокойная из-за блуждания по горному лесу ситуация накалялась, что вообще не вовремя, и Роме пришлось вступить в беседу.

– Ладно тебе, Серег, – сказал он. – Хорош.

Еще на первом курсе с Серегой он схлестнулся на первом занятии по физкультуре. Серега всех новых парней в окружении проверял на крепкость единственным доступным ему способом: провоцировал подраться. Видя его комплекцию, большинство пасовало и сразу признавало его авторитет. Что не лишено здравого смысла – если такой, как у него, кулак прилетит в лицо, мало не покажется. Рому, в свою очередь, воспитывал отец-военный, от которого он узнал, как и с кем себя вести. А бесконечные занятия по САМБО навсегда стали крепким подспорьем. Поэтому, когда Серега бросил вызов, Рома принял его. А когда после боя подтвердил, что вышла ничья, хотя на деле Рома победил, заручился если не дружбой, то глубоким уважением Сереги.

Так что сейчас волейболист фыркнул, как раздраженный кабан, но промолчал и отвернулся вперед, пробурчав:

– Ратников, видел я, как вы там с Ангелинкой перешептывались впереди. О чем?

– Она не в моем вкусе, – напомнил Рома, с удовольствием разглядывая фигурку Олеси перед собой, которая даже за рюкзаком хорошо видна. Особенно низ.

– Да знаю я… – снова буркнул волейболист. – Но уточняю. Чтобы не забывал. Долго мы еще переть будем? Я жрать хочу.

– Игорь Борисович сказал, мы сбились с тропы и что это не страшно, – коротко и сухо сообщил Рома, чтобы никого не пугать подробностями.

– Ну класс, – проворчал волейболист.

Марина позади снова подала голос:

– А я говорила, что надо перед походом обратиться к духам.

– Марин, не начинай, а? Пожалуйста, – взмолился волейболист.

– Я и не начинаю. Просто хотела…

– Вот и не надо, – оборвал ее монолог Серега, и все с облегчением вздохнули, потому что слушать новую сорокаминутную лекцию о вселенских канделябрах никому не хотелось.

Солнце медленно стало опускаться к верхушкам деревьев и золотить листву, влагой и подлеском запахло сильнее, воздух стал насыщенным и вкусным, как бывает только в очень чистых, нетронутых человеком местах. Группа прошла еще минут десять, и Игорь Борисович свернул с тропки на небольшую ровную площадку. В середине ее трава, немного бурелома, но в остальном место ровное и окружено толстыми стволами, папоротниками и немного остовами от сгоревших деревьев.