Хэллоуинская история в академии магии

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© Kirill.Veretennikov, DenysHolovatiuk, shiblutheprince / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM.

© Генер М., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Пролог

Во сне девочка закричала, и бабушка в широкой сорочке, подскочив с постели, помчалась в детскую. Когда открыла дверь в комнату, девочка с рыжими косичками и испуганными глазами сидела на кровати с набалдашниками в виде праздничных тыкв. Она натянула одеяло до подбородка.

– Бабушка, бабушка, мне опять приснилось, – шмыгнув носом, прошептала девочка.

Бабушка села к ней на кровать и, включив ночник-фонарик, распахнула объятия, а девочка тараканчиком заползла ей на колени.

– Не бойся, стрекозка, – стала успокаивать внучку она, обнимая и поглаживая девочку по голове. – Никто тебя не тронет. Я всё сделаю, и всё будет хорошо.

Девочка подняла взгляд на любимую бабушку и попросила:

– А расскажи старые истории.

– Я же уже столько раз рассказывала, – улыбнувшись, тихо ответила бабушка.

– А ты ещё расскажи.

– Ну ладно, моя хорошая. Но обещай, что потом уснёшь и не будешь бояться.

– Хорошо.

Поцеловав внучку в макушку, бабушка помогла ей улечься обратно в кроватку и накрыла пушистым одеялом. Потом села поближе и начала рассказывать:

– Когда-то давно после сотворения тверди из тела Великана мир распался на множество миров. Три мира, самые близкие к нам, разделили между собой люди, духи и боги. Все жили в согласии, пока управитель мира духов не пожелал полной власти. Он захотел пробраться в людской мир. Для этого ему нужно было раздобыть Пламя Очага. Но хранители границ стояли наготове. До сих пор они не позволяют ему пройти. А на праздник Хеллоуина границы особенно тонки, и хранителям приходится особенно стараться. Поэтому не забывай в конце октября мысленно благодарить хранителей. И можешь спать спокойно, моя хорошая. Границы под защитой.

Девочка пошевелилась, удобнее укладываясь на подушке.

– Бабушка, а если он найдёт Пламя Очага? – спросила она.

– Не найдёт, моя хорошая, – заверила её бабушка.

Девочка попросила:

– Бабушка, споёшь песенку?

– Конечно, стрекозка. А ты засыпай и ничего не бойся, – пообещала бабушка и тихонько запела:

В коридоре послышались шаги, через секунду в комнату заглянула мама.

– Вы опять ей всякие сказки рассказываете? – с лёгким недовольством спросила она. – Ну-ка всем спать. Завтра такси рано приезжает. Начинается школа, пора входить в режим.

Девочка надула губы, а бабушка обернулась к невестке и покивала.

– Наша стрекозка уже засыпает, – пообещала она и поправила одеяло. – Спи и ничего не бойся.

Когда бабушка выходила из комнаты, внучка крепко спала. Поэтому она направилась в подвальчик, куда не пускала никого, кроме внучки. Обещание внучке она сдержит. Может, навсегда обезопасить её и не выйдет, но защитить стрекозку до двадцати лет сил хватит.

Спустившись в подвальчик, бабушка заперлась до утра, а с рассветом поднялась на кухню готовить завтрак, уставшая, но довольная. Потому что Пламя Очага хоть не навсегда, но спрятано, и её девочка может беззаботно жить два десятка лет.

Бабушка не представляла, что спустя двадцать лет граница колыхнётся, и её нынешний хранитель будет мчаться верхом на шесте, чтобы запросить досрочный сбор абитуриентов. Потому что грядущий Хеллоуин темнее, чем обычно, и границы истончаются слишком рано. Он много раз был за её чертой и среди заросших мхом скал чувствовал приближение того, кто приближаться к ней не должен.

Хранителю донесли слова того, кто вещал с трона среди тёмных мхов и мрачных деревьев для сотен тысяч теней. «Близится главная ночь года. Две тысячи лет я ждал момента. Я достаточно силён, и я чую, у меня есть шанс. Ткань тонка. Самое время её порвать».

Требовалось перестраховаться, собрать абитуриентов с потенциалом как можно раньше, чтобы в случае атаки у них был резерв тыловиков. Обучить. Подготовить. Потому что, если предводитель Духов всколыхнулся, у него на это должна быть очень веская причина.

И он гнал летучий шест ещё быстрее.

Глава 1

Почему мне не страшно, я в данный момент не понимала, хотя это было бы естественно. Пока перед зеркалом в ванной я продирала гребешком рыжие космы, позади в отражении среди тумана мерещился невысокий паренёк в камзоле и с деревянной дудкой в руке. Паренёк восседал на краю ванны и деловито рассматривал дудочку.

– Полли, – окликнула я соседку по комнате и с силой зажмурилась, – я вчера переела сладкого, что ли?

Когда открыла глаза, видение исчезло, я с облегчением выдохнула. Почему я не перепугалась до визга, так и не поняла, хотя завопить стоило.

Из комнаты донеслось сонное:

– Откуда я знаю, Алиса. Я не сторож, и это твой день рождения был. Тебе двадцать, в конце концов.

– Исполнилось вчера, – заметила я и, насторожённо поглядывая в зеркало, продолжила прочёсывать волосы. – Мне что-то померещилась.

– Если бы не вскочила в такую рань, не мерещилось бы, – наставительно отозвалась соседка.

Почему мне галлюцинация показалась нормальной, я не имела понятия. Может, организм и правда не до конца проснулся, а из-за сладкого, которое я люблю, привиделось что-то, чего даже не успела испугаться.

Я рванула гребешком по волосам, один из зубчиков отломился и остался торчать в пряди, а Полли напомнила:

– Сегодня собрание в «Золотых листьях». По поводу Хеллоуина. Не забудь.

– Давай потом про собрание? – крикнула я и торопливо вытащила зубчик из волос. – Можно твою расчёску? Эксклюзивные лекции перенесли на полгода раньше! Я опаздываю!

В комнате скрипнула кровать – соседка встала, снова прозвучал её звонкий голос.

– В тумбочке под раковиной. Только попробуй не прийти. Меня девчонки засмеют.

– Ты бы так беспокоилась о курсовой, – заметила я и наклонилась к тумбочке.

– Для этого у меня есть ты, – донёсся её смешок. – И эксклюзивными могут быть духи или туфли. А не лекции.

С Полли мы живём с первого курса, я считаю её подругой и помогаю ей в учёбе, а она делится со мной безделушками.

Из тумбочки я достала белую расчёску-щётку в стразах, мелких жемчужинах и поинтересовалась:

– Ты её из музея украла?

Из комнаты донеслось:

– Это новая коллекция «Вернель». За собой надо ухаживать, Алиса. Или ты не хочешь найти «своего парня»?

Полли умела надавить на мозоль. Я мечтала о парне с одиннадцатого класса школы, но до сих пор не сложилось ни с одним. Дорогущая инкрустация на расчёске блеснула в свете лампочки, я покривилась и ответила:

– Просто я не размениваюсь на всех подряд.

– За перебором бывает недобор, – донёсся её смешок из комнаты.

Фыркнув, я перевела взгляд на отражение в зеркале. Симпатичная, с густыми рыжими волосами, стройная. Где же тот, кто это всё оценит?

Я провела красивой, но неудобной щёткой по спутанным прядям.

– Пойми, я верю в любовь, Полли. Настоящую. Чтобы раз и на всю жизнь.

Пригладила брови, а на зеркало будто накатило облако пара, и из него снова выплыла фигура паренька в старом камзоле и с дудкой в руке. Он выпучил на меня глаза и зачем-то показал язык.

И снова я по неведомой причине не испугалась, хотя твёрдо уверена, что нормальные люди должны орать и звонить в полицию, если видят в зеркале прозрачного парня с дудкой, которого на самом деле нет.

– Да что за черешня… – прошептала я себе, и видение снова исчезло.

В дверях показался кружевной край сорочки, потом вошла и сама Полли, высокая, стройная, с подкачанной фигурой и со средней модельной стрижкой до плеч, которая не распадается даже во сне.

Проморгавшись, я спросила:

– Ты это видела?

Она сладко потянулась и похлопала наращёнными ресницами, продолжая мысль про любовь:

– Любовь – это сказка для дурочек, которые не знают себе цены. Видела что?

За спиной в отражении снова только фаянсовый трон и небольшая розовая ванна.

– Показалось, наверное… – пробормотала я и быстро завершила продирание волос. – Сильно показалось…

Затем цапнула зубную щетку и выдавила на неё пасту, с опаской косясь на зеркало.

– Всё случится, когда я встречу того самого, – сказала я.

– Не всё зависит от тебя, Алиса, – заметила Полли. – Ты до сих пор его не встретила. Может, дело в подходе? Не думала, что ты для него можешь оказаться не той?

– Невозможно, – упрямо сообщила я.

Пожав плечами, Полли проговорила:

– Куда проще здраво оценивать себя и других. Как в бизнесе.

– Любовь не продаётся.

Полли тоже взялась за зубную щётку.

– Кутюр с тобой. Главное, хорошо заплатить, – усмехнулась она. – Пока ты анализировала свои эксперименты…

– Не анализировала, а проводила статистический анализ по физиологии растений-хищников, – поправила я, всё ещё поглядывая за спину, снова показалось, будто мелькнуло облачко тумана.

Полли поморщилась и закивала:

– Да-да, вот это, что ты сказала. А мы с Якобом всю ночь… Собирали пазлы.

Облачко тумана и впрямь проступило, теперь рядом со шторкой ванны, а за ней торчит край старого камзола.

– Это кажется… Это мерещится… – стала убеждать я себя шёпотом.

– Что ты там бормочешь?

Судя по всему, Полли паренька не видит. Я пробормотала, глазея на край камзола:

– Ничего…

– Ну вот не завидуй, – хмыкнула Полли, поняв мой ответ по-своему.

– Было бы чему. Я не такая… практичная, как ты, – пробубнила я и резко развернулась к ванне в надежде застать иллюзию врасплох, но там снова оказалось пусто. – Ты ничего не заметила?

Взгляд Полли стал таким, будто её заставляют взять в руки слизняка, ей не хочется, но нужно для фотки.

– Алиса, да что с тобой? Ты в порядке? – напрягшись, спросила она.

Сон давно слетел, но галлюцинация выглядела вполне натурально. И почему я воспринимаю её как должное, это отдельный вопрос.

– Наверное, всё-таки не выспалась, – неуверенно заключила я и ещё раз оглядела пустую ванну.

Хмыкнув, Полли поднесла к идеальным после коррекции брекет-системой зубам щётку и заметила:

– Ты аккуратнее. Сон важен для кожи. И хватит витать в облаках. Посмотри на реальных парней, а не мечтай о принце. Вот мой Якоб – отличная партия. Его отец – держатель пакета акций в золотодобытческом концерне.

Чтобы отвлечься от странных видений в зеркале, я вовсю тёрла зубы щетиной, и ответ получился жёваным.

– Тебе интегэфен только его кофэлек?

– Ну почему? – с расстановкой ответила Полли. – Ещё у него отличная фигура и крепкие руки.

– А как вэ…. Тьфу… – Я прополоскала рот. – Я говорю, а как же общение, чувства?

– Когда парень ездит на машине бизнес-класса, с ним всегда найдётся о чём поговорить.

Я хмыкнула. Как-то Полли устроила двойное свидание и познакомила меня с приятелем Якоба. Они повели нас в ресторан и говорили об акциях родителей. Парень был миловидный, но мне не понравился его парфюм и холодные мокрые ладони, которыми он нагло обнимал меня за плечо. А когда на пороге общежития он начал меня лапать, я решила больше на двойные свидания с Полли не ходить.

Утренний моцион мы завершили молча, Полли с довольной ухмылкой, а я – сосредоточенно и быстро. Лекция через полчаса, да и хочется поскорее забыть о видении в ванной. А нравоучения Полли об отношениях хлеще коллоидной химии.

Одевалась я тоже торопливо. Натянула форму: тёмно-синюю юбку чуть выше колен и белую блузку, сунула стопы в кожаные мокасины и накинула синий пиджак с золотистой эмблемой академии на кармане.

Полли с зелёной маской на лице высунулась из ванной и напомнила:

– Не забудь про встречу по Хеллоуину!

– Помню, помню… – бросила я и выбежала из комнаты, не глядя в зеркало, чтобы ненароком снова ничего не померещилось.

Со встречей получалась накладка, потому что лекции заканчиваются впритык. Пока бежала по коридору, я прикидывала, как их совместить с походом в «Золотые листья». В итоге решила, что постараюсь успеть на автобус, тем более до кафе одна остановка.

Международная Государственная Академия находится через площадь с фонтаном напротив общежития. Фасад к Хеллоуину уже украсили, и теперь он весело пестрит гирляндами из тыкв и паутинок.

Я бежала с надеждой успеть к первой лекции. Но она пошатнулась, когда, взбегая по залитым осенним солнцем ступенькам, я налетела на кого-то большого и массивного.

– Ой! Извините! – на автомате выпалила я и подняла голову, чтобы рассмотреть, на кого наткнулась.

Передо мной предстали сперва чёрные лаковые ботинки, затем строгие классические мужские брюки, после ремень с толстой серебристой пряжкой, который поддерживает немного выпирающий под белой рубашкой живот, дальше чёрный пиджак со значком медведя на воротнике. А над ним массивная физиономия с крупным подбородком и строгими маленькими глазами. Они показались будто бы подсвеченными, видимо, так упал свет.

Мужчина окатил меня взглядом сверху вниз и пожевал мясистыми губами, сказав с немного протяжным акцентом:

– Куда бежишь?! С этим Хеллоуином все с ума посходили.

– Хеллоуином? Я… Нет… Извините. Просто я спешу. Это не из-за Хеллоуина, – торопливо ответила я, пока взгляд этого массивного человека придавливал меня к крыльцу академии.

Мужчина приподнял кустистую бровь.

– Не из-за Хеллоуина?

– Честное слово. Я проспала.

– Надо правильно организовывать время, – снова надавил мужчина и, наверное, сказал бы ещё много такого, от чего захотелось бы спрятаться на Северном полюсе, но из-за его массивной фигуры выступил другой мужчина.

Высокий, широкоплечий, тоже в пиджаке и… В килте в красную клетку. И ремень не чёрный, а насыщенного терракотового цвета с бляхой в форме масляного фонарика. На ногах грубые кожаные сапоги, широкие, до самых колен. Блестящие медные волосы убраны в низкий хвост. На вид ему лет двадцать пять, не больше. Его светло-карие глаза сверкнули в свете октябрьского солнца, показалось, даже слишком ярко.

Взгляд неоднозначно скользнул по мне, и я прижала к груди сумку, потому что теперь уже двое мужчин смотрят на меня сверху вниз. К тому же я никогда не видела мужчин в килтах, и оказалось, что людям с хорошей развитой фигурой они очень идут. Выглядит неожиданно мужественно и даже воинственно.

Но коренастый продолжал взирать на меня сурово, и я, готовясь выслушать негодование от обоих, натянула виноватую улыбку и отшагнула. Пятка моя свесилась со ступеньки и я медленно, как в кино, начала падать назад.

Я бы точно растянулась на ступеньках, если бы крепкие пальцы мужчины с медными волосами не ухватили меня за локоть и не дёрнули обратно. И пока я хлопала ресницами, медноволосый обратился к крупному:

– Ну что же вы, коллега, так напираете на девушку? Кажется, вы на спецлекции спешите, мисс?

Говоря последние слова, он чуть обернулся ко мне и внимательно посмотрел светло-карими глазами. Я так оробела и растерялась от его серебристого баритона, что не сразу поняла, что он обращается ко мне. Лишь когда мужчина предупредительно покашлял, вскинулась и ответила торопливо:

– Да-да. На них. Преподаватели из-за границы. Я к ним в прошлом году записалась, а их перенесли на полгода раньше. Только вчера узнала. Всё так срочно и внезапно. Я правда очень спешу.

Мужчины переглянулись, мясистые губы крупного даже дрогнули и растянулись в подобии улыбки, а медноволосый поинтересовался у него серебристым баритоном:

– Коллега, отпустим девушку?

Крупный хмыкнул с почему-то довольной ухмылкой:

– Пускай бежит. Мы тоже спешим.

Он кивнул мне, отпуская, а я поправила ремень сумки на плече и торопливо побежала по ступенькам. На странную парочку оглянулась лишь разок. Будь у меня чуть больше времени, я бы выспросила, кто они такие, особенно вон тот, второй, с медными солнечными волосами и глазами цвета свежего чая под лучами утреннего солнца. Но я и так проспала, и теперь некогда впадать в мечтания.

Большие арочные двери впустили меня в просторный холл с высоким потолком и с полом из мраморной мозаики. Лестницу тоже уже украсили тыквенными гирляндами и сетками искусственной паутины. Выглядит празднично, но Полли надеется всех переплюнуть.

В такую рань здесь почти никого нет, только одиночные студенты шныряют из одного коридора в другой. В огромные витражные окна льётся свет, а старинные часы в треть стены под потолком показывают без пяти девять.

– Ой-ой, – вырвалось у меня, и я быстро направилась к стенду с расписанием.

Там парень и девушка изучали графики. Парень среднего роста, крепкий, с чёрными волнистыми волосами до ушей и в академской форме. Девушка примерно моего роста, брюнетка, в стильной кепке, которая напомнила мне вороний клюв. Одета в форму, но юбка укорочена, видимо, нарочно обрезала, чтобы больше открыть ноги. Оба они быстро водили взглядом по расписанию, а девушка даже помогала себе пальцем. То ли я слишком быстро бежала, то ли в коридоре пыль, но мне на секунду показалось, что вокруг девушки марево.

– Вот! – воскликнула девушка и ткнула в графу.

Я проследила за её пальцем, в колонке значилось: «Углубленное изучение ботаники. Эксклюзивные лекции от мировых специалистов». Рядом пометка «посещение строго по предварительной записи».

– И вы на спецлекции? – спросила я девушку, постеснявшись обращаться к парню.

Та обернулась так эффектно, что по её чёрным как вороново крыло волосам прокатился световой блик, какие бывают в видеороликах о шампунях, а на кепке, как птичий глаз, сверкнула заклёпка. У меня на салоны красоты пока ресурсов нет, но я неплохо учусь, опрятная и аккуратная, а это хорошая визитная карточка. Так что я им дружелюбно улыбнулась.

Взгляд девушки скользнул по мне сверху вниз и обратно. Она подвигала бровями, сжав пухлые губы, будто пытается понять, есть ли смысл со мной разговаривать. Вместо неё ответил парень.

– Мы записались полгода назад, – сообщил он с открытой улыбкой и протянул мне ладонь. – Я Макс Бон, а это Виола Пирли.

Обычно парни при знакомстве мне руку не жмут, и я немного замешкалась, особенно видя, что Виола продолжает неоднозначно сжимать губы. И всё же через пару секунд я собралась и пожала руку, тёплую, мягкую, но довольно крепкую.

– Меня зовут Алиса Арбис, – представилась я чётко. – Я думала, опоздала.

Макс усмехнулся, растянув губы так, что на щеках образовались небольшие ямочки.

– Мы тоже пришли пораньше. Но лекторы сами опоздали. Так что время есть.

Девушка, которую он представил Виолой, наконец определилась с выражением лица, будто увидела, что хотела. Её лоб разгладился, и на губах появилась улыбка, какую надевают, когда фотографируются.

Чуть закатив глаза, она произнесла быстро:

– Если продолжим стоять, оно скоро закончится. Познакомимся потом. Написано, аудитория триста тридцать один. Это третий этаж. Двигаем.

Уже втроём мы побежали к широким ступенькам, которые расходятся на две стороны, как в старинных замках. Пока бежали, я поглядывала на Виолу и Макса. Виола яркая и деловая, правда, мне опять что-то померещилось: то ли марево, то ли дымка. Понятно одно: Виола следить за собой умеет. А ещё сейчас она не нежится в постели, а бежит на лекцию. Значит, ум тоже есть. Умная и красивая. Мощное комбо. Макс смотрит на неё нежно, явно очарован. Она равнодушна. Даже немного жаль. Может, Макс чуть и уступает в холёности, но эти ямочки на щеках растопят любое девичье сердце. И всё же нет, он не тот самый.

К аудитории триста тридцать один мы добежали взмыленные и вспотевшие, стильная кепка Виолы съехала на лоб, и брюнетка почему-то снова напомнила мне ворону, только взъерошенную.

Остановив всех нас перед дверью, она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, поправляя кепку.

– Стоп-стоп. Приведите в порядок рубашки и волосы. Мы идём не на вечеринку, но выглядеть нужно прилично. Не хочу, чтобы мне в спину говорили, что я вломилась в аудиторию лахудрой.

В целом справедливо, но я заметила:

– Вряд ли кто-то оценит наш внешний вид.

На это Виола покосилась на мою юбку и покачала головой.

– Это ты так думаешь. И напомни после лекций обсудить твою академскую форму. Если уж мы будем ходить на один поток, придётся всерьёз заняться твоим гардеробом.

От посягательства на мой имидж, который Полли многозначительно называет «кэжуал», я возмутилась и демонстративно сложила руки на груди.

– Мне нравится мой гардероб, – сообщила я прямо.

Та закатила глаза.

– Да кто спорит? – согласилась она. – Но можно посовременней и стильней. Ты не пробовала платок к этой блузке? Ладно, это потом. Пойдёмте.

Не знаю, когда Виола вдруг стала предводителем нашей маленькой группы, но, прежде чем я успела сказать, что мой стиль вполне современный и мне подходит, она шагнула вперёд и толкнула дверь.

Амфитеатр аудитории встретил нас рядами лавочек, освещённых солнечным светом, который мягко падает через большие окна. Студентов человек тридцать, что понятно – на потоке глубоко интересуются ботаникой не все. Когда мы вошли, их взгляды застыли на нас, потому что ждали лектора, но через пару секунд все снова вернулись к болтовне.

Мы с Виолой и Максом заняли места на третьем ряду.

– Фух, – выдохнул Макс, садясь с краю. – Успели.

– А не надо было вчера до трех ночи сидеть в телефоне, – деловито заметила Виола, которая пропустила меня вперёд и теперь сидит между мной и Максом.

– Вообще-то я с тобой переписывался, – выдохнул он.

– Я легла спать в час. А утром видела, что ты был в сети в два пятьдесят, – сообщила Виола, пальцем приподняв козырёк кепки. – Так что не знаю, с кем ты переписывался.

– У меня роман с голосовым помощником. Ты не знала? – усмехнулся Макс и посмотрел на меня.

Мне осталось только легонько пожать плечами и отвести взгляд на первое, что попалось. Им оказался стенд под стеклянным покрытием, и именно в этот момент в нём снова отразился паренёк с дудкой.

– Да что за ерунда, – выдохнула я и взволнованно откинулась на спинку лавки, потому что на сонные грёзы это уже не похоже.

Виола чуть повернула ко мне голову, секунду всматривалась, будто пытается что-то разглядеть. Потом прищурилась и спросила:

– Слушай, а это не ты живешь в одной комнате с Полли Кул?

Видение опять исчезло, а я, к моему удивлению, все ещё спокойная, будто эти глюки совершенно нормальны. Я сглотнула и поинтересовалась, поглядывая на опустевший стенд:

– Почему ты спрашиваешь?

– Да просто… – чуть покривившись заметила Виола. – Просто… Не ходи сегодня в «Золотые листья».

– С чего это?

Выдохнув, Виола развернулась ко мне всем корпусом и оперлась правым локтем на столешницу, после чего наклонилась, и её глаза как-то зеркально блеснули.

– Послушай, – сказала она, немного помедлив, будто решала, говорить или нет. – Мы с ней ходим в один салон. В её компании шутят о ботаничке, которая мечтает встретить «своего парня», но никого к себе не подпускает. Они сегодня хотят вызвать тебе… Танцора. Ты понимаешь какого. Скорее всего, она это запишет и выложит в сеть. Ну, чтобы опозорить. Это же очевидно.

С выпученными глазами я отклонилась в сторону и уставилась на Виолу. Я с первого курса знала, что Полли своенравная и немного заносчивая, но не настолько, чтобы меня позорить.

– Слушай, – аккуратно проговорила я, – мы с тобой только что познакомились. А с ней мы дружим три года. Выбирай выражения.

Нос Виолы покривился, она произнесла:

– Как знаешь. Но Полли тебе кто угодно, но только не подруга. Нужно правильно выбирать друзей.

Она мне подмигнула, а я покашляла. Судя по внешнему виду, новая знакомая не бедствует и пытается подвинуть популярность Полли. Она набивается мне в друзья? Популярностью я особо не пользуюсь. Так что это даже льстит.

Пока я предавалась мыслям о соседке и странных словах Виолы, двери в аудиторию открылись. В них вошёл мужчина с медными волосами, в килте и терракотовым ремнём с пряжкой-фонариком.

Глава 2